Былое в прошлом

Погода с утра не радовала. Небо все хмурилось. Казалось, к вечеру оно прольет на Сейрейтей такой ливень, какого не было уже давно. Осень полностью вступила в свои права и обещала всем беспощадный холод. Сегодня даже из-под теплого одеяла вылезать не хотелось… Постель такая теплая! А там… Что там? Там офис, бездушные бумажки, черная мрачная тушь, прохладный ветер из окна и горячий чай… И то почти весь горячий чай всегда достается капитану Кучики… После произошедшего инцидента, Ренджи не горел желанием с ним общаться. Однако рабочий день никто не отменял. Продолжение фестиваля намечалось на завтра: так как в один день все отряды не уложились, фестиваль продлили, но делать два выходных подряд посреди недели первый отряд запретил. Вот и вынуждены были поставить через день… Столько сложностей напридумывали! Мрачные тучи и завывающий за плотно закрытым окном ветер нагоняли какую-то тоску и печаль. Работать не хотелось. Ренджи нашел компромисс – капитан давно напоминал ему о том, что следовало бы разобрать папки на полках в шкафу. После подготовки к написанию квартального отчета они были все перемешаны и, вообще, складывалось такое впечатление, будто в шкафу огромный толстый Менос повалялся. Да, прибраться так, пожалуй, стоит. Заодно и писать пока не придется эти иероглифы! Ренджи опустился на пол, разложил папки перед собой и стал разбирать слетевшие с металлических петель листы – одна папка почти вся развалилась… Бьякуя выходил за документами в канцелярию и, спустя минут тридцать, вернулся с новыми свежеотпечатанными таблицами. Бросив быстрый взгляд на своего заместителя, сидевшего рядом с горой документов на полу, он тут же отвел глаза. - Капитан, я вот тут документы разобрать решил, как только со всем разберусь, так сразу же за составление новых отчетов, - ровным голосом сказал Абараи. - Я не против, - коротко ответив, Бьякуя достал из верхнего ящика толстую пачку бумаг, вытянул где-то из серединки несколько листков, отличающихся от остальных большим форматом, и уставился в них. Читал с таким серьезным видом, что Ренджи неинтересно смотреть стало. Он уткнулся в свои разбросанные папки. Ну вот, как всегда – на следующий день капитан предпочитает не вспоминать былые конфликты и жить дальше плечом к плечу, как ни в чем не бывало. Чем это можно объяснить? Ренджи внезапно нашел весьма приятное для себя объяснение: Бьякуя не хотел с ним ссориться, а хотел жить мирно, вот и не устраивал разбор полетов. Хотя это только предположение. Нельзя же такое утверждать… Может быть, у аристократа свои причины. Может быть, он поспал, забыл за ночь, встал утром – и ему по фиг на то, что было. Наверное, это только для Ренджи характерно на миллион раз перебирать в голове все мелочи. Аккуратно расставив все в шкафу, лейтенант вернулся на свое рабочее место. Стоило ему сесть, как тут же вспомнилось, что был важный документ из четвертого отряда, от медиков и, кажется, он отдал его на подпись Бьякуе… Надо забрать и отнести обратно. - Капитан Кучики, у Вас там документ из четвертого. - Да, я ознакомился с его содержанием и поставил подпись, можешь забрать. Ренджи подошел к его столу, быстро потянулся за листком, протянутым изящной рукой в белой перчатке и… случайно встретился взглядом с Бьякуей. Серо-синие глаза смотрели с каким-то любопытством. Абараи поспешил забрать у него листок и уйти, но Бьякую как раз это и насторожило. - Ренджи, подожди с этим документом. - Да, капитан. Вы что-то хотели? Он заметил какую-то возню краем глаза и повернулся. Бьякуя, отложив документы, скрестил руки на груди и отвернулся к окну. - Вчера я, наверное, слишком дерзко тебе ответил. - Эээ… Вы о чем, капитан Кучики?.. – Ренджи поверить не мог! Бьякуя вспомнил об их вчерашнем диалоге! Да быть того не может! - Мне нужно было говорить с тобой в другом тоне. Надеюсь, ты не обижаешься? Такое чувство, словно Бьякуя пытался извиниться, но вот незадача - извиняться не умел… Или просто не хотел. Ведь были моменты, когда весьма искренне просил прощения у Рукии и Ичиго! Ренджи закусил губу. Но… ему было важно, что Бьякуя хотя бы заговорил о том моменте… - Да нет, все нормально. Мне было немного обидно слышать не Ваш тон, а… - Я некорректно отказался от приглашения. Согласен. Извини. На этом моменте Ренджи был готов поклясться, что вот-вот сгорит на месте от стыда. Бьякуя действительно перед ним извинялся! Ну все, завтра снег пойдет… Бьякуе же признание далось с трудом. Сердце неприятно ёкнуло. - У тебя еще кексы остались? Я бы хотел сегодня прийти к тебе в гости, – он говорил, словно невзначай… Таким привычным монотонным низким голосом, как будто очередной приказ отдавал…А, главное, очень спокойно и уверенно. Достал чернильницу из стола, взял кисть… У Ренджи челюсть отвисла… - К.. ко мне?.. - Ну да. На фестивале мы уже выступили, отчеты, думаю, за сегодня напишем. Вечер свободен. Почему бы не посидеть вместе и не попить чаю с кексами? - А…ээ… Красноволосый поверить не мог в услышанное. Сглотнув, он попытался как можно осторожнее положить лист бумаги на стол - не дай Боже, капитан заметит дрожь в его руках! - Кексов не осталось, они бы зачерствели, - ответил он, - но есть много других вкусностей из Мира Живых, так что… Приходите! Я буду рад! - Значит, ты на меня не обижаешься? Ренджи удивленно округлил глаза и замотал головой: - Нет! Ну что Вы! Я вовсе не обижаюсь на Вас! Если Вы отказались, значит, были на то причины! И потом… Я действительно веду себя странно в последнее время! Вы не обращайте внимания! Я всего лишь… - Ренджи, - холодно остановил поток его эмоциональной речи Кучики, - просто не надо акцентировать внимание на этих своих странностях. Мы посидим как капитан и лейтенант, решившие немного отдохнуть от работы, понял? - Понял. Все понял, капитан! – выпалил Абараи и растянулся в счастливой улыбке. Бьякуя опустил кисть в чернильницу и затем поднес ее к белому листу. Тонкий острый кончик соприкоснулся с поверхностью бумаги, и изящная рука уверенно вывела первый до невозможности аккуратный иероглиф. - Так я могу прийти к тебе сегодня? Абараи все еще не верил своим ушам, не верил в действительность, но с языка сорвалось: - Конечно! Я буду Вас ждать! Весь текущий день Абараи места себе не находил. Ёрзал на стуле, уходил из кабинета и метался по тренировочному залу, стукался несколько раз лбом о дверной косяк. Трезвее мысли не становились. Капитан сегодня какой-то сам не свой. То ли с горяча решил в гости наведаться, то ли вину свою загладить хотел, а то ли просто потешиться над ним вздумал, Ренджи не знал, но он жутко хотел скорейшего наступления этого вечера. Чтобы снова побыть с Бьякуей не в рабочей атмосфере… Снова. Как раньше. А в доме его был сегодня такой беспорядок! Ренджи решил, что обязательно должен попасть туда раньше, чтобы приготовиться. Пусть Кучики хотя бы в свое поместье сходит, с Рукией поговорит или слугам даст указания, но только не идет сразу после работы к нему! Когда он попытался сделать намек, Бьякуя все понял. - Я посижу еще некоторое время в кабинете, допишу пару документов. Жди меня чуть позже. И он остался сидеть за столом, читая и подписывая важные бумаги. Спину опять весь день не разгибал. Должно быть устал очень… Ренджи спешно наводил порядок и параллельно колдовал на кухне. Если бы знал, что Бьякуя решит наведаться к нему, то хоть бы попросил Рангику-сан принести из Каракуры что-нибудь из необычного съестного, чтобы его удивить, а так… Оставалось подать, что есть. Рис, рыба и много специй - капитан любил острое - а на десерт мармелад, шоколадные шарики из печенья и кофе с сахаром. Как бы он не говорил, что сладкое не любит, было очевидно, что сладкое, принесенное из Мира Живых, явно приходилось ему по душе. Значит, не откажется. Прихода капитана он ждал с замиранием сердца. Комнаты были прибраны, вещи до этого разбросанные по всем стульям и диванам, были наспех сложены в шкаф, а пыль с полок и столов исчезла, и вскоре все в доме блестело, как новенькое. Ну, или почти как новенькое. Напоследок, окинув гостиную беглым взглядом, Абараи выдохнул: - Теперь можно и гостей принимать! Бьякуя не знал точно, когда ему нужно приходить. Однако слова, брошенные Абараи о том, что шунпо лучше не применять, иначе хозяин дома не успеет подготовиться, значили многое. Стоило подождать. С документами было покончено. Часовые сменились на посту. На террасах и возле ворот бараков зажглись огни, освещая дороги своим желтоватым светом. Рядовые покинули офис, старшие офицеры тоже разбрелись по домам. Из окна кабинета Кучики видел, как бредут кто куда после работы шинигами. К этому времени небо полностью прояснилось и приобрело лилово-синий оттенок. Вскоре на нем замерцали первые вечерние звезды. Где-то там, на западе, все еще горел солнечный диск, наполовину зашедший за горизонт. Время ожидания выдалось волнительным. Кучики винил себя в своем поведение, упрекал в слабости и корил за то, что подпускает к себе настолько близко этого руконгайца. Но сколько бы он себя не терзал, сердце не слушалось. Он непреклонно ожидал момента, высчитывая в голове время и прикидывая, успел ли там подготовиться Абараи к его визиту. Прошлым вечером он понял, что наилучшим решением будет не отдаляться. Те ничтожные попытки отстраниться и восстановить былую дистанцию не приведут ни к чему хорошему. Вчера, когда Бьякуя вернулся домой, вокруг было тихо, одиноко и пусто. Один слуга поинтересовался, ничего ли не нужно господину и, получив отрицательный ответ, ушел в другую часть поместья. Кучики закрылся в своей комнате, как того и хотел. Переоделся в домашнюю юкату, снял кейсенкан и перчатки, зажег светильник и сел за низкий столик, раскинув перед собой книгу. Ветер колыхал деревья, и шорох листвы за окном перемешивался с журчаньем ручья. Все, как он и ожидал. А чего еще можно ожидать? За все эти годы одиночества каждый вечер похож один на другой. Одиночество… Тоска… Печаль… И ничего больше. Позвать бы Рукию, чтобы поговорить перед сном, чтобы хоть раз все было не так, как обычно. Но не рискнет. Зачем привязывать кого-то к себе и зачем привязываться к кому-то? Не стоит. Но боль свербела где-то глубоко в груди. А еще и эти слова Ренджи постоянно вертелись, добавляя новой боли. Что он хотел сказать? Что Бьякую тоже тянет к нему, да? Ну, возможно тянет. Но Бьякуя не пойдет на такой смелый шаг. Он не имеет права пойти на такое. Хотя хочется… Всей душой хочется! Хорошо бы он сейчас был здесь. Этот шинигами с огненным цветом волос и такого же теплого цвета неукротимой рейацу… Яркое согревающее пятно в его бледной монохромной холодной жизни… Его не хватает. Ох.. О чем это он?! Нет, нет и еще раз нет! К мужчине его не потянет! Все те случайные жесты были ошибкой… Это было неправильно! Глупо! И все поцелуи тоже глупо! Он не осквернит память Хисаны! Но Ренджи мог дать то, чего давным-давно не было… Это невозможно было взять и у кого-то попросить: ласки, тепла, нежности… Сколько нежности обычно в его объятиях! А в поцелуях? Голова закружилась от воспоминаний и Бьякуя, склонившись, упирался лбом в открытую книгу. Запутался. Сам в себе запутался! Один большой клубок из воспоминаний, догм, запретов, потаенных желаний и тоски. И попробуй разберись, что нужно, а что не нужно делать! Так сложно, когда сердце противоречит разуму! Давно с ним такого не случалось. Ох, этот красноволосый руконгаец с татуировками и дурными манерами! Его не мешает отправить в карцер, чтобы неповадно было в дальнейшем нарушать субординацию. Ведь еще немного и Кучики Бьякуя поведется, не сможет устоять и продолжать хранить маску холодной равнодушной отстраненности! Так или иначе пути к отступлению нет и не будет. Вот и сейчас, вспоминая все былое, Бьякуя решил, что ему будет лучше пойти к Абараи. Все лучше, чем идти в одинокое пустое поместье, где его гложат воспоминания и мучают острые колючие преграды. В конце концов, Абараи был прав – его личная жизнь только его личная жизнь. Решив, что пора отправляться, Кучики убрал все документы в стол, вышел за дверь и закрыл кабинет – обычно это была обязанность лейтенанта, но сегодня так вышло, что ключ оставался у него… Кивнув на прощание сторожевому, Бьякуя пошел вдоль по улице. Собственное поместье оставалось в противоположной стороне, но никто не осмелился бы спросить, зачем благородный аристократ вдруг идет поздним вечером к своему заместителю домой. Впрочем, спрашивать было некому, потому как улицы уже опустели. Длительное ожидание в офисе сыграло с ним злую шутку, и когда желудок неожиданно предательски громко заурчал, Бьякуя недовольно нахмурился. - Проклятье…Этого еще не хватало! Какой стыд… Нужно было предположить, что так оно и случится и хотя бы что-то перекусить в офисе, но ведь не подумал… - Нехорошо получится, если я, с голоду, съем все, что он поставит на стол, - опрометчиво подумал Бьякуя и тяжело вздохнул. – Вот.. Менос меня дернул. Но после прошедшей ночи со всеми терзаниями и размышлениями было как-то не по себе. Неуютно, некомфортно. Очень одиноко. Обычно компания Ренджи помогала в таких случаях. Так он и говорил себе мысленно, хотя сам в глубине души осознавал, что просто пытается завуалировать истинную причину похода в гости к своему лейтенанту: Бьякуе хотелось вновь оказаться у него дома, в его небольшой уютной гостиной, вновь побыть с ним наедине. Нет, Бьякуя не рассчитывал на близость с ним. Безусловно, как потомственный аристократ, как благородный шинигами, как начальник Ренджи, и, что самое важное – как вдовец, хранивший верность любимой, он не мог позволить себе такие вольности. Да факторов, на самом деле, было намного больше и Бьякуя, перебирая их все в памяти, не упускал даже того, что Ренджи являлся другом детства Рукии (возможно даже больше, чем другом) и был младше него. Близкие отношения просто неприемлемы и невозможны! Однако … Тело не слушается. Оно просит тепла. И приходится идти на поводу. Хватит ли смелости и безумия Ренджи, чтобы сделать первый более смелый шаг навстречу? Вот это уже вопрос.