Две судьбы или Закрытая книга твоей души

      Двери подземелий широко распахнулись. В комнату вошел человек и сразу направился к серванту. По пути он зажег камин и призвал из спальни плед.       "Мда, первое сентября всегда заканчивается одинаково - кресло, плед и огневиски. Десять лет прошло, а ты все туда же!"       Северус лишь усмехнулся на воззвания совести - каждый год она причитает и каждый год безрезультатно. "Традиция", - почти миролюбиво отозвался Снейп, наполняя стакан янтарной жидкостью. Он сел в кресло и перевел взгляд на пылающий в камине огонь.       Прошло десять лет. И каждый раз, когда наступает День Знаний, ему почему-то кажется, что не было всех этих лет и что на дворе все еще 1996 год. Год, который перевернул его жизнь...       Осушив стакан и снова его заполнив, зельевар вновь предался воспоминаниям. То первое сентября он запомнил надолго. Хотя и не все. Он слабо помнил пир в Большом Зале, только осколки: МакГонагалл надевает шляпу очередному первокурснику, речь Дамблдора, слова "двойной шпион" рядом с его именем, секундная тишина, которая длилась целую вечность и долгие овации, которые начались почему-то с гриффиндорского стола. Потом в памяти всплывает уже все тот же злосчастный сервант с заветной бутылкой и снова Дамблдор, настоятельно просящий последовать за ним. Когда они шли по коридорам Хогвартса, в заплывшем хмельной дымкой мозгу Северуса лениво крутились мысли: зачем это они так скоро идут в сторону Больничного крыла? Неужели директор собирается его закодировать? Но когда они вошли в дальнюю палату, сознание ненадолго отключилось. Он увидел тело. То самое, которое ему не дали увидеть месяц назад. О том, почему ему не дали сделать это месяц назад, Северус рассуждал, пока Альбус подводил его к кровати. Сев на краешек последней, он продолжил рассуждать. По идее, он должен был хоть как-то отреагировать, но сознание, руководимое тридцатидвухдневной апатией и хмелем в голове, мыслило все также лениво и немного нехотя. Секунду спустя сознание подсказало, что Северус сейчас чувствует под пальцами правой руки тепло. С каких это пор от трупов месячной давности исходит такое тепло? Рука переместилась выше, теперь всей ладонью впитывая этот температурный сюрреализм. Северус чувствовал тихие толчки и думал о том, что обычно у мертвых сердца не бьются. Что-то в груди будто треснуло, но Снейп не обратил не это внимание. Он убрал руку и уже хотел было спросить, каким образом Дамблдору это удалось, как вдруг тело глубоко вздохнуло. Весь хмель, моментально выветрившись из головы, дал место чудовищному пониманию происходящего. В разум потоком хлынули воспоминания, сердце забыло, что надо ровно биться. Северус вскочил с кровати, не сводя глаз с ее обитателя. В сознание ворвались обрывки фраз стоящего сзади директора. "Мы не сказали раньше...слишком много повреждений...две клинические смерти...весь месяц никаких изменений...только вчера...гарантий почти не было...я не хотел давать ложную надежду...прости..." Последнее слово как-то слишком не вписывалось. Северус зажмурился в попытке выловить из всей той какофонии, что творилась у него внутри, суть. Она вместилась в два слова, сказанные Альбусом: он жив. "Это неправда!", - яростно выдавало давно потерявшее надежду сердце, которое с убийственным спокойствием заткнула реальность. Северус сжал голову. Он не мог верить. Он не хотел верить. Он боялся верить. Он... - Нет! - отчаянный, наполненный болью крик отразился от стен, эхом уничтожая ошметки тишины. Не обращая внимания на тихие мольбы Дамблдора, Северус невольно шагнул назад, собираясь развернуться и бежать без оглядки, как тут, освещая секундой позже изумрудным светом полумрак комнаты, распахнулась пара глаз. Какофония в голове Северуса мгновенно самоуничтожилась, оставив после себя звенящую тишину, а из сердца хлынула волна тепла, разливаясь по всему телу и стирая последние руины той стены, что целый месяц удерживала ее. Безвольно опустив руки, Северус позволил ослабевшим ногам подогнуться, и рухнул на колени. Лоб уткнулся в теплую руку, лежащую на кровати, плечи начали дрожать, а по щекам что-то обжигающе покатилось. Где-то на задворках сознания родилась мысль, что Северус Снейп так себя вести не должен, но просуществовала она недолго - ее смахнула все та же рука, которая теперь не лежала, подвергаясь нападению соленой влаги, а аккуратно опустилась на голову Северуса, мягко поглаживая волосы. Снейп облегченно выдохнул в простынь и поднял голову, мгновенно сталкиваясь глазами с улыбающимся взглядом сияющих изумрудов...       Северус, не отрывая взгляда от огня в камине, постепенно возвращался в реальность. Он обвел взглядом кабинет - как же много тот повидал. Северус прекрасно помнил, как десять лет назад, 19 августа, в дверь постучалась Гермиона Грейнджер и, сказав: "Я все знаю", упала на колени посреди гостиной и зарыдала. Помнил он и как спустя несколько часов они молча сидели на диване, пытаясь посильнее закутаться в объятиях друг друга и убежать от обжигающей болью реальности. И как, спустя ровно месяц, юная гриффиндорка, в собственный день рождения увидела здесь призрака. Как этот слишком материальный призрак со словами: "Я люблю тебя, Гермиона Грейнджер" невесомо коснулся ее губ своими. Как спустя секунду две пощечины свалили на пол двух представителей сильного пола и как они же потом полчаса бегали от разъяренной гриффиндорки, которая предусмотрительно вооружилась всем известным чугунным предметом кухонного обихода. И как потом, сидя посреди разгромленной комнаты, она философски изрекла: "А ведь все началось со сковородки", чтобы секунду спустя недоуменно наблюдать взрыв хохота в авторстве избитых ею волшебников. Кульминацией же того безумного вечера стала произнесенная в тишине фраза Гарри: "Герми, а выходи за меня замуж". На что вышеуказанная Герми ничего не ответила, а лишь впилась поцелуем в губы, которые только что все это сказали и повалила их обладателя на пол. Во второй раз за вечер. Правда, сейчас поваленный явно был не против...       Отставив бутылку подальше, Северус, слабо улыбаясь, развернул плед и хотел было укрыть продрогшие плечи, как его отвлек хлопок аппарации. Эльфийка, не сказав ни слова, отдала зельевару сложенный вчетверо лист бумаги и удалилась. Развернув его, Снейп прочитал: "Уважаемый господин профессор! Не соблаговолите ли Вы порадовать нас визитом этим сентябрьским вечером? Все равно распивать огневиски в одиночку Вам никто по-прежнему не позволит, а у нас мясной пирог остывает. Есть еще две причины, которые не видели Вас целых два месяца - Кэйтлин Миона и Артур Гарольд. Надеемся на Вашу благосклонность сегодня. С уважением, Гарольд и Гермиона Эванс-Поттеры. P.S. В случае отказа за Вами прилетит сковородка."       Северус рассмеялся. Восемь лет подряд он получает такие письма, ставшие уже традицией, а все равно каждый раз как будто в первый. Подойдя к камину, он взял горсть летучего пороха и в последний раз за этот вечер окинул взглядом комнату. Все было хорошо. П\а: ну вот и закончился один из моих самых удачных фанфиков. По крайней мере, пока. Мое непростительное опоздание не заслуживает оправдания, однако, как ни странно, оно было кстати. Я так долго вынашивала один сюжет развязки, а буквально сегодня ночью в моей голове все наконец-таки сложилось. Правда, получилось совсем не так, как было изначально. Надеюсь, Вам понравится. Спасибо Вам за то, что были со мной все эти два года. Надеюсь, я не разочаровала Вас. Совсем скоро ждите небольшой зимний мини со все теми же героями, а если мне хватит терпения, то этот мини станет важной частью моего первого макси. Но это будет нескоро. Еще раз всем огромное спасибо! Всегда Ваша, Lilianna_Molly