Глава 16.
17 сентября 2017 г., 21:08
— Эй, я закончил, так что, если ты можешь… — слова едва слетели с губ Алека, когда портал начал мерцать в пространстве позади его стола. Алек с улыбкой отключил телефон.
Этот день был изматывающим, но вечер они могут провести вместе. Всего пара часов, время, выкроенное после того, как Магнус установил защиту на пляжный домик своего клиента в Хэмптоне, и перед тем, как Алек встретится с главами Институтов Восточного побережья.
Доверить Конклаву поиски Валентина и Чаши, чтобы все это превратилось в настоящий бюрократический кошмар. Если в скором времени что-то не изменится, одним утром кто-нибудь найдет Алека в его кабинете, погребенным под рухнувшими горами отчетов, трубка телефона будет болтаться на проводе, все еще подключенная к последней телефонной конференции «стратегической важности».
Алек даже не хотел представлять, сколько еще бумажной работы принесет его смерть.
Он обошел стол и встал перед порталом. Он сиял и кружился, закручивая воздух в воронку. Алек чувствовал, как внутри все сжималось.
Это точно не самый его любимый вид транспорта. Не важно, как часто он использовал его, Алек никогда не привыкнет к этому выворачивающему ощущению, когда тебя высасывает сквозь пространство. Просто это слишком странно, кажется, что его тело растягивается и снова возвращается в форму на другой стороне. Чем дальше он путешествует, тем хуже. Отправляться в Идрис болезненно. На такое расстояние он, чаще всего, перемещается со слабой болью в глазах и тошнотворным чувством в желудке.
Обычно Алек просто прогуливается до Магнуса. Но сегодня время поджимало. Единственная причина, по которой им удалось найти время, чтобы побыть вместе, это потому, что Алек послушал совета Джейса и попросил Иззи и Клэри показать Институт двум новым гостям. Сначала они ворчали, но когда увидели двух высоких мускулистых мужчин из Москвы (и пожилую женщину из Сингапура), они были только рады помочь.
Алек глубоко вздохнул и шагнул вперед.
На долю секунды он почувствовал, как падает, земля ушла из-под ног прежде, чем портал открылся, и его выкинуло вперед. Его желудок сжался. Комната исчезла в слепящем цветном вихре, а затем внезапно появилась вновь. Его руки инстинктивно вытянулись, и Алек приземлился, с глухим ударом врезавшись прямо в грудь Магнуса.
Это далеко не самая худшая вещь, в которую врезался Алек, выходя из портала.
— Ну наконец-то.
Магнус не дал Алеку ни секунды, чтобы перевести дыхание, прильнув к нему. Его руки сжали бицепсы Алека, и губы потянулись к его губам.
Этот звук, живой и отчаянный, судорожный вдох, и затем Магнус поцеловал его так сильно, как он заслуживал, и что-то внутри Алека сломалось. Его колени ослабли, и тяжело было сказать, был ли в этом виноват портал Магнуса.
Не так уж и важно. Он здесь с Магнусом. Они вместе. Наконец-то.
Они спотыкаются, пытаясь поймать равновесие и не отрываясь друг от друга. Они почти на волоске. Любые мысли о том, чтобы добраться до спальни, вылетели в окно. Они никогда туда не доберутся. Плевать.
Алек слишком долго ждал этого, чтобы беспокоиться о кровати. Все, чего он хотел, это Магнус, желательно голый, желательно, прямо сейчас. Желание — это тяжесть внизу его живота и тоска в кончиках пальцев.
Алек зарычал и вонзил зубы в плечо Магнуса. Жажда вкусить, потребовать. Жажда Магнуса. Алек весь день ждал этого. Ответные стоны Магнуса растекались под кожей Алека словно толчки землетрясения, заставляя его дрожать.
Магнус, видимо, чувствовал такую же жажду, если то, как он стаскивал одежду с Алека, можно считать показателем. Лайтвуд не желал прерывать контакт с Магнусом даже на пару секунд, чтобы снять рубашку.
Будто, если Алек отпустит его сейчас, Магнус может испариться, его призовут или еще что-нибудь, и Алек не вынесет даже малейшей возможности такого.
Магнус фыркнул и оставил рубашку Алека в покое, опускаясь прямо к его джинсам. Он почувствовал возню, кто-то потянул его за пояс и коснулся ладонью, пальцы Магнуса порхали в тесноте между их телами, и затем маг засунул руку в боксеры Лайтвуда, и тот потерял связь с миром.
***
Час (и пару оргазмов) спустя они все же добрались до кровати. Настойчивая потребность Алека поглотить Магнуса целиком превратилась в фоновый шум, слабый порыв желания быть ближе к Магнусу, которое обрушивалось на Алека почти каждый раз, когда они находились вместе в одной комнате. Некоторое время назад они случайно скинули почти все одеяла и большую часть подушек с кровати, так что Магнус был своеобразным одеялом, наполовину лежащим на груди Алека. Его спутавшиеся волосы щекотали нос нефилима каждый раз, когда он двигался. Стало слишком жарко, они оба вспотели, и все же у Алека не было сил пошевелиться. Одной мысли об этом уже было много, и Алек крепче обнял Магнуса, обхватывая руками талию Бейна. Магнус мурлыкнул, одной рукой лениво исследуя руку и плечо Алека, почти в знак молчаливого одобрения собственнических действий Лайтвуда. Все было бы прекрасно, если бы не внезапный громкий шум, напугавший их обоих. Магнус опустил глаза на живот Алека. — Голоден? — Нет, — ответил Алек, и его желудок снова булькнул. Теперь Алек тоже это чувствовал. — Врунишка, — рассмеялся Магнус нежно и задорно, поглаживая живот Алека. И затем добавил, заговорщически, будто он разговаривал с животом, а не с Алеком. — Не слушай его, мы тебя накормим. — Я не хочу есть, — почти капризно сказал Алек. Это не совсем правильно. Теперь, когда он обратил на это внимание, стало тяжело игнорировать это чувство пустоты в желудке. Но поесть означало отпустить Магнуса, а Алек не был уверен, что готов к этому. Магнус обхватил его. — Когда ты последний раз ел? Алеку потребовалось время, чтобы вспомнить. Вообще-то Иззи предлагала ему пообедать пару раз. Но день был загруженным, кто-то отвлекал каждый раз и отнимал у Алека время, так что ему было просто некогда. — За завтраком, — слегка смущенно ответил Алек. Это было в восемь утра. А сейчас, кажется, уже почти три часа дня? Неудивительно, что Алек проголодался. — Хорошо, — сказал Магнус, старательно игнорируя возмущения Алека, пока он выпутывался из объятий, чтобы встать. — Обед. И тогда он, видимо, осознал, что они выглядят не особо презентабельно сейчас. — Душ, а потом обед, — Магнус услужливо предложил руку Алеку. Алек неохотно позволил себя поднять. По крайней мере, душ означал, что он сможет наслаждаться обнаженным Магнусом немного дольше***
Магнус наколдовал прекрасные блюда, которые могли сойти за поздний обед и ранний ужин одновременно. Они обедали снаружи, в саду на крыше, окруженные растениями и звуками улиц внизу. Алек расправился со своим первым блюдом в тишине, он хотел есть почти так же сильно, как желал Магнуса недавно. И это предпочтение не продлится долго. Магнус заставил его попробовать все эти разные кусочки маринованных овощей, запеченного на гриле баклажана и маленькие ломтики сыра. Сначала он просто указывал на них, но затем просто подносил их Алеку. Алек наклонился, чтобы попробовать кусочек груши, украшенный синеватым сыром, прямо из рук Магнуса. Его губы обхватили кончики пальцев Магнуса, но маг не убрал руку. Затем Алек откинулся назад, пережевывая пищу, и тогда Магнус опустил руку. Но только затем, чтобы взять крошечный перчик, фаршированный белой мягкой начинкой. — Перец пеппадью со взбитой фетой, — объяснил Магнус, улыбаясь недоверчивому взгляду Алека. — Что сделала фета, чтобы заслужить такое наказание? — спросил Алек с долей иронии. Фета — это сыр, правильно? Зачем нужно творить такое с сыром? Магнус рассмеялся. Алек почувствовал, как улыбка тронула его губы. Он любил этот смех, счастливый и беззаботный, и каждый раз, когда ему удается услышать его от Магнуса, для него это как маленький триумф. Даже если причиной стала очередная глупая шутка Алека. — Может быть, фете нравится это, — задумался Магнус, и его голос говорил о том, что Бейн, возможно, знает одну или две вещи о прелестях хлестанья. Ладно. Алек не ожидал дойти до этого. Он поерзал на стуле, старательно игнорируя тот факт, что его член дернулся от мысли о Магнусе. В спальне. В коже. И, возможно, немного связанном. — Попробуй, это правда вкусно, — сказал Магнус, принимая молчание Алека за скептицизм. Он поднес перец Алеку. Слишком взволнованный, чтобы возразить, Алек открыл рот. Магнус положил перец ему на язык, и губы Алека машинально сомкнулись. И это правда случайность, что Магнус еще не убрал свои пальцы. Ну или нет, судя по распаляющемуся взгляду Магнуса, которым он на него смотрел. Алек разомкнул губы, чтобы слизнуть масло, которым был пропитан перец, с пальцев Магнуса. Маг прикрыл глаза. Тянущее желание отозвалось в животе Алека, острое и настойчивое. Воздуха между ними стало меньше. Но этот проклятый перец Алеку все же пришлось прожевать. Магнус наблюдал за ним тяжелым взглядом, будто он мысленно опять раздевал Алека. Лайтвуд спешно сглотнул, едва распробовав еду. Все, о чем сейчас думал Алек, это руки Магнуса и то, как он провел пальцами по нижней губе. Это абсолютно бессознательный жест. Будто он замечал отсутствие губ Алека на его собственных. Черт. Алек никогда не сможет понять, как Магнус может превратить такой простой жест во что-то настолько… значительное. Грешное. Вызывающее. Одно простое движение, и Алек пылает желанием к этому человеку. Внезапно каждый дюйм между ними превратился в миллионы мучительных километров, и незримая сила тянула Алека к Магнусу. Он шел на этот зов, не в силах сопротивляться, поднялся со стула и приблизился к Магнусу, чтобы скользнуть на скамейку рядом с ним. Магнус повернулся, возможно, чтобы сказать что-то, Алек не знает, потому что он не оставил Магнусу шанса. Этот поцелуй не робкий или смущенный. Он решительный, как желание внутри Алека, которое накрыло их обоих, словно волна. Алек обхватил Магнуса за подбородок, пальцы скользнули в короткие волосы за ухом Магнуса, чтобы притянуть ближе. Бейн ожидаемо застонал, низко и пошло, превращая внутренности Алека в кипящий бассейн с лавой. Его губы приоткрылись, приглашая Алека, и нефилима не нужно было просить дважды. Ничто не могло сравниться по вкусу с Магнусом. Еда осталось забытой, пока Алек слизывал все эти специи с губ Магнуса, а затем скользнул языком внутрь. Крыша идеально подходит для томных поцелуев, они совсем близко друг к другу, окруженные виноградными лозами и ароматом этих белых цветов, которые Магнус выращивал в больших горшках, разбросанных повсюду. Все замечательно, за исключением некоторых весьма назойливых мух и безжалостного нью-йоркского солнца, обжигающего шею Алека, что в конечном итоге заставило их зайти внутрь.***
— Не похоже, чтобы ты обгорел, — сказал Алек, рассматривая ладонь Магнуса. Они жались друг к другу на диване. Магнус растянулся во весь рост, опершись на один из подлокотников. Алек сидел между ног Магнуса, откинувшись на его грудь, и играл с рукой мага, которая обнимала его за талию. Это удивительно удобно. — А ты? — спросил Магнус теплым и низким голосом прямо над ухом Алека. Алек любил этот голос. — К сожалению, это семейное, — ответил Алек, рассматривая их переплетенные пальцы. Его кожа выглядит намного светлее, чем у Магнуса. Магнус загорелый, его кожа изящного бронзового оттенка, в то время как Алек мог в лучшем случае рассчитывать на что-то чуть более темное, чем белоснежный. Как они называли это… кремовый, может быть. — Иззи обычно называет меня «самый светлейший из всех». — Как жаль, крыша прекрасно подходит для принятия солнечных ванн, — промурчал Магнус. — Ты загораешь? — удивленно спросил Алек. Он никогда об этом не думал. Магнус утвердительно заурчал. Теперь Алек не мог думать ни о чем, кроме как о Магнусе, лежащем в шезлонге под солнцем в солнцезащитных очках и с коктейлем в руке, на нем надето что-то совсем тонкое… Минуточку. — У тебя нет никаких следов от загара. — Как, Александр? Спасибо, что заметил, — Алек ясно слышал удивленный смешок в голосе Магнуса, и маг звучал вполне довольно. Магнус умудрялся превращать самые странные вещи в комплименты. Но это значило… Алек вытянул шею, чтобы взглянуть на Магнуса. — Голый? На крыше? — он ненавидел, когда его голос звучал удивленно и прерывисто одновременно. Магнус просто улыбнулся Алеку, приподняв бровь. Он взглядом бросил ему вызов, будто говоря: «И что ты на это скажешь?» Алек снова повернулся, оказываясь в объятиях Магнуса. — Черт. Этот образ определенно всплывет в его памяти, когда он в следующий раз… Алек покраснел, искренне радуясь, что Магнус не мог видеть его лицо сейчас. — Ты не боишься, что кто-то может увидеть? Он почувствовал, как Магнус пожал плечами за его спиной. — И что, если они увидят? Алека поражало то, как Магнус мог так просто относиться к этому. Алека бросало в дрожь даже от мысли, что кто-то увидел бы его обнаженным, а, уж тем более, если это и правда случится. Иногда он все еще нервничает, позволяя Магнусу смотреть на него. Поцелуи с Магнусом обычно отвлекают его от этого трепета. Или он просто закрывает глаза. Он предпочитает секс с выключенным светом. Или под одеялом. Так Алек не рискует случайно сверкнуть своим телом. Алек ненавидел чувствовать себя таким смущенным все время, но было практически невозможно избавиться от этого. — Я слышу этот стук в твоей прекрасной головушке, любимый, — тихо сказал Магнус, вырывая Алека из его мыслей. Он оставил нежный поцелуй на макушке Лайтвуда, прижимая их переплетенные пальцы к животу Алека, чтобы обнять его. Алек вздохнул, впитывая любовь Магнуса, словно растение, изголодавшееся по солнечному свету. Он крепче прижал руку Магнуса. Почти как щит или одеяло. Боже, он любит эти сильные, крепкие руки. Он бы провел остаток своих дней в этих объятиях. — Давай поиграем в игру фэйри, — предложил Алек, потому что этот вечер слишком прекрасен, чтобы тратить его на глупую неуверенность. Это призрачная уловка, чтобы отвлечь Магнуса, и пока, видимо, она работала. Или, возможно, Магнус просто уступил Алеку. — Игра фэйри? — заинтригованно спросил Магнус. — Что это, какие-то нефилимские выдумки? — Я… эм, наверно? — Алек нахмурился. Он правда никогда не думал об этом, потому что все знали об этой игре, но если Магнус не знал, значит ее придумали Охотники, да? — Мы играли в нее, когда были детьми. Это глупо, правда, но это первая мысль, которая пришла Алеку в голову, и теперь он думал об этом. — Как в нее играть? Потому что я ненавижу разочаровывать тебя, Александр, — Магнус растягивал слова, уткнувшись Алеку в шею. — Но если мне придется встать с дивана, тогда, боюсь, я в этом не заинтересован. Алек улыбался. Его немного смущало, что внутри у него до сих пор все переворачивалось каждый раз, когда Магнус говорил что-то такое. — Я ни за что не хочу покидать этот диван, — пробормотал Алек, потому что это было так. Он откинул голову назад, и, конечно же, Магнус был там, ища губы Алека, и с легкостью захватил их в поцелуй. Они потратили на это занятие уйму времени сегодня, и Алеку никогда не надоест то, как Бейн погружался в поцелуи, будто Алек был океаном, а Магнус собирался добровольно утонуть в нем. Не было ничего лучше, чем нежиться в объятиях Магнуса, чувствовать легкое покалывание щетины и тепло мягких губ, эти тихие, томные вздохи… Когда Магнус вот так целовал Алека, с обожанием и желанием, Лайтвуд чувствовал себя самым любимым человеком в мире. — Ты говорил что-то о фэйри, — спросил Магнус спустя некоторое время, когда они перестали целоваться. Они все еще прижимались друг другу, откинувшись на спинку дивана, их ноги переплелись, и они просто наслаждались этим моментом. Когда Магнус расположился так, раздвинув ноги, и пригласил Алека сесть между ними, Алек заколебался. Магнусу пришлось долго уговаривать его, но однажды Алек все же прилег на крепкую грудь мага, и Магнус обвил его руками, поэтому нефилиму пришлось признать, что это намного удобнее, чем он думал. Эта поза означала, что Алеку приходилось оборачиваться и наклонять шею, чтобы посмотреть на Магнуса, так что она была не самой лучшей для бесконечных поцелуев. Хотя лежать на диване ленивым вечером и просто говорить было прекрасно. Алек счастливо вздохнул, вдыхая аромат Магнуса. Он опустил голову на плечо Магнуса, закрыл глаза и кончиком носа почти касался шеи Магнуса. Магнус мурлыкнул в ответ, прижимаясь губами к макушке Алека. — Фэйри… — пробубнил Алек, но затем осознал. Игра. Точно. — Это викторина. Один задает другому вопрос, а тот отвечает, и так по очереди. Только нужно делать это по правилам фэйри. — Значит, никакой лжи, — быстро подхватил Магнус. — Как правда или действие без части с действиями. — Ну… да, — вот только фэйри — скользкие ублюдки, натренированные на плутовство и обман. В тех фильмах, которые видел Алек, версия этой игры у примитивных была более… ну, примитивной. — Хорошо, — Магнус легко согласился, и Алек слегка удивился. Он ожидал, что Магнус будет подшучивать над ним, говоря, что это все детские игры. Вместо того он, казалось, был воодушевлен. — Ты хочешь задать первый вопрос, или это сделать мне? — Я начну, — быстро ответил Алек, потому что Магнус так сильно заинтересовался этим, что Лайтвуду стало страшно. О боже, во что Алек втянул себя? — В чем ты действительно плох? — Ох, милый, давай подумаем… — Магнусу не понадобилось много времени, чтобы обдумать это. — «Властелин разума». Это ведь та игра с булавками, где нужно угадать последовательность? Алек кивнул. Он не особо интересовался поп-культурой, но у них была версия этой игры в институтской библиотеке. Помогает развивать логику или что-то такое, если он правильно помнил слова Ходжа. Это не совсем то, что Алек имел в виду, когда задавал вопрос, но ладно. — Ненавижу эту игру, — продолжал Магнус. — Рагнор ее любил, заставлял меня играть в нее с ним. У меня никогда не хватало терпения. — Во что тебе нравится играть? — спросил Алек. Технически, сейчас была не его очередь, но Магнус, видимо, не возражал. — Оу, — Магнус взмахнул рукой. — Много чего. Шахматы. Маджонг. Я хорошо играю в канасту. Последнее прозвучало довольно радостно из его уст. Алек никогда не слышал об этой игре. — Канаста? — Это карточная игра, — объяснил Магнус. — Ах, — пойди разберись. Алек сделал мысленную заметку никогда не играть в карты с Магнусом. Скорее всего, он прячет их в рукава или просто наколдовывает из воздуха. — Ладно, моя очередь. Посмотрим… — Магнус откинулся назад, делая вид, что размышляет. Алек кусал губы, пытаясь сохранять спокойствие. Что, если Магнус спросит его о чем-то неловком? Или еще хуже, о чем-то личном? Магнус, наконец определился. — Что тебя бесит больше всего? И Алек облегченно выдохнул. Хорошо, он справится с этим. На мгновение он задумался. Множество вещей раздражало Алека. Безрассудное поведение, например, когда Джейс игнорирует разумный план и просто штурмует логово вампиров через парадный вход. Или технологии, которые всегда бесполезны, когда они действительно нужны, например, когда Алек выступал на конференции и не смог вывести нужную информацию с планшета на большой экран. Но это вполне обоснованные причины для раздражения. А вот бесит его… — Беспорядок, — сказал Алек. — Люди разбрасывают свои вещи повсюду. Иззи снимает свои туфли и оставляет их на полу, чтобы все спотыкались о них, когда стойка для обуви стоит буквально в нескольких сантиметрах от нее. Или когда приходится идти через весь зал совещаний, чтобы взять маркер для доски, и, конечно же, он оказывается высохшим. Просто закрой его чертовой крышкой после того, как закончишь, и положи на место. Это так сложно? Или пустые чашки Клэри из-под чая. Они везде! Но она приходит на кухню за печеньем, наверно, трижды в день. Если ты уже проделала путь до кухни, просто возьми хренову чашку с собой. Это когда Джейс оставляет тренировочные маты… Алек резко остановился, понимая, что легкие колебания груди Магнуса означали, что он тихо смеялся над ним. Он закрыл рот, чувствуя себя довольно глупо. — Я даже не думал, что ты так переживаешь из-за маркеров, — сказал Магнус. Он смеялся, но это не было насмешкой. Скорее, в этом были нотки нежности. — Они дорогие, — Алек знал, он видел бюджет. Это нелепо, сколько денег они тратили, потому что некоторые идиоты не были в состоянии убрать за собой. — Мне просто нравится, когда все на местах. Алек знал, как капризно это звучало. Магнус урчал, прижавшись щекой к макушке Алека. — Например, ты в моих руках, где ты и должен быть. Это глупо и сентиментально, но это все еще заставляет Алека чувствовать себя лучше. Он сжал руку Магнуса в молчаливой благодарности. — Моя очередь, да? Алек не мог видеть, но почувствовал, как Магнус кивнул. — Порази меня. — Четыре слова, которые тебя описывают. Магнус задумался. А затем заговорил — Верховный маг всего Бруклина. — Ой да ладно, это просто… — справедливо, на самом деле. Алек проворчал, — Ладно. Твоя очередь. Магнус тихо хихикнул, просто легкий смешок, детский восторг от того, что он обхитрил Алека. Алек скрестил руки на груди, но было почти невозможно сердиться на Магнуса, когда он так счастлив. — Ты предпочитаешь душ или ванну? — Душ, — что это вообще за вопрос? Если Магнус так пытался извиниться, то Алеку не совсем это понятно. — Кетчуп или майонез? — спросил в ответ Алек, все еще слегка обиженный на последний вопрос Магнуса, так что он подумал, что они могли бы продолжить эту игру. — Майонез, — быстро ответил Магнус (хотя он, кажется, не был рад этому выбору) и затем спросил. — Ружья или ножи? Алеку даже не нужно было думать над этим. Он всегда думал, что огнестрельное оружие бессмысленно. — Ножи. Было забавно стараться ответить как можно быстрее, не раздумывая и ничего не объясняя. Как-то внезапно это превратилось в пинг-понг между ними, серии быстрых вопросов, ответов и встречных вопросов. — Завтрак или ужин? — спросил Алек. Было практически слышно, как Магнус закатил глаза. — Поздний завтрак. Любимое время года? Это легко. — Осень. Кошки или собаки? — Кошки, — твердо ответил Магнус. Алека это не удивило. — Звонки или письма? Алек не помнил, когда в последний раз писал письма. Впрочем, он не особо любит телефонные звонки. Но Алек подумал, что если Магнус может выбирать третий вариант, то и ему дозволено. — Сообщения. Любимый напиток? — Кофе по утрам, чай во второй половине дня, алкоголь в любое время. Алек закатил глаза. В любое время. Каждый раз. Постоянно. Он видел, как Магнус начинал день с «Мимозы», пил «Белую сангрию» на ланч, «Дайкири» перед обедом, красное вино на обед и затем он заканчивал день бокалом хорошего скотча. Магнус буквально мог подобрать напиток к любому случаю. — И ты не перестаешь осуждать меня каждый раз, — проговорил Магнус Алеку на ухо. — Я не… — запротестовал Лайтвуд, но маг закрыл его рот рукой, прерывая любые возражения. — Ты осуждал, не ври мне, Александр, — ответил Магнус, в его голосе слышен смех, когда Алек попытался убрать его руку, но это оказалось неэффективным, поэтому он начал облизывать ладонь Магнуса. Она все еще имела привкус сыра, которым они обедали. Магнус пискнул и немедленно отпустил Алека, пытаясь вытереть руку об его рубашку. — Ладно, — добродушно ответил Алек, стараясь убрать руку Магнуса. — Ладно, но держи свои руки подальше от меня, проклятый старый пьяница. — О-о, кто-то снова использует странные словечки, — Магнус сменил тактику, пытаясь защекотать Алека. Алек тут же прижал локти к бокам, стараясь ограничить возможности Магнуса. — Но я помню, что ты говорил что-то другое сегодня. — Да? — спросил Алек, задыхаясь и смеясь, потому что Магнусу удалось прорваться через его оборону. Он ерзал на месте, пинаясь, и пытался одновременно защитить себя и поймать проворные руки мага. — И что я сказал? — Насколько я помню, — пробормотал Магнус, его голос стал ниже, а руки скользнули на бедра Алека, — ты умолял меня коснуться тебя. Вообще-то я помню, что ты точно сказал: "Трахни меня, прикоснись ко мне, Магнус, мне нужны твои руки, пожалуйста, Магнус". Алек покраснел от этих слов, воспоминания все еще были свежи в его голове. Он был в отчаянии, твердым как камень, жаждущим контакта, прекрасных движений пальцев Магнуса, плотно сжатых вокруг его члена. Блять. — Ты пьяница и мошенник, — недовольно сказал Алек. Но получилось скорее жалобно, чем обвинительно. — Я не виноват, что ты такой неотразимый, — кончики пальцев Магнуса скользнули к поясу джинсов Алека, один проворный палец даже скользнул под них. Алек поймал его руку прежде, чем она направилась дальше. — Ты пытаешься меня отвлечь. — Это сработало? — невинно спросил Магнус, большим пальцем касаясь нежной кожи живота Алека. Это сводило с ума. — Нет, — ответил Алек. Это звучало скорее как „да“. Черт возьми. С одной стороны, Алек не возражал против еще одного раунда… ладно. Его тело определенно было заинтересовано, с желанием реагируя на Магнуса. Было практически невозможно не возбудиться при виде Магнуса, а, тем более, когда он еще и прилагал к этому усилия. Нефилим никогда не мог устоять перед чарами Магнуса. С другой стороны, в голове Алека было еще много вопросов. Тех, что он хотел спросить у Магнуса. Большая часть времени, которую они были вместе, проходила либо на людях, либо в спальне Магнуса. У них редко были моменты тишины, чтобы просто… поговорить. Это приятно. Достаточно приятно, чтобы Алек остановил Магнуса. — Мы можем просто… — Как пожелаешь, — промурчал Магнус, убирая руки на безопасное расстояние. Алек почувствовал облегчение и разочарование одновременно. Почему отношения всегда такие сложные? — На чем мы остановились? — Я поймал тебя на жульничестве, — сказал Алек, пытаясь вернуть разговор в более спокойное русло. — Клевета! Ложь! Я невиновен! — с наигранным возмущением выдал Магнус. — Клевета может быть только письменной, — парировал Алек. Магнус рассмеялся. — И все же, среди нас двоих адвокат только я. — Ладно, тогда я буду судьей, — ответил Алек. — Ты обманул. — Тебя нельзя назвать непредвзятым. Я требую судебного разбирательства! — Протест отклонен. Согласно правилам игры фэйри, я признаю вашу вину в жульничестве и приговариваю вас к лишению следующего вопроса. Магнус драматично вздохнул, будто это его серьезно задело. — Такое суровое наказание. — Закон суров, но это закон. — Следовало ожидать этого от игры с нефилимом — тихо проговорил Магнус, но, прежде чем Алек смог обдумать эту фразу, он с нетерпением взмахнул рукой. — Тогда продолжай. Какой твой следующий вопрос? Алек на мгновение задумался, решая, стоит ли ему вернуться к фразе Магнуса, но затем передумал. Он не собирался испортить такой прекрасный вечер. Вместо этого он задал вопрос, который его давно волновал. — Ты когда-нибудь хотел поступить в колледж? — Не только хотел, но и поступил. Алек обернулся, пытаясь взглянуть на Магнуса. — Правда? Когда? — В… эээ…– Магнус почесал нос, его губы безмолвно двигались, пока он подсчитывал. Это ужасно очаровательно. — Шестидесятые, я думаю. Где-то около того. Тогда это было популярно. Иногда Алек почти забывал, что Магнус прожил так долго. — Что ты изучал? Было тяжело представить, что Магнус изучал что-то серьезное вроде инженерии или экономики. Химия, возможно. Магнус довольно профессионален в приготовлении зелий. Ну или что-то бесполезное вроде философии или драмы. Магнус нахмурился. — Всего понемногу. Они исключили меня прежде, чем я смог определиться со специальностью. Не может быть. — Исключили? За что? — Я думаю, официальным заключением было „непристойное и морально неприемлемое поведение", — сказал Магнус, имитируя какого-то гнусавого аристократа. О, все становится только интереснее. — Что ты сделал? Магнус одарил его взглядом, который говорил о том, что он полностью завладел чужим вниманием и просто смакует этот момент, когда все только и ждут продолжения, и ему остается лишь поразить всех, но он хочет насладиться этим мгновением немного дольше. Алек любил и ненавидел этот взгляд. — Устроил лучшую вечеринку всех времен в кампусе. Алек засмеялся. Это… в этом весь Магнус, который каким-то образом смог вылететь из колледжа за вечеринки. Из всего, что только можно придумать. — Ты хотел вернуться обратно? — Эм, — Магнус взмахнул пальцами, кольца сверкнули в лучах позднего солнца, проглядывающего сквозь занавески. — У меня есть все необходимые мне степени. Почему ты подумал об этом? Алек пожал плечами. — У Сумеречных Охотников нет колледжа. Есть только Академия в Идрисе, и она, в основном, для тех, кто только хочет стать одним из нас. — Тогда что насчет колледжей примитивных? — продолжал Магнус. Алек посмотрел на книжный шкаф Магнуса. Когда он был моложе, он иногда мечтал об этом. Представлял, какой бы была его жизнь, все то, что он мог бы сделать, кем бы он стал, если бы не родился Сумеречным Охотником. — А в чем смысл? — спросил Алек. Это прозвучал намного грустнее, чем он ожидал. Он довольно быстро оставил эти глупые мысли. Не было смысла мечтать о том, что никогда не сбудется. Магнус, кажется, понял его настроение, и его взгляд смягчился. — Учиться. Познавать новые вещи. Повидать мир. Делать то, что захочется. — У меня уже есть работа. — А что, если бы ты не был нефилимом? — спросил Магнус. — Что бы ты сделал, если бы ты был обычным примитивным? Первой мыслью в голове Алека было то, что он никогда бы не встретил Магнуса в таком случае. Второй — никакого Конклава. Никакого Института. Никаких рун. Никакого осознания того, что демоны существуют. Просто один из этих тупых невежественных идиотов, спотыкающихся по жизни, думая, что они — самая важная вещь на планете, хотя они понятия не имеют, даже малейшего представления о том, что вокруг них. Почему Алек должен хотеть быть таким? — Это твой следующий вопрос? — спросил Алек. — Если ты так хочешь, — осторожно ответил Магнус, и Алек закатил глаза. Магнус Бейн всегда дипломат. Иногда он благодарен за это, но в другое время, как сейчас, эта привычка Магнуса ничего не договаривать, чтобы не занимать никакую позицию и избежать последствий, раздражала Алека. — Хорошо, — сказал Алек. Он отпрянул, ему нужно было уйти от Магнуса на мгновение. Просто пространство, чтобы вздохнуть. Ему не особо хотелось отвечать на этот вопрос, но игра есть игра, и Алек не тот, кто нарушает правила только потому, что ему что-то не нравится. — Наверное, я бы не пошел в колледж. Сомневаюсь, что мои родители смогли бы позволить себе это, воспитывая четырех детей в Нью-Йорке, и я не достаточно хорош ни в чем, чтобы рассчитывать на стипендию. Алек рассматривал свои пальцы, лениво перебирая их. Иззи могла бы получить стипендию, она очень умная. Джейс бы мог пройти по спортивной программе, если бы захотел. Но Алек никогда не был хорош в спорте, и он не настолько занудный, чтобы конкурировать с ботаниками. — Я бы просто устроился на работу куда-нибудь. — И чем бы занимался? — спросил Магнус. Он говорил тихо, но Алек не обратил на это внимания. — Я не знаю! — Алек опустил руки, чувствуя себя разочарованным. Единственное, в чем он хорош, это охота за монстрами и убийства чудовищ. И даже этого он не смог бы делать без его рун. — Я не знаю, ясно? Просто какая-нибудь работа. Чем занимаются нормальные люди. Я не такой уж и особенный. Затем последовала тяжелая тишина, которая повисла в воздухе между ними. Прекрасно. Алек предложил поиграть не для того, чтобы они вот так закончили. Просто еще один его идеальный план. Он разминал руки, глядя на пол под ногами. Он услышал мягкий шорох позади себя, как если бы Магнус сел рядом, но Алек не поднял глаз. — Для меня ты особенный, Александр, — сказал Магнус. Но это не звучало как флирт, никаких намеков. Это прозвучало… спокойно. Как факт. Алек обернулся, чтобы посмотреть на Магнуса, и неважно, как сильно он пытался спрятать этот животрепещущий вопрос, который пылал у него в груди, он все равно нашел выход. — Почему? Магнус не встретил взгляд Алека и вместо этого осматривал комнату. Тянул время. Пытался что-то придумать. Прекрасно. Даже его парень не мог ответить на этот вопрос. — До встречи с тобой… если бы кто-нибудь сказал мне, что однажды я буду встречаться с Сумеречным Охотником, — начал Магнус после короткой вечности, — я бы рассмеялся ему в лицо. Сумеречный Охотник! И все же… — он посмотрел на Алека, легкая улыбка появилась на его лице, — сейчас мы здесь. Затем он поднялся и подошел к книжной полке. Старые и пыльные фолианты были выставлены на ней, но Магнус с любовью отряхнул их, будто они были драгоценными сокровищами. А, может, и были. — Позволь задать тебе вопрос, Александр, — произнес Магнус, но его тон означал, что он не имел в виду игру. В этом случае он не стал бы ждать одобрения Алека. — Почему ты выбрал стрелы и лук в качестве своего оружия? Алек не понимал, к чему вел Магнус. Но это же Магнус, а у него обычно во всем есть свой смысл. Алек ответил неохотно: — Я думал, я был хорош в этом. Магнус кивнул. — Это не самое распространенное оружие у Сумеречных Охотников, правда? Алек пожал плечами. — Большинство нефилимов предпочитает клинки серафимов. Или другие виды оружия ближнего боя, как кнут Иззи. Каждый Сумеречный Охотник должен уметь обращаться с клинками серафимов, но если кто-то проявит особые навыки владения другим оружием, он может тренироваться и с ним. Алеку всегда нравилось расстояние, которое дает ему лук. Алек не чувствовал, что это он выбрал оружие, скорее… лук выбрал его. Он был так горд в тот день, когда Ходж подарил ему его первый тренировочный лук. В ту же секунду, когда закончились занятия, он побежал по Институту в поисках родителей, чтобы сказать им: "Я стану лучником, мама! Лучником! " Алек все еще помнил гордую улыбку отца и как мама крепко обняла его и сказала, что он станет самым лучшим лучником, которого только видел этот Институт. В ту ночь он спал в обнимку с луком, в руках сжимая стрелы, и видел множество снов. Магнус посмотрел на Алека, наклонив голову, пальцами он перебирал кольца, что обычно было знаком того, что он нервничал или о чем-то задумался. — Лук — это оружие терпеливых. Ты не бросишься в бой с ним. Он требует навыков. Дисциплины. Стратегии. Количество твоих стрел ограничено. Он подошел к керису, кинжалу с волнообразным лезвием, который Магнус держал на виду, и коснулся его. — Любой может ранить кого-то ножом, но чтобы поразить цель стрелой, нужна практика. Упорство. Острый глаз и твердые руки, даже в критической ситуации. Потребуются силы и решимость, чтобы прицелиться и замереть, поджидая момент для идеального выстрела. И как только цель будет зафиксирована, и стрела будет выпущена, она полетит в нужном направлении. Да, вроде как Алек знал все это. Он смотрел на все это немного под другим углом, но по сути это правда. Алек просто был удивлен, что Магнус все это знал. — Ты говоришь, что лук — это идеальное оружие. — Я говорю, — ответил Магнус, возвращаясь обратно к Алеку, — что это идеальное оружие для тебя. Он невесомо пробежался пальцами по плечу Алека. Просьба о большем, и Алек без возражений поддается, откидываясь на спинку, чтобы Магнус смог забраться к нему на колени. Они легко устраиваются, почти инстинктивно руки Магнуса на плечах Алека, и руки Алека обнимают его за талию, прижимая ближе. — Если ты хочешь знать, что делает тебя особенным, Александр, — говорит Магнус так тихо, почти шепотом. Он взял Алека за подбородок, так что ему оставалось лишь смотреть в его глаза, теплые и янтарные, такие глубокие, и он тонул в этом взгляде. — Тебе нужно лишь увидеть, кто ты на самом деле. Алек хотел что-то ответить на это. Или не хотел. Трудно вспомнить что-то, когда Магнус целует его вот так, нежно и почти благоговейно, но где-то внутри пылал огонь, который растекался под его кожей. Он взял в ладони лицо Алека, наклоняя его и поглаживая большим пальцем его челюсть. Обнимать его, целовать его с таким отчаянием, как если бы сказать: "Вот, здесь, ты — это все, что мне нужно. И если ты, тупой идиот, отказываешься видеть это, я, черт возьми, покажу тебе". И он показывает. Алек никогда в своей жизни не чувствовал себя особенным. Не важно, как сильно он старался, его стараний было недостаточно. Всегда был кто-то более стильный, или быстрый, или красивый, кто-то, более опытный в бою, лучший в переговорах, более понимающий, или кричащий громче: "здесь, выберите меня". Это нормально. Алек давно понял, что на фоне Иззи и Джейса он никогда не будет тем, кто сияет. Он не обязан. Он довольствовался тем, что плелся позади, держался в стороне, был скучным последователем правил, который следит за тем, чтобы никто не пострадал, что все будут целы. Алеку не нужно быть в центре внимания. Он не хотел этого. Но иногда, когда все, что ты делаешь, это мелькаешь где-то позади, становится труднее вспомнить, почему ты вообще здесь. И не похоже, чтобы Магнус привел Алека под софиты. Да, Магнус яркий и громкий, и очень любит быть на виду. Он входит в комнату и мгновенно привлекает к себе внимание. Он преуспел в этом. И все же как-то он смог заметить Алека, скрывающегося в тени, разглядеть его там, где никто не смог. И, вместо того, чтобы тащить Алека на сцену с собой, прямо в толпу, он оставил свое место, чтобы присоединиться к Алеку за кулисами. Принести немного блеска, немного света с собой. Как если бы сказал: "Я вижу тебя, я знаю, что ты здесь, и я рядом с тобой". Алеку никогда не нужно было всеобщее внимание. Он лишь желал одного человека, который пришел бы и осветил тьму вокруг него. Просто, чтобы увидеть. И если тот самый человек это Магнус Бейн, Верховный Маг Бруклина, сын Принца Ада, призывающий высших демонов, владелец Пандемониума, изобретатель порталов, самый стильный маг во всем Идрисе, тогда, возможно, это означало, что Алек все же немного особенный.
Примечания:
Фух. Вот и возвращение этого замечательного автора. Глава вышла большой и очень милой.
