Awkward

      Не стоило ходить в мокрой от ледяной воды майке по улице, где зима уже во всю радовала детишек возможностью устраивать парад из снеговиков. Решение не самое разумное, если кашель и температура не являются конечной целью.       Исак, построив пещеру из одеял, сделав из комнаты бункер, что был нагружен чипсами и молочным шоколадом, просиживал там день с лишним, в раздумьях, периодически сверяясь с градусником о своем ужасном самочувствии и жалуясь Эскилю на свою «дрянную и крайне непонятную жизнь». На любые саморазумеющиеся вопросы от соседа Исак лишь отвечал, что его все достали, и поглубже прятался в свою импровизированную пещеру. В конечном счете, наслушавшись жалоб от кудрявого, Эскиль пробормотал что-то про «новое знакомство в тиндере» и, оставив тому чашку чая с бергамотом, а также пожелав выздоравливать как можно скорее, вылетел из квартиры. Порой Исак становился действительно невыносимым. Как только Нура могла оставить друга с этим маленьким чертиком и съехать?       Вальтерсен, окинув взглядом оставленный Эскилем дар, лишь подавленно вздохнул и отломил кусочек от шоколадной плитки. Почему в его жизни так много идиотов? Ну, или по крайней мере, один уж точно. Выбрать из двух вариантов — Крис Шистад или сам Исак — кудрявый не мог. Для парня, который думал бы прежде, чем поцеловать кого-то, еще минут пять, произошедшее в пятницу казалось полной катастрофой. И поцеловать кого?! Ебанного Шистада, земля ему пухом! Вальтерсен оправдывал себя, чем мог: был очень пьян, но отрезвел после закаляющего водопада из ведра; Крис полез к нему сам, но Исак даже не пытался его оттолкнуть; он все еще придерживался своего плана, но ему, блять, понравилось целовать брюнета.       Парень высунул руку из своего мягкого убежища и потянулся за оставленной Эскилем кружкой. Ладно, возможно, его сосед мог быть милым и услужливым, нужно будет его поблагодарить. Конечно же, после того, как разберется с насущными проблемами в виде надоедливого и до невозможного привлекательного третьекурсника.       Думая, каким образом можно убедить Криса в том, что не все достается по щелчку пальцев, Исак услышал настойчивую дрель звонка, оповещающего о пришедшем госте. Юнас вернулся? Если это так, то парень предпочел бы валяться в канаве на другом конце страны. Рассказывать про то, что его девушка спит с одним из самых противных для лучшего друга людей, отчаянно не хотелось. И если до этого был аргумент: Юнас до сих пор не вернулся из своей поездки в Лондон, то после его возвращения эта отговорка сразу же сойдет на нет. Ева пришла поговорить о случившемся? Кудрявый не знал, кого не желает встречать из этой парочки больше. Если она начнет промывать ему мозги насчет Шистада, он будет кричать на весь дом, пока Эскиль не услышит его на своем свидании. Занятных мыслей о Крисе за утро явно хватило сполна.       Вальтерсен поплелся в коридор, отчаянно надеясь, что упертый гость уйдет до того, как он подойдет к двери. К сожалению, этого не случилось, и кудрявый, натянув улыбку, открыл дверь:       — Какого черта?! — от неожиданности у парня выпало одеяло, приземляясь на пол, и, кажется, челюсть была там же.       — Вальтерсен, я же даже не со спины подошел, а ты все также дергаешься. — Шистад собственной персоной, опираясь кое-как об косяк двери, старался выдерживать расслабленную позу, но выдавал себя ссадинами на лице и уже начавшими наливаться синяками во всех видимых местах, указывающих на не самое радужное положение, стоял с самым непринужденным видом.       — Какого хуя ты здесь делаешь, мать вашу? Съебывай. — начиная собираться с мыслями, перебил Вальтерсен, осматривая парня напротив. Парень заметил, что хоть брюнет и пытался выглядеть расслабленно, стоять ему было тяжело.       — Мне нужна всего лишь вода, бинт и перекись. Брось, Исак, не для того я поднимался на четвертый этаж, чтобы после ты меня просто вышвырнул. — Шистад впился глазами в кудрявого, подмечая усталость и болезненный вид.       — С тобой все нормально?       — Валяюсь с температурой, — Исак лихорадочно соображал, как ему сейчас поступить. С одной стороны, если он добрался до сюда, то вполне мог бы спуститься и дойти элементарно до аптеки напротив. С другой же стороны, парню этого не хотелось. Крис, конечно, мудак, но бросить подыхать его у себя под дверью вариант не из лучших. Это единственная причина. Точно. Мысленно Исак скинул себя в горячий котел и прибавил температуру, убеждая, что в любом случае можно все еще придерживаться плана. Парень отодвинулся от прохода, пропуская третьекурсника, — ты подлатаешь себя и уйдешь, хорошо?       — Наконец-то, я уже подумал, что буду до ночи эти стены придерживать, — Шистад улыбнулся своей самой благодарной и широкой улыбкой и прошел в коридор. Зайдя в помещение, парень сразу начал примечать любые детали, которые хоть что-то могли рассказать об его цели. Фейсбук — дело хорошее, но страница Вальтерсена была полна исключительно мемами и отсылками к вселенной Марвел. Да уж, от коридора толку мало, только размер обуви и узнавай.       Кристофер направился дальше, параллельно поглядывая на кудрявого. Лицо первокурсника было довольно бледным, все кудряшки разлетелись во все стороны, будто внутри его волос птицы свили себе приличный коттедж, а одеяло, в которое был завернут Исак, придавало ему еще большей мягкости. Так по-домашнему.       Шистад даже не помнил, когда в последний раз чувствовал себя где-нибудь уютно, не напрягался, в ожидании очередной проблемы. Отец всегда говорил, что мужчина должен быть сильным, быть наготове и всегда добиваться своего, даже если придется пробежаться по чужим головам. Старший Шистад редко уделял время для своего единственного ребенка, поэтому любые его высказывания, которые он дарил Крису в те редкие, «семейные» моменты, сын принимал за чистую, непреклонную правду. Парень верил, и потому порядок, заведенный в их огромном доме, где отца можно было увидеть раз в неделю, и то, если повезет, казался ему таким же обыденным, как кофе к завтраку. Для семьи Шистадов «по-домашнему» ничего не значило. Сейчас же брюнет даже не мог решить, откуда он вообще вытащил эту фразу, чтобы описать стоящего рядом Вальтерсена.       Прошествовав за молчавшим кудрявым на кухню, Крис уселся на ближайший стул, недовольно кряхтя от боли в районе грудины. Да уж, соседние школы научились брать с собой на потасовки биты, прогрессируют, что сказать. Мысли его прервали упавшие на колени бинт и баночка с перекисью.       — Скоро вернется мой сосед, и я хочу, чтобы ты убрался раньше этого момента. Так что поторопись, — соврал Исак, поставив на стол рядом со старшим парнем стакан воды и полотенце вкупе с маленькой посудиной, также наполненной водой. — Постарайся не заляпать все вокруг.       — Говоришь так, будто мы в каком-то дешевом голливудском триллере, — прошипел Кристофер, осушив стакан. — Спасибо, конфетка.       — Тогда «конфетку» ты вытащил из какой-то дешевой порнухи?       — Может быть я даже скину тебе ссылку. — Шистад ухмыльнулся и принялся стаскивать с себя футболку, но проблема состояла в том, что бесчисленные ушибы затрудняли даже это простое действие.       — Если ты пытаешься меня соблазнить, то у тебя получается только вызвать сейчас сочувствие ко всем инвалидам на планете, — взгляд Исака блуждал по открытым участкам тела брюнета. Он подметил накаченный торс, что не было чем-то неожиданным, в отличии от ярких, уже налившихся фиолетовым, пятен и, посмотрев на раздраженное лицо, подошел ближе. — Дай помогу.       — Я справлюсь. Не в такой ситуации ты будешь с меня одежду стягивать.       — Извращенец. — Вальтерсен подошел еще ближе и, подцепив футболку Криса, стянул ее полностью.       — Сказать по правде, оказаться полуголым у тебя на кухне я так быстро не рассчитывал, — растягивая слова и впившись взглядом в кудрявого парня в нескольких сантиметрах от себя, Крис потянулся было к нему, но лишь подхватил баночку с перекисью, находящуюся подле того. Не без радости Шистад заметил то, как быстро менялось выражение лица Исака. Крис хотел улыбнуться, снова отпустить пару пошлых шуток, но, вовремя себя одернув, промолчал, продолжая смотреть на младшего парня.       Вальерсен же, в свою очередь, отчаянно пытался придумать, как ему поступить. От вида избитого Криса начинало подташнивать. Ощущения подсказывали о приходе высокой температуры.       Исак приземлился на стул рядом с Шистадом. Просидев минут десять в чересчур неуютном молчании, когда Крис аккуратными движениями пытался себя подлечить, а Исак лишь мял кусок салфетки на столе, первокурсник не выдержал:       — Что с тобой случилось?       — Это вопрос, чтобы выразить участие или тебе действительно интересно?       — Честно? Не знаю.       — Честно? А у тебя пунктик на этот счет, да, конфетка?       — Если бы это было так, Мун уже не была бы девушкой Юнаса, — проскрипел Исак, а после быстро прикусил язык, сжимая руки в кулаки. Вот только этого не хватало. Вдруг, будто вспыхнувшая лампочка, он вспомнил слова Мариуса и уже не мог выкинуть их из головы. Как толпа, скандирующая на матче, они стучали в его мыслях снова и снова.       — Знаешь, я ведь никогда Еву не держал. И это у нее был парень все это время, не у меня. Ты думаешь, что имеешь право делать виноватым меня? Ты думаешь, будто я последний ублюдок, забрал девушку у твоего любимого Юнаса, но главная проблема в том, что мне не пришлось ничего делать для этого.       — Завали, Шистад. Не делай из себя святого. Только ублюдки лезут к занятым девушкам! — Вальтерсена начал охватывать настоящий приступ злости. Все прекрасно знают, кто такой Крис и что правила для него никогда не существовали. Почему же он сейчас сидит и оправдывается перед ним, первокурсником, который во всей этой истории всего лишь жертва ситуации?       — Тебе надо быть более объективным, если ты хочешь найти верные ответы, Исак. Одного не пойму. Почему ты так выгораживаешь Еву? — В планы Криса совсем не входили перебранки с Вальтерсеном. Вообще-то, все должно было закончиться хотя бы поцелуем, а не желанием кудрявого начистить ему лицо.       — Я…я не выгораживаю ее. Я защищаю Юнаса! — Исак вскочил со стула, чуть не уронив его. Где-то на краю сознания он, кажется, начал думать о том, что Крис немного прав. Брось, Исак, он всего лишь пытается выиграть спор.       — Ага, твоему другу определенно хорошо в компании лгущей ему девушки и паренька, который слишком трусит, чтобы рассказать правду. Боишься, что он тебе не поверит? — брюнет смотрел на Вальтерсена снизу вверх, но даже так кудрявый ощущал, что тот будто давит ему на плечи всей своей надменностью.       — Проваливай из моего дома, Шистад.       — Ну же, Исак, это твой шанс посмотреть на все не глазами жертвы.       — Я не строю из себя жертву.       — Хорошо, в таком случае, я королева Англии и самый уродливый человек во всей Норвегии, — Крис ухмылялся, развалившись на стуле; положение начало забавлять. То, как Исак еле-еле сдерживался, чтобы не убить его чем-нибудь из близлежащих предметов выглядело уморительно.       — На королеву Англии не очень похож, а вот на морального урода в самый раз. — Вальтерсен не хотел раздумывать над словами Шистада. Он не хотел ничего, кроме того, чтобы эти зеленые, смеющиеся над ним глаза исчезли из его кухни, квартиры, а лучше и жизни.       — Оу, что за нож в спину? Просто скажи, даже считая меня моральным уродом, ты знаешь, что в чем-то я прав.       — Нет.       — Ладно, ты можешь подумать над этим, — пожал плечами брюнет и снова принялся за последствия своей вчерашней прогулки.       Челюсть Исака второй раз за день оказалась на полу. Что? И это все? Охуеть, приехали.       Парень, все-таки уронив стоящий на пути стул, рванул из кухни, но, вспомнив, что квартира все же принадлежит ему и уйти, оставив ее на попечительство Шистада звучит как вариант, который отнюдь не самый гениальный, практически влетел в свою комнату, хлопнув дверью. Как говорили классики (или, если по-честному, паблики в социальных сетях): «Игнорирование тоже стратегия».

***

      Спустя полчаса, хоть Исаку и казалось, что минуты ползли уже, как минимум, пол дня, в спальню зашел Крис, предварительно оповестив о своем приходе скрипучей дверью. Театрально изображая глубокий сон, первокурсник лишь натянул одеяло повыше на голову, вспоминая «заповеди игнорирования».       Брюнет, усмехнувшись, шлепнулся на свободную сторону кровати:       — Это грубо. Я твой гость, а ты так бесцеремонно со мной обращаешься.       — Ты моя проблема, а не гость. — Недовольно пробурчало одеяло.       — Исак, ты младше всего на два года, а кажется, что лет на десять. Вылазь.       — Что ты только что сказал?! — Откинув свой щит, разбрасывая оставшиеся упаковки с шоколадом, что немного заставило парня покраснеть, но не более (ведь это его квартира, он может страдать, где хочет), прошипел Исак, презрительно поглядывая на третьекурсника.       — Я, кажется, забыл повесить на дверь табличку «самодовольным уебанам здесь не рады».       — Да, забыл, поэтому буду и дальше восседать на твоем шоколадном троне, — Шистад улыбнулся во все тридцать два, подавляя желание тоже укрыться одеялом и просто провалиться в сон. Парень не спал необходимые часы уже несколько дней, и, словно назло, кровать кудрявого показалась ему уж очень удобной. — Я хочу спать. — Крис, взвесив плюсы, где все без возражений оставляют его здесь полежать несколько дней, и минусы, где Исак убивает его, как только он закроет глаза, решил рискнуть и лег головой на подушку.       — Что? Здесь? Нет, блять, Шистад, уйди нахер с моей кровати, — Вальтерсену скоро можно будет выдавать приз, как человеку, который умеет побеждать все законы на планете и терять свою челюсть в считанные мгновения. Как ни странно, ситуация не то, что бы бесила его, лишь вызывала некоторое смущение и недоумение. — Как можно быть таким наглым вообще?       — О, мой юный джедай, это профессионализм, к которому идут годами.       — Я не смотрел «звездных воин».       — Вальтерсен, мне кажется, я немного разочарован. Ты серьезно посмотрел все фильмы Марвел и не видел ни одной части «звездных»?       — Именно. Жаль тебя расстраивать, конечно, а еще тебе пора домой.       — А знаешь, я не уйду, пока мы не посмотрим первую часть, — Крис повернулся набок и теперь в упор смотрел на парня, который, казалось, или сбежит сам, или выкинет фаната франшизы в окно.       — Шистад, сходи домой и пересмотри хоть все части сразу. Можешь даже купить себе лазерным меч и бегать с ним по своему особняку, только не лезь к моему ноутбуку и ко мне. — Исак закусил губу, пытаясь прочитать на лице Криса хоть что-нибудь, что намекало бы на его искренние намерения.       — Не ломайся, ты должен постичь великую классику.       — Ты дебил.       — Аминь.       — Да, Шистад, ты меня напрягаешь.       — Ладно-ладно. Давай так: ты смотришь со мной одну часть, а я даю тебе право на желание, которое я беспрекословно выполню, — брюнет потянулся за ноутбуком Исака, наклоняясь над тем так, что кудрявый, кажется, задержал дыхание.       — С этого стоило начинать, знаешь. — Вальтерсен думал, что это отличная возможность. Если можно пожелать чего угодно, значит и велеть Шистаду прыгнуть в бассейн с пираньями одна из доступных мечт.       — Мы смотрим?       — Окей, мы смотрим, надеюсь, что за это время ты не подохнешь со своими сломанными костями.       — А я надеюсь, что ты не заразишь меня гриппом или еще чем похуже.       — А я надеюсь, ты все же купишь себе лазерный меч и засунешь его себе в задни… — суть сказанного дошла до Вальтерсена быстро, поэтому он тотчас же заткнулся, и, шлепнув Криса по руке, чтобы тот не посягал на его священный ноутбук, включил фильм. Краем глаза заметив, что парень справа от него устраивается поудобнее, подлаживая подушки, Исак сам не решил, насколько плохое предчувствие перекрывает теплое чувство, разлившееся у него по всему телу.

***

      — ОХУЕТЬ.       Первое, что увидел Крис, открыв глаза, было озадаченное лицо Юнаса, который смотрел то на него, то на спящего рядом Исака.       —Ага, и тебе добрый вечер.       — Шистад, я даже знать не хочу, — Юнас быстро обогнул кровать и, убрав ноутбук с Вальтерсена, потряс того за плеч, — Спящая красавица, я вернулся!       — О, Юнас, — Исак проснулся и, протерев все еще сонные глаза, наткнулся взглядом на зеленые глаза по другую от себя сторону. — О, черт, — кудрявый недовольно закатил глаза.       — Вот почему его по имени, а меня так невеликодушно, — негодовал Крис, ухмыляясь и наигранно скрестив руки на груди.       — Ты должен уйти. Пожалуйста.       Крис хотел возразить или отбросить напоследок еще пару едких замечаний, но лишь поднялся с кровати и, прихрамывая, отправился восвояси со словами:       — Ты еще не заслужил своего желания. Мы не досмотрели.       — Что это было? — Юнас смотрел на друга непонимающим взглядом, присаживаясь около него на кровать, издавшую недовольный звук от пружин.       Да как будто он сам знал. Жаль, что он не так внимательно смотрел «Сверхъестественное».       Сейчас ему очень хотелось бы вызвать какого-нибудь демона и попросить, чтобы «Звездных воин» никогда не снимали.