Ищите и обрящете

      Следующее утро выдалось мрачным и угрюмым, как раз под стать настроению Уильяма. Но, несмотря на это, он с нетерпением ждал сегодняшнего дня, ведь ему предстоял первый в жизни перелет. Не совсем первый, конечно: теперь мальчик знал, что летал и раньше, но совсем маленьким. Нервозное ожидание такого необычного приключения периодически сменялось радостным возбуждением: совсем скоро Уильям встретится со своей бабушкой — мамой его матери. Интересно, какая она? Понравится ли он их семье? А они ему? Почистив зубы и одевшись, Уилл вместе с агентами вышел к машине и начал складывать вещи. Уильям простился со всеми еще в день похорон, но Моника заверила его, что напоследок они еще раз заедут к Джошу и на кладбище.       Прощаться с друзьями было тяжело, но они обещали писать и звонить друг другу как можно чаще. Джон даже дал им адрес Мэгги Скалли, который все равно ни для кого не был секретом. Мисс Диана, мистер Джейк и Лэйси обняли Уильяма на прощание, а потом все отошли, оставив его наедине с Джошем.       — Спасибо тебе за все. За помощь и за… — Он замолк. Джош кивнул, тоже не доверяя своему голосу.       — Обязательно пиши и звони, — сказал мальчик, а Уильям достал из сумки толстый альбом и протянул приятелю.       — Это мои бейсбольные карточки, — сказал он. — Держи.       Джош помотал головой.       — Ни за что, ты же их обожаешь. Столько лет собирал!       Но Уильям все равно всучил ему альбом.       — А теперь они твои. Только обещай, что будешь смотреть все игры «Пайрэтс», ладно?       Джош кивнул и в свою очередь протянул Уильяму какой-то пакет. Внутри оказалась полная коллекция «Звездных войн» на DVD.       — Когда смотрю эти фильмы, каждый раз прямо вижу, как мы с тобой летаем на космическом корабле и надираем задницу пришельцам, — с ухмылкой добавил приятель.       Уильям фыркнул и отшутился:       — Ну конечно, мечтай!       В этот момент Джон и Моника как-то странно переглянулись, но Уилл не обратил на это внимания. Мальчики, в итоге так и не совладав со слезами, обнялись и помахали друг другу на прощанье. Уилл залез в машину и, обернувшись, смотрел, как исчезают вдали фигуры его лучшего друга и его семьи. Осталась всего одна остановка — кладбище, а потом они уедут из Мидвилля навсегда.       Мальчик положил по одной розе на еще свежие могилы своих приемных родителей и внезапно осознал, как отчаянно хочет, чтобы этот кошмар закончился. Чтобы ему не надо было искать никаких настоящих родителей, уезжать из Мидвилля, из родного дома, от Джоша. Чтобы можно было опять просто пойти домой и жить с Бобом и Нэнси, которые любили его как родного, ездить на библейские чтения по субботам, а на следующий день — в воскресную школу, готовить печенья с Нэнси и смотреть на звезды, лежа на капоте грузовичка. Он отчаянно хотел вернуть свою обычную жизнь.       Которая, увы, навсегда осталась позади, канула в небытие вместе с Бобом и Нэнси. И сейчас Уильям чувствовал себя так, будто случайно оказался один в чужой стране, где никого не знал, не понимал местного языка и потерялся. Он понял, что не хочет лететь в Вашингтон, не хочет знакомиться с бабушкой и другими родственниками, которые были для него чужими. И вдруг ощутил такую боль, что стало тяжело дышать, но потом поглядел на стоявших по обе стороны агентов и сразу почувствовал себя лучше. Все-таки он не один, и есть люди, готовые помочь. Но они ему не родные. Агенты задержались у могил еще на несколько секунд, а Уильям повернулся и направился на стоянку, но, как он только подошел к автомобилю, кто-то внезапно схватил его.       От ужаса мальчик не мог даже пошевелиться. Чьи-то грубые руки подхватили его и стремительно потащили к стоявшей неподалеку машине. Справившись с паникой, мальчик начал отбиваться.       — ДЖОН! МОНИКА! ПОМОГИТЕ! — вопил он что есть мочи.       Агенты резко развернулись и, увидев, что происходит, бросились следом, на ходу вытаскивая оружие. Уилл ощутил, как какой-то мертвенный холод сковал все его тело с ног до головы, и сразу узнал это чувство: точно такое же возникло у него на ферме в тот день, когда убили родителей. Уильям задрал голову и посмотрел на своего похитителя: это был тот самый человек из черного внедорожника. Человек, на чьей совести была смерть Боба и Нэнси.       — Это он! Он их убил! — кричал Уилл, пока мужчина, удерживая его одной рукой, другой торопливо открывал дверцу машины. Мальчик мешал своему похитителю как мог, прижав колени к груди и упершись ногами в дверь.       — Федеральные агенты! Стоять! — это был голос Джона. Мужчина обернулся, и Моника крикнула:       — Отпусти ребенка!       Незнакомец только злорадно ухмыльнулся.       — Вы не станете стрелять. Заденете мальчишку.       Лицо Джона не выдавало никаких эмоций, и он совершенно спокойно обронил:       — Едва ли, я отличный стрелок.       Но его противник и глазом не моргнул и продолжал ухмыляться.       — Тогда стреляйте.       Глядя на оружие в руках агента, Уильям почувствовал, что ему нечем дышать. Он окаменел от страха и не мог даже дернуться в сторону. Джон снова повторил, что будет стрелять, если мужчина не отпустит мальчика, и Уильям зажмурился. Его похититель ни капли не ослабил захват. Джон досчитал до трех, но незнакомец не только не повиновался, но, спокойно повернувшись к агентам спиной, попытался затолкать Уилла на заднее сиденье. Но в этот момент грянул оглушительный хлопок.       Мужчина дернулся, и Уильям вдруг почувствовал, что у него по рукам потекла какая-то теплая жидкость.       О господи, его вот-вот стошнит. Это была кровь — настоящая кровь, не какой-нибудь там кетчуп, как в кино. Уилл только жалобно вскрикнул и вопреки голосу разума все же посмотрел на мужчину. Голова незнакомца была неестественно запрокинута, очевидно, из-за продырявившей ее пули.       «Почему же он не падает?» — задался вопросом Уильям. В него ведь выстрелили практически в упор, он должен был сразу рухнуть, как подкошенный. В ужасе мальчик наблюдал, как мужчина вместо этого выпрямился и улыбнулся. Прямо между глаз у него зияла дыра размером с четвертак, но это не помешало незнакомцу еще крепче стиснуть Уильяма.       Черт, да такого же быть не может! Это НЕВОЗМОЖНО! Кто этот человек? Уильям начал отчаянно верещать, потому как другого способа повлиять на ситуацию у него не было: похититель держал его исключительно крепко и решительно заталкивал в машину.       — Джон! Это суперсолдат! — закричала Моника. А в следующее мгновение Уильям услышал странный свист и звук удара.       Мужчина дернулся. На этот раз в него стреляли не пулей: из его груди торчал какой-то дротик. Сначала незнакомец снова ухмыльнулся, но вдруг самодовольство на его лице сменилось смятением, а затем — ужасом. Уильям почувствовал, что мужчина стиснул его еще сильнее — так, словно каждый мускул в его теле свело судорогой, а потом услышал крик Джона: агент велел ему бежать.       Руки незнакомца вдруг ослабли, и Уильям, извиваясь, как змея, в конце концов высвободился и ринулся к Монике, державшей в руках какое-то странное оружие. Оно смахивало на пистолет, только квадратный и громоздкий. Рейс торопливо сунула его в карман и, подхватив Уилла, бросилась к машине. Вслед за ними несся Джон.       Обернувшись, Уильям обомлел от увиденного. Похититель, корчась в муках, на его глазах превратился в железо, а потом разлетелся на куски, которые моментально впитались в землю. Может, все это просто сон? Он очень надеялся, что да.       Моника затолкнула мальчика в машину, запрыгнула внутрь сама, а вслед за ней на водительское сиденье заскочил Джон и, выжав педаль газа в пол, вырулил со стоянки.       — Быстрее, Джон! — кричала Моника. — Их может быть больше, надо убираться отсюда!       — Пристегнись, Уилл! — предупредил Доггетт.       Словно в трансе, Уильям послушно защелкнул ремень и выглянул в окно, за которым стремительно проносились пейзажи Мидвилля. Вскоре город остался позади, и они очутились на шоссе. И только тогда мальчик осознал, что дрожит, как осиновый листок, оказавшийся в сердце урагана. Ощущение безопасности испарилось вместе с чувством реальности. Какой-то робот под видом человека, убивший его родителей, только что пытался его похитить, а потом разлетелся на куски. При одном воспоминании об этом Уилл весь похолодел. Страх был настолько сильным, что напрочь подавил желание расплакаться.       Моника протянула ему платок, предварительно смочив его водой из бутылки.       — Возьми, малыш, — сказала она тихо. — Умойся. Ты как, цел?       Уильям кивнул и лихорадочно начал оттирать руки. Осталось всего несколько капель, но Уилла все равно замутило. Моника снова спросила, все ли в порядке, и принялась ощупывать мальчика в поисках повреждений, но ничего не обнаружила. Кажется, ничего не сломано. Уильям пристально взглянул на Рейс.       — Расскажите мне правду, — попросил он как можно спокойнее. — Что происходит? Кто это был? ЧТО это было? Вы сказали шерифу, что они охотятся за мной. Почему? Это уже не первый раз, да?       Моника и Джон переглянулись. Стоит ли посвящать ребенка в детали? Много ли поймет из этой истории семилетний мальчик? В других обстоятельствах они, несомненно, задумались бы, стоит ли так сильно его пугать, но сейчас было слишком поздно об этом волноваться. С другой стороны, чем больше он знает, тем проще ему будет адекватно оценить уровень опасности.       Джон немного помолчал, а затем кивнул.       — Ладно, парень, но учти — это чертовски длинная история. И если ты хоть немного походишь на свою мать или на меня, то ни за что в нее не поверишь.       Уильям кивнул. Такое вступление мальчика не смутило: лучше знать правду, неважно, какую. Джон решил в общих чертах рассказать все, что он сам знал, а пробелы после, если посчитают нужным, заполнят Фокс и Дана.       Первым заданием Доггетта в Секретных материалах стало найти пропавшего — а точнее, похищенного — Фокса Малдера, который оказался на борту неопознанного летающего корабля, поднявшегося в воздух на глазах у сопровождавшего агента заместителя директора Скиннера. Одновременно с Малдером забрали некого Билли Майлза, которого позже нашли. Вот только Билли превратился из человека в нечто необъяснимое.       Джон был убежден, что эти люди — участники военного проекта по созданию суперсолдат, а родители Уильяма и Моника считали их инопланетянами, точнее — результатом инопланетных экспериментов, чьей целью было внедрить на Землю суперсолдат, а потом использовать их в момент удара, как террористов. Уильям поинтересовался, действительно ли существуют пришельцы, и Джон ответил, что сам их никогда не видел, но родители мальчика утверждали, что встречались с ними неоднократно. Моника добавила, что верит Малдеру и Скалли, а Джон заметил, что в конечном итоге неважно, кто такие суперсолдаты на самом деле, гораздо важнее, что их нельзя убить обычной пулей.       Джон видел, как в этих существ разряжали целую обойму, давили под колесами грузовиков, стреляли в них из дробовика, но они все равно выживали и продолжали преследовать свою жертву. Именно это вынудило Скалли прибегнуть к анонимной процедуре усыновления: она не могла защитить сына, а его отцу пришлось скрываться, потому что эти существа хотели убить его, и не было никакого способа их остановить.       Тогда Уильям поинтересовался, а зачем он, собственно, вообще понадобился этим суперсолдатам. Джон умолк, не зная, что ответить, и вместо него заговорила Моника, сообщив, что согласно некоторым слухам, именно он, Уильям, будет предводителем этих существ, когда начнется вторжение.       Уильям был ошарашен. Он? Предводитель инопланетного нашествия на Земле? Это шутка, не иначе. Такое только в фильмах бывает. Да и с чего бы ему, интересно знать, становиться главарем пришельцев? Это шло вразрез со всем, во что он верил. Это все равно что встать на сторону дьявола во время Второго пришествия. Тогда Моника объяснила, почему суперсолдаты хотели убить Фокса Малдера.       Согласно предсказанию, если Малдер сможет влиять на жизнь своего сына, воспитывать его в соответствии со своими убеждениями, то Уильям впоследствии пойдет по стопам отца и станет сражаться против пришельцев и суперсолдат. И что будет для них грозным врагом, возможно, даже единственным, кто сможет остановить колонизацию. Но в случае если Малдер погибнет, а мальчик попадет к суперсолдатам, то он станет их лидером. Именно поэтому они хотели заполучить его живьем: сейчас, пока мальчик еще мал и есть надежда на него повлиять. В противном случае, если бы стало ясно, что перетянуть Уильяма на свою сторону не удастся, его попытаются устранить — как и его родителей.       Уильям тщетно силился осмыслить всю эту информацию, но поверить в нее вот так, внезапно, было слишком тяжело. Что в нем такого необыкновенного? Почему он? Мальчик задал этот вопрос Монике, но та в ответ только вздохнула, посмотрела на Джона, а потом обернулась к мальчику и рассказала ему, что он еще младенцем обладал способностями к телекинезу и что Дану Скалли мучило подозрение, что ее сын был зачат в результате какого-то противоестественного вмешательства, поскольку она не могла иметь детей.       Уильям совсем опешил от таких новостей, но в следующую секунду подумал, что они отлично объясняют все его необычные способности. А вдруг он тоже один из них? Мальчик спросил Монику, но она покачала головой и ответила, что Скалли обследовала Уильяма вдоль и поперек и заключила, что он самый обычный ребенок — их с Малдером сын. А потом это и вовсе перестало иметь значение, потому что его дядя, сводный брат его отца, вколол ему какое-то вещество, которое убивало суперсолдат, — магнетит. И после этого необычные способности мальчика исчезли. Моника добавила, что если суперсолдат находится рядом с магнетитом, его разорвет на части. Это единственный способ их уничтожить.       Выяснив это, агенты поняли, каким оружием сражаться с их неуязвимым врагом, и стали заправлять обычный пистолет, из которого стреляли траквилизаторами, раствором с высокой долей магнетита. И будь дело только в этом, то его родители могли бы перестать скрываться, но суперсолдаты и пришельцы не были их единственными противниками.       Слово снова взял Джон, поведавший Уильяму про фальшивый судебный процесс над его отцом после того, как тот якобы убил человека, который на самом деле был суперсолдатом. Скалли выяснила, что «погибший» все еще пребывает в добром здравии, но никто даже не пожелал принять во внимание результаты проведенного ею вскрытия, и дело было решено не в пользу Малдера. Джону и Скиннеру удалось вызволить Малдера из тюрьмы, и они со Скалли бежали в Нью-Мексико, преследуемые людьми из правительства, работавшими на инопланетян. После того, как вертолет взорвал руины, в которых в этот момент предположительно находились бывшие агенты, их официально объявили погибшими, но Джон и Моника знали, что они живы.       Теперь, где бы Малдер и Скалли ни прятались, они оставались на связи и периодически звонили Маргарет Скалли. Скиннер потрудился разъяснить все эти детали семейству Скалли и даже выдал им магнетитовое оружие на тот случай, если суперсолдатам вздумается взять их в заложники. Несколько лет все шло своим чередом: Уильям жил в приемной семье, родственники его матери оставались начеку, а сами бывшие агенты по-прежнему были в бегах. Что касается Уильяма, то для него опасность исходила не только от пришельцев, но и от обычных людей: Джон рассказал мальчику про поклонников культа НЛО, которые похитили его, веря, что суперсолдаты — это ангелы Господни, а Уильям — их лидер.       Когда агенты завершили свой рассказ, мальчик не проронил ни слова. Несмотря на свой юный возраст, он все прекрасно понял, но именно сейчас как никогда ясно ощутил, что такое «горе от ума». Джошуа частенько подшучивал над ним и называл Гарри Поттером —волшебником-сиротой, но реальность оказалась куда хуже, много хуже. Мессия, которому суждено возглавить битву против инопланетян, — вот от этого действительно мурашки бегут по коже. Эти существа одним махом уничтожили его приемных родителей и разрушили жизнь настоящих. А сколько еще людей так или иначе пострадало от их рук? Неужели дело кончится тем, что пришельцы просто-напросто приземлятся на этой планете со смертельным вирусом наготове и раз и навсегда покончат с человеческой расой?       Как они смеют? Кто дал им такое право? Да они впридачу вообразили, что Уильям поведет их за собой! Ну конечно, размечтались! Единственное, чего хотелось мальчику, — уничтожить их всех до одного. Можно смело забыть про благодушных инопланетян из «Близких контактов…» и «Звездных войн». Все это больше смахивает на «День независимости». Уильям не очень-то верил, что станет спасителем человеческой расы, но твердо решил, что станет сражаться до последнего вздоха. Его родители пожертвовали всем ради него, и он не предаст их, перебежав на сторону врага.       И вот тогда, прямо на заднем сиденье машины, по дороге в Де-Мойн Уильям дал клятву себе и Богу. Нерушимую клятву. Что никогда не станет воевать на стороне пришельцев и уж тем более не поведет за собой этих монстров, которые убили Боба и Нэнси и стремились уничтожить Малдера и Скалли. Он не будет просто наблюдать со стороны, как мир, который он так любит, превращается в адскую бездну. Пока он только ребенок, ну и что с того? Как знать? Вдруг желание Джоша сбудется? Может, когда-нибудь они возьмут, и вместе надерут инопланетянам задницу? «Интересно, а у них вообще есть задницы?» — ухмыльнувшись, подумал Уильям.       Всю дорогу до аэропорта мальчик хранил задумчивое молчание. Агенты неоднократно проверяли, нет ли за ними слежки, но теперь в любом случае было поздно менять маршрут. Джон и Моника, показав удостоверения, получили разрешение пронести оружие на борт и вместе с Уиллом прошли на посадку. Несмотря на свое горе и шок от только что услышанного, Уильям предвкушал полет. Он занял место у иллюминатора и, когда самолет взлетел, восторженно наблюдал, как под ними исчезает земля.       По пути мальчик послушал музыку, поиграл с Джоном в крестики-нолики, посмотрел фильм и наконец заснул. И проснулся от того, что Доггетт тряс его за плечо: самолет начал снижаться. Они почти в Вашингтоне. Дело шло к вечеру, солнце уже садилось. Самолет качнулся, когда шасси коснулись посадочной полосы, и еще целую вечность кружил по аэродрому, но наконец остановился перед воротами. Джон и Моника взяли ручную кладь, а Уильям схватил свой рюкзак, и они вышли вместе со всеми, но затем сразу завернули в какую-то боковую дверь.       Там у лестницы, прислонившись к серебристой машине, их ждал какой-то человек — лысый и в очках, внимательно смотревший на Уильяма.       Джон подтолкнул мальчика вперед и сказал:       — Уилл, это заместитель директора ФБР Уолтер Скиннер. Он был начальником твоих родителей почти восемь лет.       Мужчина улыбнулся и поприветствовал мальчика:       — Здравствуй, Уильям. Давненько я тебя не видел.       И протянул руку. Тот пожал ее и, почувствовав исходящее от этого человека тепло, улыбнулся в ответ. Так вот какой этот Скиннер, которому его мать звонила в «Копах» и с которым он сам тщетно пытался связаться.       А Скиннер тихо сказал:       — Господи, до чего же ты на них похож!       Уильям пожал плечами и ответил:       — Ммм… Спасибо. Вам виднее.       Джон прервал их, деловито поинтересовавшись:       — Все чисто?       Скиннер кивнул.       — Да. Можно идти.       После чего все четверо сели в машину: Джон и Скиннер спереди, а Моника с Уильямом сзади. Никакого багажа, помимо ручной клади, у них не было: вещи Уильяма отправили отдельно, еще до его отъезда, а Скиннер забрал их еще утром и отвез к Маргарет Скалли.       Уильяму показалось, что довольно долго машина просто кружила по городу. Миновав Монумент, они проехали мимо Пентагона, и Моника даже показала ему новую часть стены, отстроенную после взрыва захваченного самолета. Уильям вспомнил, что читал об этом в школе: еще два самолета взорвали Всемирный торговый центр, а четвертый разбился в Пенсильвании. Интересно, эти чокнутые террористы и дальше продолжали бы маниакально нападать на Америку, если бы знали, что мир вот-вот наводнят кровожадные пришельцы?       В окне показалось здание ФБР, и Уильям впервые увидел, где работали Джон, Моника, мистер Скиннер и его родители. Наконец, убедившись, что за ними не следят, агенты повернули в Джорджтаун и направились к дому Мэгги Скалли. Уильям оглядывал окрестности, и внутри него крепло чувство дежавю. Он точно бывал здесь раньше. А когда машина остановилась у дома, это чувство только усилилось.       Почти стемнело, и почти во всех окнах горел свет. Агенты вместе с мальчиком вышли из машины, и в этот момент на крыльце показалась женщина. Она тепло поздоровалась с Джоном, Моникой и Скиннером, а потом обернулась к Уильяму.       Мальчик сразу же ее узнал. Та самая пожилая леди из воспоминаний. Его бабушка, Мэгги. Он ее вспомнил! Она часто с ним сидела, когда он был маленьким. Уилл сразу же ощутил ее необычайно сильные эмоции и даже «услышал» обрывок мыслей Мэгги: «…так похож на Дану и немного на Фокса…»       Впервые после гибели Боба и Нэнси, Уильям почувствовал себя в безопасности, среди своих. Он медленно подошел к женщине и протянул ей руку, а та наклонилась и, подхватив его, сжала в объятиях. Мальчик услышал, как она всхлипывает, и ощутил обуревавшие ее чувства: облегчение, радость и любовь. Уилл едва знал эту женщину, но все равно она ведь его родная бабушка. От этой мысли у него самого потекли слезы, и мальчик покрепче обхватил ее за шею.       Джон предложил всем зайти внутрь, и Мэгги, так и не выпустив внука из объятий, на руках внесла его в дом, а Моника забрала из машины его рюкзак. На всякий случай сегодня все решили остаться здесь. Мэгги усадила Уильяма на кухне, а Джон поведал ей обо всем, что случилось в Мидвилле. Маргарет взглянула на мальчика и, тихо вздохнув, покачала головой, понимая, что трудности для него только начинаются. Впрочем, Мэгги сочла, что это не повод пренебречь вкусным ужином: у нее наготове была паста «Альфредо», и Уильям впервые за долгое время внезапно ощутил, что страшно голоден.       Мэгги с улыбкой смотрела, как внук уплетает вторую тарелку пасты, а остальные во время ужина говорили о чем угодно, только не о сложившейся ситуации. Маргарет упомянула, что Дана с ней так и не связалась, но поводов тревожиться пока не было. Порой они разговаривали каждую неделю, а иногда ее дочь месяцами не могла добраться до телефона, с которого можно было звонить, не опасаясь прослушивания. От нее не было вестей две с половиной недели, еще рано паниковать. Братьям она за этот срок тоже не звонила.       Через некоторое время у Уильяма начали слипаться глаза, и он поднялся, чтобы отнести тарелку к раковине, но Мэгги сразу же подскочила и сказала:       — Я помою, милый, а ты давай-ка, ложись спать.       Моника тоже встала.       — Я займусь посудой, миссис Скалли, а вы уложите его.       Джон вызвался помочь Монике, а на долю их начальника выпало выносить мусор. Скиннер, ухмыльнувшись, обронил, что мог бы воспользоваться преимуществом в ранге и свалить грязную работенку на Доггетта, на что Джон ответил, что он не на службе. Уильям улыбнулся и последовал за своей бабушкой наверх.       Ему отвели бывшую комнату его матери, и, хотя она уже давно не служила детской, Уильяма это нисколько не смутило.       Мальчик натянул пижаму и лег в кровать, а Мэгги подоткнула одеяло и поцеловала его на ночь. И хотя Уильяму было тепло и уютно, сон почему-то никак не шел. Он оглядел комнату, в которой когда-то жила его мать. Никаких ее личных вещей здесь уже не осталось, она все забрала с собой когда уезжала. Кое-где лежала одежда и игрушки его двоюродных братьев и сестер, но в основном шкафы и прочая мебель стояли пустыми. Но Уильям все равно чувствовал себя комфортно и спокойно, зная, что лежит в комнате своей матери в бабушкином доме, а внизу сидят три агента ФБР, вооруженные магнетитовым оружием. Да и Джон заверил его, что все будет в порядке.       Уильям не успел как следует обдумать эти насущные вопросы, поскольку сон внезапно все-таки одолел его. Мальчику снились суперсолдаты, которые захватывали Землю и призывали его возглавить их. А он кричал, что никогда этого не сделает. Затем Уилл услышал, как кто-то окликает его по имени и, обернувшись, увидел своего отца, Фокса Малдера, который склонился к нему, повторяя: «Пойдем со мной, сын». Мальчик протянул руку отцу, но в этот момент сон оборвался.