Egesa

      — Да. Как я уже и сказал, — подтвердил Англия, делая шаг по направлению к книжным полкам. — Наверное, ты меня с кем-то перепутал. Меня определенно здесь не было.       Артур пошел вдоль рядов, изредка касаясь кончиками пальцев корешков заинтересовавших его книг. Трогал с невысказанным восторгом, нежностью, иногда даже останавливаясь перед какой-нибудь особенной и рассматривая тиснение. Казалось, на какое-то время он и про Альфреда забыл, что все еще находился здесь же.       — Но я тебя видел, — продолжал утверждать Соединенные Штаты, стоя рядом с одним из книжных стеллажей и облокотившись на него. — И я видел точно тебя, а не кого-то иного, — Альфред особенно сильно выделил слова «точно тебя».       Слова Альфреда Артур преспокойно мимо ушей пропустил, даже не потрудившись как следует ответить. Для себя он уже давно поставил точку: не было его в библиотеке, ни коим боком, ни до, ни недавно.       Джонс с некоторой долей братской нежности наблюдал за Кёрклендом, который разглядывал книги. И, наверное, впервые, Америка тихонько ускользнул в лабиринт книжных полок, высившихся до потолка, лишь бы не мешать Англии.       Он не запоминал дорогу — как-нибудь да вернулся бы, не лес это. Остановившись у стеллажа с книгами, рассказывающими о становлении явления авиации как таковой, он аккуратно ухватил книгу и вытащил ее. Она была старая и потрепанная, и несколько страниц грозили вот-вот выпасть.       Устроившись на полу, Соединенные Штаты раскрыл книгу, но не прочитал ни строчки — все его внимание привлекло место, где торчали обрывки оторванных страниц.       «Кому понадобилось уничтожать информацию о „Спитфайре“?» — подумал Джонс, с изумлением глядя на раскрытый том, лежащий на его коленях. Тем временем толстый словарь авиационных терминов опасно накренился, собираясь упасть на голову, прямо на макушку ничего не подозревающего Альфреда.

***

      И опять вырубиться Англия не мог: он прекрасно помнил всё, что происходило с ним с момента выхода из душевой и заканчивая пропавшим отражением. Обычно время «отключения» соответствовало провалу в памяти, а раз он все помнил, то на эти досадные недоразумения уже никак не списать.       «Кстати, об отражении…»       Артур даже остановился на минутку и посмотрел по сторонам, но зеркал рядом не заметил. По крайней мере, хоть одну странную вещь еще можно было какое-то время скрывать, пока не выяснится причина или пока все само собой не придет в норму. И Кёркленд только сейчас заметил, что Америки рядом не наблюдалось. Что же, хоть это не было странностью.       Взгляд снова вернулся к книгам. На ум почему-то пришло название парфюма — «Бумажная страсть» — который с определенным успехом презентовали несколько лет назад. Что говорить, что запах бумаги и чернил во много раз лучше, когда это настоящие книги, которые можно потрогать, ощутить и прочесть?       Британия неуверенно скользнул пальцами по корешку одного из объемных томов, а потом снял его с полки, повернулся спиной к стеллажу и облокотился на него для устойчивости, раскрывая книгу сразу на середине. Он всегда так делал: вырывал кусок из контекста, оценивая слог, и если цепляло, то возвращался к самому началу, и тогда уже начинал читать.

***

      Америка, погруженный в чтение, все еще не замечал опасности в виде словаря. Альфреду вообще до этого не было дела: даже если бы он заметил этот словарь, он бы на него внимания особо не обратил.       Однако словарь так просто сдаваться не собирался — ну, то есть, он все-таки шлепнулся на голову Америки. Тот громко вскрикнул и даже выронил «Историю развития мировой авиации» из рук, а потом и вовсе упал на пол. Точнее, завалился. Недовольно шипя и потирая ушибленную макушку, он взглянул на злосчастный словарь. Подняв его и прошипев на него «Плохая книга!», он поставил его обратно, еле дотянувшись до четвертой полки сверху.       Сев обратно и стараясь не обращать внимания на ноющую боль в травмированной головушке, Соединенные Штаты поднял «Историю РМА» и, поглядев на нее, тоже поставил на место. Побродив еще чуток между рядами, он решил вернуться назад.       Однако, видимо, Джонс заблудился, потому что никаких полок с книгами по древней культуре исчезнувших цивилизаций он не увидел. Вместо этого шли стеллажи с какими-то странными книгами с названиями на латыни. Америка не особо интересовался латынью, как и языками в целом. Он больше любил журналистику и даже иногда мечтал о том, что будь обычным человеком, он бы работал журналистом, ездил бы в горячие точки, брал бы интервью… И вновь стал бы Героем, рассказывая всем правду в своем журнале или газете.       Дойдя до какой-то старой двери, Америка решил выйти через нее.       «Все равно в замке-то не заблужусь», — решил Альфред и, толкнув дверь плечом, уставился на темный спуск со старыми каменными ступенями и винтовой лестницей, ведущей далеко-далеко вниз.       «Скорее всего, это спуск на первый этаж», — подумал Америка и стал осторожно спускаться вниз. Самое интересное, ни факелов, ни какого-либо другого освещения для лестницы не предполагалось.

***

      Книга оказалась достойной внимания, но многое в ней преподносилось в таком явно приукрашенном виде, что Англия невольно скользил взглядом через строчку, задерживаясь только на определенных моментах вроде названий, мест действия или описания событий. «Обрушивающийся мост в Борго-а-Моццано». «Болота Дартмура». «Озеро Алет», в котором обитают волки с женскими головами. Если некоторые события еще можно было принять за достоверность, то другие выглядели откровенным враньем.       На раздавшийся вскрик Англия поднял голову, отвлекшись, и посмотрел в проход между стеллажами.       — Альфред?       Кажется, Америка обращения не услышал. Больше подобного не повторилось, потому Великобритания преспокойно вернулся к чтению, решив что «серьезного ничего не случилось. По крайней мере, книжные полки не обрушились — и ладно. Может, запнулся обо что, „внимательности“ ж только позавидовать».       Заметив упоминание событий, связанных с военно-морским флотом, Артур перестал перескакивать с одного фрагмента текста на другой и вчитался уже внимательнее.       Эсминец, который моряки фамильярно нарекли «Вилли Ди», пусть и не был таким известным, как многие иные корабли, но, тем не менее, не просто вошел в историю, а конкретно вляпался, когда по неизвестным причинам имитация торпедной атаки едва не обернулась угрозой для линкора «Айовы».       В который раз убедившись, что человеческая глупость заразна, Кёркленд перелистнул несколько страниц, выхватывая взглядом из контекста слово, мгновенно вызвавшее ассоциацию с недавними событиями.       Война, 1904 год. Муж отправился на фронт, жена осталась дома, все, как положено. В один из дней женщина увидела в зеркале, как ее муж с напарником ползли по сопкам, и за ними явно охотились противники. Испугавшаяся за любимого дама схватила первый попавшийся под руку предмет и кинула в зеркало. Раздался звон стекла. Через несколько недель муж вернулся в имение и рассказал историю о том, как он отправился в разведку, скрытно пробирался по сопкам во вражеский тыл. Вдруг раздался женский крик и послышался звон разбитого стекла. Вскочив на ноги, он и его напарник увидели сзади двух лежавших на снегу врагов с ножами в руках. Оба были мертвы.       Придерживая открытый разворот указательным пальцем, Англия прикрыл книгу, задумчиво смотря на противоположную полку. А ведь Ирландия тогда говорил о возможности увидеть нечто предначертанное.       Оставалось надеяться, что это лишь воображение разыгралось, и никакой подоплеки на страницах не скрывалось. Потому что в голову сразу полезли мысли об исчезновении с лица Земли и тому подобной ерунде. Но этого просто не могло быть, он не позволит себе исчезнуть, вдоволь не попортив жизни другим. Поставив книгу на место, Артур двинулся дальше вдоль полки, теперь уже практически не задерживаясь. Правда, если и останавливался, то вытаскивал определенную книгу и бегло просматривал главы, которые заинтересовали особенно. Некоторые книги были ему уже знакомы, иные он видел в первый раз, и вот последние несказанно радовали. Пару раз возникала мысль попросить брата забрать их на дом.       Кончики пальцев уже стали гладкими от пыли, что покрывала некоторые полки и тома, до жути хотелось если руки не вымыть, то хотя бы вытереть. Артур поставил очередной томик на место, для чего ему пришлось приподняться и максимально вытянуть руку, и тут же опустился, заслышав неясный шорох. В прочем, Англия быстро успокоился, вспомнив, что в библиотеку пришел не один, соответственно, и сейчас здесь был кто-то еще. Ну как кто-то, тот, кто сюда и затащил.       Из библиотеки не хотелось выходить совершенно. Здесь оказалось столько хороших книг, Что Кёркленд готов был засесть на весь отдых, не прерываясь ни на сон ни на обед. Дело понятное, что пусть он и воплощение нации, но такую нагрузку не потянет, да очень уж привлекательной казалась затея.       За спиной послышались шаги. Артур обернулся, ожидая увидеть Америку, Ирландию или кого-то из прислуги, но ничего подобного не увидел. Звук затих где-то за соседним стеллажом, практически сразу, будто человек резко остановился. Решив, что на сегодня хватит, Артур прошел вдоль полки и свернул за угол, но никого за стеллажом так и не увидел. Остановившись, он посмотрел по сторонам, но без особого успеха. Подозрительно тихо.       В местах с долгой историей никогда не бывает тишины. Едва слышный скрип полов, когда дерево выпрямляется после нагрузки, шорох отходящих поверхностей, разнообразные щелчки, сквозняки и завывание ветра в каминных трубах — все это естественный фон, дыхание замка. Сначала оно немного напрягает, а потом перестаешь это замечать как само собой разумеющееся.       Прямо сейчас напрягало как раз полное отсутствие звуков, что должны были присутствовать в помещении. Все то привычное, находившееся на заднем плане, словно повиновалось невидимой кнопке выключения и испарилось. Неприятно. Вроде и рядом нет никого, и нервы у Британии крепкие, так просто давлению не поддается, а все равно не по себе.       Англия сдвинулся с места, и тишину снова прорезало легкое поскрипывание пола. Напряженность тут же растаяла. Все снова стало нормальным и относительно привычным. В голову пришло самое простое объяснение: очередные не очень удачные шуточки, с явной нехваткой воображения. Чтобы напугать, потребовалось бы нечто серьезнее.       И все же… Ну кто-то там прошел, верно? Артур если и собирался засесть в библиотеке, то наутро и выспавшимся, а не в нынешнем состоянии елестояния, поэтому что стеллажей здесь явно больше, чем показалось на первый взгляд, да и если лезть на самые верхние полки, под потолок, это может занять довольно продолжительное время без помощи хотя бы прозаичного стула или стремянки удобства ради.       На краю зрительного восприятия мелькнула тень, метнувшаяся куда-то вглубь помещения. Англия, не разобравшись, что он такое увидел, решил, что это неплохо так подсознание подходящий образ подкинуло, всяко бывает. Зато это точный показатель того, что развлекаться пол ночи, вставать чуть ли не в середине дня, а потом еще едва не спровоцировать серьезную драку не есть хорошо для одного дня.       Поэтому он просто решил уйти обратно в свою комнату. Но не сразу, вот последний заинтересовавший том посмотрит, а там уже плевать, кому что от Артура понадобится, до утра он из комнаты не выйдет.       В поле зрения попался небольшой письменный стол с аккуратной стопкой пожелтевшей бумаги. Англия из чистого любопытства приблизился к нему, взял верхние несколько листов и пробежал взглядом по диагонали. Записи каких-то книг, пометки с датами и подписи… зачем Ирландия все это хранит? Своеобразный учет имеющегося? Некоторые названия откровенно вводили в недоумение. Кельтский еще куда ни шел, но латынь, или даже шумер… Откуда такая древность оставалось загадкой. Если о содержании некоторых можно было догадаться по пояснениям в скобках, то другие даже при всем желании расшифровке не поддавались.       Отвлекся Британия лишь когда явственно что-то услышал. Артур повернул голову, чуть нахмурившись, но так и не понял, что это было. По ощущениям, словно бы звук эхом прокатился откуда-то снизу. Стоп… снизу? Англия недоверчиво окинул взглядом ближайшую стену и опустил листы, что еще держал в руках, обратно на стол.       Камень. Пол, соответственно, тоже каменный. Значит, звукоизоляция должна быть будь здоров.       «Разве что… пустоты между стенами? Ходы для прислуги, чтобы не попадалась на глаза. Это объясняет, почему я всего один раз наткнулся на горничную, да и то случайно, если судить по ее реакции. Они могут передать эхо».       Крик повторился. Однако нет, не показалось. Колыхнулось запоздалое чувство неправильности.       Действительно, слишком тихо последнее время, Артур даже счет времени потерял. А так тихо быть не должно. Хотя бы по той причине, из-за которой он, собственно, в библиотеке и оказался.       Практически сразу двинулся меж стеллажей, поглядывая по сторонам. Чувство, что кто-то наблюдает, не отпускало. Помещение оказалась намного больше, чем просто огромным, но в самом деле, не могло же оно занимать целое крыло. Чем дальше, тем в более хаотичном беспорядке находились стеллажи и уж тем более собранные на них тома. Какой логикой руководствовался составитель… да логикой там и не пахло.       Один из проходов меж стеллажей привел к дальней стене с распахнутой дверью. Англия остановился перед ней, недоверчиво смотря на темный проход с лестницей. Мимо, к выходу из библиотеки, никто не проходил, значит, только один вариант. Не давая себе времени передумать, Артур прошел на лестницу.