Гермиона Грейнджер и Кристалл Времени (Hermione Granger and the Crystal of Time)

– Потанцуешь со мной? Гермиона подняла взгляд на Виктора, который смотрелся сногсшибательно в парадной мантии, и благодарно улыбнулась: – С удовольствием. Он вывел ее на танцевальную площадку и крутанул. – Ты выглядишь потерявшейся. – Неужели это так заметно? – Я заметил, потому что еще никогда не видел тебя такой. Много новых людей и имен, да? – Да… Пытаюсь всех запомнить, но голова уже пухнет. И они все такие умные! Даже страшно становится. – Это им должно становиться страшно. Ты умнее их всех, вместе взятых. Виктор еще раз ее крутанул, и Гермиона рассмеялась. – Ты меня переоцениваешь. – Ерунда, – улыбнулся он. – Что у тебя нового? Мы уже давно не разговаривали. – Мало времени из-за новой должности. Такое впечатление, что стоит оказаться на поверхности, как нахлестывает еще одна волна. – У меня очень плохие ассоциации с тобой в воде, – помрачнел Виктор. Гермиона поежилась, вспоминая, как он спас ее во время Турнира трех волшебников. – Ты прав… Но другое сравнение просто не приходит в голову. – Что-то случилось? – Расскажу тебе завтра, – Гермиона опустила глаза. Она не хотела врать, но не могла говорить правду. – Мне бы пережить этот вечер. – Это я понимаю. – Расскажи лучше о себе. Чем ты занимался после ухода из большого спорта? – Мой двоюродный брат Иван помог подыскать работу в Министерстве, – улыбнулся Виктор. – Я отвечаю за ведение статистики в фарм-клубах, где обкатывают молодых игроков. Вот уже два года этим занимаюсь, и так успешно, что меня хотят повысить и засадить за рабочий стол. Даже подумать страшно. Гермиона рассмеялась, легко представляя себе Виктора через пару десятков лет, вальяжно прогуливающегося на манер Калеба. – А ты просто не соглашайся. – Буду стараться. – Кивнув через плечо и повернув Гермиону так, чтобы ей было видно, о чем он, Виктор резко сменил тему: – Что это за мужчина, который не сводит с тебя глаз? – Это Квинт Ургарт, он прибыл с нами. Член комиссии по сбору информации. – Должен признать, он очень прилежно работает, если информацию нужно собирать о тебе. Такое впечатление, что он скоро прожжет меня своим взглядом. Кажется, ревнует. – Может быть, – рассмеялась Гермиона. – Он лелеет надежду. – Обоснованно? – Не сказала бы, – наморщила носик она. – А у кого-нибудь может быть хоть какая-то надежда? Гермиона улыбнулась и приобняла Виктора: – Честно говоря, у меня совсем нет времени на такие вещи, но хотелось бы… Я все надеюсь, что жизнь замедлится, что когда-нибудь смогу заняться собой, однако сколько лет уже мечтаю, а ничего не меняется. – Я хорошо тебя понимаю. Ты рождена для великих подвигов, Герм-ивона. Жизнь не замедлится, пока ты не выполнишь свое предназначение. – Этого я и боюсь, – вздохнула она понуро. – Выход один: давай танцевать дальше! Гермиона хохотала на весь зал, а Виктор все кружил и кружил ее. * Она откланялась пораньше, чтобы успеть доработать свою речь для завтрашней встречи. В час ночи по местному времени она упала на кровать и заснула, стоило голове коснуться подушки. В четыре утра рука, внезапно зажавшая Гермионе рот, моментально разбудила ее. Она инстинктивно потянулась за палочкой, спрятанной под подушкой, но нападающий тут же ухватил девушку за запястье. – Грейнджер! Арргх! – больше ему ничего сказать не удалось, так как Гермиона ударила его в кадык. Подтянув ноги и уперевшись ими в грудь мужчины, она столкнула его с кровати, кубарем покатившись следом, потому что он все еще удерживал ее запястье. Схватив с тумбочки будильник, Гермиона с силой двинула им по голове того, кто так и не отпустил ее, зато начал громко ругаться. – Черт подери, Грейнджер, перестань! Перестань, тебе говорят! Она ударила его локтем в солнечное сплетение, отчего ругань перешла в бульканье. Пальцы на запястье ослабли, Гермиона вырвалась и побежала к двери. Всего через два шага мужчина схватил ее за щиколотку, и она с грохотом упала на пол. Нападающий вмиг подмял ее под себя. – Грейнджер, спокойно! – прохрипел он. – Я тебе ничего не сделаю! – Кто ты вообще такой?! – так же хрипло выпалила она. Пошарив рукой по полу, он сдавленно прошептал: – Люмос! Гермиона снизу вверх смотрела на Квинта, удивляясь, какими мускулистыми, оказывается, бывают плечи. Из пореза на его голове лила кровь. – Какого черта ты заявился полуголым в мою спальню? – процедила она, готовая отвесить аврору звонкую пощечину, если ответ ей не понравится. – Зашел проверить, все ли у тебя в порядке. Меня только что охрана разбудила: Багари мертв. – Что?! – прошептала Гермиона. Квинт скатился с нее и помог сесть. Она насколько смогла потянула вниз подол своей шелковой сорочки, но тот оказался предательски коротким. – Что случилось? Как это может быть? – Его обнаружили в бассейне пятнадцать минут назад. Охрана думает, что он случайно утонул, но Поттер и Уизли говорили, что все смерти казались несчастными случаями. Гермиона пыталась уловить значение слов, в то время как адреналин жег вены. Мысли беспорядочно роились в голове. Несущественные решения казались важными, а важные – например, что теперь делать, – отказывались формулироваться совсем. – Боже мой, – прошептала она наконец. – Я должна позвонить Сарите, его жене. – На это будет время позже. Сейчас важнее знать, с кем он вчера разговаривал. – Ты подслушивал в пабе! – подозрительно прищурилась Гермиона. – Да, сфокусированное подслушивающее заклинание позволяет уловить части разговора, – кивнул Квинт. – Ты с самого начала был подсадной уткой. – Она поднялась с пола и накинула халат. – Снейп заметил, что ты врезался в меня нарочно. Квинт тоже встал, осторожно поведя затекшими плечами. – Поттер знал, что ты сама бросишься расследовать преступления. Они оба волновались. Моей задачей было подружиться с тобой, чтобы присматривать. – Но зачем притворяться влюбленным? Да и почему выбрали именно тебя? – Рон сказал, что я немного похож на Локхарта, – смутившись, ответил он. – Лучше бы не спрашивала… Квинт вздрогнул, когда Гермиона направила на него волшебную палочку, но она лишь залечила рану на голове. – Получается, ты мной вовсе не интересовался? – Ну, по крайней мере, не до этого утра, – потупился Квинт. – Должен признаться, что неровно дышу к девушкам, которые в шелковой сорочке способны на раз-два отправить меня в нокаут. – А как насчет девушек, которые на раз-два способны превратить тебя в пресс-папье? – Нет, такими не интересуюсь. – Почему ты меня не разбудил, как любой нормальный человек? – Извини, сила привычки. Моя бывшая подружка участвовала в Битве за Хогвартс. Неважно, как я пытался ее разбудить – поцелуем в щечку, поглаживанием плеча, – она каждый раз просыпалась с душераздирающим воплем. Так что я всегда зажимал ей рот, чтобы соседи перестали думать, будто ее режут. Гермиона тряхнула головой, наконец-то собираясь с мыслями. – Хватит бездействовать. Где сейчас Алонсо? – Тело забрали в больницу. Ты знаешь, с кем он разговаривал вечером? Потому что убийца точно здесь. Нужно выяснить, прибыл ли он с нами или уже ждал на месте. – Алонсо упомянул несколько имен… – Гермиона затянула пояс и глянула на Квинта. Тот был невероятно хорошо сложен. – Почему охрана сообщила тебе, а не мне? – Они собирались сообщить тебе, – Квинт опять смущенно улыбнулся. – Просто я спал на полу у входа в твой номер. – На полу?.. Не слишком ли это?.. – Уизли пообещал, что сделает из моих яиц погремушку, если ты во время командировки хоть листом бумаги порежешься. Гермиона медленно подняла бровь и, не отрывая взгляда от Квинта, показала глубокую ссадину на локте. Судя по всему, несколько слоев кожи в результате падения остались на ковре. – Сделай все возможное, чтобы я дожила до завтрашней конференции, и я умолчу об этом происшествии. Квинт побледнел. * Гермиона взошла на подиум с таким чувством, будто движется под водой. Квинт не отходил от нее ни на шаг. Он перестал делать вид, что не является ее телохранителем, тем самым вызывая удивление делегатов, подходивших к ней все утро, чтобы выразить свои соболезнования. После вихря адреналина осталась одна боль. Алонсо был так близок к своей мечте – вернуться с женой в деревушку, в которой она выросла, – но отложил свои планы, чтобы помочь Гермионе. Она поклялась, что будет оберегать своих людей, но ей это не удалось. Поэтому Гермиона заперлась в своем номере, чтобы подготовиться к выступлению, в то время как Квинт побежал отправить Гарри сообщение. Речь оказалась совсем не особенной, местами даже скучной. Гермиона вдруг поняла, что ей наплевать на лей-линии. Она ненавидела свою работу всеми фибрами души. Калеб был прав: важно не место, а люди вокруг. Без них работа сразу стала ничем не примечательной и утомительной. Гермиона глянула на Квинта, но тот пытался охватить взглядом сразу весь зал. Коснувшись волшебной палочкой горла, она прошептала: «Сонорус», после чего делегаты зашевелились, активируя переводческие заклинания. – Добрый день, дамы и господа. Представлюсь для тех, с кем вчера не успела познакомиться: меня зовут Гермиона Грейнджер, я принадлежу к британской делегации. Разрешите поблагодарить вас от лица семьи Алонсо Багари и правительства Великобритании за проявленное участие и соболезнования в связи с его трагической кончиной. – Она едва смогла произнести эти слова. С Квинтом они договорились, что общественности лучше предоставить официальную версию. – Многие из вас знали Алонсо на протяжении многих лет, и его смерть потрясла вас так же, как и нас. Глубоко вздохнув и кивнув ассистентке, отвечающей за проектор, Гермиона продолжила: – Позвольте вернуться к теме нашей сегодняшней встречи. Обратите внимание на первый график: за последние два года было обнаружено резкое увеличение количества энергетических спадов, известных как «дыры», вдоль английских лей-линий… * Гермиона пила минералку, сидя на диванчике в одной из приемных рядом с залом для конференций. Виктор и Квинт стояли позади нее, будто почетная стража. Все закончилось: данные были обнародованы. Обычно Гермиона должна была присутствовать на докладах остальных делегаций, но ее планы изменились. Вечером она отправится домой, сопровождая тело Алонсо по пути к вдове. Помощник министра Патфаундер, он же глава британской делегации и глава Департамента международного магического сотрудничества, поручил составление отчета по всем докладам дня кому-то другому. Выбранный делегат также имел право голоса. Но Гермионе было совершенно все равно, как проголосует Великобритания в лице этого человека. Ей осталось только принять глав зарубежных департаментов, попросивших о встрече. Их было так много, что пришлось ограничить каждого пятнадцатью минутами. Первым оказался Чиликов из Болгарии. Сначала он две минуты выражал свои соболезнования, потом семь минут объяснял Гермионе, насколько меньше она понимает в своем деле, чем Алонсо. Остаток своего времени он использовал на то, чтобы согласиться с предложенным ею планом организовать международный комитет для отслеживания аномалий. Во время своей речи Гермиона рассказала об идее Филипса, подкрепив ее убежденностью Алонсо. Крам вошел вместе с Чиликовым и остался, не желая покидать Гермиону. Ситуация из-за этого немного усложнилась, потому что Виктор не знал еще всей правды. Дверь распахнулась и впустила бразильского делегата. Он был внешне ничем не примечательным мужчиной, но испускал ауру могущества. – Встретиться с вами – большая честь, мистер Абраньо, – поднялась Гермиона со своего места. – Взаимно. Жаль, что обстоятельства такие печальные. Я потерял дорогого друга. – Я тоже. – Как это странно – прервать беседу перед сном, а потом проснуться и понять, что ее больше никогда нельзя будет довести до конца. – Я с вами полностью согласна. Он был мне незаменимой опорой – простыми словами этого не передать, – с чувством сказала она. – Алонсо упоминал, что вам еще многому предстоит научиться. Оба сели. Абраньо подался вперед, опираясь локтями о колени, и продолжил: – Вчера вечером он задал мне много странных вопросов. Только после вашего сегодняшнего доклада я понял, с чем они были связаны. Увеличение дыр, как вы называете их на своем языке, статистически значимое. К сожалению, я не мог рассказать Алонсо ничего нового. Так же, как и у вас, в нашей стране бытуют легенды. Учащение аномалий указывает на конец вещей и начало чего-то нового. Очевидно, что-то происходит, но пока только в вашем полушарии. В моей стране не удалось зафиксировать это учащение. Я поговорил с коллегами из Аргентины, Боливии, Чили и Перу – ваши данные удивили их всех. Однако Мигель Бак из Гватемалы сообщил, что за последние два года они обнаружили на пятнадцать процентов больше аномалий. Абраньо печально поднял свои пустые загорелые руки: – Я пока ничем не смог помочь, но очень хочу изменить это положение. Мои сотрудники согласились участвовать в вашем международном начинании. Мы еще не знаем, что нас ждет, но эта загадка не давала моему другу покоя. Я буду всеми силами вам помогать, чтобы почтить его светлую память. – Благодарю вас, мистер Абраньо, это для меня много значит. Мой департамент скоро свяжется с вашим. Он поднялся, чтобы удалиться. Гермиона тоже встала: – Можно задать вам один вопрос? – Конечно. – Когда именно вы беседовали с Алонсо? – Мы встретились, когда гости начали расходиться, – с печальным вздохом проговорил он. – Я бы сказал, около полуночи. Мои внутренние часы совсем сбились из-за разных временных поясов. – Понимаю. Как бы вы описали его состояние во время вашей встречи? Абраньо прищурился: – Говорят, он был выпивши и утонул в бассейне. – Он показался вам пьяным в двенадцать ночи? – Нет, – покачал головой делегат и покосился на Виктора и Квинта. – Мне кажется, он вообще не пил. Он выглядел таким обеспокоенным… – Вы знаете, с кем он разговаривал до вас? После вас? – С мадам Джоу из китайской делегации до меня. Когда я пошел в номер, то увидел, что он встретился с Остергудом. Это все, что я знаю. Кстати, мадам Джоу ожидает своей очереди, чтобы тоже поговорить с вами. Гермиона скупо улыбнулась. – Тогда мне лучше не заставлять ее ждать. Вы оба – занятые люди. Было приятно с вами познакомиться. – Позвольте поблагодарить вас за уделенное мне время. – Абраньо кивнул, в последний раз пристально посмотрел на Гермиону и удалился. Выдохнув с облегчением, она вновь села на диван. – Ты отлично справляешься, – сказал Квинт из-за ее плеча. – Спасибо. – Гермиона, что происходит? Она повернулась к Виктору: – Извини, но пока не могу объяснить. – Хорошо, я дождусь подходящего момента, – кивнул он, сжимая ее плечо. Дверь снова отворилась, и Гермиона поднялась, чтобы поприветствовать мадам Джоу. Все еще поразительно прекрасная, хоть и разменявшая восьмой десяток китаянка была облачена в строгую мантию и ауру глубокой печали. Кивнув обоим мужчинам, она вместо обычного приветствия сжала руку Гермионы в своих: – Примите мои глубочайшие соболезнования. От искренности ее тона на глаза набежали слезы. – Спасибо. – Боюсь, эта смерть будет не последней, – с горечью в голосе продолжила мадам Джоу. – Что вы имеете в виду? – Не возражаете, если я присяду? – гостья указала на кресло позади себя. – Разумеется. Простите мою невнимательность. Когда обе женщины уселись, мадам Джоу покосилась на Виктора и Квинта. – Вы доверяете этим людям? – Безусловно. – Даже болгарину? Гермиона обернулась к помрачневшему Виктору. – Особенно ему. – Это хорошо, – кивнула мадам Джоу. – Вы заботитесь о своей безопасности. Алонсо это тоже не помешало бы. – Вы не думаете, что он упал в бассейн? – спросила Гермиона ровным голосом. – А вы? – У меня есть причины для подозрений, – помедлив, ответила она. – Значит, люди уже начали погибать. То же самое происходит и в моей стране. – Я не понимаю, что на самом деле происходит, – покачала головой Гермиона. – Я тоже знаю недостаточно, чтобы вам помочь, но поделюсь тем, что есть. Расскажу вам то же, что и Алонсо. – Мадам Джоу вздохнула. – Вчера я говорила обиняками, пыталась добиться от него именно тех вопросов, которые он должен был задать. А он только повторял, что «все обсудим завтра». Для него «завтра» так и не наступило. С вами я буду говорить напрямик. Понятно, что каждое правительство хранит свои секреты до последнего, но вы раскрыли сегодня самый значимый из них, так что скажу вам без утайки: мы тоже зафиксировали увеличение количества dage. Изменения начались два года назад, но заметили мы их только девять месяцев спустя, потому что могущественная волшебница подделывала наши документы. – Вы ее поймали? – С ней разобрались – быстро и эффективно. У нас нет вашего Азкабана. К сожалению, она была лишь первой ласточкой. С тех пор еще двое попытались извлечь из этого феномена личную выгоду. Учащение dage каждый раз ведет к массовому помешательству, прямо пропорциональному частоте появления аномалий. – Но почему? Что особенного есть в участках без магической энергии? Алонсо – четвертая жертва с нашей стороны. Чего хотят достигнуть убийцы? – О чем мечтает каждый, мисс Грейнджер? – развела руками мадам Джоу. – О богатстве, могуществе, бессмертии… О возможности повлиять на будущее или изменить прошлое. Теперь, когда вы опубликовали свои данные, от сумасшедших не будет отбоя – и у всех них будет одна-единственная цель в жизни. – Но какая же? – Этого никто не знает. Может, артефакт. Или портал. Или возможность поговорить с Творцом. Один из этих вариантов – или что-то совсем другое. Сделанное заявление выбило из-под ног Гермионы почву, что, судя по всему, тут же отразилось на ее лице. – Мисс Грейнджер, эти знания были уничтожены. Остались только намеки, и их невозможно обнаружить, если не знаешь, что искать. Моя наставница посвятила этому всю жизнь, а я продолжаю ее работу. Никто не знает, что грядет… но это событие такого масштаба, что оно либо изменит мир, либо разрушит его. – Все это происходит не впервые… – прошептала Гермиона. – Мы нашли косвенные доказательства трех случаев, и каждый раз вся информация была основательно зачищена. Можно провести сравнение с камнем, упавшим в озеро: сначала от него остаются только круги на поверхности, а потом – только воспоминание об этих кругах. Гермиона провела рукой по волосам, забыв, что собрала их в пучок. – Вы хотите сказать, что о природе надвигающегося события ничего невозможно узнать, но люди все равно готовы ради него на убийства? Просто сумасшествие какое-то. – Боюсь, это только начало. Нам обязательно нужно создать комитет, о котором вы говорили, но из людей, не преследующих корыстных целей. Нужно отслеживать dage. Нужно не только остановить массовое помешательство, но и, возможно, предотвратить конец света. Это известно наверняка. – Мы свяжемся с вашим департаментом, – кивнула Гермиона. – Спасибо. Я была рада побеседовать с вами, мисс Грейнджер. Надеюсь на плодотворное сотрудничество. – Обе женщины поднялись. – А я надеюсь, что мы сможем обсудить бесчисленные вопросы, роящиеся у меня в голове. – С удовольствием, – улыбнулась мадам Джоу. Пожав руки, они попрощались. Когда дверь за китаянкой закрылась, Гермиона обернулась. Квинт выглядел так, будто ему дали под дых. Виктор задумчиво хмурился. – Во что ты ввязалась на этот раз, Герм-ивона? – Судя по всему, это как-то связано с концом света, – поморщилась она. Квинт потряс головой, как собака, стряхивающая воду. – Это хуже, чем я думал. – Согласна. Знаете, неважно, что случится, вы должны сделать все возможное, чтобы эта информация попала к Гарри, понятно? Квинт кивнул, но Виктор переспросил: – Почему к Гарри? – Ну… это же Гарри. Он умеет спасать мир. Виктор покачал головой: – Гарри был избранным в войне с Волдемортом и его приспешниками. Один раз он уже спас мир, но никому не дано сделать это дважды. Я думаю, что теперь избранным является другой человек. – И кто же? – Ты, – с грустью в глазах проговорил Виктор. – Я? Не может быть. Где это видано? Наш штатный спаситель – это Гарри. Мы с Роном ему только помогаем догадаться, что нужно делать. – Ну ладно, – Виктор пожал плечами. – Мы расскажем Гарри обо всем. Но я все равно думаю, что в этот раз не он окажется в центре событий. Распахнувшаяся дверь заставила всех троих немедленно повернуться. Сухой старичок с длинными серебристыми волосами и в светло-серой мантии практически того же оттенка зашел внутрь, опираясь на трость из боярышника. – Мисс Грейнджер? – Это я. – Не найдется ли у вас для меня минутки свободного времени? – Разумеется, мистер?.. – Остергуд, Авель Остергуд. Я давний друг Алонсо Багари. – Ах, ну конечно же! Он вас упоминал. Я рада, что вы… Мощный взрыв оборвал ее на полуслове и сбросил с дивана на пол. Гермиона почувствовала, как на нее упало что-то тяжелое, и тут же потеряла сознание.