Пес(рабочее)

Мы бежали больше четырех часов. Иногда останавливались и отдыхали, иногда приходилось в срочном порядке прятаться, ибо патруль поисковиков не дремал. Но вот сквозь наступающие сумерки мы увидели проблески огней в домах. Вскоре в воздухе потянуло дымом и буквально повеяло жизнью. Спустя минут пятнадцать мы оказались у деревни. Топились печи, люди заканчивали свои дела и заходили в дома. Светиться нам не было никакого резона, а потому, дождавшись, когда люди разойдутся по домам, мы направились в ближайший курятник. Схватив пару куриц, мы направились обратно в лес: не стоит светиться. По дороге я прихватил с собой немного сена и парочку поленьев: пользоваться магией сейчас опасно, так что скорее всего костер будем разводить маггловскими методами. Нашли небольшую пещерку и принялись разводить костерок. Точнее, разводил я, так как имел некоторые походные навыки из прошлой жизни, а Тони тем временем потрошил наш поздний ужин. Наконец мои потуги дали толк и я сумел-таки высечь искру; сено постепенно начало загораться, и я поспешил подложить под него поленьев. Долохов к тому моменту разобрался с одной из куриц и протянул ее мне. Конечно, блюдо, которое нас ждало, было далеко от высокой кухни, но после Азкабана одна мысль о мясе, пусть и птичьем, приводила в состояние, близкое к эйфории.

***

Мы поели и решили лечь спать. Первым спал Антонин, позже мы должны были поменяться. Сейчас, сидя у догорающего костерка в полной тишине и почти в одиночестве (посапывающий подельник за спиной не в счет), я осознавал, что по факту пережил. Хотелось кричать и материться в голос: подумать только, я год прожил в тюрьме для магов, более того, я как-то сохранил рассудок... или не сохранил? Психи ведь считают себя нормальными, и я считаю себя нормальным, а нормальный будет сбегать из тюрьмы, попутно убивая стражу? Но я ведь не убивал, а всего лишь смотрел… Хотя, с другой стороны, умей я нормально колдовать, то наверняка убил бы кого-нибудь. Я потряс головой: нет, я бы никогда не убил невиновного человека. Я ведь служил в Ордене Феникса, я хороший! Стоп. Это не я служил, а настоящий Сириус, который был до меня. Но ведь я и есть настоящий Сириус, получается, это я работал на директора? Но я ведь не работал, точнее, я работал учителем… чего? Я в ужасе замер. Нет, быть не может, я же отчетливо помню, что есть такая книга про мальчика-волшебника по имени Гарри Поттер, я точно знаю это, но почему я не помню свою жизнь? Неужели это из-за того, что, будучи в Азкабане, я постоянно прокручивал в голове лишь события книги, боясь их забыть? Но почему тогда я помню, как мы с Сохатым, Лунатиком и Хвостом бегали по школе и старались зарисовать каждый угол на будущей карте Мародеров? Неужели во мне проснулась память? То, что я забыл, точнее, не должен был и вовсе помнить, вернулось обрывками. Отдельные эпизоды школьных лет Сириуса Ориона Блэка перемежались со школьными воспоминаниями, которые точно принадлежат мне. Я медленно выдохнул. Главное — это сохранять спокойствие. Неважно, что в голове полный раздрай, это просто последствия Азкабана, они пройдут. Надеюсь. Сейчас важно другое: что делать? Наверное, будь я чуть менее собой, то рванул бы на поиски крестника, ведь прекрасно знаю, в каких условиях он живет, но это не наш вариант. Для начала нужно себя в порядок привести, а потом думать о ребенке. Может, стоит для начала рвануть в гости к матушке? Прийти и повиниться, она мне мать, как-никак, и должна меня принять. В конечном итоге, родная кровь не водица, так что смею предположить, что меня не сдадут аврорам. Однако до Лондона путь совсем не близкий, а у меня даже карты нет… хотя можно попробовать позвать родового домовика, по идее, отозваться должен. Думаю, по утру так и попробую, если получится, то наши с Долоховым пути разойдутся. В голове вновь начали появляться такие неадекватные мысли, как желание сдаться обратно в Азкабан, ведь, по факту, я все же виновен в смерти друзей. Или и вовсе дикое желание рвануть к Уизли за Питером, благо, я успевал себя одергивать и убеждать, что все что делаю необходимо прямо вот сейчас. ...Так я и сидел борясь с собственными мыслями и чувством необъяснимой вины непонятно перед кем. На секунду даже подумалось, что в Азкабане было лучше: эмоции были словно под замком, а тут накрыли разом да еще и заставили усомниться в собственной адекватности.

***

После начала смены Антонина я должен был спать, но, в итоге, считай, что и глаз не сомкнул. Стоило заснуть, как тут же казалось, что я вновь в своей камере и меня окружают дементоры, которые явно не планируют никуда уходить. К рассвету я мечтал лишь об одном — сдохнуть, так хоть отоспаться бы получилось. Впрочем, мои упаднические настроения не должны были мешать, я очень надеялся, что мой старый нянь в лице Кричера явится на мой зов. — Кричер, я, сын Сириус Орион Блэк, желаю, чтобы ты явился! — на собственное удивление, мой голос звучал весьма уверенно, пусть и хрипло после долгого молчания. Первые пару минут ничего не происходило, но вдруг воздух словно наполнился электричеством и передо мной с хлопком предстал домовой эльф. Кричер с подозрением осмотрел меня и недовольно покачал головой. Согласен, выгляжу я на двоечку, но что поделать — обстоятельства вынуждают. — Чего желает негодник Сириус? — м-да, сразу видно, что он видит во мне именно ребенка, и боюсь, что никогда его не развидит. — Опять решил опечалить свою достопочтенную матушку?  — Нет, не знаю, — я покачал головой и выдал скороговоркой: — Забери меня домой, Кричер. Я просто хочу домой. Домовик пораженно уставился на меня. Ну да, до Азкабана я родовой дом называл как угодно, но не домом уж точно. Хотя учитывая, что до Азкабана меня и не было, то данные слова не совсем верны. Но это лирика, принять свою шизофрению я еще успею, сейчас важнее оказаться в безопасности. Благо с Долоховым я заранее распрощался на случай, если с домовиком все получится. — Как пожелаете, — неуверенно ответил домовик и, ухватив меня за руку, ушел в аппарацию. Ощущения те еще, хотелось убежать в гости к белому другу и долго его обнимать. Благо данные «приятности» быстро прошли, и я, немного пошатываясь, стоял в гостиной Блэковского особняка. О них можно было сказать одно — неплохо: высокие потолки, стены, завешанные картинами, шикарные хрустальные люстры и дорогая мебель делали свое дело. — Ну здравствуй, сын, — голос матери был чуть надтреснутым: пусть она и нацепила маску чистокровной леди, но материнские чувства брали свое. Я стоял и не знал, что делать. Я, то есть прошлый Сириус, был с ней, мягко говоря, не в ладах. Однако сейчас мне дико хотелось кинуться к матери на шею и разрыдаться, благо теперь это можно было сделать без какого-либо страха. Этот дом защищен всем чем только можно, да и чем нельзя тоже нашпигован, так что никакие дементоры до меня тут не доберутся. Неужели я полностью в безопасности? Нет… нужно еще отловить Питера и сунуть его под нос всем и каждому!