the road to you

       Тот парень, Джесси, думающий о том, где подешевле ухватить бутылку пива, он любит халяву. Да, он обожает это дело. Разерфорду впервые за долгое время улыбнулась его золотая «красотка», ведь такие как Зак просто так не пишут тебе каждое утро с просьбой о помощи. Элементарной помощи: выбрать цвет лака. Такие как Зак в принципе не пишут просто так. Но Джесси схватил свою халяву, да так крепко, что эта маленькая сучка так просто не сбежит. Джесси обожает бесить Зака тупыми прозвищами, отсылаясь на свой совсем невысокий ай-кью. Мальчика это забавляет.        «Что означают твои татуировки?» — давний интерес Эбелса нашёл момент для долгожданного выхода. Ему интересно почти всё, что связано с Джесси помимо того, что он может узнать по его фотографиям. Музыка. Он любит черно-белый, картошку фри без соли и грязь на белых кедах, но что ещё? Зак знает, что его приятель далеко не так прост.        «Тебе про каждую рассказать?»        «Пожалуй, да».        «Они практически ничего не значат, просто мне очень нравится эта своеобразная боль».        «Это правда приятно?..» — предвкушение замечательной жизненной метафоры испарилось, он просто грёбаный мазохист.        «Не помню, я был под кайфом, но жжение по утрам — да, как будто по твоим венам течёт кипяток».        «О господи, кипяток по венам, серьёзно?»        «Зико, не обижайся, если я снова, совершенно случайно, назову тебя однояйцевым».        Это должно быть обидно, Зак должен закипеть, наверное, закрыть переписку и идти смотреть фильм о вечной дружбе, но ему нравится, когда Джесси достигает своей власти. Просто ему нравится представлять улыбку этого парня, блеск в глазах или ухмылку, которую никогда не сможет повторить Эбелс.        «Если так ты чувствуешь себя выше — пожалуйста».

***

       Месяца мчались, как однообразные дни Зака, так и прошло его желание узнать о Джесси всё, потому что он уже знал о нём всё. Это помешательское любопытство остыло, а на его место пришло что-то другое. Оно беспокоило его носителя куда более, чем неизвестность. И последние мгновения это всё стало нарастать, убивая спокойные сны обоих.        — Херня всё это, — выкрикивает Джесси и швыряет пульт в другой конец комнаты, это его последняя капля. Фильмы про любовь, которые должны пробирать до мурашек лишь добивают Разерфорда. Парень так тоскует по своим бывшим, потому что те, как сахарные шарики, отскакивали ему в рот. Всё это заставляет его поверить в свою неравнодушность к миру, как бы сильно он этого не отрицал. Ему нужна забота, потому что корзина с грязным переполнена, а в холодильнике стоит лишь пустая бутылка пива. Он не романтик.        «Это наверняка не последняя твоя шутка про мой рост, я знаю».        «Я тоже это знаю, я вижу издалека».        Умиротворённо Эбелс закрывает дверь своей квартиры, он понимает, что ему не хватало его. Не хватало такого Джесси Разерфорда — обладателя саркастичных шуток, любителя нескончаемого бухла и самовозвышения. Он единственный делает жизнь Зака менее скучной. И пусть в их переписке более тысячи страниц, это число вырастет в три, а то и больше, раза. Просто на это не жалко потратить внушающую часть своей молодости. И он думает об этом так же часто, как дышит. И это странным образом давит на него, принося удовольствие и тяжелый осадок грусти. Это не бесконечно.        «Зак оффлайн — это редкость, с ним ничего серьезного не произошло?» — думает Джесси и тут же отгоняет лишние мысли, это похоже на беспокойство. Излишние беспокойство ему не к лицу. Виртуальное одиночество толкает его на давно забытые вещи. Свежий воздух, например, что время от времени необходимо организму, но кого волнует, что необходимо организму. А в холодильник может что-нибудь появиться.        «Ты тут?» — Джесси ждёт минуту, две, но ответа нет и Джесси закрывает дверь, оставляя покинутой свою страницу в фейсбуке.        Никого не волнует, что нужно Заку для жизни, этим никто не интересовался почти всю его жизнь, до появления одного парня, которому нафиг не интересно, но какое-то скрытое волнение в нём таится. И думать об этом, идя по тёмным переулкам Калифорнии — самое то.        «Это чертовски далеко» — думает Джесси, рассматривая маленькое здание вдалеке, — «Ахуеть как далеко». Передвигаться почти вслепую из-за яркого солнечного света — новый образ жизни Разерфорда. Он понимает, что это не так уж и противно. А между тем, в желудке начинает посасывать. Джесси кажется, будто это сокращает расстояние, открой глаза и ты тут.        Заку помнится, как его бывшая готовила вкуснейшие завтраки, она будто наполняла их всей своей любовью, да. Правда никакой любви не было, и они расстались после очередной ссоры. С того дня Эбелс ненавидит завтраки и любовь. И то, и другое просто отвратительно на вкус. Он думает, что овсянку покупать ни к чему. И сок — тоже. А до большой бутылки пепси-колы стоит дотянуться. Одна из них слегка шатается, но преданно остаётся на своей полке.        — Блять! — вырывается у Зака при очередной попытке столкнуть чёртову бутылку.        — Помочь, лошара? — из-за спины доносится резкий голос, точно гром среди ясного неба.        Зак улавливает насмехающиеся нотки сарказма, который распознать теперь стало в разы легче, но всё равно поворачивает голову. Чернильные руки словно впечатываются в его взгляд. О, черт. В живую это выглядит гораздо привлекательней.