Ищите и обрящете

      Спустя несколько дней после их тайной вылазки в Де-Мойн Уильяму неожиданно пришло в голову, что он кое-что упустил из виду. А что, если миссис Хэгерти из агентства позвонит Ван де Кампам и расскажет, что он туда заявился? Чем больше мальчик об этом думал, тем больше склонялся к тому, что такой исход более чем вероятен. На ее месте любой поступил бы так же — проинформировал приемных родителей, что их семилетний сын в компании нескольких сверстников тайком уехал из дома и задавал неположенные вопросы о своем усыновлении.       Дошло до того, что стоило в доме зазвонить телефону, как Уильям места себе не находил, пребывая в полной уверенности, что в этот раз страшная правда непременно выплывает наружу и все раскроется. И не мог поверить своему счастью, когда к следующему вторнику никто из агентства так и не позвонил. Не иначе как на небесах кто-то замолвил за него словечко. Ведь одно дело — задавать невинные вопросы родителям, и совсем другое — вот так смотаться из дома. Даже страшно представить, чем такое может обернуться.       Но к концу лета Уилл более-менее успокоился. Никто ничего не узнал, зато теперь у него имелась очень важная подсказка — имя матери. Джошуа предложил ему на этом и угомониться, справедливо отметив, что все по-настоящему важные данные — про здоровье, например, — все равно указаны в документах. Но медицинская история Уильяма заботила меньше всего. Мальчик жаждал совсем другой информации — более личного характера. Что за жизнь вели его родители? Какое место он занимал в ней? Что с ними случилось? Неожиданное переосмысление самого себя как человека без корней только распаляло желание Уильяма приоткрыть завесу тайны над своим туманным прошлым.       Но за всем этим крылось кое-что еще. Голос интуиции предупреждал об опасности, твердил, что Уильям должен продолжать искать ответы ради своего же благополучия. И хотя мальчик не понимал природу таких чувств, он привык доверять своим инстинктам. И поэтому не собирался останавливаться на достигнутом.       Тем не менее, очень скоро дело зашло в тупик. Уильям пользовался любой возможностью выйти в Интернет с домашнего компьютера, когда поблизости не было родителей. Сначала он пытался разыскать какую-нибудь информацию о Дане Скалли. Потом прошерстил списки докторов на сайтах страховых компаний. Бесполезно. Больше всего ему хотелось хоть одним глазком глянуть на свое дело в агентстве, но он уже выяснил, что файла, скорее всего, не существует. Это беспокоило Уилла сильнее всего остального. Складывалось впечатление, что он просто возник из ниоткуда в возрасте девяти месяцев и мгновенно был усыновлен.       Несмотря на продолжающиеся поиски, жизнь шла своим чередом. С наступлением лета мальчик с головой погрузился в работу на ферме. Боб даже пару раз дал ему посидеть за рулем большого трактора. Уильям возился с посевами и дойкой коров, помогал в саду и по дому. В конце июля начала свою работу церковная библейская школа, и Уилл стал проводить гораздо больше времени с Джошем.       К тому времени многие ребята прознали про поиски настоящих родителей Уильяма и, как ни удивительно, сочли это отличной затеей и в перерывах между занятиями в библейской школе нередко присоединялись к Уиллу с Джошем и вместе с ними стоили планы дальнейших действий. Джошуа был по-прежнему убежден, что Уильям какой-нибудь супергерой, наделенный особыми способностями, вроде Гарри Поттера или одного из Людей-Икс. Уильям с негодованием отметал эти теории: его интересовали факты, а не пустые фантазии.       Но даже с помощью других ребят Уильяму не удалось отыскать ни единой зацепки относительно местонахождения Даны Скалли. Через некоторое время его товарищам наскучила эта игра, и они начисто о ней позабыли. В детстве жизнь, как известно, имеет обыкновение полностью меняться буквально каждые полтора месяца, и потому Уильям всеми силами старался убедить Ван де Кампов, что эта история предана забвению, но они частенько подмечали, что сын словно витает в облаках. Им не составило труда догадаться, что на самом деле инцидент отнюдь не исчерпан.       Уильям, так и не обнаружив и не вспомнив ничего нового, медленно, но верно смирился с тем фактом, что уже вряд ли продвинется в своих поисках дальше, что, кем бы его мать ни была и где бы ни находилась, он никогда не сможет отыскать ее следы.       Так все и продолжалось до той самой субботы, когда Уильям и Нэнси в очередной раз отправились в дом Джошуа на библейские чтения. Уильяма отнюдь не вдохновляла мысль провести целых три часа в обществе Джимми Хендерсона, и потому он пребывал в отвратительном настроении. Кассет с фильмами уже не осталось, и между детьми разгорелась жаркая дискуссия на тему того, какой канал включить. Наконец верх остался за Джимми, громогласно заявившим, что он желает пересмотреть повтор «Копов». Остальные встретили это заявления протяжным разочарованным стоном и расползлись по разным углам комнаты.       Как только заиграла ритмичная музыка, сопровождавшая вступительные титры, Уильям вздохнул и внутренне приготовился пережить еще один скучный вечер. Он уже закончил сочинение и дал всем списать, а теперь подумывал спросить Джошуа, не найдется ли у того интересных журналов. Последний вместе с другими детьми, не нашедшими себе иного занятия, смотрел телевизор, и Уильям направился к нему. На экране какие-то полицейские переворачивали опрокинувшуюся полицейскую машину.       «Вот это да! — подумал Уилл. — Ничего себе у них была поездочка!» Вдруг копы ринулись куда-то всей толпой. Уильям как раз подошел к Джошу, и в этот момент по телевизору зазвучали голоса героев. Подозрительно знакомые голоса. Мальчик вскинул голову и поглядел на экран.       И замер, не веря собственным глазам — в самом прямом смысле этого слова. У Уилла подкосились ноги. Затаив дыхание, он упал на колени и осел на пол.       На него смотрела худенькая молодая женщина с рыжими волосами и такими же голубыми глазами, как у него. Лицо — то же самое, что он видел в своих воспоминаниях. Голос — звонкий, словно колокольчик, — именно тот, что пел ему «Песенку о лягушке», которую он так любил.       — ГОСПОДИ БОЖЕ! — завопил Уильям, и все подскочили от неожиданности.       — Боже мой! Боже мой! Боже мой! — сбивчиво повторял мальчик.       — Уилл, Уилл, что такое? — вопрошал Джошуа, всей душой надеясь, что им удастся избежать еще одного фокуса с лопнувшими лампочками. В комнате было полно народу, и все они изумленно таращились на Уильяма. Скандала не оберешься.       — Джош, Джош, это она! Это она, моя мама! Настоящая! — восклицал Уильям.       Джош бросил взгляд на женщину на экране. В «Копах» изображение всегда жутко тряслось из-за съемок ручной камерой, но он смог разглядеть, что женщина и стоявший рядом с ней мужчина, застывшие с поднятыми руками перед ватагой полицейских, наставивших на них оружие, и впрямь имели поразительное сходство с Уиллом. Вот только судя по их возгласам, никакие они не врачи, а федеральные агенты. Значит, приятель ошибся.       Внезапно Уильям вскочил, как ужаленный, и ринулся к телевизору. Джимми аж глаза вытаращил: неужто этот псих наконец вовсе слетел с катушек? Даже все те, кто доселе не обращал никакого внимания на сериал, теперь сгрудились у экрана. Ребята были в курсе насчет усыновления Уильяма и поисков его родителей, поэтому им, ясное дело, захотелось взглянуть на женщину, которую он назвал своей настоящей матерью. Заговорила Лэйси, заклиная Уильяма не кричать так громко.       Но тот не слушал. Мальчик лихорадочно метался по комнате в поисках какой-нибудь кассеты и, наткнувшись на одну с мультиком «Мегаломания», немедля запихнул ее в видеомагнитофон и торопливо нажал на кнопку записи.       — Эй! — закричал Джош. — Это моя кассета!       Уильям обернулся.       — Ты что, до сих пор это смотришь? Да ладно тебе, ты уже сто лет его не включал! Это же очень важно, друг!       Джош вдруг осознал, что, если Уилл прав, то это действительно важно. Кроме того, он и правда давным-давно не смотрел эту кассету. Как только магнитофон заработал, на экране появилась надпись.       Специальный агент Фокс Малдер.       Специальный агент Дана Скалли.       Дана Скалли.       Уильям издал короткий сдавленный звук и шлепнулся на пол. Джош словно ногами к полу прирос, да и все остальные дети тоже не могли оправиться от изумления. Это и правда она! Уилл глазам своим не верил. Все совпадало: лицо, имя, которое он узнал в агентстве, голос. Впервые за шесть лет Уильям мог без помех взглянуть в лицо своей биологической матери.       Джимми, который терпеть не мог, когда всеобщее внимание сосредотачивалось на ком-то, кроме него, тем временем попытался было переключить канал, но в последний момент Лэйси вырвала у него пульт и схватила за мальчишку за шиворот.       — Слушай, ты, сопляк безмозглый! Тронь еще раз телик или кассету, и я не только тебя отлуплю по жопе, а еще и скажу твоему братцу, который за мной хвостом ходит, что не стану с ним встречаться, потому что меня тошнит от его брата. Как думаешь, понравится Робби, если из-за тебя у него начнутся неприятности в личной жизни? — спросила она, для пущей убедительности как следует встряхнув Джимми.       Глаза паренька округлились от ужаса, и он отчаянно замотал головой, внезапно побелев как мел. Он боготворил старшего брата, и от одной мысли о том, что он может навлечь на себя гнев кумира, ему стало нехорошо. Не говоря уж о том, что Робби из него всю душу выбьет — к гадалке не ходи. Быстро сложив два и два, Джимми покорно сел на место и больше не произнес ни слова.       Взгляд Уилла все это время не отрывался от экрана. Его мать вместе с мужчиной, ее напарником, допрашивали помощника шерифа. Она все время пряталась за дверьми, судя по всему, пытаясь скрыться от назойливо следующей за ней по пятам камеры. Чуть позже Уилл обратил внимание на агента по имени Фокс Малдер и понял, что узнал это лицо и мягкую улыбку: вот кого он видел в тех расплывчатых воспоминаниях, где какой-то мужчина держал его на руках. И, кстати, Фокс Малдер идеально подходил под описание его отца. Неужели он сейчас смотрит на обоих своих родителей?       Джош наклонился к Уиллу и восхищенно произнес:       — Прикинь, твоя мама — секретный агент ФБР! Это же так крууууто, чувак!       — И это еще не все, — добавил Уильям. — Думаю, этот мужчина — мой отец. Мы с ним немного похожи.       Джош кивнул. Уильям был прав, он тоже это заметил. Уилл ухмыльнулся, когда Малдер выдал безумную теорию о превращении помощника шерифа в оборотня, а в ответ на это коп с недоверием попросил его еще раз показать свое удостоверение. Скалли оттащила напарника в сторону и, указав на вездесущие камеры, сказала:       «Слушай, Малдер, если хочешь мне вешать на уши лапшу про оборотней — давай, вперед, но такими выкрутасами ты можешь разрушить свою карьеру!» — сердито выговаривала она.       «Какую еще карьеру?» — съязвил Малдер, и Уильям широко улыбнулся. Потом его мать сказала что-то насчет того, что надо позвонить какому-то Скиннеру, и закрыла рукой объектив камеры. Все рассмеялись.       Серия тем временем продолжалась. Агенты ФБР вместе с копами пытались отыскать какого-то монстра. На Уильяма произвели глубокое впечатление заумные разговоры, которые вели его мать и ее напарник. В конце концов мальчик догадался, что человек по имени Скиннер, вероятно, был их начальником.       Внезапно люди на экране подбежали к очередной жертве, и агент Скалли выкрикнула: «Разойдитесь, я врач!» — И поспешила к лежащему на земле человеку.       Уильям и Джош немедленно обменялись взглядом, открыв от изумления рты. Врач? Она врач? Значит, все правильно! Теперь понятно, почему они не нашли ее в списках практикующих докторов — потому что Дана Скалли им и не была. Она работала агентом ФБР.       Чем дольше Уилл смотрел серию, тем больше убеждался, что женщина на экране — действительно его мать, но этот высокий симпатичный мужчина по имени Фокс Малдер занимал его внимание ничуть не меньше. Мальчик склонялся к тому, что это его отец, хотя ничто из происходящего не указывало на то, что эти двое были вместе. Наверное, все дело в том, что серия старая: может, тогда они еще не влюбились друг в друга?       Так он думал, пока Малдер не произнес: «Значит, мы ищем кого-то с одинаковым цветом волос и ногтей. Поросячье-розовым. Тебе бы такой пошел, Скалли».       Все рассмеялись, и Джош ткнул Уильяма локтем.       — Ты смотри, как он к ней подъехал!       Уилл усмехнулся. По ходу дела он все чаще замечал какие-то странные подколки, почти незаметные подначки в общении между агентами — то, что можно с полной уверенностью обозначить как флирт. Но Уильяму было всего семь, и он пока еще не знал названий этих взрослых игр.       Зато он понял, что его мать была серьезным, практичным человеком, ученым до мозга костей, в то время как ее напарник верил во всякую ерунду вроде чудищ и нечистой силы. Когда агенты вместе с полицейскими, надев пуленепробиваемые жилеты, ворвались в притон, он весь напрягся от страха.       — Ого, вот это круто, чувак, жалко, мои родители такого не вытворяют! — с энтузиазмом отметил Джошуа.       Уильям бы предпочел, чтобы Джош держал язык за зубами, но вынужден был признать, что и сам испытал какое-то странное удовольствие от того, что Джимми с приятелями видели, как его родители с оружием в руках разбирались с плохими парнями. Кажется, он начинал понимать, что за жизнь вела агент Дана Скалли. Ее можно было описать одним словом — опасная. Уилл снова вспомнил темные фигуры людей, крики матери, распахнувшуюся дверь, выстрелы…       Кто-то хотел разделаться с ней? Или с ним? Может, какой-нибудь негодяй, которого мать засадила в тюрьму, решил ей отомстить? А как насчет остальных людей, которых он вспомнил? Мужчины и женщины? Соцработник, миссис Хэгерти, сказала, что усыновление отвечало интересам самого Уильяма. Из-за того, что работа его матери была полна опасностей?       Теперь агент Скалли проводила вскрытие. Уильям улыбнулся во весь рот, увидев, как она, растянув губы в фальшивой саркастичной ухмылке, посмотрела в камеру и заявила, что ФБР нечего скрывать. Мальчики засмеялись. Когда мать Уилла вместе с его предполагаемым отцом вновь ворвались в притон в поисках помощника шерифа и дверь захлопнулась прямо за ними, Уильям так испугался, будто был прямо там, рядом с ними. В то же время мальчика раздирало любопытство: что же искали агенты?       Малдер пытался выломать дверь и кричал помощнику, чтобы тот не вел себя, как баба, и собрался. И вдруг, совершенно неожиданно серия завершилась.       Уильям не сводил глаз от экрана, пока не закончились титры и не началась следующая передача, а потом поднялся и остановил запись. Отмотав кассету назад, он убедился, что успел записать большую часть серии, и только тогда снова начал дышать нормально.       Мальчик в изнеможении опустился на стул, чувствуя себя абсолютно вымотанным, и прижал драгоценную кассету к груди. Какое-то время все молча смотрели на него, но потихоньку разговор возобновился. По негласному соглашению ребята и даже Джимми оставили его в покое. Только Лэйси один раз подошла и спросила, все ли с ним в порядке. Уильям, не открывая глаз, просто кивнул.       Случившееся никак не укладывалось у него в голове. Уилл не мог поверить, что ему так повезло. Конечно, вполне возможно, что все это — одно большое недоразумение, что женщина из передачи на самом деле не его мать, что ее даже не зовут Даной Скалли, что он ошибался от начала до конца. Но едва ли. Уильям доверял своей памяти, ведь она его никогда не подводила. Агент Скалли из «Копов» выглядела точно так же и говорила тем же голосом, что и женщина из его воспоминаний. Он слышал, что кто-то называл ее Даной. Она была врачом, что соответствует указанному в документах. Ее фамилия — Скалли — совпадает с фамилией, записанной в календаре миссис Хэгерти. Все сходится. А Фокс Малдер? Он и есть его отец? Ведь Уильям помнил этого мужчину — пусть смутно и расплывчато, но помнил.       Так или иначе, он совершенно точно знал этих людей, которых только что видел по телевизору, еще до того, как его передали Ван де Кампам. Пусть даже не они его родители, все равно, вне всякого сомнения, знают о его прошлом много больше, чем он сам. Вот только удастся ли их отыскать?       Уильям вдруг понял, что из одной этой серии извлек больше информации, чем за все время поисков. Теперь он знал их профессию, имена и даже выяснил, как звали их босса или коллегу — Скиннер. А что, если позвонить в ФБР?       Он так глубоко погрузился в свои мысли, что даже не услышал, как все разошлись. Когда Нэнси пришла за Уиллом, то сразу заметила в сыне какую-то перемену. Глаза мальчика горели, но при этом он выглядел опустошенным и изможденным. Как только Уильям поднялся со своего места, Джош сказал:       — Оставь себе кассету, Уилл, она мне не нужна.       Уильям посмотрел на друга с благодарностью и сказал спасибо.       По дороге домой Нэнси спросила его, что это за кассета, и Уильям показал ее матери.       — Джош разрешил мне забрать этот мультик, он его больше не смотрит.       Это была самая правдивая ложь из всех возможных.       Нэнси приятно удивило, что сын вдруг проявил интерес к тому, что смотрят другие, нормальные дети его возраста, и она с облегчением улыбнулась. Уильям решил ничего не рассказывать. Ему не хотелось говорить правду, а не то Нэнси может отобрать у него кассету, а мальчик не мог допустить даже мысли о том, чтобы с ней расстаться.       По дороге домой Уильям отрешенно глядел в окно, не переставая думать о том, как невероятно ему повезло. Сначала он обнаружил бумаги на усыновление и узнал правду. Потом добыл нужную информацию в агентстве и не попался с поличным. И как только ему стало казаться, что все кончено, по телевизору повторили «Копов», и он даже смог их записать. И вдруг мальчик вздрогнул от еще одной мысли. А в везении ли дело?       Может, все это не случайно? Может, кто-то помогает ему? Бог? Кто же еще, если вдуматься? Но почему? Почему так важно, чтобы он все это узнал? Подняв голову, Уильям посмотрел на небо и спросил про себя: «Неужели Ты помогаешь мне?»       И вдруг увидел падающую звезду. Лицо мальчика озарилось счастливой улыбкой. Другого ответа и не требуется.