Наизнанку

      …Большое помещение, которое во времена генерала Синдуллы служило складом запасных частей и мастерской по ремонту мелкой техники, стараниями новых хозяев штаба было — за неимением лучшего — превращено в зал для официальных мероприятий. Проект оформления разработали и реализовали добровольцы из числа младших офицеров по поручению Трауна (и с опорой на его ненавязчивые рекомендации). Результат, конечно, вряд ли можно было назвать полным торжеством вкуса и изящества; однако элементы имперского официального стиля на удивление гармонично сочетались со вкраплениями традиционной рилотской культуры. Во всяком случае, автор замысла, как показалось исполнителям, остался вполне доволен.       Сейчас, пока шли последние приготовления к началу, он разместился за столом в неприметном уголке зала, в компании нескольких имперских военных и пары тви’леков.       Среди первых можно было узнать капитана Славина, который по такому случаю ненадолго покинул медблок — правда, раненому пришлось воспользоваться креслом-коляской, поскольку ходил он всё ещё с большим трудом. Коренные же обитатели Рилота были представлены никем иным, как Гектор из Нуа’рилтамы и Гера Синдулла.       — Позвольте всё-таки узнать, капитан, — неспешно произнёс Траун, — как случилось так, что вы едва не стали единственной из наших потерь?       Славин приподнял брови, собираясь с мыслями, и вскоре начал:       — Понимаете, гранд-адмирал, — его голос звучал тихо, надтреснуто, но со своеобычной строптивой ноткой, — когда они приближались к штабу, я сразу почуял неладное. Решил вспомнить, чему нас в своё время учили…       Траун тонко улыбнулся; остальные присутствующие дружно издали одобрительный гул.       — Меня, значит, эти подбили, как только заметили. Шум поднялся, ну, и наши тут же подняли тревогу — и в бой. Меня потрепало, конечно… Зато штаб отстояли. А то кто ж знает, чего бы они наворотили?!       — Вы предприняли одиночный вылет? — Траун в знак удивления приподнял брови.       — Ну конечно! Не вам же одному почти без охраны по притонам расхаживать, — пробубнил капитан себе под нос.       Гектор в этом месте заметно смутился: в его памяти ещё были свежи недавние события. Остальные сделали вид, что не слышали этой реплики — в нормальном состоянии даже Славин вряд ли вёл бы себя настолько дерзко, так что здесь не обошлось без последствий недавней контузии.       — А что, — продолжал он уже в полный голос. — Будто бы только повстанцы так умеют!       Он неодобрительно зыркнул в сторону Геры, припоминая ей прежние неурядицы, случившиеся по её вине.       — За этим столом нет повстанцев, — возразил Траун, но для верности медленно обвёл собеседников испытующим огненным взором.       Гера торжествующе улыбнулась капитану: тот выглядел сейчас изрядно сбитым с толку. Второй тви’лек слегка замялся, но всё же решился задать вопрос:       — Госпожа Синдулла, вы тоже решили примкнуть к Империи?       — Да, — ответила она и даже показала инфочип с удостоверением личности, на котором красовался имперский герб. — Не знаю, слышали ли вы о том, какой участи повстанцы подвергли моего отца, но…       Присутствующие быстро переглянулись: не до всех из них успели дойти последние известия.       — Так Чама Синдуллы больше… — поражённо прошептал тви’лек и сглотнул ком в горле. — Какое горе!       Гера сумрачно скрестила лекку на груди.       — Во всяком случае, теперь я могу быть уверена, что он отомщён, — помолчав, заметила она.       Славин открыл было рот, явно намереваясь некстати ляпнуть что-то резкое, но Траун опередил его.       — Мне жаль, что мы так и не смогли встретиться с генералом Синдуллой, — сказал он. — Для меня была бы ценна возможность пообщаться с ним. Не питаю иллюзий, что этот разговор прошёл бы легко; но я надолго запомнил бы эту встречу.       После этих слов наступила тишина. Гранд-адмирал снова обвёл взором всех присутствующих: разумеется, в первую очередь его интересовала реакция Геры — и, надо сказать, не зря. Тви’лечка вдруг встревоженно осмотрелась, и, хотя она довольно быстро совладала с собой, было заметно, что её охватило довольно странное переживание.       — Боюсь, он отнёсся бы к этой встрече совсем по-другому, — сумрачно проговорила она; её губы порывались изобразить своеобразную усмешку, и сдержаться Гере явно стоило больших усилий. — Даже не знаю, от чего… Впрочем, есть ли смысл теперь говорить об этом? Генерал Синдулла принял смерть в бою. Это очень горько для тех, кто его помнит; но я знаю, что для себя он и не мыслил умереть иначе.       — Рилот не забудет его! — подхватил Гектор.       Славин неодобрительно зыркнул на него, и тви’лек осекся. Впрочем, Гера, судя по её сумрачному выражению лица, не заметила немой капитанской эскапады.       — В любом случае, его уничтожили наши общие враги, — подытожил Траун. — Что само по себе красноречиво описывает истинные взаимоотношения Рилота и Империи.       Это удовлетворило всех, и присутствующие молча осушили бокалы.       Славин пил сладковатый, едва сброженный настой из сушёных рилотских грибов — ничего крепче ему, по случаю травмы, было нельзя. Тот же напиток выбрала и Синдулла, но по какой причине — оставалось тайной: как Гера относилась к алкоголю в целом, Траун не знал наверняка, а значит, её стремление оставаться трезвой могло быть мерой предосторожности. Но на что она могла быть направлена?..       — У нас в Нуа’рилтаме его очень уважали за то, что он никогда не опускался до переговоров с торговцами риллом, — сказал Гектор. — Даже на самую малость.       Траун устремил на него заинтересованный взгляд.       — У нас же как говорят, — с лёгкой хрипотцой пояснил оратор. — Налей кому-нибудь бокал выдержанного кореллианского — он удивится. Налей ему потом два — обрадуется и выпьет всё. А предложишь следом полную чашу — взъярится, что это не сразу вся бутыль!       — Надо сказать, они правы, — заметил Траун.       — Ещё бы! — подхватил капитан. — Помню, когда я только начинал службу…       Разговор незаметно свернул в сторону весёлых житейских историй, и за состоянием присутствующих можно было уже не следить столь пристально. Расслабилась и Гера; пару раз она даже позволила себе выразительно переглянуться с гранд-адмиралом, стараясь, впрочем, чтобы этого не замечали остальные. Должно быть, ей требовалось пообщаться с ним без посторонних ушей; да и у него возникли к ней вопросы, которые не стоило обсуждать при всех.       — Гранд-адмирал, — послышались энергичные шаги, и к столику приблизился протокольный дроид, — вас уже ожидают.       — Сожалею, — Траун вновь оглядел всех присутствующих, — но мне необходимо покинуть вас не менее, чем на стандартных полчаса. Быть может, кто-то хочет присоединиться?       В ярко-зелёных глазах Геры отразились испытующие красные искорки; однако она еле заметно помотала головой.       — Если позволите, я побуду здесь, с Гектором и капитаном. Чувствую себя не очень хорошо. Не думаю, что в таком состоянии мне полезно появляться перед большим количеством людей — их это никак не вдохновит.       — Очень жаль… — медленно проговорил он и наконец отвёл взгляд. — В таком случае, AP-5 составит вам компанию на время моего отсутствия.       — Слушаюсь, гранд-адмирал, — немедленно отозвался тот.       — Вольно, — осадил его Траун и направился туда, где его ждали.

***

      Продолжался вечер на удивление размеренно; если присутствующие выказывали приподнятое настроение, то сам гранд-адмирал не ощущал практически ничего из того, что положено чувствовать победителям. Горячее, временами болезненное и всегда ослепительное пламя концентрации сменилось в сознании мириадами нестройных бликов, которые не сопровождало ничто, кроме скуки. Временами они фокусировались в довольно мощный огонёк, когда он вспоминал сегодняшние странности в поведении Синдуллы; однако прежде чем приступать к решению этой загадки, Траун должен был внести свой вклад в официальную часть вечера — хотя нынешнее мероприятие было скорее заслуженной передышкой для участников операции, обратиться к собравшимся с речью всё же следовало.       Говорил он недолго, почти без подготовки: то, что казалось важным и возможным сказать, давно успело сложиться в простые, чеканные формы за долгие бессонные ночи… Впрочем, и краткость речи, и её содержание пришлись по вкусу личному составу, который затем рад был приступить к знакомству с вершинами традиционной рилотской кухни. При взгляде на то, как единодушно был принят сегодняшний ужин, глаза гранд-адмирала вновь загорелись огоньком интереса: доставить в штаб нужную провизию и отыскать лучших поваров Рилота, при этом настроенных лояльно по отношению к Империи, стоило определённого труда — и теперь результат этих усилий вполне себя оправдывал.       Впрочем, сейчас, по окончании официальной части, Трауна куда больше заботили несколько иные вещи.       На коммуникатор весьма кстати поступило сообщение от AP-5: «Сопроводил Геру Синдуллу, по её настойчивой просьбе, во внутренний дворик. Жду дальнейших указаний».       Настойчивой просьбе… Траун невольно усмехнулся, вообразив, как это могло выглядеть в виде диалога неугомонной Геры и дотошного дроида. С другой стороны, приставить к Синдулле компаньона, даже если не брать в расчёт прежние предосторожности, явно было не худшим решением.       «По возможности оставайтесь на месте».       Кратчайшая дорога во внутренний дворик проходила через нижние уровни здания; нужный спуск располагался недалеко от бывшего кабинета Чама Синдуллы.       Ещё бы!..       «Слушаюсь!» — был ответ.       Траун вновь усмехнулся: сообщение добралось до него уже на одной из лестниц. Откуда бы ни взялась столь длительная пауза в коммуникации — вечер, определённо, переставал быть томным…