Гермиона Грейнджер и Кристалл Времени (Hermione Granger and the Crystal of Time)

Гермиона попыталась столкнуть с себя придавливающего ее человека, но тот ухватился за нее еще крепче. Стоило ей почувствовать верчение, вызванное порталом, как она немного расслабилась. По прибытии Гермиона со всего размаху рухнула на землю, а мужчина опять упал на нее. В этот раз что-то хрустнуло, и боль заполнила всю грудную клетку. Квинт со стоном скатился набок. Где-то хлопнула дверь, послышались торопливо приближающиеся шаги. Приподнявшись, Гермиона узнала задний двор площади Гриммо. – Что тут присходит? – выдохнула она, борясь с болью. – Лучше скажите, какой бульдозер вас переехал! – воскликнул Рон и схватил ее за руку, чтобы поставить на ноги. Когда Гермиона закричала, он бережно помог ей вернуться на траву. – Кажется, я повредила ребра при падении. Когда прогремел взрыв, ваш наемный обольститель бросился на меня и перенес нас оттуда. С ним все в порядке? Гарри, выбежавший в одной пижаме, как раз осматривал Квинта. – Прорвется. Судя по всему, у него сотрясение мозга. Вас обоих надо переправить в Мунго, – добавил он, считывая показания последних диагностирующих чар. – Подожди! А как же Виктор и… – боль накатилась удушающей волной. Гермиона попыталась вдохнуть, но не смогла. – …Остер… – Перед глазами все почернело, и она потеряла сознание. * Гермиона пришла в себя в больнице. Рядом с ее койкой тихо переговаривались Рон и Виктор. Попробовав вдохнуть, она почувствовала в грудной клетке некоторую тяжесть, но боль отступила. – Виктор! Ты живой! – Взрыв меня не задел, – улыбнулся он. – Я стоял очень удачно. – А мистер Остергуд? – С ним все в порядке. Он перелетел через всю комнату, но приземлился на диван. От облегчения Гермиона прикрыла глаза. – А Квинт? – Тоже хорошо. Они с Гарри и еще несколькими аврорами вернулись в Мьянму, чтобы во всем разобраться. Внезапно завеса тумана, окутавшая голову, отступила, и Гермиона выкрикнула: – Алонсо! – Он дома. Вчера были похороны. – Рон сел и взял подругу за руку. – Ты двое суток не приходила в сознание. – Двое суток?! Не может быть! Мне делами надо заниматься! Я срочно должна встать… – Прекрати! – скомандовал Рон. – До завтрашнего дня ты никуда отсюда не денешься, можешь сразу с этим смириться. У тебя три сломанных ребра и проколотое легкое. Гермиона осела на подушку, с трудом сдерживая необоснованный приступ ярости. Она на протяжении половины жизни надеялась, что Рон когда-нибудь повзрослеет, но в какой-то прекрасный момент это действительно случилось, и теперь он регулярно капал другим на мозги своим ответственным поведением. Она глянула на Виктора: – Что произошло в Янгоне? – Кто-то воспользовался темной магией, – помрачнев, ответил он. – Половину здания снесло чередой отсроченных Редукто. Взрывы были крайне мощными, так что мы столкнулись с могущественным волшебником. – «Мы»? – Министерство Болгарии прислало Крама в роли официального уполномоченного, – пояснил Рон. – Мы ввели его в курс дела. Помогать вызвались еще двое: какой-то старикан по имени Остергуд и одна китаянка. – Мадам Джоу? – Нет, – ответил Виктор. – Мне очень жаль, но она погибла при взрыве. Многие из присутствующих на конференции либо погибли, либо пропали без вести, в большинстве своем – специалисты по лей-линиям. Взрывы были сконцентрированы именно на вашем зале. – Боже правый… Значит, собирались избавиться ото всех, у кого есть хотя бы примерное представление о том, что нужно делать? – Именно так. – Абраньо? – В числе погибших. Гермиона закрыла глаза, надеясь, что опять потеряет сознание. Когда этого не произошло, она повернулась к Рону: – Ты получил сообщение, которое я попросила передать Квинта? – Да. Твоя догадка подтвердилась: устройство обнаружилось на столе вашей секретарши. Любопытная штучка. Выглядит как обычный штамп, которым проставляют дату на документах, но изменяет каждый отчет так, чтобы его содержание соответствовало одному из предварительно подготовленных дубликатов. Заклинания на этом устройстве надо было изменять и освежать каждую неделю. Секретаршу опрашивали под сывороткой правды – она ни о чем не знала. Мы отправили весь твой отдел на медицинский осмотр в Мунго, потом их опросили авроры. Я бы сказал, заговор перестал быть тайным. Я лично наблюдал за процедурой. На каждого из твоих сотрудников недавно налагали либо Империус, либо Обливиэйт, либо и то и другое. У судмедэксперта Транга, подмахнувшего заключение о вскрытии Ригли Пеппертона, тоже нашли признаки внешнего влияния. У некоторых из твоих людей внутренние органы уже находились на грани отказа, как у Пеппертона. Так что ты фактически спасла им жизнь. – Это хорошо, но нам еще предстоит спасти всю планету. Вы передали Гарри то, что нам сообщила мадам Джоу? – Квинта было не заткнуть, когда он очнулся, – ответил Рон. – Сказал, что ты обязала его донести до нас эту информацию. Потом появился Виктор и заполнил некоторые пробелы. – Отлично. Гарри решит, что нужно делать. Рон посмотрел на нее как-то странно и покачал головой. – Что не так? – забеспокоилась Гермиона. – Цитирую Гарри: «Гермиона решит, что нужно делать». Мы все ждали, пока ты придешь в сознание, чтобы сказать, в чем заключается наш план. Моргнув от неожиданности, Гермиона посмотрела на Виктора. Тот выглядел таким же печальным и смирившимся, как перед взрывом. – Но я же ничего не знаю, – прошептала она. Рон сжал ее руку в своей. – Как же хорошо, что ты каждый раз безошибочно догадываешься, с чего начать. * Гермиона закусила губу и вошла в отдел. Она чувствовала себя еще менее уверенной, чем в самый первый день, когда ей еще только предстояло со всеми познакомиться. Секретарша Элси заметила вошедшую и громко взвизгнула, привлекая внимание остальных. Последовало несколько секунд молчаливого разглядывания, но потом Элси широко улыбнулась и радостно воскликнула: – Добро пожаловать обратно, мисс Грейнджер! Гермиона сморгнула подступившие слезы. – Спасибо, Элси. Остальные сотрудники присоединились к ней со своими приветствиями. Многие благодарили Гермиону за то, что она спасла им жизнь. Они окружили ее, улыбаясь и плача, рассказывая о похоронах Алонсо и о том, как потрясли их события на конференции. Вдруг кто-то одной рукой нежно приобнял ее за плечи. Гермиона подняла взгляд на Калеба, чьи глаза лучились непривычно теплой заботой. – Я рад, что вы целы и невредимы, Грейнджер. Нам сообщили, что вы вернетесь только к понедельнику. Уверены, что уже можете работать? – спросил он, провожая ее через толпу коллег к кабинету. – А разве у меня есть выбор? – она позволила сильной руке вести себя. – Помните, что вы тогда сказали в пабе? В нашем деле важны люди. Кто-то им угрожает. Я вернулась, чтобы всех вас защищать. Гермиона высвободилась из его объятия и обошла письменный стол. Калеб кивнул и уселся в кресле для посетителей. – Я рад, что больше никто не накладывает на меня никакие проклятья. Теперь за мной должок, Грейнджер. Сообщите, если понадобится моя помощь. – Он тепло улыбнулся. – Спасибо. Обязательно обращусь. Зашла Элси и поставила Гермионе на стол чашку чая. – Вам что-нибудь еще нужно? – Да. Я хочу начать с отчетов за прошлую неделю. В полдень у меня назначена встреча с мистером Остергудом. Пожалуйста, проводите его сюда сразу же, как он прибудет. А еще – не могли бы вы найти для меня адрес Урбана Филипса, если таковой все еще хранится в нашей базе данных? Элси кивнула и вышла. Калеб задумчиво посмотрел на Гермиону. – Зачем вам Филипс? Вы же только что вернулись! Или уже собираетесь смотать удочки? – Без Алонсо я беспомощна, – вздохнула она. – Если удастся вернуть Филипса хотя бы как советника, я буду рада. Если он захочет вернуться на свою старую должность, я с удовольствием освобожу место. После смертей в нашем отделе и в Янгоне во всем мире осталось очень скромное количество специалистов нашего профиля. – Тут Гермиона улыбнулась: – Поэтому советую побыстрей исчезнуть, а то и вас за письменный стол усадим. Калеб поднял руки, будто сдаваясь, и торопливо поднялся. В дверном проеме он обернулся: – Я действительно рад, что вы в порядке, Грейнджер. Надеюсь, вы понимаете, что если сложите с себя полномочия, то я от вас не отстану, пока вы не согласитесь хотя бы на ужин и один медленный танец? – Вон отсюда, – рассмеялась она. Попивая чай, Гермиона вдруг заметила, что на ее столе чего-то не хватает. Когда Элси вернулась с затребованными отчетами, она спросила: – Что случилось со стеклянным шаром, который был здесь раньше? Секретарша окинула взглядом стол и полки. – Даже не знаю. Готова поклясться, что он где-то тут… Но, честно говоря, я не помню, когда в последний раз действительно видела его. Гермиона поблагодарила Элси за отчеты, одновременно прокручивая в голове возможные варианты. Если убийца последовал за ней в Мьянму, то кто же тогда украл ее Проявитель врагов? * Авель Остергуд зашел в ее кабинет, тяжело опираясь на трость. Гермиона только и успела, что взять себя в руки, чтобы не вздрогнуть при его виде: казалось, на них сейчас упадут стены. – Прошу вас, заходите, мистер Остергуд. Присаживайтесь. Вы оказали мне честь, согласившись встретиться еще раз. – Пожилой волшебник улыбнулся и прошел к предложенному креслу. – Позвольте угостить вас чаем? – Это было бы очень мило с вашей стороны, – приятным голосом ответил он. Акцент выдавал его голландские корни, хотя было очевидно, что волшебник провел много лет в Великобритании. Гермиона обратилась к Элси, ожидающей у дверей. – Принесите нам, пожалуйста, чая. – Сию минуту, мисс Грейнджер. – И печенье не забудьте, если есть, – добавил Рон, заходя в кабинет. – Можно к вам присоединиться? – Конечно, – кивнула Гермиона. Она указала на второе кресло, стоящее у стены. Рон подтащил его к столу. Он был в полной аврорской форме и соответствующем настрое: с включённым режимом расследований, несмотря на вежливую улыбку. Гермиона представила волшебников друг другу и перешла к делу: – Мистер Остергуд, о чем вы хотели поговорить со мной в Мьянме? – Какой это был ужасный день, – он печально покачал головой. – Сколько ужасных событий… Я пришел тогда из-за Алонсо. Он попросил меня рассказать вам о том, что я знаю относительно увеличения количества дыр. – Когда именно вы с ним говорили? В котором часу? – спросил Рон. – Около полуночи. Может, чуть позже. – Остергуд недоуменно посмотрел на Рона. – Мы проговорили до часу или до двух. – После этого вы сразу поднялись в номер? Вы, случайно, не видели, с кем он еще разговаривал? – Нет, я остался, потому что хотел встретиться еще кое с кем из знакомых. У меня создалось такое впечатление, что Алонсо собирался идти спать. – Мистер Остергуд, – встряла Гермиона, – о чем вы с ним разговаривали? Повернувшись к ней, волшебник улыбнулся дрожащими губами: – О народных сказаниях. – То есть о том, что означает увеличение количества дыр? – Почти. Понимаете ли, я не отношусь к Отделу измерений. Мой конек – это время, однако я люблю собирать истории о различных магических феноменах. В народных сказаниях обычно есть зерно правды или хотя бы намек на что-либо важное, но это вам, полагаю, и так известно. Рон и Гермиона переглянулись и поморщились, вспоминая «Сказки Барда Бидля» и сколько сил было потрачено на то, чтобы докопаться до «важного намека». – Что вам уже известно о сложившейся ситуации? Наверное, вы не посещали нашу конференцию, раз не работаете в области измерений. – Вы правы. Я не понимал, что происходит, пока не поговорил в больнице с Чиликовым. Ваш друг Крам тоже там был. Меня послали к вам с официальной миссией, но я бы и сам приехал, потому что бедняга Алонсо попросил меня помочь. – Но почему послали именно вас, если вы не имеете прямого отношения к Отделу измерений? – спросил Рон. Остергуд кивнул, будто ждал этого вопроса: – Потому что может оказаться, что феномен как раз по моей части. Тсао Даиу послали по той же причине. – Кто это? – поинтересовалась Гермиона. – Советник из Китая. – Она тоже не имеет никакого отношения к Отделу измерений, – продолжил Остергуд. – Что же является ее областью знаний? – Она археолог. Говорят, может опознать любой магический артефакт по единственному осколку. – Но как тогда она сможет нам помочь? – нахмурилась Гермиона. – Мне нужны специалисты по лей-линиям, а не по времени или артефактам. Она замолчала, когда вернулась Элси с подносом. Каждому была предложена чашка чая и печенье. Наконец Остергуд ответил: – Мисс Грейнджер, мне кажется, вы не понимаете, сколько человек было ранено или погибло при том взрыве. Экспертов осталось очень мало: практически все находились в зале. Чиликов сказал, что сам бы приехал, но ему раздробило ноги. Нужно будет дождаться его выздоровления, а пока что… – седовласый волшебник пожал плечами и глянул на Рона, не особо радуясь тому, что приходится говорить при нем. – Могу объяснить, почему приехал именно я. Увеличение количества дыр однозначно указывает на приближение масштабного события магического рода. Мы знаем о нем только то, что оно может изменить весь мир. О природе этого события можно лишь догадываться. Наряду с прочими теориями, оно может означать растяжение времени или рождение магического артефакта. Поэтому вам предоставили специалистов в этих областях. Разумеется, нельзя исключать и другие возможности. Правительства стран-членов Соглашения пришлют тех специалистов, которых посчитают нужными. – А что думаете лично вы? – подалась вперед Гермиона. – Аномалии связаны со временем? – Пока не достаточно данных, чтобы хоть как-то обосновать одну из теорий, – покачал головой Остергуд. – Я надеюсь, что смогу полететь с вашим агентом на место обнаружения следующей дыры, чтобы провести там некоторые эксперименты. Возможно, удастся обнаружить исходящие от аномалии временные волны. Рон с самодовольным видом повернулся к Гермионе и прошептал: «Аномалии!» – на что та пронзила его своим фирменным «а не заткнуться ли тебе»-взглядом. – Это можно устроить, мистер Остергуд, однако агенты летают на очень высоких скоростях, и я не уверена, что вы… Он слабо усмехнулся. – Мои ноги меня иногда подводят, но могу уверить вас, мисс Грейнджер, что на метле я все еще сущий дьявол. – В таком случае, у меня как раз есть для вас подходящий агент. Он временами тоже сущий дьявол, – улыбнулась она. Все трое поднялись. – Возможно, придется некоторое время ждать следующей… аномалии. У нас нет возможности их предсказывать. – Не беспокойтесь. Если она действительно связана со временем, это будет одним из наиболее значительных событий в моей области за всю историю. Я никуда не тороплюсь. – А что такое растяжение времени? – спросил Рон. – Это своеобразная воронка, в которую можно войти, чтобы изменить события прошлого или будущего. – У нас остались какие-либо записи о появлении воронок в прошлом? – нахмурилась Гермиона. – Как ни странно, остались, даже о целых трех. Последняя была зафиксирована семьсот лет назад. – И что же тогда произошло? Кто-то изменил события? – У нас нет возможности узнать об этом, мисс Грейнджер. Часть записей была уничтожена, часть – просто утеряна. Мы знаем, что сформировалась воронка, и знаем, к чему это привело, но нет никаких сведений о том, что предшествовало ее появлению и как с ней нужно было обращаться. – А к чему она привела? – К изобретению маховиков времени. Гермиона задумчиво кивнула. После финального обмена вежливостями мистер Остергуд откланялся. – Ну как впечатления? – спросил Рон, когда они остались одни. Гермиона вернулась в свое кресло и проследила взглядом, как он стащил последний кусочек печенья. – Кажется приятным человеком. Если он прав и приближается именно временная воронка, это дало бы нам мотив для преступлений. – Идеальный мотив, – кивнул Рон. – Теперь выпусти поиграть Гермиону-параноика. Тебе ничего не показалось подозрительным в нашем разговоре? – Ну, это просто. Он сказал, что Алонсо попросил его мне помочь, тогда как мы с Алонсо договорились, что я буду прикидываться дурочкой, а он попытается что-нибудь выяснить. Остальные не знали, что он задавал вопросы от моего имени. Только Остергуд. – А теперь попробуй это рационально объяснить, – кивнул Рон. – Это тоже просто. Алонсо упоминал, что они с Остергудом уже сорок лет дружат. Для него было бы естественным довериться другу в большей степени. – Черт, – нахмурился Рон. Он поднялся и потянул за воротничок своей формы. – Если бы к нам просто зашел подозреваемый с надписью на лбу «это я», его появление непомерно облегчило бы нашу жизнь. – Да уж. Было бы хорошо проснуться завтра и обнаружить, что кто-то другой уже со всем этим справился. – Гермиона потянулась за своей сумочкой. – Куда ты собираешься? – Нужно поболтать кое с кем о работе. О моей работе, если быть точной. – Только не говори, что ты все бросаешь. – Скорее, как проигравший полководец бросаюсь на свой меч.