Глава 2
14 января 2017 г., 12:59
Арлин проснулась от духоты — отопительная система была включена на полную мощность. Солнечный свет наполнил комнату, и глазам итальянки потребовалось время, чтобы привыкнуть. Приведя себя в порядок, Арлин спустилась на первый этаж. Лодброка нигде не было видно, но зато в кофейнике на кухне обнаружился ароматный напиток.
Чашка с кофе приятно грела руки, а из панорамного кухонного окна открывался вид на зимний лес, и на мгновение утро показалось чудесным. Пока Арлин не заметила во дворе Лодброка. Скандинав расчищал дорожку к дому, раскидывая снег широкой лопатой, и снова невольно пришло на ум сравнение с викингом. Почувствовав, что за ним наблюдают, Бьерн обернулся к дому, и Арлин поспешила отойти от окна — еще не хватало, чтобы он ее заметил.
Она все еще чувствовала себя уязвленной: при одной мысли, что это отец стоит за вынужденным браком, обида на него поднималась новой волной. Нужно было подумать о делах и досуге, ведь впереди две недели в полной глуши; спасибо, хоть связь есть. Арлин не представляла, чем будет заниматься: книг она не увидела, телевизора тоже, а мобильный модем работал куда хуже сотовой связи — в этом она уже успела убедиться, пока сушила волосы без фена.
Размышления и наслаждение вкусным кофе прервала не очень мелодичная трель. Выудив телефон из кармана джинсов, Арлин увидела на дисплее слишком хорошо знакомую комбинацию цифр и вдруг растерялась и испугалась, что не сможет сдержать эмоции. Но не ответить, сбросить вызов — малодушие и трусость, равносильно тому, как спрятать голову в песок.
— Роберт, что ты хотел? — Голос прозвучал ровно и спокойно, и Арлин воодушевилась.
— Поздравить тебя со свадьбой, моя дорогая. Мое приглашение на торжество затерялось в дороге? — Бархатистая английская речь с неизменным оттенком французского произношения ласкала слух, и на короткий миг Арлин выпала из реальности. Родной, любимый голос заставил сердцебиение участиться. Но Арлин быстро опомнилась, обругав себя. Ей нужно, чтобы Роберт осознал свою ошибку и просил ее вернуться — на коленях умолял, но пока это она сама готова сесть на первый рейс и лететь домой. Слабачка!
— Ты терпеть не можешь снег и холод, Роберт.
— Как и ты, моя милая. Ты создана для совсем другой жизни…
— Теперь это не твои заботы, — вновь Арлин смогла говорить спокойно — маленькая победа над собой.
— Ты так быстро нашла мне замену, как же так?
— Это была любовь с первого взгляда. Мой муж — сын папиного друга. Мы встретились и уже не смогли расстаться. — Полет итальянской фантазии был прерван коротким смешком за спиной Арлин. Обернувшись, она увидела Бьерна, стягивавшего свитер. Его английский не был столько хорош, как ее собственный, но позволял понять суть, и сладкие дифирамбы скандинава весьма позабавили.
— Извини, мне некогда болтать с тобой, — Арлин закончила разговор и направилась из кухни прочь, позабыв про завтрак. Этот диалог дался ей нелегко, а смешок Бьерна окончательно выбил из колеи. Лодброк не дал уйти, поймав за локоть, и притянул к себе. Взгляд глаз цвета лазури уперся в мужскую грудь, разворот плеч показался еще шире, еще более могучим, и Арлин уловила густой, обволакивающий, немного горьковатый мужской запах; даже в нем была брутальность, исходившая от этого мужчины — ее мужа.
— С любовником воркуешь? А что так быстро прервала разговор? Продолжала бы! — Арлин нервно сглотнула. Грубое вторжение в личное пространство выбило почву из-под ног — уверенность таяла, как снег, принесенный в дом.
— Бывший, — кратко ответила итальянка, давая понять, как неприятен ей этот вопрос, но Лодброка такие мелочи не волновали.
— И кто же у нас бывший любовник?
— Роберт Дюкре. Племянник князя Монако.
— У тебя губа не дура. — Лодброк присвистнул, изображая удивление. — Высоко метишь.
— Ошибаешься. — К подобной реакции она уже давно привыкла, и подколы не трогали ее. Но сейчас почему-то задели. — Роберт не женится на девушке, у которой нет титула и родословной. — Арлин хотелось вырваться и сбежать, укрыться в своей комнате. Укрыться от холодного взгляда, от силы, которая заставляла чувствовать себя букашкой на ладони викинга: захочет, раздавит не задумываясь. Спрятаться от голоса Роберта, болезненно родного голоса человека, с которым она мечтала связать свою судьбу и который бросил ее. Но сбежать — не ее метод. Арлин Пеллегрино бросает вызов своим страхам и трудностям на пути. Она не привыкла сдаваться. И суровый скандинав этого не изменит.
Широкая ладонь этого сурового скандинава метнулась к лицу Арлин, и грубые пальцы, выплавленные из стали, сомкнулись на ее подбородке.
— Вот что, принцесса, мне не нужны скандалы. Мне нужна идеальная жена и никаких сомнений в прочности нашего брака. Мы проведем год так, что ни твой, ни мой отец не подкопаются. А потом можешь развлекаться со своим аристократом сколько угодно.
— Если хочешь провести этот год именно так, советую быть вежливее. Отпусти меня! — Арлин взглянула в каменное лицо с вызовом в глазах. Пусть знает, с кем имеет дело, — она может дать отпор. Это она всегда была той, кто правит балом, и Лодброк ничего не изменит. Ему следовало бы сменить тон и попридержать язык.
— Ты забываешься, Meine Liebe. Здесь я ставлю условия. Я твой муж.
— Только формально. — Вот и настал черед Арлин усмехаться, но взгляд голубых глаз Бьерна переменился, и улыбка итальянки погасла, едва она заметила в них новое опасное выражение.
— Мы можем исправить это. — Бьерн сократил расстояние между ними, и Арлин окончательно перестала ощущать себя той, кто диктует условия. Она отшатнулась, насколько могла, но тут Бьерн отпустил ее, и настала желанная свобода.
Арлин сбежала — чинно и спокойно вышла их кухни, а дальше бросилась бегом, — в гостевую комнату, ставшую ее временным убежищем. В редких спорах с Робертом она всегда одерживала верх, да и не только с ним. Даже с отцом было проще (до недавних времен), чем с этим человеком. Лодброк ввергал в ужас, обезоруживал, заставлял почувствовать себя слабой. Чертов викинг, будто вырезанный из камня. От одного только взгляда глаз — застывший лед — хотелось уносить ноги. Еще никто так не действовал на нее.
