Egesa

      Альфред проснулся только тогда, когда поезд уже притормозил на перроне. Соскочив на платформу и взвалив свою неизменную дорожную сумку с американским флагом, он начал лихорадочно высматривать Англию.       Наткнувшись взглядом на знакомый чёткий профиль, Альфред кинулся навстречу Артуру. Заключив Кёркленда в крепкие, по-настоящему радостные объятия, Джонс расхохотался.       Мини ураган по имени Альфред настиг внезапно, но вполне ожидаемо. Артур неловко хлопнул Америку по спине, дескать «хорош, отпусти уже», потому что крепкие объятия выбили практически весь воздух из груди. Ему показалось, или Альфред и правда еще больше вымахал с последней их встречи? Не сколько в высоту, сколько в плане комплекции.       Отпустив Англию, который, судя по выражению лица, был отнюдь не доволен действиями Америки, спросил:       — Ну как поживаешь, дружище? Помощь или что-нибудь в этом духе нужно? — Альфред хлопнул Кёркленда по плечу и неспешно пошел к автомобильному шоссе.       — Ты мне изрядно поможешь, если не придушишь прямо здесь и сейчас.       Вынув из бокового кармана багажа пачку денег, а точнее, пачкой из пятидесяти купюр величиной в двадцать фунтов стерлингов, перехваченную обычной резинкой, Альфред помахал ею Артуру и бодро зашагал вперед, на ходу рассказывая Англии о своих грандиозных планах развлечь «тебя, несчастного беднягу. Арти, работать — это клёво, это здорово, я и сам вкалываю сутками, но ты будешь работать еще продуктивнее, если круто отдохнешь!».       Англия повел плечами, осторожно вдыхая полной грудью. Он все не мог привыкнуть к таким вот приливам нежности, граничившим с переломами ребер. Америка этого даже и не заметил, судя по всему. Зато уже успел засветить своими деньгами и вдохновенно рассказать о планах. Глядя на эту сияющую физиономию Англия все не мог отделаться от мыслей, что не просто так Джонс все это затеял. Ну по любому ему что-то было нужно. Осталось узнать что.       — С каких пор ты решаешь, что для меня лучше? — осведомился ради приличия Англия. — Думаю, я сам вполне могу решить, сколько мне нужно работать и как много сил на это тратить.       «Тебе никогда не понять, чем грозит подвешенный парламент, — додумал Кёркленд, не став озвучивать это вслух. — Вот ощутил бы на своей шкуре, когда твое сознание разрывают пополам, мы б поговорили».       А заботу о себе Артур отвергал еще с тех пор, как его «старший брат» воспитывал. Воспитания этого хватило ровно на то, чтобы научить готовить более или менее сладкие булочки. В остальном же и врагу такого родственничка не поделаешь, как этот рыжий алкоголик.       — Да я вовсе не возражаю, я рад, что ты в состоянии все решить. Я просто хотел развеселить тебя, — в этот момент в голосе Америки прозвучали нотки грусти, но впрочем, он быстро от них избавился.       Альфред был несказанно рад видеть Англию. Несмотря на тесное сотрудничество и достаточно теплые отношения, конечно, если у Англии и существовало в лексиконе данное словосочетание, они виделись нечасто. Америка прочно схватил прохладную ладонь Кёркленда своей, сухой и горячей, и потащил за собой.       Артур успел лишь возмутиться: «ну что ты как ребенок, в самом-то деле?..», но вытащить руку из захвата не смог. Или не захотел.       Дойдя до ближайшего отеля, а точнее, дойдя совершенно случайно, поскольку Джонс в жизни бы не потрудился поискать местоположения гостиниц в Лондоне, он затащил Артура за собой. Вестминистерский район застроен не только парками, но еще и множеством отелей неплохого качества, поэтому не удивительно, что Америка направился к ближайшему, особо не мучаясь с выбором. Оплатив номер, Америка отдал сумку портье и, жизнерадостно улыбнувшись, произнёс:        — Я думаю, ты занят, так что, пожалуй, сам прогуляюсь по городу, — если быть честным, тут Джонс банально хотел сыграть на жалости Артура, ну так, на всякий случай. Вдруг сработает.       «А то если я заблужусь, и позвоню ему с просьбой вытащить из помойки, он меня засмеет», — подумалось Америке, и он нервно закусил губу.       Легкое непонимание происходящего грозилось достигнуть своего апогея. Неужели Америка настроился остаться в Лондоне надолго? На него это непохоже. Вообще, Артур был даже немного рад, что Альфред вот так вот, без предупреждения, взял и заявился. Отношения между ними можно было назвать хорошими, по крайней мере, Артур относился к нему теплее, чем ко многим другим. Если бы Кёркленд знал заранее, то точно нашел бы подходящий повод не приходить или отговорить Джонса прилетать. Сработал эффект неожиданности.       Глядя на лицо Альфреда очень хотелось верить, что он не ломает комедию и не строит из себя всепонимающего.       — Можешь считать, что тебе повезло: я оставил документы на рабочем столе.       Альфред лишь мысленно себе поаплодировал. Да, его план сработал как надо. Точнее, эта часть его грандиозного плана. А для точного выполнения ему требовалось соблюдать все прописанные самим же собой пункты. А следующий пункт был таков: «Сделать вид, что несказанно рад и потащить его на Лондон-Донжон».       Англия поставил рабочий портфель на скамью и раскрыл его. На глаза тут же попались ключи от автомобиля. Вот же незадача… поняв свой провал, Артур поспешно защелкнул крепления, даже не вытащив то, зачем полез изначально.       — Я смогу уделить тебе пару часов… только чтобы ты не потерялся. Здесь тебе не Вашингтон, не хочу потом по всему городу искать. Хотя… в таком случае, навигатор тебе в помощь.       — Спасибо, Артур!        «Прокололся. Ах, ну и к черту!» — Америка, в силу того, что обладал хорошими физическими данными, подхватил Кёркленда и чуть приподняв его над землей, покружился на месте, чуть не снеся мусорный бак. Немногочисленные постояльцы отеля, еще не выбравшиеся из него, неодобрительно посматривали на буйного Америку, который лишь еще крепче обнял Кёркленда, но уже обхватив его плечи.       Англия, казалось, был готов к чему угодно, но явно не к еще одному испытанию медвежьими объятиями. Так его еще и как какую-нибудь мадам от земли оторвали, чуть ли не на руки подняли. Мир сдвинулся в сторону и закружился.       — Ты что делаешь, придурок?! Поставь, где взял!       Негодование Кёркленда, похоже, поддерживали и постояльцы отеля, правда в немой форме, ограничиваясь косыми взглядами. Почувствовав твердь под ногами, Англия с самым независимым видом поправил костюм, одернув пиджак и подтянув ремень брюк. Возможно, он и впрямь уработался — даже ремень болтается. В последнее время Кёркленд не шибко следил за физическим состоянием тела, просто старался выглядеть аккуратно и пристойно.       Альфред тихонько усмехнулся, увидев, как Англия поправляет ремень:       «Я был прав… Он слишком устает».       — Ты не заболел часом? — риторически хмыкнул Артур, после чего подозвал портье и попросил его отнести портфель в тот же номер. — В последний раз у тебя такие приливы нежности случались лет так… триста назад, а то и больше.       Не очень приятный промежуток времени, который никак не удавалось просто забыть. Полнейший провал, что и говорить. Но он давно в прошлом, а фэйлы никто не отменял.       — Тогда, может, ты сходишь один, а я вернусь на работу? — скорее для проформы спросил Англия, потому что мысленно он уже понял, что так просто от Альфреда не отделаться. Возможно, даже через условленные пару часов.       Америка замялся, но потом махнул рукой и привычно жизнерадостно улыбнувшись, махнул рукой.       — Да, конечно! Только… — Альфред не договорил. Он хотел сказать «только зайди ко мне, и останься подольше», но промолчал. И даже не потому, что это было не по плану. А просто потому, что он был уверен, что Англия точно не придет. — … навигатор у меня есть, — всё же нашёлся он.       Очень не вовремя зазвонил мобильный. Пока Артур, чертыхаясь, доставал его, Америка, сняв с себя толстовку и повязав ее на пояс, тем самым оставшись в одной черной майке, вышел, посмеиваясь и радуясь, что все идет так, как надо. Засунув руки в карманы джинсов, Альфред скрылся в толпе, а вскоре и вовсе исчез за углом. И Америка не был бы Америкой, если бы что-нибудь важное не упустил бы. К сожалению, в этот раз это был бумажник.       Длительный разговор с начальством Англии радости не доставил. Все, как положено: изящные пикировки, взаимные угрозы, вынужденные компромиссы, и все это не выходя из рамок чистейшей английский вежливости. Буквально хрустальной.       Но Артур не был бы Артуром, если бы не добился своего. Взгляд упал на поверхность стойки ресепшена, на которой сиротливо покоился чей-то знакомый бумажник. Вот же. Забрав бумажник со стойки, британец положил его в карман брюк, чтобы затем отдать владельцу.       Попрощавшись и сбросив звонок, Артур через последние вызовы набрал другой номер.Приложив телефон к уху, Англия вышел на улицу, остановившись недалеко от входа. В последний момент Артур еще успел подумать: «А может ну его? Пусть бродит, где захочет, выходной не каждый день выпадает».       И все же, все же…       Англия так и стоял на улице, немного щурясь от вылезшего из-за облака солнца. В такие моменты город, казалось, светится сам по себе, ему не нужно дополнительное искусственное освещение, незаменимое ночью.

***

      Альфред бодро шагал по улице, с интересом вслушиваясь в речь прохожих и с легким сердцем наблюдая с улыбками туристов. Он был рад за Англию.       «Туристы, конечно, не граждане страны, но тем менее, может, уставшему Кёркленду станет лучше себя чувствоваться», — Америка особо и не понимал, с чего это в нем проснулось такое беспокойство об Англии. Но быстро свалив все на то, что Кёркленд — его друг и надежный советник, заткнул душу.       Гуляя по Эдвард-Роуд, Джонс чуть ли не подпрыгнул от вибрации мобильника в заднем кармане джинсов. Вытащив устройство, Америка не обратил внимания, что время перехода на «зебре» неумолимо заканчивалось.       «Эй, герой… ничего не забыл?..»       — Ну… Вроде паспорт при себе был, когда контроль проходил? — Джонс перебежал дорогу на красный свет, в последний момент успев перепрыгнуть на зеленый газон на другой стороне улицы.       «Ух ты… Он сам позвонил». Этот поступок Англии глубоко впечатался в сознание Альфреда.       «Ты чего там вытворяешь?» — в голосе Англии явно слышались нотки подозрения. Альфред не вовремя сообразил, что, скорее всего, собеседнику отлично слышен весь этот уличный шум.       — А я что делаю? Н-ничего, все зашибись! — Тем временем Америка махал рукой вслед автомобилю, используя все известные ему неприличные жесты.       «Я не самоубийца, чтобы признаваться Англии в том, что чуть было им не стал» — и, рассмеявшись, Америка побрел вдоль изгороди парка, иногда задевая макушкой ветви больших платанов и ив.       «Ладно, не важно. Я не о паспорте, а… о чем-то чуть более существенном. В общем… скажем так, на вечер у меня своеобразный выходной. Если я еще нужен, то я весь твой, а если нет, то я еду домой».       — Конечно же приходи, я буду рад тебя видеть!       Америка убрал трубку подальше, и, закричав «Ура!», бросился бегом по улице. То, что Джонс забыл бумажник, сам Америка это понял. Однако, Альфред бы не был Альфредом, не найди он у себя кармане двадцатку баксов. Америка не был любителем швыряться деньгами и оставлять их где попало — но иногда он просто забывал о бумажках, которые он пихал в карманы.       «На два сэндвича хватит должно, и не покупать же ему салат», — рассуждал Америка, уже стоя в забегаловке и с удовольствием втягивая в нос запах свежей выпечки, жаренного мяса и печенья.       Взяв пакет с едой, он выключил мобильник.       «Все равно зарядка почти окончательно села», — подумалось Альфреду, и пошел обратно. Дорогу назад он вроде бы запомнил.