Strange friendship

       А теперь — спасительный вдох, как будто ты выныриваешь из ледяной воды. Жадный вдох, кажется, что ты всю жизнь провёл без воздуха.        Белый свет бьёт в глаза, а вокруг снова суета. Чёрт, что за невезение.        — Добрый день, — старый доктор приветливо улыбается. — Вы впали в кому после того, как сильно ударились головой у метро.        — Несчастный случай? — хрипло интересуюсь я, сколько же времени прошло?.. — Сколько… сколько я пролежала? — всё ещё жмурюсь.        — Несчастный, — он кивает. — У вас была большая потеря крови и сильное сотрясение. В коме вы пролежали почти два месяца. Вам очень повезло, что люди быстро вызвали скорую.        — Два месяца… — снова хрипло отзываюсь. — А в коме могут сниться сны? — мне вспоминается весьма абсурдная вещь, словно эти два месяца я не в коме лежала, а прожила их. Не в этой Вселенной, конечно же…        — Интересный случай. Но некоторые, действительно, словно видят сны. К тому же, за два месяца наблюдений были отсечены периоды активности организма, такие как учащённое сердцебиение или напряжение мышц. Так что, вполне возможно.        Поворачиваю голову влево, смотрю в окно. Тёмно-серое небо и маленький сугроб снега на карнизе.        — Как погода?        — Вряд ли вы сможете выйти на улицу.        — Я и не собираюсь, слишком слабая. Так как погода в целом?        — Вот, немного похолодало. Обещают потепление через пару дней, на улицах слякоть.        — Обожаю такую погоду. А родственники?.. — одёрнувшись, спрашиваю, переводя взгляд на доктора.        — К вам приехал… Отец.        — Для него я не очнулась.        — Но мы обязаны…        — Нет, — приходится тяжело посмотреть на доктора. — Иначе в палату ляжет уже другой человек.        — Хорошо, Элеонора.        — Элеонора… Так вот какое у меня имя, — я слабо улыбаюсь, с грустью вспоминая такое похожее «Нора» во время комы.        — Хорошего дня.        И так проходит ещё один день, когда мне приносили еду в палату, а кроме как присесть и смотреть телевизор мне больше делать нечего, то тянулся он неимоверно долго. За окном снова снегопад и оттого я наблюдаю за тем, как плавно падают снежинки. Большие хлопья, слипшиеся снежинки.        На тумбочке обнаружился телефон, которого я даже и не заметила. Он трещал обычной мелодией, которую мне не особо хотелось менять на песню или другой рингтон.        — Алло? — спрашиваю я, но в трубке лишь послышался вздох.

***

       — Джон… У неё с собой был телефон, не так ли? — Шерлок Холмс наконец-таки выходит из своих Чертогов Разума, смотря на соседа. — Она от него не отлипала, постоянно смотрела на часы. Нора никогда не отлипала от своего телефона!        — Шерлок, ради бога! Она впала в кому, сейчас ты ничего не сможешь сделать. Врачи еле извлекли пулю, нам просто повезло, что рядом проезжала скорая на менее срочный вызов! — Джон устало протирает лицо и смотрит на друга. — Даже ты не мог предположить, что кто-то успеет выстрелить.        — Но это случилось! И телефон! Нам не отдали телефон, — детектив вскакивает с нагретого кресла и слетает по ступенькам.        Доктор Ватсон лишь устало вздыхает и, нацепив куртку, спускается вслед за другом. Он был уверен, что друг просто-напросто винит себя в произошедшем, ведь их соседка, Нора, была подстрелена одним из киллеров.        Уже в больнице Джон понимает, что все-таки Холмс подцепил что-то важное: телефона не было в её пальто, а врачи разводили руками. Кроме ключей и сумки с принадлежностями ничего не было.        — Но ведь она смотрела на время, когда уходила! Телефон был в пальто, — злостно рычал Шерлок, уже ища нужный контакт и звоня. Проходит пара секунд и Джон слышит хриплое «Алло» в трубке.        Холмс не дышит. Это точно её голос.        — Алло? — снова вторит Аллен.        — Кто вы?        — Я Элеонора… А почему вы говорите на английском? — сразу переходя на другой язык, слышится в трубке. Голос слабый, тихий, но определённо её. — А кто вы?        — Этого не может быть, — шепчет Холмс, тяжёлой поступью направляясь к палате Норы. — Только не говори, что ты ничего не понимаешь! — снова рычит он в трубку, хотя не понимает именно он. Лифт довольно далеко, так что приходится свернуть на лестницу и пролететь два этажа.        — А что я должна понимать? Вы ошиблись номером.        — Нора! — ворчит Холмс, когда оказывается на этаже. Ещё пара метров и её палата.        — Как вы меня назвали? — тихо, намного тише чем возможно, шепчет она. — Вы меня назвали Норой? Кто вы?        — Ох, ну да, голос соседа так сложно узнать! А как нос сломать, так ты… — он врывается в палату, смотря на тело девушки и слыша мерное пиликанье машин. — Нора?        — Не может… Нет, это не может быть правдой.        — Я тебе скажу больше, — Холмс чуть ли не задыхается, начиная говорить так же тихо. — Ты сейчас в коме, передо мной. Ты в Бартсе.        — Шерлок, этого не может быть. Знаешь почему? — напряжённая тишина. Наконец-то в палату заходит Джон, такой же запыхавшийся, как и Шерлок. — Потому что я в Питере. И вчера я вышла из комы. Мне показалось, что тот мир приснился.        — Вынужден… Признать, что это реально, — Шерлок бурчит, но он шокирован. Ватсон, не удержавшись, выхватывает трубку.        — Нора?        — Джон! О боже, это не может быть правдой. Это же не реально!        — И тем не менее, это реально. Потому что я точно говорю с тобой и ты точно лежишь на больничной койке. Господи боже!        — Джон, — серьёзно начинает Элеонора. — Уведи Шерлока, уведи оттуда. Он шокирован, ведь его картина мира сломалась. И моя. Но уведи его оттуда, пожалуйста!        — Хорошо, — Ватсон сбрасывает трубку, вперившись взглядом в вызовы. «Друг» светится последним исходящим. Джон хмурится, решив отложить раздумья об этом попозже. Кажется, теперь для них троих открылась какая-то маленькая тайна Вселенной.