Сладкий плен (Amai Wana de Torokasete)

      Иенага бросает сумку одному из парней, и тот без возражений закидывает её себе на плечо, будто это в порядке вещей. Я плетусь позади остальных, высчитывая благоприятный момент для того, чтобы сбежать. Однако стоит только представить, что после побега меня может ждать завтра, сразу же отказываюсь от этого плана, испугавшись последствий. — Чёрт, как же некстати нас прервали. Хорошо хоть это был Куроки, да? — я не сразу понимаю, что имелось в виду, однако, когда разговор продолжается, всё сразу встаёт на свои места. — Слушай, Масами, Куроки явно тебя хочет. — говорит один из свиты, а остальные его поддерживают, вторя довольному смеху Иенаги. — Правда? Ты реально так думаешь? Ну, я не знаю, как бы отнёсся к такому, будь это кто-то другой, но вот Куроки я могу простить всё, что угодно.       Похоже, этот учитель, которого зовут Куроки, смог пошатнуть стандарты Иенаги. Что он за человек? Я никак не могу понять, чем именно он отличается от других учителей. — О, вот это твоё заявление очень настораживает! Неужто ты решил переквалифицироваться в гея, Масами? — Идиот. Сегодня быть бисексуалом — это нормально. И я, кажется, говорил тебе не упоминать при мне всякие мерзости.       Совсем недавно он оскорблял того маньяка-извращенца, называя его грязным гомиком, а теперь, по его же словам, это стало нормой. Складывается такое ощущение, будто Куроки-сенсей действительно нравится Иенаге. — Кстати о птичках, что мы будем делать с этим? — Мы как раз подошли к железнодорожной станции, когда один из дружков школьного принца вспоминает обо мне. — А, точно. — отвечает Иенага равнодушно. Но затем в его голову, судя по всему, приходит какая-то гениальная идея, и на его губах появляется едва заметная улыбка. — Думаю, лучше всего будет, если с ним сделать то же самое, не так ли? Я совершенно не понимаю, о чём он говорит, поэтому с ужасом смотрю на то, как улыбка на тонких губах школьного принца становится всё шире и шире. — Пусть узнает, какой это на самом деле кайф, когда к тебе пристают. — окружившие меня со всех сторон одноклассники начинают громко смеяться, а я стою, ошарашенный происходящим, и не могу вымолвить ни слова. — Это же невозможно! Кто вообще захочет приставать к кому-то, вроде него? Да на свете не найдётся ни одного извращенца с таким отвратительным вкусом. — А необязательно будет смотреть на лицо этого придурка. К тому же, старикашкам однозначно наплевать на внешность, главное, что это молоденький школьник.       Они продолжают говорить обо мне, обсуждая свои планы между собой, не обращая никакого внимания на моё присутствие. Я чувствую, как в груди барабанной дробью отдаются бешеные удары моего сердца. Кровь в ушах шумит так громко, что я практически не слышу, о чём говорят мои одноклассники. — Широмото, — Иенага смотрит на меня, и глаза его полны презрения и неприкрытой насмешки, — слушай мой приказ: с этого дня твоя задача — провоцировать извращенцев приставать к тебе, а потом требовать с них деньги за это. А в качестве доказательства выполнения моего приказа будешь отдавать нам по 10,000 йен*. Каждый день. Ты понял? — Н-но... — Это невозможно. Речь не только о провокациях разных маньяков, я просто не смогу каждый день отдавать им по 10.000 йен! — Я... я не могу. — мотаю головой, умоляюще глядя на своих мучителей. Но безусловно, Иенаге незачем меня жалеть. — Заткнись уже! Если я говорю тебе что-то сделать, ты просто это делаешь. Так что до завтра. И не забудь: с тебя 10.000 йен. — Иенага успевает закончить прежде, чем на платформу прибывает нужный поезд, и они заходят в вагон.       Я отчётливо осознаю: Иенаге плевать, будет ко мне кто-то клеиться или нет. В конце концов, всё сводится к деньгам. Что же мне делать? Я не смогу отдавать каждый день по 10.000 йен — мне столько дают на неделю. Неужели придётся красть деньги у родителей? Если нет, тогда остаётся только один вариант — обманывать извращенцев, требуя с них деньги за причинённый ущерб. Мне кажется, я не смогу осуществить ни то, ни другое, поэтому, опустившись на скамейку, я сижу, погруженный в свои невесёлые мысли, невидящим взглядом провожая уходящие один за одним поезда.       В себя я прихожу только тогда, когда на платформе показывается группа мужчин, одетых в деловые костюмы. Похоже, сейчас как раз то время, когда служащие возвращаются с работы. Что если я смогу спровоцировать кого-нибудь пристать ко мне? Я шумно сглатываю, неосознанно прикусывая губу, настолько меня пугают собственные мысли. Основной вопрос не в том, рискнёт кто-то приставать ко мне на самом деле или нет: своим примером Иенага показал, что достаточно лишь прикрикнуть на предполагаемого извращенца, напугав его своей уверенностью и напором, тогда всё определённо должно получиться. Я ведь не могу точно сказать, трогал ли тот маньяк Иенагу, однако одного слова последнего хватило, чтобы это стало правдой.       Поезд останавливается и я, подталкиваемый толпой, захожу внутрь.       Меня настойчиво пихают сзади, поэтому я продвигаюсь вперёд, вставая ближе к центру. Неужели начинается час-пик? Вокруг так много людей. Если я сейчас закричу, что ко мне пристаёт маньяк, никто не сможет опровергнуть мою ложь. Стоит мне об этом подумать, как в голову приходит ещё одна мысль: я совсем забыл о том, что выгляжу не так, как Иенага. Даже если я заявлю, что меня пытаются лапать, без сомнения, все решат, что это всего лишь недоразумение. В конечном итоге, я буду единственным, кому придётся краснеть.       Я мотаю головой, чтобы очистить свои мысли: предыдущий план осыпается в моём сознании, словно карточный домик. Если такой трюк не удастся, мне не останется ничего другого, как выплатить нужную сумму из собственного кармана.       Служащие в деловых костюмах окружают меня со всех сторон, и я, в смущении, прикусываю губу.       Придя домой, я первым делом загляну в верхний ящик своего стола и проверю, сколько денег у меня осталось от новогоднего подарка; потом проверю баланс своей банковской карты. Но я прекрасно знаю, что на многое рассчитывать не приходится: буквально на днях я купил себе новенький нетбук. Кошелёк у родителей тоже не резиновый. Если я буду брать по 10.000 каждый раз, они определённо обнаружат это через пару дней.       Я изо всех сил напрягаю свой мозг, однако, стоящий план действий всё не приходит мне в голову. Реальность такова: это самая ужасная ситуация, в которой мне когда-либо доводилось оказаться. _____________________________________________ * Примерно 100$