Наизнанку

      …Обстановка в тронном зале со времён последнего визита на Корускант не изменилась, за исключением того, что на сей раз Вейдера не было ни видно, ни слышно. «Вероятно, срочные дела во флоте», — машинально подумал Траун, но тут же пришёл к выводу, что на деле отсутствие главкома отнюдь не случайно и, более того, наверняка связано с его вмешательством во время последних приготовлений к операции.       Император же, несмотря на детальное знакомство с отчётами, счёл необходимой личную встречу; что ж, с точки зрения здравого смысла это было вполне уместно.       — …Насколько мне известно, — без спешки, но сжато излагал своё видение Траун, — повстанцы появились на Рилоте с целью защитить дружественные им преступные группировки, поскольку те приняли диверсию имперских сил за действия «Свободного Рилота». В итоге флот мятежников уничтожил базу Синдуллы, после чего был наголову разбит нашими силами.       — Что ж, ваша тактика оказалась выше всяческих похвал, — с достоинством подытожил Император. — К слову: задействовали ли вы подкрепление, присланное Вейдером?.. — немного помедлив, подчёркнуто нейтральным тоном спросил он.       — В этом не возникло необходимости, — почти сразу отозвался Траун. — Я благодарен ему за эту инициативу…       — Не стоит, гранд-адмирал, — тут же прервал Палпатин.       Из этого становилось окончательно ясно, что предпринятая главкомом мера не была поддержана Императором. Возможно, перемещение флота состоялось даже без его ведома…       Как бы то ни было, Траун выполнил ту задачу, что стояла перед ним; а смысла вмешиваться во взаимодействие ситхов он пока не видел. Палпатин же счёл нужным продолжить обсуждение рилотских событий.       — Вам не удалось захватить пленных? — спросил он.       — К сожалению, это так. Большинство местных оказалось под прямым огнём повстанцев. Чам Синдулла также погиб при штурме ими базы «Свободного Рилота». Однако его дочь незадолго до операции сумела в одиночку пробраться в штаб, чтобы забрать из бывшего кабинета отца фамильный тотем.       — Полагаю, сделать это ей не удалось?.. — не без иронии заметил Император.       — Она была ранена при попытке побега и направлена в медицинский блок, где находилась вплоть до завершения операции. Члены отряда Синдуллы остались с её отцом и погибли при нападении мятежников; таким образом, она оказалась в полном распоряжении Империи, — последние слова Траун произнёс уже не скрывая тихого ликования.       — Чудно, чудно… — промолвил тот. — Однако всё же будьте осмотрительны, Митт’рау’нуруодо. Мне доводилось слышать, что мятежники не бывают бывшими.       — Синдулла похожа на необработанный драгоценный камень, — нашёлся чисс. — Следует лишь довести до совершенства форму, которая в нём уже заключена…       Из-под капюшона сверкнул острый, требовательный золотистый взор. Траун поднял глаза в ответ.       — В настоящее время сотрудники Имперского Бюро Безопасности уже занимаются решением всех нужных вопросов, — миролюбиво, но непроницаемо заявил он. — Речь идёт об официальном отречении Геры Синдуллы от военных преступлений прошлого и присяге на верность Галактической Империи.       — Было бы интересно на это посмотреть, коль скоро вам досталась столь диковинная птица, — с иронией заметил Палпатин.       — Не вижу препятствий, мой Император. Процедура должна состояться на днях.       — Действительно, ценный трофей, — не спеша произнёс тот. — Быть может, и нечто большее?..       Взгляду становилось трудно противостоять: в нём не было заметно гнева или даже неодобрения, но Трауну давали понять: то, что негласно происходило между имперцем и тви’лечкой, становилось всё более явным — и уже не только для них одних.       — Действуйте по ситуации, — не дожидаясь ответа, распорядился Император.       — Дальнейшие действия сил, отданных под ваше командование, мы обсудим несколько позднее.

***

      Аудиенция с Императором, несмотря на более чем успешный ход и результат диалога, оставила после себя довольно странное впечатление. Вопреки обыкновению, Траун не сразу смог уловить и осознать, что именно его настолько смутило. Догадка — до обидного простая… — пришла уже в штаб-квартире ИББ, куда он явился лично проконтролировать ситуацию с Герой Синдуллой. Все необходимые процедуры к этому моменту уже состоялись, и вчерашнюю повстанку почти сразу же вновь предъявили гранд-адмиралу.       — Вы вернулись за мной?.. — в её голосе прозвучало радостное изумление.       — Я несу за вас ответственность, — с улыбкой пояснил Траун. — Как прошло ваше общение с представителями Империи?       — Немного неприятно, — пожаловалась Гера и указала на лекку: на чувствительных отростках остались следы от электродов детектора лжи. Пресловутые с точки зрения повстанцев пытки были, разумеется, ни при чём: должно быть, по редкости взаимодействия с тви’леками сотрудники Бюро Безопасности просто не рассчитали силу зажима.       — Простите, — тихо произнёс он и коснулся бледнеющего следа, чтобы слегка растереть кожу.       — Нет, — Гера остановила его; в её глазах сверкнула тревога. — Не сейчас… пожалуйста, — добавила она, чуть помедлив. — Это слишком…       «Слишком интимно», — мысленно докончил он и, легко коснувшись её плеча в знак поддержки, с пониманием отстранился.       Действительно, как это могло ускользнуть от его внимания?.. А ведь он искренне забылся, и в изначальном жесте не было никакого посягательства на то, что могло оказаться неуместным. Лишь желание помочь.       За прошедшее время Траун уже приучил себя не удивляться переменам в своём настроении: зная себя, он прекрасно понимал, что рано или поздно к нему возвратится прежнее равновесие, прохладная отстранённость. Однако в лице Геры её загадочная и непокорная родина будто благодарила его, вознаграждала, возвращая сторицей те усилия, которые он приложил к процветанию странного мира на задворках Империи… От такого прилива душевных сил Траун уже давно успел отвыкнуть, и позабытые ощущения порой доставляли неудобства — например, как сейчас.       С некоторым усилием он заставил себя сосредоточиться на том, что происходило вокруг.       Сейчас они направлялись к выходу; их сопровождали двое штурмовиков смерти из охраны Трауна и двое же агентов ИББ. Синдулла всё ещё глядела на гранд-адмирала, но смущение в её взоре вряд ли относилось к только что произошедшей маленькой оплошности.       — Всё в порядке… Гера? — спросил он.       — Да, гранд-адмирал. Я успешно прошла проверку… если вы об этом.       Окончание фразы заставило чуть улыбнуться.       — Не только об этом.       — Мне очень нужно с вами поговорить, — помолчав, пояснила Гера, не дожидаясь соответствующего вопроса. — И это не касается ни политики, ни Империи…       — Если вы не возражаете, мы действительно продолжим этот разговор в другой обстановке, где ничто не будет напоминать о таких вещах. — Она слегка помрачнела; однако Траун отдавал себе отчёт в том, что пора возвращать ситуацию под полный личный контроль, из-под которого она так и норовила вырваться. — Сейчас вам нужно вернуться на флагман. Скорее всего, вас вызовут сюда ещё два-три раза; но это формальная необходимость, и вряд ли все проверки займут больше пары дней, прежде чем состоится официальная процедура. Затем нас будут ждать в штабе на Рилоте… Торжественный приём по случаю победы, — с улыбкой добавил он.       — Рилот, — прошептала она и с надеждой взглянула ему в глаза. — Как бы я хотела вновь его увидеть… Хотя бы ненадолго.       — Если всё пойдёт так, как я планирую, то вы очень скоро сможете принести большую пользу своей родине, — тепло улыбнулся Траун. — Кроме того, приём обещает быть не столь формальным, как столичные мероприятия… Там мы сможем обсудить всё, что вас так волнует. А сейчас пора возвращаться на «Химеру».       Гера легко улыбнулась, и на её щеках заиграл лёгкий персиковый румянец. Должно быть, она больше не чувствовала себя отверженной; да и вообще, к нынешнему моменту душевное равновесие обоих успешно восстановилось.       «Было бы неплохо, чтобы и дальше всё продолжалось в том же духе», — успел подумать Траун, прежде чем перед ними распахнулись двери просторного лифта.