Мелодия души

      Джон знал, что сегодняшний вечер должен стать особенным в его жизни, поэтому всю дорогу в такси напевал себе под нос любимые песни и счастливо улыбался. Он то и дело вытаскивал из внутреннего кармана пиджака маленькую бархатную коробочку, вертел ее в руках, открывал, рассматривал кольцо, которое купил еще неделю назад, снова захлопывал крышку и убирал обратно за пазуху. Солнце уже частично скрылось за горизонтом, окрасив небо в нежные оттенки розового и лилового. Было на удивление тепло.       «Черт меня дери! Цветы!» — Джон задохнулся от негодования и, сетуя на свою неосмотрительность, попросил таксиста притормозить у цветочного бутика. Он не мог появиться перед любимой женщиной с пустыми руками, тем более что сам пригласил ее на свидание.       Они с Мэри встречались уже два года. Работали и жили вместе, по выходным устраивая пикник в парке или выезжая на прогулку на велосипедах. Женщина буквально окрыляла Джона, и именно она помогла ему когда-то вырваться на свет из нескончаемого кошмара, в который превратилась его жизнь после смерти Шерлока. Доктор не знал, что ему сделать, чтобы сполна отплатить Мэри за все то, что она сделала для него, за ее тепло, любовь и бесконечную заботу о нем, поэтому каждое утро, будто извиняясь за свое присутствие в ее доме и жизни, готовил ей потрясающие завтраки в постель — единственное, в чем он был действительно хорош. Несколько недель назад Ватсон неожиданно для себя понял, что пора заканчивать конфетно-букетный период, затянувшийся на два года, и переходить к более серьезному и ответственному этапу. Все свои немалые многолетние сбережения он потратил на самое красивое обручальное кольцо, которое смог найти в Лондоне, и эта покупка стала той чертой, позади которой осталась прежняя жизнь Джона, которую можно было бы превосходно и очень точно описать лишь самыми мрачными красками из всех существующих. Пути назад не было, хотя мужчина вовсе не горел желанием поворачивать обратно.       Джон купил роскошный букет алых роз и через несколько минут вышел с ним из такси напротив небольшого французского ресторана, весьма популярного в городе. Оценив свое отражение в стекле, он вошел внутрь. Столик был заказан им заранее, поэтому он сразу направился к нему, по пути поймав молодого официанта и распорядившись, чтобы он подал лучшее вино. Заняв место за столиком, Джон стал осматриваться, поглядывая на часы. Он пришел раньше назначенного времени, но ему нужно было морально подготовиться и собраться с силами, так что ничего плохого в том, чтобы посидеть некоторое время одному, Джон не видел. Внимание мужчины привлекла импровизированная сцена у дальней стены ресторана, на которой расположился квартет, игравший приятную классическую музыку. Доктора посетила мысль, что неплохо было бы заказать какую-нибудь особенную музыку для них с Мэри, но она быстро улетучилась, когда к нему наконец подошел официант с бутылкой красного полусладкого вина на подносе. Джон ждал его около десяти минут и, разочарованный столь медленным обслуживанием, обратился к официанту.       — Еще позже не могли принести? — укоризненно поинтересовался он, в который раз пролистывая меню блюд.       — Oh, excusez moi, monsieur*, — быстро затараторил на французском официант, разливая красное вино по бокалам. Джон, не обладавший никакими знаниями французского языка, нахмурился.       — Что, простите? — переспросил он, опуская меню на стол.       — Je suis tellement désolé…** — начал было официант, но доктор перебил его.       — Послушайте, я не понимаю ни слова из того, что вы говорите. — Джон вздохнул, вновь взяв в руки меню. — Принесите, пожалуйста, вот это и вот это. — Мужчина указал пальцем на выбранные им блюда. — Спасибо.       — Un moment, sʼil vous plaît***, — расшаркался официант и поспешно ретировался.       Удалившись на достаточное расстояние от Джона, «официант» тихо выругался, раздраженно срывая с себя белый фартук и стирая с лица дурацкие черные усики, которые нарисовал позаимствованным из косметички какой-то дамы карандашом для глаз. Убрав чужие очки в карман пиджака и взъерошив прилизанные волнистые волосы, мужчина шумно выдохнул. Пришло время плана «Б», потому что «А» провалился из-за Джона, который не уловил за потрясающим, хотя и поддельным французским акцентом знакомые ему нотки голоса лучшего друга. За те доли секунды, пока его мозг просчитывал все возможные траектории пути до сцены, к Ватсону подошла какая-то женщина, которую тот обнял, и уселась вместе с ним за столик. Холмс нахмурился, явно недовольный ее появлением.       «Обыкновенное платье, легкий макияж, аккуратная прическа — она не прилагала больших усилий, чтобы выглядеть превосходно, — начал свои обычные наблюдения Шерлок, прищурившись. — Джон взволнован, а она выглядит очень спокойной, что наверняка связано с ее прошлым, ведь обычно на свиданиях женщины волнуются куда сильнее мужчин, а это даже не свидание, но важная встреча, которую назначил Джон. Она не восприняла его приглашение всерьез». — Придя к наиболее логичному, по мнению Холмса, заключению, он вернулся к плану «Б». Если и на этот раз Ватсон не узнает своего друга, Шерлок официально объявит его главарем всех идиотов Лондона.       Лавируя между столиками, Холмс свойственной ему скользящей, бесшумной походкой двинулся к сцене по той траектории, которую посчитал наиболее удачной. Не без труда отвоевав у скрипача скрипку и смычок и повернувшись лицом к столику Джона и его спутницы, который находился довольно далеко, Шерлок начал играть.       Джон, уже приготовившийся объяснить Мэри причину, по которой они оказались здесь в этот вечер, замер. Половина первого слова успела вырваться из приоткрытого рта, а вторая его половина умерла, не родившись. Он с величайшим усилием проглотил ком в горле.       — Джон? — Мэри обеспокоенно смотрела на своего мужчину, и улыбка постепенно стерлась с ее лица. — Что случилось?       — Эта музыка, это же… — Доктор потряс головой, пытаясь сообразить, не почудилось ли ему, но до боли знакомая мелодия продолжала литься.       — Музыка? — Женщина не понимала, что он имеет в виду.       — Да, музыка. Помнишь дело Ирэн Адлер? Я писал о нем в своем блоге.       — Да, отлично помню, но как это связано с музыкой?       — Мой покойный друг, о котором я тебе рассказывал, написал ее сразу после закрытия этого дела. — Джон издал нервный смешок. — Я не понимаю…       Мэри оглянулась и посмотрела на сцену. Ее взгляд встретился с взглядом продолжавшего играть на скрипке Холмса, которого она сразу узнала.       — Джон… — Она осторожно дотронулась до руки мужчины, смотревшего в стол. — Я не знаю, как это возможно, но… это он.       — Мэри, это не смешно. — Доктор исподлобья взглянул на спутницу, тщательно пытаясь скрыть выступившие на глазах слезы.       — Сам посмотри.       Джон выглянул из-за Мэри, которая загораживала обзор сцены, и почувствовал, как его сердце ухнуло куда-то вниз, будто оборвались какие-то нити, поддерживавшие его. Это точно не могло быть ни сном, ни его больной фантазией, иначе это означало бы, что Мэри тоже не в ладах с головой.       На него в упор смотрел Шерлок.       Поняв, что доктор наконец-то его заметил, Холмс вырвал из инструмента завершающий аккорд, самый протяжный и тоскливый, и не глядя вручил скрипку ее владельцу. Спрыгнув со сцены, он оправил пиджак и уверенно направился к Джону, который уже стоял в проходе между столиками. Подойдя на максимально возможное безопасное расстояние, Шерлок прочистил горло.       — Здравствуй, Джон.       Ватсон забыл, как дышать, онемев. Он стоял, не шелохнувшись, и смотрел в глаза воскресшему лучшему другу. Мэри вопросительно переводила взгляд с одного мужчины на другого, не решаясь первой нарушить повисшее между ними гнетущее молчание. Шерлок, почувствовав, как воздух вокруг Джона начинает стремительно наэлектризовываться, поспешил стереть самодовольную улыбку с лица.       — Кажется, сюрприз не удался, — пробормотал он, виновато поджав губы.       — Сюрприз? — Плотно сжатые зубы Джона скрипели так, что, казалось, вот-вот раскрошатся в порошок. — Ты был мертв. — Мужчина сжал руки в кулаки и ударил одним из них по столу, привлекая всеобщее внимание.       — Нет, я жив — я проверял, — ответил детектив, бегло осмотрев себя.       — Это не смешно, — встряла Мэри, чувствуя, что Джона удерживает от того, чтобы наброситься на Шерлока, только неведомая сверхъестественная сила.       — А по-моему, очень даже, — натянуто рассмеялся Холмс, о чем сразу же пожалел: доктор, вне себя от ярости, крепко схватил его за лацканы пиджака и врезал ему кулаком по переносице с такой силой, что Шерлока откинуло на позади стоящий столик, удачно оказавшийся не занятым.       — С возвращением, — прорычал Джон, хватая со стула свое пальто и выбегая из ресторана на улицу. Мэри поспешила за ним, бросив напоследок укоризненный взгляд на детектива, из носа которого хлестала кровь.       Когда Шерлок выбежал на улицу, ни Джона, ни Мэри уже не было. Выругавшись и вслух высказав гневные комментарии по поводу теплого приема, оказанного ему Джоном, Холмс, зажимая кровоточащий нос, пешком отправился на Бейкер-стрит, чтобы поздороваться с миссис Хадсон.