Mein Herz brennt

      Арлин так и спала — поверх покрывала, завернувшись в куртку Бьерна, которую взяла в его машине, когда стало совсем холодно. Она задремала в салоне, но замерзла и проснулась — тогда ушла в дом.       По утру события вчерашнего вечера приобрели очертания иллюзии, далекой, вышедшей за грани реальности. Так хотелось думать, что все это происходит не с ней, — это только сон. Все закончится, когда она откроет глаза. Откроет и увидит над головой белоснежный резной потолок, а на стене — любимую картину с морским пейзажем, так похожим на тот, что открывается из панорамного окна. Но, увы, обожаемая квартирка далеко-далеко на западе, а вокруг только холод и снег.       Арлин оставила на кровати куртку, повозившись с крючками, расстегнула платье — гладкая ткань скользнула к ее ногам — и подошла к большому зеркалу, что висело в ее ванной. Собственное отражение заставило ее вздрогнуть, и было от чего: локоны цвета бежевый блонд (дорогого, модного и абсолютно натурального) спутались и взлохматились; тушь осыпалась, а серебристые тени размазались вокруг глаз. Тот еще видок, жаль, что Хеллоуин уже прошел. Арлин заткнула отверстие стока фигурной пробкой и включила воду. Из комнаты раздалась мелодичная трель звонка ее телефона. Говорить ни с кем не хотелось, но звонивший проявлял настойчивость — телефон все гудел и гудел. Убавив напор струи, Арлин вернулась в комнату и отыскала мобильный. На экране отобразилось фото, сделанное самой Арлин; она прекрасно помнила ту поездку в солнечную Калифорнию с лучшей подругой. Они были счастливые и свободные. Как далеко остались те дни…       — Привет, Кейти.       — Здравствуй, милая. Как ты? — Теплый голос и родная речь согрели душу, но усилили тоску по дому.       — Все хорошо, — с завидной легкостью соврала Арлин и удивилась самой себе.       — Арлин, я должна тебе кое-что сказать. — Серьезный тон подруги вынудил итальянку насторожиться, и она поняла, что хороших новостей не будет. — Это касается Роберта.       — Я не хочу ничего знать о нем. Я замужем. — «Знала бы ты, подруга, о настоящих причинах этой свадьбы, но тебе нужно верить в любовь с первого взгляда, как и всем остальным». — Хочу оставить его в прошлом.       — Я хочу, чтобы ты узнала от меня, а не из сводок новостей. Он объявил о своей помолвке с Келли Стенфорд.       — Кейти, я ценю твою заботу, но сейчас не могу говорить, спишемся позже. — Арлин поспешила сбросить вызов, пока Кейт не продолжила разговор. Странно, но она ничего не почувствовала. Никаких эмоций. Как будто их лимит закончился и больше ничего не осталось. Ее пальцы разжались, и телефон со стуком упал на пол, но Пеллегрино этого не заметила. Она вернулась в ванную медленным шагом и забралась в воду, двигаясь, будто зомби. Она и чувствовала себя так же, не живой. Дюкре, который дал ей отставку из-за ее статуса, точнее, его отсутствия, женится на звезде дешевых комедий. Лживый подонок! Эмоции стали зарождаться в ней заново — как новая жизнь. Злость и ярость. Попадись Роберт на ее пути — убила бы. За три года, прошедшие даром.       Арлин ушла под воду и резко вынырнула, ухватившись пальцами за бортики ванной. Ночью она обдумывала, как разорвать сделку и брак с Лодброком, но теперь об этом не могло быть и речи. Назло Дюкре, вопреки вечному неверию отца — она доведет задуманное до конца, получит редакцию, а потом будет свободна и начнет жить для себя — не для Роберта, как последние три года; не для того, чтобы доказать отцу, что она его достойна. С нее хватит. Арлин Пеллегрино продержится этот год, а потом пошлет все к черту.       С такими мыслями итальянка спустилась на кухню, где набор дразнящих ароматов — поджаренные тосты, клубника, кофе — пробудили аппетит.       — Присоединяйся, — Бьерн жестом руки указал на тарелку с тостами и вазочку варенья. — Ты уже звонила адвокату? — Вопрос прозвучал не без ехидства. Бьерн прекрасно знал то, в чем сама Арлин сомневалась: она не пойдет на попятную. Ответить итальянка не успела — второй Лодброк спустился на кухню, плюхнулся на соседний стул и увел с тарелки тост, который Арлин только что намазала вареньем для себя.       — Вы еще не подрались? — поинтересовался Уббе совершенно обыденно, как будто о погоде спросил, и напряжение, повисшее было в воздухе, стало сходить на нет. Бьерн что-то проворчал на родном языке, Арлин, естественно, ни слова не поняла, но старший брат улыбался — она впервые увидела его искреннюю улыбку. Уббе откликнулся на норвежском, но продолжил свою речь на английском — для Арлин, и уже серьезно, впрочем, не скрывая своего наслаждения ситуацией: такой заманчивый повод поучить и подразнить старшего братца — кто же откажется? — Вам нужно продумать детали. Обсудить все важное, чтобы никто не мог усомниться в искренности ваших отношений. Сесть за стол переговоров.       — С этой дикаркой? — усмехнулся Бьерн, коснувшись пальцами царапины на щеке, — там, куда пришлись ногти Арлин, остались две короткие красные полоски.       — С этим мужланом? — не осталась в долгу итальянка. — Видишь, Уббе, наши отношения вполне искренние. Да о чем я, у половины супружеских пар нет такой искренности, они ненавидят друг друга тайно. — Уббе усмехнулся — итальянка нравилась ему все больше и больше, но тут же подавил улыбку, снова вернув себе серьезный вид.       — О чем вы думали, заключая брак? Вы не то что год — и месяца не сможете продержаться! Бьерну стоит забыть о заводе, а тебе, — Лодброк-второй добавил выражению лица немного сожаления, взглянув на Арлин, — о том, что ты хочешь получить. Ничего не выйдет.       — А вот и нет! — мгновенно взвилась Арлин. Как это так, ей говорят, что она чего-то не сможет! — Ничего подобного! — Итальянка сгоряча стукнула ладонью по столу и запоздало заметила широкую усмешку своего мужа — в отличие от нее Бьерн хорошо знал своего брата и понял, что Уббе поддразнивает их.       — Я же говорю, дикарка. Невозможная женщина. — Похоже, муженьку понравилось злить ее, чего нельзя было сказать о самой Арлин. Она уставилась на Бьерна с негодованием и слабой надеждой испепелить его глазами.       — Итак, — Уббе привлек к себе внимание супругов, — начнем. Как вы познакомились? — Бьерн смерил брата тяжелым взглядом, но тот был неумолим.       — В клубе.       — На выставке.         Мелодичный голос итальянки и раскатистый норвежца прозвучали одновременно. Она демонстративно сомкнула губы на чайной ложке с вареньем и лизнула розовым язычком последние капли. Он впился немигающим взглядом в ее рот.       — Где вы были два месяца назад?       — В Рейкьявике. — Бьерн отвел глаза от Арлин медленно, словно нехотя.       — В Милане.       — Хорошо. Забудьте об этом. Вы были в Париже, познакомились в опере и провели чудесные дни, наслаждаясь друг другом и романтикой города любви. — Бьерн криво усмехнулся, а Арлин нахмурилась. — Молодцы. Идем дальше. Что вам нравится друг в друге? — Уббе сложил руки на груди и откинулся на спинку стула, будто телеведущий ток-шоу, наслаждаясь произведенным эффектом: Бьерн сделал вид, что поперхнулся кофе, демонстрируя всем видом глупость прозвучавшего вопроса, а на гневную мину жены ответил очередной усмешкой.       — Мне нравится его… — Арлин запнулась на полуслове, уже пожалев, что открыла рот первой, и опустила глаза к своей чашке. Итальянка усомнилась, что напиток останется в фарфоровой емкости, — слишком велик был соблазн выплеснуть кофе скандинаву прямо в лицо и стереть это чувство превосходства. — Мне нравится его сила, разворот широких плеч, а его руки — руки настоящего мужчины. Он сильный и мужественный, с ним ничего не страшно — как за каменной стеной. — На другом конце стола раздался смешок, и Арлин крепче вцепилась в чашку, буквально вдавливая ее в блюдце, а ее щеки порозовели.       — Умничка, — одобрительно кивнул Уббе. — Бьерн, твоя очередь. — Итальянка решила, что его фраза положит конец веселью брата, но нет тут-то было.       — Увидев ее в Гарнье, я не смог отвести глаз. На моей будущей жене было красное платье, длинное, подчеркивающее соблазнительные прелести ее сексуальной фигуры, — не то что этот мешковатый свитер… Тебе нравятся такие платья, Арлин?       — Нет! — процедила его жена сквозь зубы, а Бьерн закончил показательное выступление, еще больше выводя Арлин из себя:       — Но окончательно покорил меня итальянский темперамент, страстный и горячий.       — Поздравляю, вы продержались целых двадцать минут и не убили друг друга! А теперь закрепим успех на людях. Я собираюсь кататься на сноуборде, и вы поедете на курорт со мной.       — Не забывайся, приятель, — Бьерн дружелюбно пожурил, урезонил брата, но возражать не стал. Арлин собралась было, но победило любопытство — ей хотелось увидеть курорт и совершенно не хотелось сидеть дома, пока Лодброк будет развлекаться.