Egesa

      Америка спускался все дальше и дальше по лестнице, в подвалы старинного замка. Выхватив из кармана мобильник, он включил фонарик и освещал себе путь уже им, поскольку впереди была только кромешная, абсолютно непроглядная тьма.       Он сделал это как раз вовремя: через десяток-другой ступенек в лестничном проеме зияла дыра, и не включи Альфред освещение — точно бы провалился вниз. До земли было, на взгляд Джонса, метров двадцать, а вот ломать себе позвоночник ему точно не хотелось. Но дыра была вполне приемлемого размера, чтобы ее перепрыгнуть, что Соединенные Штаты и сделал, правда, на коленки все же упал, и теперь они чуть саднили.       Больше на пути Альфреда ловушек и всяких неприятных сюрпризов не встретилось. Дошел он по этой винтовой лестнице до другой двери — деревянной, старинной, тяжелой, а петли жутко скрипели. Толкнув ее, Америка, надеявшийся обнаружить выход на первый этаж, обнаружил большой и старый-старый подвал, с кучей всякого старого хлама.       Хихикнув, он решил, что все же это гораздо лучше подвала Англии, где он держал всякие ковры и полотнища на стенах, и чертил всякие пентаграммы. Невольно Джонсу вспомнилась история, как Артур «колдовал» в его подвале — ну, на самом-то деле он просто устраивал костюмированную вечеринку, как рассказал один из этих клоунов, наряженных в мантию, но вот Кёркленд почему-то Америку на вечеринку пустить не захотел. Впрочем, Соединенные Штаты совершенно на это не обиделся и пошел дальше по своим делам.       «Надеюсь, он не будет устраивать у Ирландии такую же муть», — рассмеялся он про себя, и, посветив фонариком на пол, чуть ли не завизжал от удовольствия.       — Это же настоящий гроб! — воскликнул он, а потом, зажав в зубах телефон, опустился и потрогал крышку. Вынув несчастный мобильник изо рта, Америка с восхищением пробормотал: — Вот тебе и Ирландия! Вот это я понимаю, подвал, даже вещи тут, как в ужастиках, а не как у Англии всякая муть, вроде свеч и потрепанных гобеленов, — и, присвистнув, Америка отправился дальше, не забывая, разумеется, оглядываться.       Старинные пыточные инструменты, пара запыленных ящиков с виски, от которых Соединенные Штаты жутко расчихался, только дунув на толстый слой пыли, книги, старые костюмы и порванные… Шторы? Встряхнув бархатной тканью, Джонс расчихался еще больше.       Так что, к концу путешествия по загадочному подвалу, Альфред, успевший осмотреть половину подвала и даже найти бейсбольную биту, хотел отправиться, довольный, обратно наверх, но тут внезапно батарейка на его смартфоне окончательно села, пискнув на прощание.       Америка остался без света, полностью потерянный в темноте и погруженный в зловещую, пугающую и вязкую тишину. Любой шаг Джонса отдавался эхом, заставляя самого Америку подскакивать и шугаться самого себя. Даже бита в руке не давала ощущения защищенности.       Как теперь ему выбираться обратно? Джонс ничего на видел, и даже очертания громадных деревянных шкафов он с трудом различал, лишь щурясь. Один из этих громадных шкафов опасно навис перед Америкой, и стоило Альфреду просто схватиться за книгу, как вся тяжесть обрушилась на него и придавила к полу, не давая шанса выбраться. Альфред громко, действительно громко вскрикнул, когда его затылок встретился с каменным полом, но тут же потерял сознание от сильного удара. Очки сползли на бок, а потом и вовсе свалились с лица, упав рядом с шеей. Придавленный книгами, тяжелым шкафом, Америка не смог бы подвинуться, даже несмотря на то, что обладал огромной силой. Да и к тому же, он сейчас лежал без чувств.       Трудно сказать, сколько времени прошло, прежде чем Америка пришел в себя и попробовал выбраться из-под тяжелого шкафа, но все безуспешно. Шкаф был слишком тяжелым, да и острый край фигуры, вырезанной из дерева, больно оцарапал живот и теперь при каждом движении делал еще больнее.       «В этот момент я сожалею, что Китай не построил Чайна-таун в этом подвале, это мне бы… Ох, сейчас пригодилось», — пыхтел Альфред, успокаиваясь и позволяя дереву и прочим предметам придавить себя к полу.       Ну вот что за ситуация? Влип по самые уши, и главное, позор на всю оставшуюся жизнь — не суметь выбраться из-под обыкновенного шкафа.       Еще немного поерзав и заработав неглубокий, но длинный и слегка кровоточащий порез на животе, Америка все-таки смог освободить себя по плечи. Выдохнув, он расслабился и решил накопить силы для следующего рывка, который должен был быть более резким. Ну, разумеется Джонс не подумал о том, что может ранить себя еще больше, так что когда он оказался свободен по пояс, еще и штаны превратились в лохмотья — кто же знал, что Ирландия любитель острых наконечников на…       — Подушка? — взвыл Альфред, и, еще больше шипя и ругаясь, попытался не поранить коленки, — в этой семье у всех не все в порядке с головой, что ли? — ну, в чем-то то да однозначно Соединенные Штаты был прав.       После того, как он с грехом пополам выбрался, его вид оставлял желать лучшего: штаны стали шортами с нервной бахромой по щиколотку, светлая футболка с пятном крови, да и вообще — типичный вид балбеса, коим на самом деле Джонс и являлся.       Проблема со шкафом была решена, но как выбраться обратно? Фонарь в такой темноте найти практически невозможно, а что касается варианта «идти вслепую», то Америка смекнул, что все же этим вариантом следует воспользоваться в последнюю очередь, а то можно дойти до той самой ямы, которая разлом посередине лестницы, и уже не вернуться, ну или вернуться, но уже вновь в подвал, в тот самый гробик. Сглотнув, Альфред отогнал от себя неприятную мысль, что это все несовпадение.       Конечно, звать на помощь было стыдно, да еще в такой ситуации, но Америка предпочел бы насмешки Англии, которому бы все равно мог бы врезать, нежели помереть от голода здесь, в темноте. Прокашлявшись, он набрал в грудь воздуха и закричал:       — По-о-о-омо-о-о-о-оги-и-и-и-ите-е-е-е-е! — такому громкому крику позавидовал бы даже Германия.       Сев на пол, Америка обшарил руками окружающее пространство. Ладонь почувствовала мягкую ткань и что-то под ней. Откинув ее, Америка взял руки что-то твердое… Что-то с двумя большими отверстиями и зубами. Череп, короче, нашел Джонс.       — А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а! — взвыл он еще громче и пополз куда подальше спиной вперед.

***

      Старая винтовая лестница. Некоторые ступени прогнулись вовнутрь. А темно… прилично и не скажешь, как в каком месте. Кёркленд лишь шепнул пару слов на древнеанглийском и щелкнул пальцами левой руки — на кончиках загорелось синеватое пламя. Не обжигает, зато освещает, пусть и далеко не все. Да и видит его разве что сам Великобритания.       «Какой гениальный проектировщик стал бы лепить лестницу в таком месте?» — Только одна мысль и возникала на этот счет. И ладно бы это была башня, так вполне обычная часть крыла замка.       Пламя отбрасывало пляшущие тени на стены. Причудливые, темные, отливающие синим. Не страшно, но неприятно: слишком уж холодные, неживые. Да еще под потолком что-то поскрипывало, словно шелест кожистых крыльев. В неверном свете лишь чудом под ногами темный провал углядел, ибо не под ноги смотрел, а все на потолок поглядывал, но никого и ничего не заметил.       Пролом. То ли от старости, то ли что-то когда-то рухнуло на лестницу и проломило несколько ступеней. Хоть заметил вовремя, и то хорошо.       Прикинув на глаз расстояние, Англия на всякий случай осветил потолок еще раз: ну мало ли, может, тот обваливается, и из-за этого такая дыра образовалась?       И уж чего Англия не ожидал, так это метнувшейся в лицо неясной тени.       Пошатнувшись, он смог удержать равновесие, но невольно заслонил лицо руками. В следующий момент — ощущение вполне материальной руки, схватившей за лодыжку и острая боль в спине от удара об уцелевшие края ступенек.       Пролом выглядел таким глубоким лишь потому, что после пары секунд свободного полета несчастного свалившегося могло кинуть либо до самого дна, либо на сдвинутый в сторону абсолютно черный желоб.       Повезло или нет, но Англия свалился именно на желоб. Стенки гладкие, из металла. Ни остановиться, ни зацепиться. Спуск скоростной, явно под уклоном. И через десяток метров — обрыв вниз.       Артур не видел, куда он свалился: стремясь отделаться «малой кровью», он совершенно забыл про огонек, который тут же погас без подпитки.       Удар об пол. Под телом нечто округлое и разломанное. При попытке пошевелиться больно впивается.       Англия, от удара забывший как дышать, некоторое время лежит не двигаясь. Сознание плывет, и это благо, что вокруг тьма: наверняка перед глазами сейчас все точно так же отказывалось бы фокусироваться. Тупая, но напрягающая боль в правом плече.       «Только бы простой ушиб, а не трещина или перелом».       С трудом, но Кёркленд сел. С третьего раза даже смог восстановить небольшой язычок пламени и осмотреться.       Квадратная комната. Из пола на равном расстоянии друг от друга торчат метровые колья. В самой середине — где сейчас Артур и сидел — они переломаны, словно кто-то до этого уже провалился сюда, выжил, так еще и в приступе ярости переломал все, до чего дотянулся.       Англия поднял глаза к потолку, в котором чернел выход желоба. Так и есть: картинка перед глазами слегка плыла. Тут же он скользнул взглядом по стенкам: где-то должна быть дверь, ведь в таких старинных ловушках должна была оставаться лазейка, через которую добивали тех, кто чудом остался в живых. Предположение оправдалось, у одной из стен действительно обнаружилась каменная плита, здорово смахивающая на дверь.       Попытка подняться на ноги номер один закончилась провалом. Зато вторая удалась. Боль в плече лишь усилилась, подозрительно простреливая.       Расстояние между кольями ровно столько, чтобы Англия смог протиснуться боком. Осторожно, с каждым неловким движением обнаруживая на себе новые места отдающие болью, пусть и не столь сильной.       Артур у самой стены поднялся на невысокое каменное кольцо, опоясывающее комнату, и налег на плиту. Та поддалась с режущим слух скрипом камня о камень и чего-то металлического.       За плитой обнаружилось еще одно темное помещение. Судя по тому, что выхватывал свет — подвал.

***

      Америка вздрогнул, услышав где-то за стеной звук приземления чьего-то тела.       Выхватив из-за пояса изорванных штанов пистолет, он перезарядил его и, щурясь, обернулся в ту сторону, откуда, по его мнению, донесся звук. Сжав зубы, он сделал пару неуверенных шагов вперед — стук каблуков военных ботинок отдался эхом в ушах.       Все тело Альфреда было напряженно до предела — аж трясло. Раздавшийся шум отодвигаемой двери насторожил Джонса, и он поспешно спрятался за ближайший деревянный ящик, больно кусая собственные губы. Выглянув, он с удивлением обнаружил легкое свечение — похожее на огонь.       Вскинув пистолет, Америка приподнялся, и, встав на одно колено, приготовился стрелять. Рука, державшая оружие, чуть подрагивала, но Джонс и не думал ее опускать — всякий нормальный человек, во-первых, спустился бы по лестнице, а не пошел бы через тайный ход. Во-вторых, если бы это был Ирландия, он бы точно взял бы с собой фонарь, да по-мощнее, и сразу бы окликнул «кто это здесь?». Ну а, в-третьих, навряд ли кто-то нормальный будет зажигать огонь.       Альфред толком не разглядел, кто там — но выстрелить не боялся. Он резко встал и столь же резко трижды нажал на курок, целясь неизведанному существу в предполагаемую грудь.       До ушей Джонса донесся вскрик — Альфред всегда стрелял на поражение, целясь так, будто бы от этого зависит существование всей планеты.       Звук упавшего на пол тела. Все еще держа пистолет наготове, Америка подошел к бледному огоньку.       Рука… Англия.