***
Один гудок. Второй гудок. Третий. Четвертый.. — Джош, что такое? Бормочет Тайлер сонным (немного раздраженным) голосом, и Джош дрожит, слезы катятся по лицу. — Тайлер, — шепчет он. Голос хриплый и едва ли скрывает тот факт, что он только что плакал. — Ты в порядке? — Тайлер звучит взволнованно, он тут же просыпается. Джош слышит шуршание простыни на том конце провода, его лучший друг скорее встает с кровати. — Я...я, — Джош не может говорить. Как он вообще может начать объяснение? Тот голос надоедал ему всю ночь, более громкий и более жестокий, чем обычно. Он никогда не признает это, но оскорбления ( ты уродец, неудивительно, что у тебя никого нет) никогда не оставляют его без полных глаз слез. Он не слышал голос Тайлера уже так долго, он знает, что на данный момент (включая все это расстояние и несколько нерешительных попыток поговорить со стороны Тайлера) его друг пытается получить небольшой отклик с его стороны. Он начинает чувствовать себя так, будто что-то тяжелое повесили ему на шею, и немедленно начинает отчитывать себя за то, что не раздумывая разбудил своего друга в два часа ночи. — Джоши, поговори со мной, — молит Тайлер, его голос более громкий и отчаянный. — Ты в порядке? Ты попал в беду? Рот Джоша только открывается, это так подавляюще. Он не может говорить, будто все слова куда-то ушли. — Сладкий, что такое? — Джош слышит мягкий и сонный голос Дженны на заднем плане. Вина лишь приумножается в десятки раз, когда он осознает, что Тайлер наверное проводил длинную ночь с Дженной, и они оба скорее всего устали. — Посмотри, что ты наделал, ты тупой идиот. Ты всех разбудил. — Я.. я... прости, Тай, ничего такого, — хрипит Джош, убирая телефон от уха побыстрее, чтобы сбросить звонок, пока он не протупил окончательно и не передумал. — Нет, подожди.. — мягко и тихо доносится из трубки, прежде чем он нажимает на красную кнопку на экране. Первый звонок, который доносится из его телефона через несколько секунд после этого игнорируется Джошем, который обхватывает себя руками и падает на кровать. — Ты думаешь, что Тайлер помог бы тебе?— смеется голос. — Не знаю, что более жалко! То, что ты поверил в то, что ты его волнуешь, или то, что ты подумал, что разговор с ним остановит меня! — Я просто пытаюсь уснуть, — хнычет Джош, крепко зажмуривая глаза. Сон. Когда это он в последний раз спал? Несколько дней назад? — Ох, Джоши, — мурлычет голос, насмехаясь над ним. Он всегда вздрагивает, когда голос называет его так. Когда Тайлер звонит ему на следующий день, он скрывает свою изможденность и усталость и говорит ему, что это был лишь ночной кошмар. Джозеф настроен недоверчиво, он всегда такой в последнее время. Но он тихо принимает то, что это был просто плохой сон и двигается дальше. Он всегда двигается дальше.Chapter 3
12 января 2017 г., 20:06
Ничего не менялось последние несколько недель: Джош все также был помешан на том, каким идеальным был его лучший друг. Он слышал голос все чаще и чаще, пока это в конце концов не стало нормальным явлением.
Хотя это и ненормально. По крайнее мере...
Джош так не считал.
Раньше это были простые предложения, которые случайно проносились у него в голове и превращались в непролитые слезы в его глазах, но однажды они стали в особенности ранящими.
Шоу закончились, и оба, Тайлер и Джош (второй с неохотой), согласились что побыть какое-то время врозь было бы лучше для них. Они могли бы повидаться со своими семьями, подружиться с кем-нибудь еще, прежде чем снова встретиться и быть вместе действительно долгое количество времени.
Джош оставался в доме своих родителей в Огайо первые две недели. Хотя это и было здорово - видеть своих братьев, сестер и родителей снова, он не мог даже вынести мысли о том, что его лучший друг был всего в нескольких минутах езды от него. Было больно быть так близко к Тайлеру и не видеть его.
Сначала он думал, что это всего лишь симптомы ломки, он думал, что было больно, потому что он так привык видеть своего лучшего друга практически каждую минуту каждого дня.
Ему не было также комфортно или хорошо, как ему было, когда он был с Тайлером, даже в его собственном доме.
После предварительного прощания со своей семьей (которая скорее всего хотела, чтобы он остался подольше, но уважала его желание вернуться в его квартиру в Лос-Анджелесе.) он покинул Огайо.
Он на самолете, пытается наконец получить сон, которого избегал последние несколько дней, когда голос снова начинает говорить.
—Когда-нибудь думал, почему ты так себя чувствуешь?
Джош вздрагивает, но все равно пытается держать глаза закрытыми.
Он просто хочет поспать.
— Так, будто ты неполноценный? Будто ты.. ничто?
— Пожалуйста перестань, — шепчет он, и он рад, что никто не сидит рядом с ним.
Он точно не хотел бы, чтобы его вышвырнули из самолета, потому что люди бы подумали, что он рехнулся.
—Ты когда-нибудь задумывался?
Ему это уже говорили. Джош не хочет больше слушать это.
Правда всплывает громко и четко, и она ранит:
— Потому что ты ничто, ты тупая трата пространства, — голос совершенно ликующий, когда он шепчет эти отравляющие сознание слова прямо Джошу в душу. — Ты ничего из себя не представляешь, ты и сам прекрасно это знаешь.
Джош пытается проглотить ком в горле и сильно зажмуривается.
— Пожалуйста, хватит, — молит он.