Strange friendship

       — Она живёт в Корнуолле. К ней ворвались двое в масках, отвезли на стоянку и навешали столько взрывчатки, что можно дом разрушить, — оповещает нас Лестрейд о той несчастной, которую мы слышали вчера по телефону. — Велели звонить тебе, — он смотрит на Холмса. — Текст был вот на этом пейджере, — он кладёт поверх бумаг маленький аппарат, который берёт мгновенно Джон.        — Измени она хоть слово, снайпер снял бы её, — комментирует детектив, ходя по кабинету.        — Или не раскрой ты это дело, — воспроизводит очевидное вслух наш доктор.        — Да-а… Изящно.        — Изящно, — нервно комментирует Джон.        — Какой смысл?! Кому это всё нужно?! — изумляется инспектор.        — Вероятно, я не единственный в мире, кому бывает… скучно.        — Да что ты говоришь, — недовольно бурчу на своём родном языке, привлекая внимание всех троих.        И тут приходит второе сообщение на розовый телефон.        — Так вот почему стенка расстреляна, — задумчиво протягиваю, прищурено глядя на Холмса.        — У вас одно новое сообщение.        И снова, снова гудки. На этот раз три коротких и один длинный.        — Всего четыре.        — Видно, я прошёл первое испытание. Вот второе, — он показывает друзьям телефон, но я успеваю заметить автомобиль. — Он брошен, как по-вашему?        — Проверю, есть ли он в розыске, — принимается за дело Лестрейд. Сразу же за этим я слышу скрип двери и в локации появляется совершенно лишний персонаж: Донован.        — Псих, тебя, — она протягивает телефон.        — А обязательно обзываться, истеричка? — гневно отталкиваю эту даму, следуя за Холмсом.        — Алло?        — Я не в обиде… Что ты обратился в полицию, — слышится мужской дрожащий голос в динамике, когда я чуть не вплотную прикладываюсь к телефону ухом, придерживаясь за Шерлока, чтобы не грохнуться: всё-таки мужчина был выше меня сантиметров на десять.        — Кто это? Это снова ты?        — Но особо на них не рассчитывай. Ты умён, догадался насчёт Карла Пауэрса. Я всегда его не выносил, — быстро и обрывисто говорил неизвестный, но так же были слышны всхлипы. — Карл надо мной смеялся. Но я заставил его замолчать.        — А голос ты снова украл, я так полагаю.        — Это только твоё дело. И моё. Даже твоя девчонка не поможет.        — Кто ты? — спокойно интересуется Холмс, но уже заметно, что он немного в бешенстве. — Что за шум?        — Это… Город живёт, Шерлок. Но не тревожься, я скоро это исправлю. Мой последний ребус… Ты разгадал за девять часов. Теперь у тебя восемь, — повешенная трубка и гудки. Я отлипаю от Холмса, хмурясь. Будет что обсудить.        — Мы нашли его! — громко оповещает Лестрейд.        И снова поездка на место событий, но в этот раз на полицейской машине со светомузыкой. Никогда не чувствовала себя так скованно, как в этом салоне. И Холмс, мать его, замечает эту нервозность.        — Были проблемы с законом? Ты меня удивляешь, — фыркает он, нисколько не удивляясь.        — Не у меня были проблемы, — и всё же напряжённость никуда не девается, отчего я начинаю отковыривать лак на ногтях.        — Отец, — выдыхает Холмс, словно он прозрел.        — Давай больше не будем об этом, хорошо? — со скачущими интонациями произношу я. — Не лучшая тема для обсуждения, — я отворачиваюсь к окну, но всё же чувствую на себе испытующий взгляд. Хватит копаться в моём грязном белье, Холмс.        Дорога-таки проходит в молчании, у Холмса появляется чувство такта. Хоть что-то хорошее.        — Вчера напрокат машину взял некто Йен Монкфорд. Банковский служащий, заплатил наличными. Сказал, что уезжает в командировку, но обратно не вернулся.        — Ты всё ещё при нём? — издевательски интересуется уже давненько ненавистная мне Донован. Чёрт бы подрал, лезет куда не надо, бесит, когда не надо.        — Да, угадала, — куда более спокойно отвечает Джон.        — Противоположности притягиваются.        — Ну, причём тут…        — Найди себе хобби. Марки собирай, машинки. Безопаснее, — довольно отмечает женщина.        — Нора! — зовёт Холмс, и я как газелька на невысоких каблуках, иду к другой двери машины. — Ищи.        — Я не собака! — тихонько шепчу, чтобы никто не слышал меня: теорию не разговаривающей на английском приходится поддерживать. Хотя она уже явно на соплях держится.        — О, браво. Всё равно, поищи что-нибудь стоящее.        — Отвечаю: да, это кровь Монкфорда, ДНК совпадает, — сообщает нам бравый инспектор, у которого хотя бы мозги имеются. Иначе он бы и не звал Холмса.        Пробежавшись глазами, не замечаю ничего особенного. Чистая машина, исключая кровь. Конечно, даже если бы была перерезана сонная артерия, то кровь не смогла бы так аккуратно разлиться. Либо труп был бы в весьма и весьма неудобном положении, которое явно мешало вести машину.        — Либо он жив, — выдаю первое, более логичное объяснение, — либо он умеет водить машину задницей, — Холмс лишь кивает, вроде как понимая меня. И как давно он выучил русский?!        — Трупа нет?        — Нет, пока, — стервозно припечатывает Донован, твёрдо уверенная в смерти Монкфорда.        — Отошлите образец в лабораторию, — спокойно так говорит детектив Лестрейду, игнорируя его напарника. Сам же инспектор смотрит на Донован, отправляя её за образцом.        — Да, — она исчезает из компании.        — Она меня бесит, — раздражённо сообщаю я Грэгу. — Бестолковая… И как она только к вам попала?        — Лучше бы никому это не слышать, — улыбается Лестрейд. — Ты говоришь по-нашему?        На момент оглянувшись на Холмса, замечаю, что он разговаривает с какой-то дамой.        — Да. Жена?        — Именно.        — Не выглядит потерянной… И, до свидания, — приходится идти в направлении неугомонного Холмса, который уже поспешно сваливает от этой дамы.        — Почему ты лгал ей?! — возмущается Джон.        — Люди не любят рассказывать. Они любят возражать тебе. Прошедшее время, заметил?        — Ты про что?        — Я говорил о её муже в прошедшем времени, она тоже, хоть и преждевременно. Тело не нашли.        — Думаешь, она убила своего мужа?!        — Ни в коем случае. Такую ошибку убийца не совершит.        — Ясно… Нет, не ясно! — комментирует Джон, чем вызывает мой тихий смешок. — А что мне ясно?        — Рыбалка! Займись рыбалкой! — кричит вездесущая и надоедливая работница Скотланд-Ярда. Кто-нибудь, я буду готова с ней увидеться ещё раз, только если мы будем раскрывать дело об её смерти!        — Ладно! Ладно. Теперь куда?        — В салон «Машины Януса». Нашёл карточку в бардачке.        — Погодите… Янус же, — щёлкаю пальцами, вспоминая подзабытый факт, — твою мать. Не помню…        — Не знаю, чем могу помочь, джентльмены… И леди, — учтиво отвечает хозяин в салоне «Машины Януса».        — Мистер Монкфорд у вас вчера машину арендовал, — интересуется Джон, в то время как детектив ходит по кабинету.        — Да, отличную тачку. Новенькую «Мазду». В мою бы такой движок.        — Это вот она? — громко спрашивает Холмс, указывая на фотографию в рамке.        — Это «Ягуар», — повернувшись, отрицает мужчина. Холмс, уж слишком вплотную подойдя к нему, заглядывает за воротник. Господи, дай мне сил не ударить ладонью о лицо со всей дури, хотя так и хочется в который раз. — Вижу, вы — не знаток.        — Вы могли бы себе такую позволить? «Мазду», в смысле.        — Да, вполне. Тут, знаете, как на конфетной фабрике, разок возьмёшь леденец, и уже трудно остановиться, — мужчина чешет руку, чем неизбежно привлекает внимание нашего гения.        — Мистер Монкфорд ваш знакомый? — влезает Джон.        — Нет, просто клиент. Пришёл, взял напрокат машину. Что с ним произошло? Бедняга. — уж слишком спокойно и флегматично интересуется наш объект.        — Хорошо отдохнули, мистер Юарт?        — А?        — Вы уезжали, верно?        — Нет, я в солярии бываю периодически. Когда мне отдыхать. Вот жена бы моя съездила бы на солнышко.        — У вас не найдётся случайно мелочи?        — Что?        — Я видел у вас автомат. Курить хочу, умираю, — он протягивает свёрнутую купюру хозяину. Тот тянется к своему бумажнику.        — Нет, извините.        — Что поделать. Спасибо, что уделили время, мистер Юарт, — снова убегает Холмс в направление двери. — Вы очень помогли нам, — бормочет он, глядя на меня в упор.        — Явно не в косметологический центр ходит? — спрашиваю на русском, дабы понял меня только детектив.        — Что ты, — ломано отвечает он. А мне снова становится смешно от его чудаковатого произношения. Всё-таки это больше забавляет, нежели раздражает.        — Я, я дам мелочь, если ты ещё хочешь…        — Никотиновый пластырь! — нараспев отшивает кудрявый. — Помнишь? Я обойдусь.        — Так что ж у него просил?        — Ему надо было в кошелёк заглянуть, — подбегая, отвечаю я вместо нашего детектива. А ходят-то соседи быстро. — Юарт лжёт, он не ходит в солярий, Джон. Я так понимаю, теперь ты захочешь…        — Больница Святого Варфоломея, — сообщает кэбмену Холмс, запрыгивая в салон.        — Придушили бы тебя мои белы рученьки, — ворчу на своём языке на него, залезая следом.        — Я выучил угрозы в самом начале, — снова ломает свой язык он, довольно посматривая на меня.        — Не сносить тебе головы, — мило улыбаюсь, хотя это выражение явно вводит его в недоумение и без того. Но моё лицо сразу же меняет выражение на «Эврика!». — Холмс! — радостно верещу. — Янус! Янус — бог в римской мифологии! Двуликий бог дверей, входов и выходов.        — И что? Не думаю, что это поможет.        — Идиот! People любят symbolism, значит, и название не coincidence! — радостно трепещу, начиная мешать английский с русским. — Так, — собираюсь с мыслями. — Люди любят символичность, Холмс! Они тешат себя мыслью, мол, какие они умные. Название — не просто совпадение!        — Я тебя понял и с первого раза, — недовольно фыркает он. — Идея неплоха, но правдой вряд ли является.        — Дерьма кусок, — бормочу я, сильно ударяя кулаком в плечо этого упёртого идиота.        — Ругательства я тоже выучил.        — Тогда закрой свой рот, иначе услышишь всевозможные варианты, — снова бурчу, прикрывая глаза и на добрых десять минут расслабляясь.        Уже в Бартсе я плюю на всё и иду на своё рабочее место. Чувствую, что буду получать выговоры, поэтому мне придётся вырывать с когтями гибкий график. А ещё сортировать чёртовы файлы.        Оставив беспризорного Холмса, я сижу в хранилище и сортирую бляданные чёртовы файлы по местам. Надоедает мне это бестолковое занятие через час мучений, когда в коробках остаётся только половина от всего объёма.        Ещё минут через десять залетает Холмс, когда я откровенно страдаю фигнёй в этом месте.        — Кровь была заморожена! Едешь с нами?        — Раскрыл дело? — определённо радуясь перспективе выбраться отсюда, выглядывая из-за стеллажа. — Еду.        — Кровь была заморожена, и знаешь сколько её было? Ровно пол-литра!        — И откуда такие познания… Неужели Вселенная делится секретами?        — Именно потому, что кровь была заморожена, можно догадаться, что она где-то хранилась. Предположение? Он её сдавал, скорее всего. А значит, что он жив.        — Я тебе это ещё в первый раз сказала.        — И помогли обустроить место преступления именно «Машины Януса». Ключ в названии! — словно процитировал детектив, явно увлекаясь и упиваясь своей гениальностью.        — Однако, — изумлённо заключаю я.        — Что? Что тебе вечно не так?!        — Тебе не понравится.        — Что именно?        — Что я была права, — выдыхаю.        — Надо почаще к тебе прислушиваться, — через минуту напряжённо выдыхает Холмс, всё же признавая правоту.        — Огреть бы тебя чем-нибудь. Не думаю, что это будет легко.        — Да запросто!        — Но я ведь могу ошибаться?        — Не путай меня, Аллен! — не выдерживает он. Русские дамы всегда могут мозг вынести, получше чем женщины других национальностей.        — А я еще и не на такое способна, — злорадно шепчу и ловлю недовольный взгляд. — Вообще, не ты один имеешь право мозг выносить!        — Я не выношу мозг!        — Выносишь, — подтверждает Джон, когда встречаем его у выхода.        — Когда?        — Постоянно!        — Неправда, я не выношу мозг. Я всего лишь…        — Объясняешь людям то, что они знают, выпендриваешься и всё в таком духе. Это называется — выносить мозг, Холмс. С добрым утром.        — Да с чего вдруг…        — Это будет продолжаться вечно, — поясняет Ватсон. — Я пытался, поверь, и не раз.        — Ну, раз у меня получилось заставить его выбросить голову, может и тут что-то прокатит? — скептично оглядев Холмса, фыркаю. — Нет, ты прав. Он неисправим в плане доказывания. Или, может, в него ручками её вбивать?        — Да на нём же живого места не будет! — громко возмущается Ватсон, зло глядя на меня. Но уже через пару мгновений мы оба сгибаемся пополам от жуткого приступа смеха.        — Невероятно смешно, — мерно выкладывает Холмс, не оценив шутки. Ой, да и пусть.        Уже на парковке Скотланд-Ярда детектив полностью выкладывает свою версию, невероятно удивляя всех снова. Однако, я остаюсь всё так же на заднем плане, тихо помалкивая. Поставить Холмса на место стоило бы, но на публике, к тому же столь обожающей детектива было неправильным. Даже с моим скотским характером, даже со скотским характером Холмса это — неправильно.        В него перестанут верить, вряд ли это пойдёт на пользу ему самому и его работе. А его работа — это всё для него. И как увести разговор в нужное русло, как донести до него свою мысль: это задача стоит передо мной сейчас. Оставлять всё как есть было бы неправильно, и говорить всю правду в лицо, как это делает сам детектив — неверно. Поэтому надо было снова ловить Шерлока под белы рученьки на серьёзный разговор, хотя ещё нужно было дождаться нужного настроения.        Сообщив в очередной раз ответ на задачу, мы слышим звонок. Мужчина прямо в центре Лондона, напичкан взрывчаткой, среди толпы… Наш подрывник становится всё куда более изощрённее, куда опаснее, показывая свою мощь. Правда, самый главный вопрос, самый актуальный, оставался перед глазами.        — Кто наш подрывник? — медленно, но довольно громко говорю я, чем несомненно привлекаю внимание.        — Он сказал, что встреча будет. Он позвонил в один момент и дал подсказку, — сказал Холмс совершенно новую информацию.        — Прости, какую?        — Ключ в названии.        Так это и вправду была цитата, как показалось в первый раз. С каких пор он даёт подсказки?        — Меня тоже волновал вопрос: с чего бы вдруг помогать? Ему так же скучно, как бывает и мне.        — Нелогичный и непостоянный. Но точно гений, который чуть ли не в прямом смысле готов вынести мозг людям. Большой игрок. Большая фигура.        — Ты начинаешь говорить загадками, как и он, — оповещает Джон, указывая на нашего гения. — Скоро и за дела возьмёшься, станешь консультирующим детективом.        — Слишком пафосно для меня. Я просто буду скромным патологоанатомом из Бартса, который препарирует «лягушек» и заканчивает бумажные дела Хупер. Вот и всё.        — Это ты ей гардероб сменила? — возмущённо спрашивает Холмс, словно я не случайно упомянула Молли, а говорю о ней минут двадцать минимум.        — Странно, что ты это заметил.        — Что здесь странного?        — Ты же её используешь, как видится мне. Хотя нет, ты радуешь её своим присутствием.        — С чего вдруг?        — Ай, да ну тебя, дурака! — махаю рукой. Но Ватсон-то явно понимает, о чём я тут речь завела. Перевод (на всякий случай): [ People ] — [ Люди ]; [ Symbolism ]— [ Символичность ]; [ Coincidence ]— [ Совпадение ];