ПОСЛЕВКУСИЕ ЛЮБВИ

      По возвращению домой снова начались русские горки. Саманта то была чрезмерно заботлива и внимательна, то, будто испугавшись что-то испортить, замыкалась и расшевелить ее было весьма не просто. Антия пропадала с бесчисленными отчетами и новыми внедрениями в лаборатории, а Сэм, как будто обрадовалась этой передышке и все время пропадала в то клубе, то на бесконечных спортивных слетах. Обе страдали от этой мучительной неразберихи, но Сэм в силу своего характера и неумения приспосабливаться к текущей ситуации, а Антия в виду загруженности, спустили проблему на тормозах. Они также звонили и перекидывались смс в течение дня, но встречи становились все реже, а общение все суше. Так и шли дни.       Как всегда в ситуацию вмешался Его величество Случай. Совершенно неожиданно, в гости к Антии приехал из Пуэрто-Рико младший из трех ее братьев — Родриго. Они с Антией, может быть в силу близости возраста, может от того, что каждый в своем роде был последним и получал больше внимания, были особенно близки, общались открыто и доверительно и время от времени были не прочь подурачиться.       Приезд брата одновременно и обрадовал и озадачил девушку. Но она не торопила его вопросами, зная, что стоит проявить мало-мальский интерес, вместо ответов получишь бесчисленное количество подколок.       После сытного ужина, включавшего блюда национальной кухни их родины, Родриго сдался под внимательным взглядом сестры. — Ладно, ладно сестренка, давай спрашивай. Я сыт и добродушен, обещаю не дерзить. — Ну, про семью и знакомых ты вкратце рассказал, так что остался один вопрос. Какова основная цель твоего визита? Ни за что не поверю, что ты приехал просто потусоваться с сестрой, которая, к тому же, целыми днями торчит в лаборатории! — Вот же ехидна! Почему я, собственно, не могу приехать просто развлечься? — Несколько далековато, не находишь, родной? — уже его подкалывала Антия — И это меня называют — язвой? Ладно, открою тебе маленький секрет. Через пару дней наши padres посетят свою любимую доченьку. Зная, что твой кукольный домик не вместит все наше многочисленное семейство, я вырвался вперед, якобы оценить обстановку и забронировать подходящий отель. Я, конечно, все это сделаю, но на самом деле, хотел предупредить тебя, принцесса, об их приезде заранее, если ты успела натворить что-нибудь, от чего у наших padres сорвет крышу. А еще у них есть некоторые планы относительно тебя.       Глядя, как на щеки сестры наползает яркий румянец, Родриго расхохотался: — Так и знал, тихоня! Давай выкладывай, что учудила? — Я боюсь, Родриго. Я не хочу, чтобы ты отвернулся от меня, потому что родители точно проклянут меня. — Ну же, солнышко. Ты же знаешь, чтобы не случилось, я всегда на твоей стороне. Ты грохнула какого-то мафиози и семье грозит смертельная опасность? — Может, это было бы наименьшей опасностью, — печально усмехнулась Антия. — Не томи, сестренка, выкладывай. Все равно, когда-нибудь это всплывет. И пока я рядом, может, придумаем, как помочь беде. — Я… Я влюбилась, Родриго, — Антия стиснула маленькие кулачки. — Так это же великолепно, принцесса. Я не сказал, но одна из целей приезда мамы с отцом, именно это! Вернее, это самая главная причина! Они подыскали тебе какого-то женишка. Я видел его мельком. Знаю, что ему чуть за сорок и у него неплохой бизнес дома. Но чтобы не наломать дров, зная твою упертость, решили разведать обстановку на месте. Вдруг у тебя уже есть кто-то на примете, тогда может получиться большой конфуз. Теперь рассказывай о своем суженном. — Понимаешь, братик, это не совсем суженный… Скорее наоборот… И я не знаю, к чему приведут наши отношения… Молодой человек сидел, вытаращив глаза, и хватал ртом воздух. — Это то, о чем я подумал? Не парень? Антия отрицательно покачала головой. Она боялась поднять глаза на брата. Строгое католическое воспитание, мягко говоря, не поощряло подобные отношения, и Антия боялась, что на этот раз она вряд ли отделается мягкими увещеваниями. — Как же тебя угораздило, сестренка? — он печально покачал головой. — Спроси чего полегче, братец. Разве сердцу прикажешь? — она с лукавой усмешкой взглянула на Родриго. — Вряд ли ты забыл Анхелику! По ней ведь колония плакала… Язва, грубиянка, все скандалы, поджоги и несуразности в старшей школе — ее рук дело. Разве тебя остановили слезы мамы и недельный домашний арест от папы?! Ты обращался с ней, как будто она сделана из тончайшего фарфора, а не из обычной крови и плоти. Забыл, как для того чтобы прикрыть ее воровство из магазинчика дона Арчибальда, чуть сам не угодил под суд? Задам тебе тот же вопрос: как тебя угораздило, Родди? — и глядя на грустную улыбку брата, уточнила, — ты ведь до сих любишь ее, правда? — Да, правда, люблю, — он кивнул утвердительно. — Но она не захотела быть со мной и уехала с каким-то жиголо в Сан-Хуан. Видите ли, не захотела ломать мне жизнь… — Ты все равно ждешь ее, да? — Антия положила голову на плечо брату. — Как ты держишься? — Я всегда шел у нее на поводу, сама говоришь. Если это ее выбор и она счастлива — пусть будет так. Ее счастье — единственное, что для меня важно. И не забывай, ты единственная, кто всегда был на моей стороне. Видимо, пришел мой черед. Но я хотел бы узнать о твоей пассии побольше, так что колись! — Это долгий разговор, Родди. Она как птица феникс. Одно могу сказать точно, за эти почти полгода знакомства — я десять раз умерла и столько же воскресла. Столь неоднозначного и противоречивого человека я еще не встречала. Никогда. Но представить без нее свою жизнь не могу. У нас сейчас не самый легкий период, и я сама не могу разобраться во всех причинах этого.       Они пили легкое молодое вино и Антия неторопливо рассказывала брату их с Сэм историю, то заряжая его смехом, то смахивая со своих щек слезинки. — Да, mi guerida, и еще говорят, что латиноамериканские сериалы самые слезливые, ваша американская — покруче будет. Ты должна познакомить нас. Обязательно. И до приезда родителей. Лучше прямо завтра, не забывай, у нас всего два дня. И лучше здесь, у тебя дома, где не будет лишних глаз и ушей. Тогда и попробуем разобраться в проблемах. — Хорошо, Родди, я договорюсь с ней на завтра. ****       Следующим вечером Сэм стояла у дверей домика Антии, вооруженная огромным букетом цветов и с позвякивающей тарой в нарядном бумажном пакете — знаменитым вином Mas La Plana и бутылкой рома. — Здравствуй, цветочек, — руки были заняты, но глазам не нужна была помощь. Они окутали Антию таким нескончаемым теплом и нежностью, такое обожание светилось в их взгляде, что девушка судорожно хватанула ртом воздух. — Я так соскучилась, малышка моя. — Сэми, — Антия взяла из ее рук пакет, осторожно поставила его на ступеньки, чтобы освободить хоть одну руку Сэм, и обвила ее шею, прижимаясь всем телом. — Ты пришла, наконец-то… Я думала, что больше не нужна тебе, что разочаровала чем-то… Я тоже скучаю, безумно, — в глазах уже скапливались слезы… — Ну что ты, солнышко! Зачем ты так? Ты держишь в своих маленьких ладошках мое сердце. Кому я нужна без него? Просто у всех скопилось много работы, а у тебя в особенности. А я не хочу быть назойливой или быть в тягость. — Работа будет всегда, Сэм. И много ее или мало, кроме нее есть еще и мы, а это важнее всего, и я жду тебя каждый вечер, а тебя нет… — Прости. Давай пока отложим этот разговор. Ты хотела познакомить меня с кем-то значимым для тебя, может, пойдем?       Войдя в крохотную гостиную, Сэм удивленно приподняла бровь. Перед ней стоял среднего роста жгучий брюнет с добрым взглядом карих глаз. Он смотрел доброжелательно, но с интересом и неким любопытством. Пухлые губы слегка улыбались и, нахмурившаяся поначалу, Сэм вдруг перевела взгляд на очень похожие губы своей девушки. Потом вернула взгляд парню и усмехнулась. — Здравствуйте, мистер, или лучше говорить — синьор? Я — Саманта Гроув, подруга вашей сестры, я ведь не ошиблась, вы — брат? — Точно, Вы наблюдательны. Мое имя — Родриго. Я младший из братьев, но все-таки старший брат принцессы. И, смею надеяться, ее лучший друг. Рад знакомству. Mi gueridа, будем стоять или пройдем к столу, кажется, я слышал звон? — Родриго улыбался столь же бесхитростно, как и его сестра. — Вы тоже не промах, — улыбнулась Сэм. — Не знаю, что Вы предпочитаете, поэтому взяла самое доступное, что может напомнить Вам родину. Если промахнулась, можно заказать что-нибудь другое. — Не стоит! Принять подарок из рук такой очаровательной девушки — честь для мужчины! — Даже если это отрава? — засмеялась Сэм. — Даже так. Но, сомневаюсь, что моя сестрица доверилась бы плохому человеку. Она — весьма избирательна, была, по крайней мере. Так что, Вам я вполне доверяю мою жизнь или, в данный момент, мой желудок.       Вечер проходил доброжелательно и неспешно. Но за легкими шутками и воспоминаниями из прошлой жизни, чувствовалось некое напряжение. Родриго, хоть и мельком, но довольно часто бросал на Саманту задумчивые взгляды. После кофе он что-то шепнул сестре на испанском и пригласил Сэм в маленькую гостиную. — Саманта, я не хочу показаться невежливым… Просто, понимаете… Через два дня приезжают наши родители. Я не знаю, входит ли в ваши планы знакомство с ними… Я знаю, со слов Антии, об ее отношении к Вам. Надеюсь, что Вы испытываете взаимные чувства. У нас с сестрой было весьма консервативное воспитание. Так живет подавляющее большинство нашего народа. Я всегда буду на стороне нашей принцессы — не хмурьтесь сейчас. Я не собираюсь вставлять палки в колеса. Но я — не родители! Антия может быть очень упряма и часто действует импульсивно, особенно, если это касается ее привязанностей. Она не откажется от Вас, но может потерять родителей, если Вы не найдете убедительную причину, по которой и «волки будут сыты — и овцы целы». Ответьте мне, только честно, прошу Вас… Что для Вас — Антия? Какая конечная цель у ваших отношений? Я ведь не ошибся? Вы любите ее? — Вы издеваетесь, Родриго?! Я не просто люблю ее — мне дышать без нее трудно. Она моя бесконечная радость. Я никогда и ни кем не восхищалась так, как ею! И в человеческом, и в житейском, и в женском… Она моя маленькая богиня, мой цветочек. Она — все для меня, правда. Я не очень умею строить будущее, но, если бы она согласилась, я была бы рядом до последнего вздоха, до последнего биения сердца, — Сэм печально усмехнулась. — Но я простой, хоть и высокооплачиваемый тренер, а она занимается наукой, умная и прекрасная… Что такая, как я может дать или предложить, кроме своего сердца? Родриго развернулся к Сэм лицом и ласково улыбнулся: — Не глупите, Саманта, то, что Вы можете предложить — главное! Это — основа жизни, а профессия и статус — пустой звук. Каждый хорош в чем-то. Но в вашем доме не будет производства, в нем будете только вы — вы двое! И все! И не важно сколько патентов на руках у принцессы, не важно сколько спин и голеностопов вы привели в нормальное состояние! Внутри этого дома вы обе — главное! Ваши чувства, ваша любовь и поддержка! Остальное — пыль…       Саманта смотрела растерянно. — Что же я должна сделать, чтобы, по-Вашему выражению: «и волки — и овцы?» — А Вы не догадываетесь, Сэм? Для наших родителей только один вариант будет приемлем и беспрекословен! — Свадьба! — ахнула Сэм. — Но я никак не смогу организовать ее за один день! Тем более, я не спрашивала об этом у цветочка… — Саманта снова грустно опустила голову. — В ком Вы не уверены, Сэм? — спросил Родриго. — В себе? — Боже, нет, конечно! Я ей всю себя отдам, все умения, всю заботу, всё, что имею! — Тогда остается Антия… Ну, это совсем просто. Пойдите и спросите. — Он кивнул в сторону кухни. — Давайте, вперед! Потом обсудим, как быть с родителями.       Он довольно улыбался, будто заранее знал, чем кончится сегодняшний вечер.       Антия сидела за кухонным столом, притянув к себе вазу с букетом. Она чуть касалась лепестков пальцами и коротко вздыхала. Подняв голову, она перевела взгляд на Сэм. Видя растерянное лицо подруги, Антия испугалась. — Что?.. — Цветочек, я… Я не хочу, чтобы ты подумала, что это только из-за твоих родителей… Но твой брат прав. Давно пора расставить точки.       Саманта подошла к столу и, развернув к себе стул с Антией, опустилась перед ней на колени. Глаза стали на уровне друг друга. Сэм пытливо вглядывалась, словно пытаясь предугадать ответ. Наконец, вздохнув, сказала: — Цветочек, девочка моя. Я приму любое твое решение. Я не могу жить без тебя, дышать. Я, словно робот, все на автомате. Ни радости, ни удовольствия. Все во мне каменеет, когда ты не рядом. Все — в сравнении с тобою — ничтожно. Я хочу быть с тобой всегда, завтракать и ужинать, засыпать и просыпаться, ходить по магазинам (иногда), помогать по дому и везде, где будет необходимо. Примешь ли ты меня? Будешь моей?.. Прижав ладошки Антии к своей груди, она, закусив губы, затаила дыхание. — Боже, Сэмми…. — Антия сморгнула слезы. — Я подумала, ты хочешь уйти. Твое лицо было такое растерянное. Выдохни уже, любовь моя! — Она тихонько рассмеялась. — Да, я приму и буду! Хотя, я и так уже твоя! Как я понимаю, это было официальное предложение?       Саманта смущенно улыбнулась и утвердительно кивнула. — Ах, ты мой колючий ежик! Расскажем Родриго?       В маленькой гостиной, довольно улыбаясь, глядел на их сцепленные руки старший брат. Мягко подтолкнув Антию к дивану, Саманта, пробурчав что-то нечленораздельное, выскочила из дома. Брат с сестрой удивленно переглянулись. — Куда это она рванула? Я думал, что у вас все сладилось. — Ох, Родди… Я ведь говорила тебе — торнадо… Неуправляемое и необъяснимое. Я, правда, не знаю. — Позвонишь? — Бессмысленно. Трубку не возьмет. Если что-то задумала, узнаем что, где и когда, только когда план будет приведен в действие. Дадим ей немного времени. Останься сегодня. Я могу переночевать у Сэмми. А завтра вместе встретим родителей. — Ты уверена, что она вернется? — Теперь да! Одно из ее достоинств — она никогда не бросается словами. Тем более такими. Просто подождем, а пока пойдем, я устрою тебя…       Часа через полтора в дверь Антии позвонили. Брат подмигнул ей и, потянув за руку, потащил к двери. Открыв дверь, оба выпали в осадок…       За дверью, гордо заломив сомбреро, стояли четверо музыкантов. И как только дверь отворилась, грянули серенаду. Сзади, сжимая в руках шикарный букет белоснежных роз, мялась Сэм. Как только музыка стихла, Саманта вышла вперед и, обращаясь к Родриго, спросила: — Синьор Родриго, позвольте, на правах старшего мужчины, просить у Вас руки Вашей сестры! — и, улыбнувшись обалдевшему Родриго, встала на одно колено и обратилась уже к Антии. -Ты выйдешь за меня, цветочек? — спросила она ее, протягивая с гордой улыбкой коробочку с кольцом.       Антия торжествующе улыбнулась брату, как бы спрашивая: «Понял теперь?» Она со счастливой улыбкой подошла к Сэм и протянула руку. — Да, любовь моя. Саманта поднялась на ноги, бережно одела колечко на палец и притянула Антию в объятия.       Музыканты грянули какой-то бравурный марш, но девушкам было уже не до них. Не обращая внимания ни на обалдевшего брата, ни на, собственно, музыкантов, они слились в нежном поцелуе. — Люблю тебя, малышка. Цветочек мой, люблю… — Моя королева, и я тебя. Очень-очень… — Хей, дамы… — откашлялся Родриго, — Оно, конечно, все замечательно и романтично, но, может, зайдем в дом? Любопытных соседей никто не отменял. — Нам нечего стыдиться, синьор. Сейчас мы ведем себя правильно по человеческим канонам. Но, уважая Вас, подчиняемся. — И подхватив Антию на руки, Сэм взлетела на крыльцо домика. Она, переступив порог дома, бережно опустила Антию на ноги и, прикрыв дверь, снова прильнула к ее губам. — Так, дамы! — начал Родриго, — С моего… кхм, благословения, так сказать, вы теперь помолвлены. Это козырь, и очень серьезный, для наших родителей. Но хочу предупредить тебя Сэм… По-родственному. Папа, как бы по-мягче… В общем, тебе еще предстоит доказать свои права на Антию. Будь твердой и не сдавайся. Он уважает принципы. Докажи, что принцесса — твоя. Но начните с мамы… А братья не полезут поперек родителей. А сейчас пора спать. Жду вас здесь завтра, встретим семью вместе. Buenas noches, — и он пошел в спальню, оставив девушек решать оставшиеся вопросы самостоятельно.       В такси, по дороге к дому Саманты, Антия положила голову на плечо подруге. Она не сводила глаз с колечка, камень на котором будто подмигивал ей в приглушенном свете придорожных фонарей. Сэм, видя эту картину, тихонько улыбалась в волосы Антии, оставляя легкие поцелуи. Войдя в квартиру, Антия подняла лицо к подруге. Сэм смотрела вопросительно. — Что? Уже передумала? — спросила Сэм, но в глазах появились, такие любимые Антией, смешинки. — Нет, ни за что! Просто, думаю… Выдержишь ли ты бой с папой? — тоже лукаво улыбнулась Антия. — Ох, цветочек! За тебя я готова сражаться хоть с целым миром. Но если ты подскажешь его слабые точки, весьма облегчишь мне задачу. Нам ведь не нужно кровопролитие? — Родди уже тебе все подсказал. Папа любит твердость и принципы. Мама ценит только верность и любовь. Все не так сложно. Просто найди нужные слова. Для меня ведь нашла… — Все на свете для тебя, цветочек. Знаешь… Мне так хочется подарить тебе нечто такое, что будет всегда с тобой. Будет согревать и дарить надежду даже в самые беспросветные дни. Будет освещать путь, когда тебе вдруг покажется, что ты сбилась с дороги. Будет давать силы и уверенность в завтрашнем дне. Будет возвращать к гармонии, когда вокруг царит хаос.Ты можешь возразить, что таких подарков не бывает. Но я-то знаю, что бывает. И я дарю его тебе. Прямо сейчас. Вместе с теплом моей руки. Знай, что мир не всегда таков, каким кажется и, даже если его затянуло тучами и льёт бесконечный дождь, даже если всё вокруг пасмурное, серое и беспросветное, помни, что там, над тучами и облаками, всегда светит солнце. И сверкают звезды. И рождаются лучшие чувства. И стучит одно бесконечно влюбленное сердце. Это все для тебя. — А для тебя? — Антия, широко распахнув глаза, ошеломленно смотрела, не веря, что ее закрытая Сэм способна на такую лирику. — А у меня уже есть все это. Есть солнце, закрыть которое не способны никакие тучи, и я готова сгореть и уже горю в его пламени. Есть звезды, блеск которых не способен затмить никакой шторм, и они успокаивают меня. Есть свежесть летнего луга, и на нем один единственный цветок — солнечный цветок. Имя всему этому — АНТИЯ СОЛ. — Господи Боже, Сэми! — по щекам текли слезы…       Дыхание сперло, сердце было готово взорваться от шквала эмоций. Такой переполняющей нежности, такого всепоглощающего чувства совершенства и чистоты, и обожания Антия не испытывала никогда. Она протянула дрожащие руки к Сэм… — Моя королева, моя любовь… Наверное, я ученый сухарь… Мне трудно сравниться с тобой в красноречии, да и нужно ли это теперь? Все, что я могу подарить тебе в ответ — себя. Я счастлива быть твоей невестой, женой, подругой — всем, кем только пожелаешь. Одно единственное верно — ТВОЕЙ.