Брак по расчету

День выписки стал долгожданным счастьем. Сиэль не мог нарадоваться с самого утра, да и спал плохо, предчувствуя и с нетерпением ожидая следующего дня. И прихода родных. Конечно, ему прописали покой, ограничить телевизор и компьютер, чтобы меньше напрягать голову и глаза. А гипс — отдельный ужас. Передвигаться трудно, нога чешется. Вот теперь омега понимал, как было неудобно альфе со сломанной рукой и трещиной в ребре. Отвратное чувство. Однако Себастьян приятно изменил планы, и вместо предоставленной инвалидной коляски поднял своего омегу на руки. Сам донесет до машины. Сиэль спрятал смущенное лицо в шее альфы, чтобы не видеть хихикающих медсестер и завистливых взглядов других омег. Перебьются. Он столько потратил сил, чтобы этот альфа стал его. Никому не отдаст. Родители шли позади и не могли на деток наглядеться. Теперь-то уж точно все будет хорошо. Как они и предсказывали раньше, мальчики обязательно найдут общий язык и полюбят друг друга. Пусть и пришлось пережить много боли. В машине Сиэль нагло устроился на коленях альфы, чтобы иметь возможность вытянуть загипсованную ногу. А в теплых объятиях быстро заснул. Он вообще много спал за все время в больнице, мог вырубиться посреди разговора с альфой. И не проснулся, когда машина остановилась, не почувствовал, как его понесли в дом. Но когда стал пробуждаться, почувствовал, что его кто-то обтирает влажным полотенцем. Веет холодком. Только когда сон отошел на второй план, до него наконец дошло, что лежит он в своей постели полностью обнаженным, а Себастьян проводит «водные процедуры». — Ты что делаешь? — сонно потер глаза. Своей наготы он не стеснялся, хотя странно, что его раздели, да еще и так нагло. — Обтираю тебя, — спокойно отозвался альфа, смачивая небольшое полотенце в теплой воде. — С твоим состоянием еще не скоро получится нормально сходить в душ. И раз ты проснулся, после обтирания мы можем пойти с тобой помыть голову. — Сколько времени? — Сиэль позволил обтирать себя дальше, хотя жутко хотелось укрыться хоть чем-нибудь. Холодок не давал покоя. — Половина четвертого, — кинув взгляд на наручные часы, ответил парень. — Помоем тебя и можно спуститься покушать. Твои родители уехали по работе еще час назад. — То есть, — Сиэль слабо улыбнулся, — мы одни? А ты не хочешь остаться у нас на какое-то время? Перебраться ко мне? — Мои не против, чтобы я оставался здесь. Домой я почти не заявляюсь, только чтобы переодеться, да ополоснуться. Завтра соберу немного вещей. — Ура! — Сиэль хлопнул в ладони, уже не вызывая у себя боль в голове. — Вот только знаешь, — задумался неожиданно, — я понятия теперь не имею, как пройдет мой цикл, и будет ли он вообще со всеми этими дурацкими лекарствами. — Вполне вероятно, что он собьется. Но ведь впереди у нас еще есть время, — подбадривающе подмигнул альфа, сгибая здоровую ногу в колено и обтирая внутреннюю сторону бедра. — Угу, а я такие планы строил, — омега все-таки отогнул часть одеяла и укрыл плечи и торс. — Ладно, заканчивай, мне холодно. Слово омеги — закон. Теперь Себастьян прописался к нему в бесплатные слуги. Правда, есть у него небольшие возможности, что слугам непозволительно. И это хорошо. Поцеловав в коленку, альфа поднялся на ноги и не забыл захватить тазик с полотенцем. — Только не засыпай снова. Мы все же помоем голову. — Не хочу вставать, — немного капризно протянул омега, но ему так приятно было, что любимый альфа о нем так заботится. — Так и не будешь. Я тебя донесу, — раздалось уже за дверью ванной комнаты. — И как ты себе весь процесс представляешь? — Беру на руки, доношу до ванны, сажу на край и мою голову. — Я буду все равно весь мокрый. — Во-первых, ты без одежды. А во-вторых, немного наклонишься, чтобы не намочить гипс. — У тебя все так просто, — вздохнул омега. Но голову и правда стоит помыть. Сколько он уже немытый? Жуть. Сам процесс вышел не так легко и просто, как это описывал Себастьян. Возникло много незапланированных нюансов. Например Сиэль скользил попой по краю ванны. Ему требовалась опора, чтобы окончательно не свалиться в ванную. А еще вода на теплую настраивалась полдня. И пена от шампуня случайно попала в глаза. Но если подвести итог — у них получилось. Более менее Сиэль, спустя столько времени, оказался чистым. Себстьян сразу же закутал его в большое махровое полотенце, осторожно обходясь с гипсом, и поднял на руки, как и привык уже. — Ну что, теперь кушать? — Сначала мне бы хоть что-то накинуть, — Сиэль вновь удобнее устроился в сильных объятиях. Век бы из них не вылезать. — Не вопрос. И личный слуга понес обратно в комнату, и сам выбрал одежду из предоставленного гардероба. Самым простым и не требующим много затрат по времени, оказался халат. Ну, и нижнее белье, чтоб уж со всеми удобствами. — Трусики тебе помочь надеть? — ухмыльнулся альфа, не спеша отдавать нижнее белье. А вот халат на постель кинул сразу же. — Раз уж ты с меня их снял, то тебе их и одевать. Сиэль совсем ничего не стеснялся. А что? Ему весело. Если бы нога не была в гипсе, это смотрелось бы так эротично… как омежка раскрывается перед своим парнем во всей своей красе. Тот невольно облизнулся. Никак иначе внутренний зверь постарался. Сам Себастьян этого даже не заметил. — Говорил же, — Сиэль с весельем заметил изменения, — ты маньяк. Ай-яй-яй. «Маньяк» решил тактично промолчать и приступить непосредственно к делу. И как только надел нижнее белье, вновь не смог удержаться. Перехватил щиколотку и поцеловал ножку омеги. Мысленно Себастьян рычал на собственную сущность, что просыпается не совсем вовремя. Сам он хотел лишь заботиться о полюбившемся человеке. И никакого подтекста на сексуальный характер. — Нет, все, забыли о льдышке, ты маньяк, — Сиэль не отстранился. — Мой личный, персональный маньяк. — И я твой влюбленный покорный слуга, — вставил Себастьян, поднимая взгляд. — Мне нравится... Сиэль с усмешкой закусил краешек губы, чувствуя, что ему очень даже по душе нежные прикосновения к своей коже. Интересно, а в его состоянии можно заниматься чем-то непристойным? А то ведь такими темпами противная мысль его захватит. — Так что, мне до конца вас одеть, господин? — Давай уже, — в манере нетерпеливого хозяина произнес омега, перенимая игру. Взяв халат в руки и расправив его, Себастьян помог Булочке продеть руки в рукава и завязать пояс. Как только закончил с одеванием, поднял драгоценную ношу на руки и вышел с ним из спальни. — Черт, а к этому привыкаешь, — Сиэль обнял за шею. — У тебя впереди будет ещё не один месяц, — как бы между делом ответил альфа, начиная осторожно спускаться по лестнице. Не дай Бог навернуться или задеть больной конечностью перила. — Пока заживает нога. — Да, хорошо там ногу раздробило, — поежился омежка, вспоминая снимки рентгена. — Сейчас ничего не болит? — Если начну елозить, то немного. А так ужасно чешется. Как только они зашли на кухню, стол уже был накрыт. И только главное блюдо, над которым бился Себастьян, все еще ждало в кастрюле. — Ты не поверишь, что я для тебя подготовил. — Яд? — ляпнул первое пришедшее на ум. И по голосу ясно, что парень так шутит. — Очень смешно, Булочка, — фыркнул Михаэлис и осторожно посадил на стул. В воздухе витал незнакомый, но несомненно аппетитный запах. — Подошел к русским истокам. На поздний обед у нас борщ. — Борщ? С пампушками? Чесночными! — Верно, с пампушками, — заулыбался Себастьян, подходя к плите. — Откуда знаешь? Сиэль покраснел. И так ясно, кто мог ему рассказать. А вот говорить вслух вдруг стало стыдно. — Владимир, да? — за него ответил альфа, больше утверждая, нежели спрашивая. И этого вполне можно ожидать. В ответ неуверенное кивание. Зная, что русский давно укатил в свою страну и больше не имеет связь с Сиэлем, Себастьян не чувствовал прилива ревности. Бессмысленно, если знаешь, что те больше не встретятся. А вот самому альфе надо бы решать вопрос с Алоисом. Стыдно признаваться, но после ссоры с Сиэлем они успели провести одну ночь. Блондинчик аж весь воспылал, когда альфа сам ему позвонил и предложил выпить. Все произошло прямо в кабинке туалета. Сиэль внимательно следил за альфой. Он не мог понять, злится тот или нет? Вроде с Владимиром все кончено. Разлив суп по тарелкам, Себатьян сел рядом. Блюдце с пампушками уже стояло на столе. — Кушай, пока горячее. — Ты чем-то озадачен? — Сиэль с удовольствием попробовал суп. — Вкусно! — Угодил, это ли не счастье? — усмехнулся Михаэлис, откусывая пампушку. — Но ты выглядишь взволнованным, — говорил с набитым ртом омега. Себастьян задумался, не зная, как лучше объяснить проблему с Транси, и что сам же виноват в новом приставании липучки. Хотя сейчас, когда он стал редко появляться дома, Алоис не мог его выловить. А номер так и остался на телефоне в черном списке. — Если не хочешь говорить, я пойму, — Сиэль ласково улыбнулся. Он понимал, что альфа тоже может иметь секреты. — У меня вновь проблемы с Алоисом, — все же сказал Себастьян, отодвигая тарелку с супом в сторону, вместо него переходя сразу на чай. Просто есть пампушки больше понравилось. — Опять к тебе лезет? — помрачнел Фантомхайв. Прибьет. — Тут уже моя вина. Я сам ему позвонил, когда мы находились в ссоре. После этого вновь пошли приставания. Однако после того, как я узнал, что тебя сбила машина и редко появлялся дома, он больше не появляется на радаре. — Пошел на измену?.. По сердцу больно резануло. Вот только злиться... это бессмысленно. Да, обидно, что ему изменили, когда тот признался в своих чувствах, но с другой стороны… Сам ведь виноват. Омега вообще думал, что все кончено после ссоры. — Прости, — с видом побитой собаки Себастьян накрыл руку омеги своей, поднес к губам и поцеловал пальчики. — Меня одолевала злость. Я специально пошел на это. А сейчас жалею. И я еще не осознавал то, как дорог ты мне стал. — Ничего, — Сиэль слабо улыбнулся. Но улыбка его отнюдь не несла радости. — Я понимаю. Это совсем не то, чего хотелось видеть на лице омежки. Себастьян наклонился к нему, приобнял за плечи и мягко поцеловал, вкладывая в поцелуй всю испытываемую нежность, раскаяние и просьбу не грустить. Простить непутевого альфу. Сиэль ответил, устроив руки на сильных плечах. Все равно верил. И все готов был простить за то, что альфа просто сейчас рядом. За то, что признался. Не утаил. Омега знал, чувствовал, что его любят. — Я тебя полюбил, — после поцелуя ответил Михаэлис, не говоря громче шепота. — Больше никаких измен. — Верю. Я верю тебе. Хорошо, когда все заканчивается лучшим образом. Но каждый неверный шаг или не то слово, могло пошатнуть их отношение. Пора заканчивать с прошлой жизнью. Никаких гулянок, никаких ночных клубов. И если омега уже остепенился, альфе тоже придется смириться, и уделять больше внимания своей паре. Оставшийся вечер они провалялись в комнате Сиэля за просмотром фильмов. Порой омега мог просто заснуть в сильных объятиях. Хорошо и комфортно. А большего и не надо.