Червоточина

К полудню субботы добросовестный жаворонок Чимин без труда встал на ноги. Немного побаливала голова, но в целом - он чувствовал себя неплохо. Взобравшись на барный стул у кухонной стойки его чистенькой и уютной квартирки, господин Пак открыл ноутбук и, болтая ногами, просматривал всякие радости, попутно запивая водичкой, приправленной оздоровительной таблеточкой. Вынув наушники и сообразив, что послышавшийся шум из цикла "показалось", Чимин уныло огляделся по сторонам, словно что-то потерял. Ему до жути хотелось выведать, как там Чонгук, завоевавший трёх девушек на одну ночь, но звонки после кутежей до того, как он позвонит сам - это всегда опасно и чуточку променад по лезвию бритвы. Дотерпеть есть шанс. Вскоре в прихожей зашуршали по-настоящему, и Чимин, проматывая глупые мэмчики к записи высокого философского содержания, приосанился и быстро поправил волосы. На кухню прошёл тяжело вздыхающий человек в расстёгнутой парке - так и не заимел правила вешать верхнюю одежду на входе. — Привет, Чимин. — Привет… — вздохнул он. — Как дела? Закусив губу, Чимин отвёл глаза. Вопросов оригинальнее свет не видывал. Тем временем, сонливый взгляд глаз-полумесяцев блуждал по его оголённым из-за борцовки плечам и, с усилием преодолев рубеж пояса, вернулся обратно к лицу. Возможно, ему чисто внешне приятен арендодатель. Чимин - занятный малый. — Норм, — ответил он. — У тебя как, всё хорошо? — Недурно. Слушай, деньги… — Мы уже это обсуждали. Давай хватит. — Окей, как скажешь, — он рассеяно пожал плечами и побрёл в коридор. — Юнги… — Чимин выглянул, вынуждая его притормозить и оглянуться. — Я погладил твои вещи и сложил на кровати. — Спасибо. — Завтракать будешь? — На часах полпервого, — чуть улыбнулся Юнги. — А ты прям у нас режимный пацан, — подразнил Чимин. — Ладно… Я в душ. Не обижусь, если намутишь хавчик. Чимин подсуетился и сделал прилично поесть. Ради себя одного ленился, а для двоих как-то осмысленнее получается. Пока готовил, слушая музыку, подумывал над тем, повезло ему или нет. Мин Юнги одним поздним вечером пришёл по объявлению в качестве очередного претендента с видами на жительство. Чимин поначалу вообще стремался его впускать: какой-то мрачный татуированный и угрюмый тип с неоднократно проколотыми ушами, нелюдимый и неразговорчивый. Мама, увидев его фотографию в чате, вообще написала, что "личность криминальная". Но Чимин её быстро успокоил. Хорошо, что Юнги сразу сказал, кто по жизни. Барабанщик в группе. Музыка - то, чем он дышит и живёт. Творческим личностям прощается такое напускное «отъебись от меня прежде, чем захочешь поговорить». Странным он не был, просто закрытым и не любящим распространяться о личном. Запираясь в своей комнате, он играет на воображаемой установке, потому что перевозить свою из репетиционного зала (а они с группой кочуют от одного гаража к другому) не имело смысла, да и Чимину такое счастье, как оркестр под носом, вряд ли нужно. Из хозяйского любопытства Чимин пару раз заглядывал к Юнги и обрастал раздражением. В царстве зверской свалки было всё, что ни попадя, от раскиданных носков до коробочек из-под рамена. Дойдя до точки кипения, Чимин вежливо предложил квартиранту сдавать вещи в стирку и делать уборку раз в неделю, и тот не стал упираться. Вот и получалось, что Чимин в собственном доме завёл нахлебника, долги которому прощал не по доброте сердечной, а потому что плати Юнги как положено - и рвение Чимина помогать ему обесценилось бы. В сожительстве с Юнги имеются и плюсы: если что не так, слетело или поломалось, какие-то проблемы с компьютером или техникой - он тут как тут, и никакой мастер не нужен. Так что, если исключить непробиваемое и подозрительное спокойствие Юнги с некоторыми симптомами хикикомори, парень он отличный. Приехал из Тэгу, подрабатывает официантом и бьётся за мечту о большой сцене, музыку пишет, родителям деньги отсылает. Простой и в то же время - не совсем. Только спустя две недели начал постоянно здороваться и даже радовать Чимина какими-то рассказами о себе, что последнего приводило в восторг. Всяко лучше, чем гнетущее молчание. Чимин как будто раскрывал скорлупу «киндер сюрприза» вот уже тысячу лет, и теперь до «яйца» считанные миллиметры... Пошлое сравнение с яйцом вызвало смешок. Чимин так и повернулся к столу, рекламируя отбеливающую пасту, но вдруг резко вскрикнул. Неприятная особенность Юнги в том, что он передвигается, как ниндзя. — Извини, не хотел, — Юнги виновато пожал плечами. Чимин демонстративно хватился за сердце. — Ты точно не ползаешь по потолку? — «Обитель зла» и все дела? Нет, гарантирую, — Юнги широко улыбнулся. Когда он улыбается, Чимин делается похожим на старину Фродо из когда-то известных сетевых мэмов, умиляясь до невозможности. Что-то в Юнги двоякое: и манит, и одновременно велит держаться подальше. Не тратя время попусту, они с аппетитом поели. Юнги поблагодарил и замялся. — Что-то хочешь сказать? — уловил Чимин интуитивно. — Я хотел тебя пригласить. Чимин ударился зубами о край чашки и откашлялся. — Мы наконец-то устроились в программу клубешника, сыграем две песни, — продолжил Юнги, называя адрес. — В следующую субботу. Если хочешь, буду рад видеть. — Естественно! Какие вопросы! — Чимин похлопал в ладоши. — Блин, рад за вас! Наконец-то! А другана с собой взять можно? — Чонгука, да? — Ага, — просиял Чимин. — Бери. Чем больше народу, тем лучше. Состроив «рокерскую козу», Чимин издал троекратное ура. Когда Юнги ушёл (и, конечно, закрыл за собой дверь), Чимин зажевал губу и заметил, что ни к чему и непонятно зачем горят щёки. В голове прозвучала издевательски подслащенная фразочка. «А не нравится ли тебе этот кент?» Отмахиваясь от неё, как от назойливой мухи, он разозлился, уверяя себя, что ничего подобного и в помине быть не может. Во-первых, Чимину всю жизнь девушки нравились, а во-вторых, такой типаж, как Юнги - совершенно не в его вкусе. Он неделями может в одной и той же рубашке ходить, если не стащить с него с мольбой постирать наконец, он задумчивый и слишком себе на уме. Не катит. Решив прогуляться вне дома, остаток субботы Чимин провёл, загрузившись шоппингом в торговом центре, и лишь в воскресенье с ним связался пропавший, казалось бы, Чонгук. — Восстал? — Чимин явно готовился поиздеваться. — Как аватар Христа. Целиком и полностью. Между прочим, ещё вчера. Девчонки были ничего так. Хотел тебе позвонить, но после обеда ездил с Шампуром в ветеринарку: он как-то сник после другой марки корма, но сейчас всё хорошо. А потом нам отоспаться хотелось. В телефонной трубке послышался лай его заводного бигля. Под стать хозяину, ей-богу. Сколько Чимин не бывал у них в гостях, Шампур, словно вечный двигатель, носился по комнатам и выглядел так, словно знал - в доме нет лучшей собаки. Как-то случайно Чимин проговорился о концерте. — Я за любой кипиш, но ты сам хочешь? Он тебя явно просто по кайфу пригласил, а не по великой дружбе. — Чонгук, ты что, ревнуешь? — Я-то? — усмехнулся тот, но строго. — Иди ты. Немного беспокойства выражаю. Не прикипай к нему. Такие, как Юнги, долго на одном стуле не сидят. Он только кажется домашним. Тёмная лошадка, поверь моему чутью. Чимину не нравилось, что Чонгук встревал в его жизнь со своими рассуждениями. С другой стороны, он сам частенько обращался к нему за советом, на девяносто процентов отвечающим критерию достоверности. — Так или иначе, это всего лишь концерт, — заключил Чимин, занимаясь самовнушением. — Как скажешь, сгоняем, — сдался Чонгук, слышимо давая собаке лизать себе руки. — И ещё. Я тебе по работе отчёт недоделанный пришлю, ты там в анализе клиентской базы два наименования пропустил. — Вот это я отдохнул. — Ну, нечего на работе ворон считать, — с укором заметил Чимин и нажал «отправить». — Уже у тебя на почте. — Не обижайся, но я запомню, что ты испортил мне воскресный вечер, — пропел Чонгук и отключился. Чимин на прощание показал ему язык. Всё равно не увидит. Закончив дела, Чонгук откинулся на кровать. Шампур запрыгнул на живот и, полюбовно лизнув его щёку, скрутился рядом. Сытый и довольный. Чонгук же, загруженный и почему-то ни черта не отдохнувший. И так перед каждым понедельником. Куда уходят выходные? Вопрос пора перенести в категорию вечных. Как заснул - не заметил. Ночь. Лунный свет пробивался сквозь завесу туч. Чонгук снова шёл по мосту, мощеному булыжником. На этот раз вокруг совсем никого, и даже лес замер в таинственном безмолвии. Река рубинового цвета поражала воображение. Вода текла бурно, но не издавала ни звука. Тот парень снова появился впереди, и Чонгук вскинул голову, реагируя на голос. — О, ты вернулся? Ещё что-нибудь спросишь? — Да, спрошу, — Чонгук уверенно подошёл. Человек приготовился слушать. — Никак не могу понять. Зачем всё это? — Уверен, что хочешь знать? — По-любому. Не может быть всё просто так, правда? После рождения мы превращаемся в рухлядь, чтобы потом подохнуть. Прозябаем. — Прозябаем, — подтвердил человек. — И тупо тратимся на глупости, на обустройство комфорта, на мелочи вроде новых вещей и шмоток, на то, чтобы угождать моде и двигаться в ногу со временем, — Чонгук загибал пальцы. — Нет никакого времени, Чонгук… — человек взял его за руку и указал наверх. Чонгук взглянул на непроглядно чёрное небо. И кроме луны - будто натянутое покрывало. — Тут нет звёзд… — ахнул он. — Верно. Их на самом деле нигде нет. Чонгук чувствовал, что вмешивается в самую суть сна и вдруг осознал, что действительно спит, присмотрелся к своим рукам, пошевелил пальцами, испугался. — Эй, ответь на мой первый вопрос. — Зачем всё это?... Я не знаю. Ты сам выбираешь, что тебе интересно. И ты всегда достоин своего выбора. Чонгук присмотрелся к видению, держащему его руку. Невероятно знакомый лик. Это он сам. Только ему лет двенадцать, и в невинных глазах никаких признаков будущих согрешений. Он всегда предавал сомнению тот факт, что взрослая жизнь окажет ему услугу и сделает счастливым, как-то не замечал подобного среди старших. — Мы любили Марс и мечтали лететь в космос, — маленький Чонгук отходил назад, уменьшаясь и меняясь в лице. Ему пять. — Мы мечтали посмотреть на мир. И всё потеряли. Но ты потеряешь ещё больше, если не остановишься. Ты не можешь только брать. Ты себя погубишь. Чонгук оцепенел. Его ребяческая копия полетела с моста так внезапно, что он едва успел очнуться. Подбежав, он схватился за перила, а те расплавились под руками. И рубиновая река, поглотившая сухое мальчишечье тело, взвилась фонтанами, вскипая огромными пузырями. Мост расходился пополам, скрежетал металлом, и взрослый Чонгук падал вниз, чтобы утонуть. Кошмар вывел его в реальность посреди ночи. Ещё не было и трёх, когда Чонгук, отирая холодную испарину, прошёл на кухню и залпом осушил стакан воды. Щёлкая подушечками лап по ламинату, Шампур топал к миске, чтобы перекусить. Он взглянул на хозяина с некоторой тревогой. — И что за ересь мне снится, дружок? — Чонгук наклонился и потрепал его холку. Облизав Чонгуку лицо, бигль повернулся к хрустящему корму. Чонгук догадался, что даже если он и знает ответ, сказать не сумеет.

***

Бесконечное и тягостное утро понедельника. Пытаясь поднять веки на уровень, где никто не задавался бы вопросом о его потерянных глазах, Чимин полюбовно гладил стаканчик с кофе. И тут появилось это озадаченное тихое лицо забитого и робкого парня. Вначале Чимин не узнал его. — Доброе утро. Я новый сотрудник, Ким Тэхён. Вас должны были оповестить, что я из финансового отдела сюда, в маркетинговый, перехо… — он наконец перестал смотреть под ноги и обратил взор на Чимина, в изумлении приоткрывшего рот. — Ой. Чимину в пятницу кто-то говорил, конечно, что у них пополнение. Но вот уж чего он не ожидал, что это будет именно тот парнишка, который в баре столкнулся с Чонгуком. — Ой - это не то слово, — в ужасе проговорил Чимин и представился, сняв напряжение дежурной улыбкой. — Добро пожаловать к нам, Тэхён. Пойдём, быстренько покажу тебе, что у нас тут и как. Рассказывая и любезничая, Чимин с осознанием сущего кошмара поглядывал на его выцветший бурый свитер с непомерно высоким горлом, мешковатые мятые брюки и перевязанные бинтом ладони. Последнее удержало Чимина от резких высказываний в пользу соблюдения дресс-кода. Волосы на прямой пробор слегка сальные, очки в большой оправе не чистились пару лет кряду. Интересно, а в баре они на нём были?... Чимин не мог вспомнить. Усадив его на свободное место, он быстрым шагом вернулся за свой стол. Обалдеть, но Чонгук явился всего лишь с получасовым опозданием, точно его что-то гнало сюда взашей и даже проспать не позволило. — Рекорды бьём, — хихикнул Чимин и прежде, чем Чонгук успел бы нанести словесный апперкот, добавил: — Держи себя в руках сегодня. Что бы ни случилось. — Чё? — Чонгук склонился ниже. — К чему ты это? — Просто запомни мой совет и сохраняй спокойствие. Решив, что у Чимина временное помутнение рассудка, Чонгук элегантной походкой отправился в сторону своего ряда и родного кресла. Там, где на стеночке кабинки развешаны фото с командой «Чикаго Буллз» в полном составе до ухода Джордана, обложки музыкальных альбомов, собственные фото Чонгука с налётом пафоса, а также несравненная «IU». Ничего, вызывающего подозрений, он так и не заприметил, припеваючи взялся за дела, переговорил с рядом сидящими коллегами, успел два раза сделать на кухне кофе и подтопить комплиментами симпатичных сотрудниц. День как день, ничего необычного. Во время ланча Чимин наотрез отказывался вспоминать о своём утреннем напутствии: Тэхён где-то отсиживался ниже травы и тише воды, вот и пусть не высовывается. К пяти с поручениями покончено, представилась минутка для лёгкой разминки шеи. Вдруг из-за перегородки появилась тёмная растрёпанная макушка, а вот и пугливые слезящиеся глаза под стёклами очков. — Простите, вы не могли бы, — раздался дрожащий голос, глаза прищурились, читая буквы на пропуске. — Чон Чонгук-ши?... У вас есть стикеры? Мои закончились. Продолжая массировать себе плечи, Чонгук вяло ответил: — Возьмите у Пак СуЁн, она за канцелярию отвеча... Внезапно - запоздалое понимание, сопоставление фактов. Крякнув, неопознанная макушка сползает вниз. Насупившись, Чонгук встал с кресла и заглянул за перегородку, а макушка скрылась в убежище под столом. Приходя в себя, Чонгук быстренько пошевелил мозгами. — Эй…! Эй, ты! Стой! — зашипел он и выбежал со своего ряда, прорываясь к соседнему и стараясь не привлекать внимания. Тот, кого звали Тэхён, сжался под столом, прижав колени к подбородку и отвернувшись к стенке. Дрожа, дожидался, когда рухнут небеса. Рухнули. Тычок в плечо. — Слышь, парень, — опаляющее дыхание в висок. — Ну-ка посмотри на меня. Что-то лицо мне твоё больно знакомо. Тэхён сглотнул и обмер, боясь пошевелиться. Его взяли за тоненькое запястье и потянули. Повернуться пришлось невольно, стиснуть зубы от боли. Бинты Чонгука не тормозили. Придерживая падающие с переносицы очки, Тэхён ошалело смотрел на серьёзного и очень сердитого молодого человека, какой недавно снёс его, словно картонку весом в один грамм. От Чонгука хотелось спрятаться. Он мог раздавить его пальцем. — П…простите, — выдавил Тэхён. Чонгук презрительно осмотрел его и сделал вывод, что столь жалким персонажам нечего уделять внимания. С некоторой брезгливостью он отпустил его руку и поднялся. Коллеги, искоса наблюдающие издалека, не вмешивались. — Так и быть, пугало, живи. Разборки с тобой устраивать всё равно нечестно. Получается, работать тут будешь? — Чонгук стряхнул со стола все документы, и те рассыпались вокруг Тэхёна, как лепестки. — Хорошо. Работай давай. И под ногами не мешайся. Поджав губы, Тэхён дождался, пока стихнут тяжёлые шаги, поднялся и, неуклюже отряхнувшись, взялся собирать бумаги. Чимин, как раз проходивший мимо, застал только конец эпизода, но сердечко у него сжалось. Подойдя, он вернул засмотревшихся зевак к рабочим делам, но помогать не стал, подумав, что только усугубит страдания несчастного новичка. Тэхён, хлюпавший носом и едва сдерживающий слёзы, ползал по полу и трясущимися руками складывал документы. Он очень боялся, что всё это будет слишком запутано и его сильно накажут.

***

Вечером Чонгук задержался недалеко от входа, тратя время на перекур и разглядывая пожелтевшие кленовые листья. Чимин, подкравшийся сзади, от души пнул его, и тот едва удержался на ногах. Тайфун бы ему голову отвернул, если бы Чимин не пригнулся. — Придурок, что ли?! — взревел Чонгук. — Как и ты, — огрызнулся Чимин. — Да мы друзья не разлей вода, а? — Чё тебе не нравится? — сдвинул брови Чонгук, потом дошло, фыркнул. — Я его и пальцем не тронул вообще-то. — Но публично унизил. — Не повезло, что я могу сказать. — Парень не виноват, что напоролся на гору твоих мышц в клубе. — Чимин, послушай, — Чонгук резко повернулся, выдыхая на него дым, — ты вроде в курсе, что я не уважаю слабаков. И всяких там ботаников и прочих хиляков я защищать не намерен, потому что они жалкие и беспомощные, сами не хотят нихрена менять. Это их проблема. Чем больше мы их жалеем, тем хуже они становятся, считая, что им всё можно. Да, я категоричен в этом плане и можешь поцеловать меня в задницу. — Как-нибудь в другой раз, — поморщился Чимин. — И всё-таки не руби с плеча, ты Тэхёна не знаешь, — Чимин отступил подальше. — А ты горазд каждую букашку защищать. Ты тоже нифига о нём не знаешь, кроме фамилии и имени. И почему его к нам перевели? Не было печали, блять. — Жаль, я ростом не вышел. Как же мне иногда хочется тебе леща прописать, господи боже мой! — Чимин сжал кулаки. Чонгук миролюбиво погладил его по макушке. — Бедняжка Чимин-ни... Кстати. Давно хотел спросить. А почему ты меня официально с Юнги не додумался познакомить?... Перевод темы застал Чимина врасплох, он приоткрыл рот и тут же закрыл. Додумал уже на пути к парковке. — Я уже говорил: он не очень любит знакомиться. — А я люблю. Перед тем, как слушать его песни, я бы хотел немного пообщаться и понять, что он за фрукт. — Хорошо, — сдался Чимин, — я спрошу, когда он будет свободен. — Охуеть у него график забит, наверное, — не удержался от подколки Чонгук. — Может, номерок его подкинешь, запишусь? — Нет. — Сам знаешь, чей ответ, — подловил Чонгук, но Чимин остался непробиваемым и смутился, задерживаясь у машины. — Подкинешь меня до дома? — С чего это ты пешком расходился? — снимая сигналку, изумился Чонгук. — Дал попользоваться Юнги, ему до клиники сгонять на другом конце города: диспансеризация прижала, а им оформиться в тот клуб надо типа официально. — И с каких пор для этого справка от врача нужна? — с подозрением спросил Чонгук и, подумав, кивнул. — Вот поэтому ты и платишь за обеды. Садись, что с тобой делать. Тюнингованный (не без финансовой помощи родителей) Lanсer Evolution для Чонгука ещё одна маленькая религия, он ухаживает за ним с тем старанием, какого в свой адрес не видела ещё ни одна женщина. Случается, что тяга к надрывам и подъёмам адреналина приводит его в ряды местных мажорных стритрейсеров и выводит в лидеры гонок, но для постоянного участия у Чонгука не хватает терпения, да и тех ублюдков он откровенно не выносит за чрезмерные понты. Чимин посчитал, что Чонгук попросту не терпит конкуренции. Ему, как льву, нужна вся власть на прайд. Собственно, по причине того, насколько лихо Чонгук обращается с рулём, Чимин и избегает с ним кататься подолгу. Включив музыку, они плавно покинули парковку и, медленно двигаясь на выезд по узкоколейке, могли смотреть на бредущих по тротуару пешеходов. Две сочные попки в облегающих джинсах по курсу двигались почти синхронно, вбивая шаги на высоких каблуках. — Ты гляди какие… — Чонгук хищно облизнулся. — На дорогу лучше внимание обрати, — одёрнул его Чимин. Впереди волочил ноги кто-то медлительный и с опущенной головой. Чимин признал за ним Тэхёна, который кутался в своё серое несуразное пальто. На его счёт Чонгук даже высказываться не стал, предложив Чимину перекусить по пути домой самых годных на районе токпокки.