Гермиона Грейнджер и Кристалл Времени (Hermione Granger and the Crystal of Time)

Подняв из песка ковер, Квинт схватил Гермиону за руку и потянул из пещеры: – Так, Грейнджер. Учимся летать. Вздохнув, она поплелась за ним. Он швырнул летное средство на каменистое дно овражка и скомандовал: – Забирайся. Гермиона зыркнула в его сторону и уперлась руками в бока. – Я тут с тобой не заигрываю. И на коленях умолять тоже не буду. – Квинт махнул в сторону неба. – Ты повела себя там, наверху, очень храбро, но храбрость тебе не понадобилась бы, если б ты умела управлять ковром-самолетом. Мне все равно, что ты ненавидишь летать – да-да, твои дружки мне все рассказали; они мне вообще много чего рассказали о тебе, – но если я рискую своей шкурой, чтобы спасти твою жизнь, то будь добра оставаться живой. Так что забирайся, в конце концов! Гермиона поджала губы и встала на середину жесткого полотна. – На колени. Опустившись на четвереньки, она прожгла Квинта взглядом: – Не советую увлекаться. – Да будешь ты делать, что тебе говорят, черт подери?! – Довольно! – вскочила на ноги Гермиона. – Я дала тебе выпустить пар, но не собираюсь выслушивать… Безо всякого предупреждения он прижал ее к себе и поцеловал. Первой мыслью была та, что Квинт целуется намного лучше Калеба, второй – что она совсем не в настроении целоваться. Потом Гермиона вернулась к первой мысли, на которой, в принципе, и задержалась: поцелуй был действительно сногсшибательным. Пальцы, впивавшиеся в ее плечи, разомкнулись, и Квинт с тихим стоном отстранился, открыл глаза и посмотрел на спутницу. – Никто больше не спрашивает разрешения! – пожаловалась она и добавила, когда он пригладил рукой золотистые кудряшки: – По-хорошему, мне надо было бы двинуть тебе в кадык. – Согласен… Это случайно получилось. – Ну и времечко ты выбрал, – проведя пальцем по губам, улыбнулась Гермиона. Квинт поморщился: – Говорю же, я не специально. Извини. Просто, понимаешь, ты чуть не погибла, а потом… ты… – Он покраснел и глубоко вздохнул. – Знаешь, Грейнджер, ты уникальна. Тут трудно оставаться равнодушным. Ума не приложу, как Поттер и Уизли умудряются. Гермиона хихикнула: – Гарри не заглядывается ни на кого, кроме своей подружки, а с Роном мы давно уже поняли, что не подходим друг другу. К тому же, они меня с самого детства знают – у меня тогда еще присутствовали зубы, как у бобра, и кошачий мех. Я была совершенно обыкновенной. – Я так не думаю, – улыбнулся Квинт, но тут же лицо его приняло серьезное выражение: – У меня есть шанс? Хотя бы небольшой? – Давай сначала спасем мир, ладно? А там посмотрим, как пойдут дела, – вздохнула Гермиона. Он рассмеялся и указал на ковер: – Ну конечно. Я просто встану в очередь за Ллойтом и Крамом. – По крайней мере, у тебя в сравнении с ними есть одно значительное преимущество, – Гермиона уперлась коленями в переднюю часть ковра. – И какое же? – Квинт устроился сзади. – В пророчестве говорится, что все друзья меня предадут. Рон, Гарри и ты уже совершили свое маленькое предательство, а от Калеба с Виктором еще можно ждать чего угодно. Когда аврор не ответил, Гермиона обернулась, чтобы посмотреть на него. Обычно приветливое лицо казалось тверже камня. – Ты ведь сказала Краму, что собираешься в Иран? – Да. – И отменила ваш субботний ужин? Гермиона кивнула. – Тогда он мог легко догадаться, что мы отправимся днем раньше. – Я в курсе, – нахмурилась она. – Однако мы с Виктором знаем друг друга уже много лет. Я не думаю, что это он натравил на нас птиц Рух. – Пророчество утверждает, что каждый обернется предателем. – Да, но мы же видим, что не каждое предательство преднамеренное. В случае с Виктором, возможно, получится так, что он попытается действовать мне на благо, а выйдет наоборот… Но он уж точно не пошлет по нашим следам голодных многотонных чудовищ. – Если ты не против, я не буду торопиться ему доверять. – Поступай, как считаешь нужным. – Ладно, за работу. – Квинт указал на участок полотна перед Гермионой. – Видишь эту петельку? Для того, чтобы управлять ковром, нужно просунуть в нее палец. Просто шепни «полетели!», и можешь задавать направление движениями пальца. Поднимаешь палец – поднимается ковер. Давишь вниз – приземляешься. Двигаешь вперед – летишь быстрее. Вот и все. Понятно? – Мне по-турецки говорить? – Все равно. Хоть по-собачьи гавкай. Главное – намерение. Для полетов на ковре даже магия не нужна – вот почему у магглов так много историй о них. Персы в свое время неплохо получили по шапке за фривольное толкование Статута о секретности, вот теперь и перегибают палку. Ну что, готова? Попробуй. Нам все еще нужно переправить мадам Юлмаз в больницу, и кто-то все еще знает о нашем здесь пребывании. Кивнув, Гермиона потянула петлю вверх. Ковер медленно, но верно поднялся в воздух. Она начала аккуратно летать по овражку, стараясь не врезаться в золотистые глыбы песчаника. Когда ей показалось, что ковер неплохо слушается, они вернулись в пещеру. – Как успехи? – спросил Пейами. – Гонку не выиграет, но рулить сможет, – улыбнулся Квинт. – Тогда нам пора: путь не близкий. Гермиона собрала пустые пузырьки из-под зелий и положила их в свою сумку, на которую Квинт покосился с подозрением: – Она у тебя, кажется, скоро по швам расползется. – Не переживай: эта сумка со мной и не в таких передрягах бывала, – тихо ответила Гермиона. – По коням. * Они прибыли в Исфахан к восьми вечера. Пейами приземлился у основания полуразрушенной голубятни и жестом напомнил Гермионе, чтобы она надела давно забытую шаль. Минутой позже ее голова была прикрыта, шаль завязана под подбородком, а ее концы переброшены за плечи. Пейами кивнул: так пойдет. Он поднял свою тетю на руки, поручил Квинту свернуть ковры, чтобы взять их с собой, и они вместе вышли на дорогу. Воздух был полон пряными ароматами, от которых желудок Гермионы громко заурчал. Она шла за Пейами, держа в рукаве свою палочку. Квинт замыкал шествие с коврами наперевес, его волшебная палочка находилась в его же руке. Навстречу им попалось несколько человек, но никто не обращал на путников внимания благодаря легкому заклинанию незаметности, которое Пейами наложил на всю группу еще на окраине города. Иногда им даже приходилось уворачиваться от людей, которые шли прямо на них. Перейдя через дорогу и обогнув парковку, Пейами подвел их к черному ходу какого-то ресторанчика. Он кивнул в сторону двери. Гермиона постучала и отошла на шаг назад. Им открыла женщина средних лет с недовольным выражением лица. – Salam. – Salam, – ответила Гермиона. – Hal-e shoma che towreh, khanom? (Приветствую вас. Надеюсь, день у мадам выдался хорошим?) – Eh. (Так себе.) – Lotfan. Bimarestan kojast? (Пожалуйста. Где больница?) Женщина смерила их взглядом, задержав его на Квинте. – Shoma ahl-e koja hastid? (Вы откуда?) – Man ahl-e London hastam. Lotfan, Ajaleh daram. Inglissi mi-danid? (Я из Лондона. Пожалуйста, я тороплюсь. Вы говорите по-английски?) – Baleh, kami. (Да, немного.) – Lotfan – пожалуйста, моя тетя ранена, ей нужна помощь. Женщина потрогала руку Кадри и равнодушно отпустила ее. – Be-farma id too. (Идите за мной.) – Khayli mamnoon. (Большое спасибо.) По указанию Гермионы первым вошел Пейами, затем Квинт, проворчавший: – Старая карга… – Которая понимает по-английски, так что попридержи язык. Они последовали за женщиной на кухню маггловского ресторана, а оттуда – к огромному морозильнику. Противно улыбнувшись, их провожатая открыла дверь и показала жестом, что идти нужно туда. Когда все трое оказались внутри, дверь за ними громко захлопнулась, и мужчины начали кричать во все горло. Гермиона вызвала огонек на конце своей волшебной палочки и развернулась, услышав скрип другой открываемой двери. Через заднюю стенку морозильника вошел улыбающийся мужчина с приветливым лицом и большими заспанными глазами. – Salam. – Salam. Bimarestan kojast? – А, вы англичане! – он повернулся к Пейами, который все еще держал на руках свою тетю. – Да, конечно, следуйте за мной. У нас тут есть дежурный колдомедик. Проходите, не мешкайте. И смотрите под ноги. Они проследовали за мужчиной вниз по бесконечным винтовым лестницам. Через некоторое время Гермиона забрала у Квинта ковры, а тот подхватил Кадри из уставших рук Пейами. Оживленный монолог хозяина не прекращался ни на минуту. – Добро пожаловать. Надеюсь, Гизу вас не напугала. Таких, как она, в вашей стране называют сквибами. Поэтому она такая недружелюбная, но все равно в глубине души хорошая женщина. Вы только сегодня прибыли, да? Добро пожаловать, добро пожаловать! Надеюсь, ваше путешествие было приятным, хотя, если судить по состоянию вашей спутницы, наверное, нет. Мне очень жаль. Вот увидите: мы ей мигом поможем. У нас редко бывают гости из Англии. Вы ведь британцы, да? Я не отличаю британцев от валлийцев и от всех остальных. Знаю только, что мужчины в Шотландии носят юбки. Крайне странно, крайне странно! Однако не нам судить. Но мы все равно судим, просто не можем по-другому. Наверное, вы спрашиваете себя, почему мы так долго спускаемся. Магический Исфахан – самая древняя часть города, а чем древнее постройки, тем ниже они находятся. Теперь вам все понятно, мисс? Квинт в ответ закатил глаза, но промолчал. На одном из лестничных пролетов иранец остановился и открыл дверь: – Это больница. Идемте, осталось совсем не далеко. Он что-то крикнул, и к ним подбежало несколько человек. Кадри под охи и вздохи и непрекращающуюся череду вопросов о случившемся переместили на носилки. Следуя за ними, Гермиона начала отвечать по порядку. Квинт шел за ней, внимательно изучая обстановку. Пейами же отправился искать место для ночлега. * Объевшись баклажанами и ягненком с рисом, Гермиона и Квинт как раз запивали все это чаем, когда в приемную больницы вошел высокий мужчина в черной форме с нашивкой на грудном кармане сюртука. Гермиона подскочила: – Она поправится? Пристально посмотрев на нее, мужчина сказал: – Да, конечно. После недели отдыха к ней вернутся силы. – Я вам так благодарна! Мы очень беспокоились, что не успеем в больницу вовремя. Гермиона глянула на Квинта, который поднялся со своего места и отошел на несколько шагов. Он не упускал вновь прибывшего из виду. – Мы летели сюда из Киз Агачи – это деревушка в Турции, – когда на нас напали молодые птицы Рух. Одна из них унесла нашу проводницу с ковра, но мы нагнали ее и отбили Кадри. Более глубокие раны на груди остались от когтей. Все остальное я залечила сама и дала ей кровевосстанавливающее, зелье бодрости, а также стимулятор иммунной системы, чтобы предотвратить заражение. И по пути сюда мы наложили парализующее заклинание, чтобы остановить потерю крови. – Можешь не распинаться, – глухо сказал Квинт, – это не колдомедик. – Он уже держал в руке волшебную палочку, но в посетителя пока не целился. Гермиона моргнула и посмотрела на человека в черном. – Ваш друг прав: я не колдомедик. – Кто же тогда? – Меня зовут Дарий Абусайиди. Я выполняю обязанности, аналогичные обязанностям британских авроров. Ваш друг ведь тоже аврор? – Да. – А вы? – Я ученый. Приехала сюда для работы в библиотеке. Он посмотрел на нее своими пронзительными черными глазами, которые будто вытягивали из человека всю правду. Гермионе даже подумалось, нет ли между ним и Снейпом кровного родства, однако волосы Абусайиди были каштановыми и курчавыми. – Что именно вы изучаете? – Старинные трактаты о лей-линиях и связанных с ними феноменах. – Зачем? – По просьбе моего руководства. – Можно поинтересоваться, как вас зовут? – Джин Лавгуд. Абусайиди неприятно улыбнулся. – Ваша первая ложь. Нахмурившись, Гермиона вынула из кармана свое удостоверение и протянула его мужчине. Тот посмотрел на него с обеих сторон и сразу вернул. – Прошу меня извинить: спрашивать невыразимца об имени крайне невежливо. Однако я уже знаю ваше, мисс Грейнджер. – Откуда? – Нас предупредили о вашем приезде. – Предупредили? – Кто? – встрял Квинт. Абусайиди пристально посмотрел на обоих. – Не знаю. Нам сказали, что на близлежащей атомной электростанции произойдет авария, угрожающая всему населению, если мы не помешаем вам провести ваши исследования. – Боже правый! – Гермиона закрыла лицо руками и покачала головой. – А у меня были такие надежды на вашу библиотеку! Мы отправимся домой завтра же утром. Иранец посмотрел на нее и спокойно сообщил: – Не стоит. Можете оставаться так долго, как пожелаете. – Но как же мирные жители? Нельзя ставить их под угрозу! – Те, кто прислал этот ультиматум, не знают, что электростанция еще не готова к эксплуатации. Правительство магглов любит делать пустые заявления. В любом случае, мы приняли меры для защиты этого объекта от магического вмешательства. Ваши враги плохо понимают наш менталитет. Нам не нравится, когда чужаки начинают указывать, что нам делать. Мы с удовольствием посодействуем вам в ваших исследованиях. – Огромное спасибо! Абусайиди поднялся, и Гермиона последовала его примеру. – Мы подготовили для вас комнаты недалеко от библиотеки. О ваших друзьях позаботятся. Им помогут вернуться в Турцию, когда женщина полностью поправится. – Он было направился к двери, но развернулся и добавил: – Один из наших невыразимцев встретится с вами завтра утром, чтобы посодействовать вашим исследованиям. А сейчас придет человек, который проводит вас в комнаты. – Спасибо, – повторила Гермиона. – Рад помочь, мисс Грейнджер. Надеюсь, вы найдете то, что ищете. После ухода Абусайиди в приемной воцарилась тишина. Наконец Квинт тряхнул головой: – Ты невыразимец? С каких это пор? – Мне нельзя об этом говорить, – поникла Гермиона. Он прищурился и измерил ее оценивающим взглядом: – Со вчерашнего дня. Опустившись на диванчик, она угрюмо кивнула. Квинт подсел к ней и легонько толкнул локтем в бок. – Ну, не раскисай. Это не конец света. – Еще не факт. Особенно если мы не поймем, что происходит. – Да уж, – вздохнул он.