Червоточина

Чимин завёз Шампура через полчаса после того, как Чонгук проигнорировал десятый будильник. Но и тогда обнаружил друга всё ещё валяющимся в кровати. Игривый пёс дожидаться не собирался: живо облизал хозяина, подталкивая к подъёму. Продирая веки, Чонгук прошёлся по комнате в одних боксёрах, затем заглянул в комод в поисках одежды, и Чимин ахнул: — Бог мой, ты в терновнике ночевал?! Тогда Чонгук встал полубоком к напольному зеркалу и увидел исцарапанную в кровь спину. Частенько его наказывали за чрезвычайную активность, но вчерашний попутчик явно перестарался. Или же Чонгук не давал ему отдышаться. — Что ты будешь делать, опять, — расстроенно посетовал он. — Надеюсь, та леди сегодня сможет ходить, — выразил сомнительное сочувствие Чимин, заправляя Чонгуку постель и напоминая, что мешкать нельзя, это грозит опозданием. Порядок он любил донельзя. — Это была не она, — поправил Чонгук, влезая в черную футболку, и стал натягивать штаны, — а он. — Бедный парень, ты ему задницу стёр, — не удивился друг. — Откуда в тебе столько дури? Кончай анаболики жрать. Занявшись поглаживанием любимой собаки, Чонгук поджал губы. Придержать героическую повесть ещё сложнее, чем ею поделиться. Впрочем, за завтраком в кафе его всё равно прорвало. Не похвастаться перед Чимином было невозможно. Но прежде, чем он дошёл до темы, спросил о том, как там главный стукач по металлу. — Долго извинялся за причинённые неудобства и пообещал, что такого больше не повторится. — Ой ли, — скривил рот Чонгук. — Пиздёж. — Посмотрим. Я же говорил, что смогу его на место поставить. — Инфа - сотка, что после этого побежал ему рассол наливать, — Чонгук знал его, как свои пять пальцев. — Ладно, слушай, что было... К сожалению для самого Чонгука, рассказ оборвался на баре, дальше история перекочевала в квартиру к какому-то мифическому парню. Чонгук попросту не мог заставить себя сказать, где побывал и чем рискнул. Да и для Чимина одни гонки - уже перебор. — Побледнел ты, братишка, — Чонгук пододвинул стаканчик американо. — Попей, расслабься. — Когда-нибудь, Чонгук, будь уверен, я сдам твою машину на металлолом, совсем мозгов нет! И ведь хвалится ещё сидит, герой - жопа с дырой. — А у кого её там нет? — риторически спросил Чонгук. Отделавшись от его подколов, Чимин велел живо подниматься и двигать на работу. Чонгук же не мог проснуться. Вымотался настолько, что бодрости и браться неоткуда. По правде говоря, Чимин сиял. Нежно-розовый блейзер был ему чертовски к лицу, и настроение держалось отличное. Юнги поутру выбрался из комнаты в опрятном виде, причёсанный и умытый. Вежливый, как дворецкий в седьмом поколении. Чимин успел застать его улыбку, какой он ответил на приготовленный кофе. Пожалуй, маленькие победы поистине могли быть приятнее больших. — Так вот, дамы, — Чонгук, окруженный девушками, продолжал им рассказывать, как разобраться в хороших машинах. — Всё очень просто... — Может быть, поменяете дислокацию? — шепнул ему на ухо Чимин. — Обязательно на ресепшне собрание устраивать? — Мы тебе что, мешаем? — и Чонгука, конечно, поддержало очарованное им большинство. Только Чимин сел проверять почту, как мимо, сгорбившись и медленнее обычного, проползла несчастная фигура Тэхёна. — Эй-эй, доброе утро хоть пожелай! — Чимин помахал ему и мигом пожалел, что обратил тем самым внимание присутствующих. — Д-доброе... — Тэхён держал сцепленные в замок ладони под грудью. Как по команде, все повернулись к нему, глядя в упор. Они застали тот редкий миг, случавшийся раз в две недели, когда голова Тэхёна помыта, из-за чего склонные пушиться волосы придавали ему сходство с июньским одуванчиком и скидывали лет десять, превращая мужчину в мальчика. Черный свитер с привычно высоким горлом - на несколько размеров больше, и длинные рукава способны спрятать его руки полностью; брюки тоже чёрные, но на этот раз подходящие, облегающие длинные стройные ноги. Именно на них, точно на диковинку, и смотрел Чонгук, одновременно ужасаясь тому, что свитер Тэхёну, как платье. Тэхён стоял неподвижно, как приговоренный. — Можешь идти, — рассмеялся Чимин. Его и след простыл. От Чимина не ускользнул странный взгляд, каким Чонгук наградил того вослед. Но скажи он хоть слово по этому поводу - и Чонгук бы взорвался. Потому до самого вечера они работали в обычном режиме, и Чимин лично подносил другу кофе с любимыми снеками, исправляя упадок его сил. Через пару дней Чонгук предложил затусить у него, и Чимин с горем пополам согласился. С горем пополам потому, что Юнги обещался зайти домой с другом, уверил, что гитарист - приличный малый. Чимин за день искусал весь ластик на конце карандаша, делая тяжкий выбор. Но раз Чонгуку нужна помощь и братское плечо, быть в стороне никак нельзя. Мотивации наблюдать за Тэхёном у Чонгука не имелось. Несколько раз он подходил, чтобы снова попросить о помощи, и Чонгук оказывал почти не заостряя внимания ни на одной детали: на его распушившихся волосах, суставах пальцев или узлах в вязке свитера. По большей мере Чонгука всё ещё будоражил тот ночной загул, и он выжимал из памяти максимально много, невольно западая на деталях. Самое прекрасное в случившемся - невозможность повторения. Было бы круто, наверное, столкнуться с тем парнем снова. Но этому не бывать. Чонгук задерживался - хотел добить проект. Он знал, что Чимин уйдёт раньше, спокойно доверил ему отъезд в квартиру, напомнил, где корм для собаки, а вот за едой и выпивкой попросил не дёргаться. — Вместе сгоняем. — Только не засиживайся, — попросил Чимин. Вообще-то, вечеринки дома не в стиле Чонгука, но изредка, когда на душе у него кошки скребли - бывало и такое. — Я жду тебя максимум к восьми, если не приедешь - пеняй на себя. — К Мин-угрюмому-Юнги я тебя сегодня всё равно не пущу, — и Чонгук ладонью сжал Чимину щёки. Расхохотался. Порой он позволял себе ребячество. Проводив разозлившегося на беспечность друга, Чонгук отправился на место. Но проходя мимо кухни - остановился. Он не заходил, глядя из-под просветов жалюзи и чувствуя себя агентом под прикрытием. У стола ковырялось робкое создание. Тэхён стоял к нему спиной, заваривая себе чай, встал чуть полубоком, покрутил на пальце прядь волос, о чём-то мечтая. Облизнулся. Держа чайную ложечку двумя пальцами, он просыпал сахар мимо, пожал плечами и тяжело вздохнул. Не будь Чонгук к нему так отрицательно настроен, проникся бы сочувствием. Чонгук почему-то не отводил от него глаз и смотрел на подсвеченный солнцем профиль, на запястную косточку, выделявшуюся из-за того, что он согнул кисть, держа чашку. Мысль эта пришла к Чонгуку сама, навестила его и ускользнула. Тэхён немного похож на того мальчишку, о котором Чонгук читал в книге Экзюпери. Давно читал. Когда ещё хотел лететь на Марс. Если бы не трогательное сравнение, обернувшийся вдруг Тэхён не застал бы в вошедшем Чонгуке невзрачной растерянности. При первой встрече мышечная масса едва его не убила, при второй - убедила, что делать того не собирается. Тэхён ждал морального давления или язвительных комментариев, но Чонгук молча делал себе кофе, изображая незаинтересованность нарочито сильно. Тэхён стоял в замешательстве, боясь глотать чай, дышать и даже вздыхать в его сторону. — Расслабься, — утешил Чонгук. — Я не буду тебя бить. Тэхён вряд ли ему поверил. Когда Чонгук выжимал себя на полную - отходняк делал его слабее, некстати его усталость становилась заметной. Состояние, которое он ненавидел, а Тэхён из какой-то своей сентиментальности и ранимости - чувствовал. Но оба они продолжали сохранять дистанцию. — Почему задерживаешься, домой не спешишь? — Чонгук взял чашку и прислонился задом к столешнице напротив. — Нет, не спешу, — тихо выдохнул Тэхён, подозрительно опуская глаза. — Почему? — Чонгук либо тянул время, либо отвлекал внимание от своей резко спавшей раздражительности. Ему не хотелось упиваться тишиной наедине с ним. — Никто не ждёт? — Ждёт, — Тэхён прикусил губу и немного покраснел, что ввело Чонгука в ступор. — Родители? — Я давно съехал от них, — он ненадолго поднял взгляд, но совсем не грустный, почти торжествующий. — И живу с... другом. Какого характера "друг" завёлся у Тэхёна, Чонгук догадался мгновенно. Задней мыслью проскочил нежелательно отвратительный ответ. Хотя сказать наверняка тоже нельзя. Чонгук не раз пожалел, что начал с ним диалог, в течение которого обнаружил странность. Несмотря на неказистость, неуклюжесть, испытываемое к Тэхёну отвращение, говорить тет-а-тет на удивление - хотелось. Чтобы пригибался, вжимал голову в плечи, стеснялся и трепетал. Чонгук привык, чтобы именно так, стелились перед ним и признавали победителем. — И чё, давно с ним живёшь? — не успокаивался Чонгук, в нём просыпалось любопытство. — Не помню. Наверное... — Тэхён задумчиво коснулся пальцем нижней губы, перебирая в уме недели и месяцы. — Давно. — Он твой сосед? — Нет, не так. Мы не... — попробовал поправить Тэхён, но объясниться ему не удалось: на кухню заглянула длинноногая дама из бухгалтерии и, подмигнув Чонгуку, призвала срочно явиться для частной беседы. Недовольно фыркнув (недосказанное ему не нравилось), Чонгук последовал за женщиной. Когда он резко обернулся, Тэхён смущенно натянул горло свитера по самые глаза и отступил вглубь комнаты.

***

В четверть восьмого Чимин активно переписывался с Юнги и не менее активно хмурил брови. Тот скидывал их совместные с другом фотки, якобы доказывая, что они работают над песней в тишине и покое, потом весьма смешно шутил и присылал коротенькие видео с приветами. Интернет и расстояние делали Юнги приятным собеседником, что подкупало и одновременно вызывало недоумение: а в жизни-то почему нельзя так же открыто? Вместо веселья Чимина наполняла тревога. Загруженным и подавленным его и застал вернувшийся Чонгук. Сообразив, что дело плохо, заставил набросить куртку и рвануть в ближайший супермаркет. Пока они закидывали в тачку покупки, прогуливаясь по рядам продуктов, Чимин ни разу не улыбнулся и вообще мало говорил, словно принял обет молчания. Разозлившись, Чонгук натянул капюшон ему на голову. — Дай угадаю: над нами рок по имени Мин Юнги? Не отвечай, — завидев готового взорваться друга, скороговоркой добавил Чонгук, — я не дам испортить себе настроение ещё больше, чем уже есть. — А тебе его чем успели испортить? Живешь припеваючи. — Есть кое-что, что меня беспокоит. — И я знаю, что поможет нам выяснить причину, — Чимин указал на ящик пива. Затарившись, они вернулись домой. Чонгук пожелал принять душ, а Чимин занялся готовкой. Он пытался отвлечься от мысли, что между Юнги и тем гитаристом что-то есть. Кроме его собственной квартиры, конечно же. Через некоторое время журнальный столик в гостиной заполнили лёгкие закуски, пицца и всякая гадость для порчи желудка. — Чипсоны, пивас и годный кинчик, — вошедший Чонгук осмотрелся и порадовался, продолжая вытирать всё ещё мокрую голову. — Как у нормальных смертных, погляди-ка. — Давно пора остепениться, старик, — Чимин занял угловую часть дивана и полулёжа копался в интернете, находя на телике предложенный фильм. Фильм послужил хорошим фоном для извечных мужских разговоров, дружеского нытья за жизнь и вдохновляющих историй, немалую долю которых составляли и воспоминания из прошлого. После шестой бутылки Чонгук уложил голову Чимину на колени и принялся исповедаться. Альтернативный вид опьянения, ведущий непременно к чрезвычайной серьезности и философии, Чимин любил с натяжкой. Потому что именно в таких случаях он может услышать о ночном похождении в злачное местечко, незащищенном сексе и прочих опасных авантюрах. Несколько минут он сидел с разинутым ртом. Замер скульптурой и медленно опустил руку, собиравшуюся взять из пачки чипсы. — Ты идиот, — сердобольно заключил Чимин. — После такого надо сдать анализы на ВИЧ! — Не буду я ничего сдавать. Я в себе уверен, — и Чонгук продолжил витиеватую речь тем, что поразился Тэхёну. — Прикинь? У него действительно типа парень есть. — Всё-таки тебе на него не плевать, — констатировал Чимин, поднося горлышко бутылки к губам. Сделал глоток. — Так я и думал. — Эй-эй-эй, — всполошился Чонгук, поднимаясь, — мне по-прежнему побоку! — Окей, как скажешь... Слышь, а поехали посмотрим, где он живёт? — в Чимине говорил алкоголь, в Чонгуке отвечал заново родившийся энтузиаст. Через полчаса они шли по городу, распевая песни. Как офисный всезнайка, Чимин прекрасно знал адреса сотрудников и в любой кондиции способен был их воспроизвести. Чонгука удивило их с Тэхёном близкое соседство: не прошло и двадцати минут, как Чимин уже тянул его к подъезду обычного жилого дома в центре спального района. — Здесь? — Чонгук почесал затылок. — Здесь, — и Чимин направился к домофону. Его не волновало, спит там Тэхён или нет. Думалось, как его коллега, он имел право напрашиваться к нему в любое время. — Итак... Сто двадцать три. Вызов. — Бля, Чимин, погнали обратно, — резко передумав и выпучив глаза, Чонгук тащил его за плечи назад. — Ты что, собираешься к нему в гости зайти? Он же там не один! Пока они горячо спорили, на звонок последовал ответ. — Да? Кто это?... — послышался тихий голос. Заламывая руки и зажимая рот, Чонгук боролся с маленьким хёном. А тот всё равно вывернулся, отлепил его руку от губ и бодро крикнул: — Привет, Тэхён! Открывай! Эт Чимин и Чо... — дальше он вынужден был заткнуться, поскольку сила Чонгука обрела серьёзный характер, и сопротивление оказывалось бесполезным. — Ебанулся или где?! — услышав сигнал, Чонгук покрутил пальцем у виска, а Чимин скорчил ему рожицу. — Я свободный мужчина, что хочу, то и де-ла-ю! Дверь оставалась запертой. Разумеется, кто в здравом уме станет открывать двум пьяным вусмерть мужикам, один из которых вообще порывался расчленить при первой возможности? "Бип-бип-бип". Открылось. С какой такой стати Тэхён им так запросто доверился? Чокнутый. Присвистнув и заговорщически посмотрев на друга, Чимин схватился за ручку и был таков, нырнув в подъезд. Чонгуку оставалось последовать за ним. С трудом верилось, что Тэхён мог себе позволить квартиру в таком фешенебельном районе и чудесном во всех смыслах доме, оборудованном по последнему слову техники. Поднимаясь в лифте, Чонгук с Чимином изображали шпионов, "стреляли" в стены и связывались по воображаемой рации, отчасти чувствовали себя счастливыми идиотами, ввязавшимися в очередное приключение. Вскоре незапланированная встреча быстро переменила им настроение. Тэхён приоткрыл дверь на цепочке, закрыл снова, пару секунд колупался, чтобы впустить ночных посетителей. Из одежды на нём была длинная бирюзовая рубашка, чёлку дома он завязывал в смешной хвостик на макушке. Пахло от него тоже неожиданно чудесно: не только клубникой, но и весенними цветами. Смутившиеся парни видели Тэхёна после душа, видели Тэхёна непривычно чистенького. И напуганного до чёртиков. — Вам повезло, что его нет, — сказал Тэхён наконец. — Проходите. Нет сожителя, наверное, решил про себя Чонгук, пропуская Чимина вперёд. — А уютненько у тебя, — похвалил Чимин, передвигаясь вдоль коридора по стенке и делая вид, что всё в порядке. Ноги его подводили. — Современный, понимаешь ли, дизайн... Тэхён кротко посмотрел на Чонгука и предложил тапочки с белыми помпонами. — Мне и так хорошо, спасибо, — отмахнулся Чон. Кажется, гостеприимный хозяин пытался отвести их на кухню. Чонгук безбожно пялился на ноги идущего впереди Тэхёна, на его подтянутые бёдра и икры, узкие щиколотки. Он просто не смог отказать, потому впустил? Или надеялся, что они подружатся?... В любом случае, другие мысли занимали ум Чонгука. Мысли о том, что увиденная в спальне боксёрская груша не сулила ничего доброго. И что Тэхён делит постель с кем-то, на кого им реально повезло не нарваться. — Мы немного выпили с Чонгуком и думаем, дай-ка тебя навестим, — Чимин разруливал ситуацию болтовнёй. Кажется, его Тэхён принимал - поэтому и смотрел в его сторону безбоязненно. В родных стенах очкарик вёл себя посмелее. Сварил им кофе, достал пирог и сел на краешек табуретки, подперев щеку кулаком и продолжая слушать заливистую речь Чимина. На холодильнике висели магниты, привезенные из разных стран. Чонгук заподозрил, что полмира объездил явно не Тэхён, но вопрос застрял в глотке. Потому что и Чимин, и Чонгук разом уставились на шею Тэхёна, разукрашенную засосами и синяками. Он не прятался. И не стыдился. Он выглядел так, словно ему немножко похуй. Чонгука больно задевало несоответствие собственным ожиданиям. Тэхён - забитый тихоня, но здесь и сейчас - от него разило той же загадочной сумасшедшинкой, что коснулась Чонгука недавно. Если Чонгук не ошибался, то после они о чём-то говорили. Но недолго, так как Чимин захрапел сидя на стуле, и Чонгук спросил, нельзя ли его разместить где-нибудь, кроме пола, иначе хён развалится от ревматизма. — Диван в гостиной, — Тэхён указал на противоположную комнату. Чуть протрезвев, Чонгук вернулся на кухню. Тэхён поливал стоявшие на подоконниках гортензии. При приближении Чонгука, он снова сжался, у него словно бы поднялась температура, и проступившая на лбу испарина стала заметной. Чонгук же безмолвно осматривал его от макушки до пят. Тэхён аккуратно отставил лейку и хотел отойти, но Чонгук перехватил его за локоть, и Тэхён нечаянно ударил рукой по выключателю, въехал задом в тумбу. В синеватом свете, почти как на заброшенной театральной сцене. — Ну и что, что в тебе не так, Ким Тэхён? — Чонгук склонился к нему так близко, что мог бы рассмотреть все пылинки, скопившиеся вокруг линз очков. — Какой ты на самом деле? Вопрос, интересовавший его меньше всего ещё недавно. Чонгук не рассчитывал на драмы и острые повороты сюжета. Он кайфовал по жизни. Типичный lucky guy. Что захотел - то можно. У разволновавшегося Тэхёна сбилось дыхание, когда он ощутил руки Чонгука на своей талии. Тот будто бы примерялся обнять его, но ладони задирали полы рубашки и остановились на ягодицах. Горячие губы Чонгука проехались по шее Тэхёна, его настрадавшейся коже, он зажимал его бёдрами, налегая телом на дрожащее и гибкое. Не гепард, к слову, но что-то кошачье в Тэхёне определенно присутствовало. Подкашивающиеся ноги вкупе с полуобмороком Чонгука не заботили. Тэхён мучительно застонал, умоляя прекратить, глаза заволокло влагой. — Пожалуйста... Пожалуйста... Не надо. И чем больше он просил, тем сильнее Чонгук желал заткнуть его. Собой. Забросив его ногу на своё бедро, он схватил узкий подбородок и алчно впился в губы напротив. Казалось, чего уж там - ебётся, с кем хочет, и для Чонгука способен сделать исключение. То, что не твоё - всегда интереснее, в разы лучше. У Тэхёна не первый хахаль, делающий с ним, что заблагорассудится, а Чонгуку заебись от осознания собственной крутости. Несмотря на панический ужас, Тэхён хорошо целовался, и Чонгук подсознательно тянулся к тому, что он там ещё припрятал из умений, достойных похвал. Чонгук бы засадил ему и отымел, точно бы тогда, но... Прежде всего Чонгук хотел измазать его шею новыми синяками, внести лепту, одурело толкаясь о пах. На вкус шея Тэхёна отдавала клубничным джемом. Жесткая линия его ширинки давила Тэхёну на головку. В один момент он сильно закусил губу и замычал, затрясся и запрокинул голову, трагически хмурясь и сминая пальцами футболку на спине Чонгука. Даже кончал он робко, как мальчик-подросток, и Чонгук схватил его ладонь, прикладывая к своему стоявшему колом члену. Они смотрели друг другу в глаза, осознавая измену во всей её прелести. Тэхёну не пришлось долго дрочить ему, но в самом процессе, удовольствие от которого отрицать не приходилось, прошло больше времени. Чонгук испачкал ему пальцы. Тэхён дрожал, задыхаясь и полыхая пожаром. Теперь его разрывало от стыда, но это чувство приносило удовлетворение. Перекосившиеся очки он поправил одним движением измазанного спермой пальца, грудь ходила ходуном. Если бы он мог раскричаться в истерике, он бы сделал это незамедлительно. То, что они натворили на этой треклятой кухне - безумие. Последствие алкогольного отравления. Тэхён вполне выступал жертвой насилия. Из-за полного неумения сопротивляться силе и обстоятельствам. Довольный собой, Чонгук сам подломил манжет его рубашки. Уверенность надтреснула. Он подтянул рукав ещё выше, до самого локтя, разозлился и растерялся. Всмотрелся и бессильно, почти разочарованно опустил. Не было там никакого укуса. Какого-то чёрта он сам хотел, чтобы он там оказался. — Так... Там был не ты... — Чонгук опешил. У Тэхёна болело всё. Внутри и снаружи. Он мечтал о Чонгуке с тех пор, как впервые увидел. А теперь он видел того, кем тот и являлся. Жадным до плоти подонком, мало отличающимся от его партнёра по жизни. Но кое-что заставляло Тэхёна верить в него, верить в заступника и освободителя, в те черты, какими он сам наградил Чонгука в богатом воображении. — Блять... — Чонгук отступал назад, хватаясь за голову, трезвея окончательно. — Вот чёрт... Что ж, они очутились в одной партии, где у каждого весомый козырь для удачной комбинации или той, что обязана всех погубить.