Часть 2. Бьерн
26 января 2017 г., 00:25
Нет, мой сын, надо мной не всегда шел снег, он не так и давно возник.
Я был распорядитель нег, толкователь великих книг,
Заклинатель вахтёрш и магистр ордена тунеядцев,
"Кудри курса" единогласно и без интриг.
Да, мой сын, когда я всё мог, я был добрый маг.
Я смешил востроглазых дев, не берёг бумаг,
Арию о том, как недуги лечит портвейн "массандра",
Петь умел на целый универмаг.
Мир, как цирковая арена, не исчезал, но меня исторг.
Я узнал, что правят лишь торг и мена, что правят мена, вина и торг.
Я старательно покупаю всё, о чем даже боялся грезить,
Чувствуя злорадство, но не восторг.
Да, мой сын, теперь вы юны и, вам кажется, короли:
Всё, от остроумия до весны, вы на свете изобрели,
Ну а мы унылые сгустки скорби и беспокойства,
Старые неудачники и врали.
И ты прав, и я буду глуп, если это значит, что мы враги,
Только не суди никого, не лги и всегда отдавай долги,
Только когда приведут в кабинет с портретом, предложат кресло,
Разворачивайся,
Беги.
Вера Полозкова
***
...мятно-черничная горечь на языке. Сколько же строк я уже к тебе написал? Так, как с тобой, не бывало, поверь, ни с кем; то хорошо или плохо — не знаю сам. Ты — героиня рассказов моих и грёз. То, что прожили моментами, — меж страниц. Воспоминания я на листы нанёс, чтобы тебя не терять в миллионах лиц, тихо Мечтая, как пальцы твои, скользя, Мерно пройдут по бумаге, оставив след... Стало всё серо, когда я открыл глаза: в реальности же нас с тобою, конечно, нет. Есть я один, прокуривший свои мечты; мятно-черничная горечь на языке... В жизни — боец, убегавший от пустоты, Не проживавший такую любовь ни с кем. Только моменты — как видел тебя вдали, и аромат от запястий несла волна... Эти моменты рассказами стать смогли, Только, увы, Не сложились они В роман. Сиэль Декабрь***
он видел красивых, дьявольски даже, но только не ту, что искал. это как тысячи раз видеть море с пляжа и ни разу со скал.
