Гермиона Грейнджер и Кристалл Времени (Hermione Granger and the Crystal of Time)

Вскочив на ноги, Гермиона направила на Снейпа волшебную палочку: – Какого черта?! Однако он лишь нетерпеливо глянул на нее, прежде чем вернуться к изучению каменной шкатулки. Повертев вещицу со всех сторон, профессор молча отдал ее хозяйке. Затем, немного поискав, поднял с земли булыжник и, шепча заклинания, трансфигурировал его в поразительно похожую на оригинал коробочку. – Вот, заверните копию в шелк и положите в сумку. Не хватает только ржавого пятна, но это не принципиально. Гермиона покраснела, сунула настоящую шкатулку себе в карман и, убрав копию, как посоветовал ей Снейп, смущенно глянула на него: – Прошу прощения. – Какая глупость, – резко ответил он. – Параноики живут дольше. Она подошла ближе и коснулась его руки. – Я очень хочу вам доверять. Нет больше сил подозревать всех и каждого. – Доверие – пустое и зачастую недешевое удовольствие, Грейнджер, – вздохнул Снейп. – Вы поэтому всегда такой замкнутый? Однажды доверились и пострадали? – Нет, – отрезал он, глядя на нее сверху вниз. – Хватит раскисать. Что у нас дальше по плану? Отдернув руку, словно от огня, Гермиона сделала шаг назад. – У вас – возвращение в Шотландию. Я не намерена делиться с вами своими замыслами. С этими словами она аппарировала в неизвестном направлении. * Квинт, Джордж и Невилл сидели в гостиной, когда Гермиона появилась на увитом плющом балконе одной из занимаемых волшебниками квартир. – Калеб уже здесь? Квинт сразу же сотворил Муффлиато и кивнул в сторону ближайшей из спален: – Да, только он не очень общительный. Гермиона бросила аврору красную сумку: – Следящее заклинание, будь добр, – и, повернувшись к Джорджу, спросила: – Что с нашей испанкой? – Мы потеряли ее через два квартала. – Она аппарировала, прежде чем мы успели хоть что-то сделать, – добавил Квинт. Гермиона кивнула и направилась к холодильнику: – Хоть какая-нибудь еда в наличии есть? – Только вино, зато много, – сообщил Джордж, подняв бокал. – Напомни мне прихватить домой пару ящиков. Кажется, я влюбился. – Только не особо увлекайся: мне нужно знать, что я могу рассчитывать на тебя, как на Невилла. Один из вас должен присмотреться к ресторану «Дон Пепе» на проспекте генерала Вильяльбы, а другой – занять позицию рядом с нашей квартирой на Коваррубиас. Обращайте внимание на всех волшебников, особенно китайцев. Если заметите Тсао Даиу, постарайтесь вступить с ней в контакт. Я направляюсь в «Дон Пепе» в восемь и должна быть в курсе, кто там бродит. Джордж отставил бокал, а Невилл в последний раз крутанул мячик, которым играл до этого. Когда они поднялись, на балконе появился Снейп. – А он что тут делает? – вскочил на ноги Квинт. – Очевидно, все, что ему заблагорассудится. – Как вы нас нашли? – Аврор встал между Гермионой и профессором. – Это было совсем не трудно: кое-кто прокричал свой адрес на всю площадь, – невозмутимо ответил Снейп. Он подошел к столу, поднес бокал Джорджа к носу и деликатно принюхался. Затем, пристально глядя на Квинта, взял оставленный Невиллом мячик и провернул его меж своих длинных пальцев. При этом Снейп всего лишь вопрошающе поднял бровь, однако такой жест выглядел обиднее любого оскорбления. Аврор побагровел и выхватил мяч: – Это устройство слежения! – Перестаньте сейчас же! – осадила их Гермиона, взмахом волшебной палочки отменяя Муффлиато. Тут дверь распахнулась, и в гостиную неторопливо вошел Калеб. Увидев Снейпа, он замер на месте. Старые знакомые смерили друг друга взглядами; Ллойт отвернулся первым и устало поинтересовался у Гермионы: – Тебе, наверное, хочется знать, что произошло? – Да, но лучше мы поговорим об этом с глазу на глаз. Они направились в спальню, из которой Калеб только что вышел. Прежде чем Гермиона пересекла коридор, до нее долетел обрывок разговора в гостиной: – Что в этой комнате? – вполголоса спросил Снейп и получил от Квинта ехидный ответ: – Ничего, кроме феноменально роскошной постели. Покачав головой, Гермиона хлопнула дверью. * – Грейнджер, как же я рад тебя видеть! Она протиснулась мимо Ллойта и, расположившись на единственном стуле, махнула рукой в сторону кровати. – Я это сегодня уже слышала, хоть и от твоего двойника, так что предлагаю перейти к делу. – Кто это был? На лавке? – Не знаю, но этот человек притворялся тобой, чтобы передать мне какой-то артефакт. – Артефакт? – Да, он в сумке в гостиной, но я ума не приложу, как его использовать. Нахмурившись и запустив пальцы в свою длинную челку, Калеб сел на край кровати лицом к Гермионе и, опершись локтями о колени, наклонился ближе. – Ты хорошо выглядишь. Я так о тебе беспокоился… – Ты? Беспокоился?! На самом деле? От тебя столько времени не было ни звука, а потом эта дурацкая открытка! Где тебя носило? Почему ты скрывался? Ты же знаешь, что я сделала бы все возможное и невозможное, чтобы защитить тебя! – Так же, как ты защитила Алонсо? – огрызнулся Калеб, но сразу опомнился: – Извини, это было низко. Я не хотел тебя ранить – лишь возразить, что мне не помогла бы никакая защита. Я с самого начала хотел все тебе рассказать, но не знал, насколько это безопасно. Гермиона сложила руки на груди и уставилась на свои колени. – Послушай, Грейнджер, – прошептал Калеб. – Ты такая добрая и наивная… Я не мог… я не… – Тут он тяжело вздохнул и потупился. – У слизеринцев всегда были проблемы с доверием, тебе же это известно. Мы не привыкли ждать помощи в опасных ситуациях, – он поморщился. – А еще мы не привыкли беспокоиться о других, но от страха за тебя я постарел лет на десять. – Где ты скрывался? – подняла на него глаза Гермиона. Калеб опять вздохнул. – Сначала у родни по материнской линии. Я мог бы прятаться там вечно, однако решил поискать ответы. – Ну и как, нашел? – Мне понадобилось невероятно много времени, чтобы сначала научиться задавать правильные вопросы, – последовало его смущенное признание. Гермиона рассмеялась: – Как я тебя понимаю! Но почему ты ударился в бега? Калеб кивнул, явно довольный затронутой темой. – Прежде чем пойти тем вечером домой, я остановился поужинать в «Котле». Зашла Эрин, и мы поболтали с ней о работе. Она упомянула о задании, во время которого ее сопровождал Остергуд: он сказал ей, что его тесты не дали результатов. Это показалось мне крайне странным, потому что во время своих тестов я четко видел колебания. После ужина я полетел к той лей-линии, которую они исследовали днем, и смог зафиксировать временные отклонения – ничтожные, в тысячную долю секунды, но явно видимые с помощью приборов. – Калеб тряхнул головой и продолжил: – Я много лет работал вместе с Остергудом в Комнате Времени. Он всегда был добрым и умным, стремящимся к знаниям человеком и ни разу за все эти годы не солгал, однако он точно скрыл от Эрин правду. Я пошел домой, все еще не решив, как лучше поступить. Если бы я сразу выдвинул обвинения, его бы допросили под сывороткой правды, и убийца был бы найден. Однако потом мне пришла в голову одна мысль: а что, если и Эрин, и Остергуд стали жертвами Обливиэйтов, как уже многие в нашем отделе? Тогда я своими поспешными действиями только спугнул бы настоящего преступника. Дома все оказалось перевернуто вверх дном. Не осталось ни одной целой вещи – будто у меня что-то искали. Поэтому я и бежал, даже пары чистых штанов не успел прихватить… Когда пришел в себя, то вспомнил, что поговаривали об Остергуде в Комнате Времени… – И что же? – подалась вперед Гермиона. – Будто он был любовником Гриндевальда, когда Дамблдор нанес тому поражение. – Ого. – Вот тебе и «ого». Это, конечно, все косвенные улики, но и однозначно невиновным Остергуд мне больше не кажется. И я не хочу, чтобы неопровержимым доказательством его вины стала моя преждевременная гибель. У меня, конечно, случаются всплески гриффиндорского безрассудства, однако уверяю: я все-таки слизеринец до мозга костей. – Разумное решение. Гермионе показалось, что у Калеба будто гора с плеч свалилась. – Ты правда так думаешь? Я боялся, что твое мнение обо мне ухудшится. – Иногда бегство действительно является единственным логичным выбором. Так что же ты выяснил? – Судя по всему, количество дыр увеличивается из-за природного явления: что-то впитывает в себя магическую энергию. Даже после предварительных тестов понятно, что этот феномен как-то связан с растяжением времени. – Объясни. – Ткань времени иногда растягивается естественным образом, просто это происходит крайне редко: известны всего три случая. Механизм подобного феномена еще не изучен, но нам удалось вызвать похожий эффект в лабораторных условиях. – Каким образом? – С помощью различных приборов. – Например? – Ну, тех же хроноскульптов. Они прокалывают отверстия во временном потоке наподобие иглы и позволяют перемещать во времени сильно ограниченное количество материи без последствий для нашей реальности. – Насколько ограниченное? – Самое большое из созданных нами отверстий имело полтора миллиметра в диаметре и требовало баснословного количества энергии для своего поддержания. – Мы говорим о магической энергии? – Да, в том числе. – А с какой целью вы вообще этим занимались? Калеб непонимающе посмотрел на Гермиону: – Разве это не очевидно? Чтобы подчинить себе время. – Но в чем смысл, если получается лишь миниатюрное отверстие? – Как «в чем смысл»?! Это же ошеломляющий научный прорыв в нашей области! При наличии достаточного количества сырья можно таким же способом создать временной портал! – И ты бы на это пошел? – прищурилась Гермиона. – Ну конечно! Ты только подумай – это же возможность заглянуть в прошлое или даже будущее! – Только заглянуть? – Разумеется. За кого ты меня принимаешь? – Калеб моргнул и сел ровнее. Гермиона посчитала вопрос риторическим, поэтому задала свой: – О каком сырье идет речь? Ответ последовал не сразу. Чувствовалось, что расставаться с информацией Калебу не хочется. – Я не вправе разглашать подобные детали, – наконец произнес бывший невыразимец. Хмыкнув, Гермиона достала из кармана позолоченное удостоверение и бросила его на кровать: – Отвечай на вопрос. Калеб ошарашенно смотрел на нее, однако невозможно было не заметить, что его жесткий взгляд не соответствует удивленному выражению лица. – И как долго?.. – Боюсь, я тоже не вправе разглашать детали. – Гермиона протянула руку, и Калеб небрежным движением вложил в нее удостоверение. Вся манера его поведения внезапно изменилась. Он резко выдохнул: – Что у тебя со Снейпом? – Это не имеет никакого отношения к нашему разговору. – Имеет, если он подначивает тебя против меня. – Мне достаточно собственного мнения, – покачала головой Гермиона. – Так что же, мистер Ллойт? О каком сырье идет речь? – Калеб приподнялся с кровати, сразу же оказавшись под прицелом волшебной палочки. – Мы еще не договорили, нам нужно очень многое обсудить. Так что будь паинькой, или я попрошу Северуса присоединиться к нам. Он может выкорчевать из твоего разума все, что захочет. Должна признаться, этот процесс кажется мне несколько болезненным. Я видела, что происходит, когда с информацией не хотят расставаться добровольно. Обреченно выдохнув, Калеб снова сел. – Что меня выдало? – Ты сам себя выдал. До этого разговора я никак не могла догадаться о твоем мотиве. Патологическая жадность – это не преступление, разве что совершаемое против хорошего вкуса. Не могу отрицать, что дружба с обаятельным слизеринцем ослепила меня своей новизной, поэтому я не сразу заметила, что ты перестал заходить в мой кабинет именно с тех пор, как я установила в нем Проявитель врагов. Сегодня выяснилось, что китайская мафия пытается поймать в Толедо меня и пропавшую сотрудницу министерства, а вовсе не тебя, как ты только что уверял. Ты прекрасно сыграл свою роль и был практически виртуозен. Конечно же, я помогла тебе в этом: я потеряла слишком много времени, беспокоясь о твоей шкуре. Калеб оскалился, отчего лицо его мгновенно утратило всю свою привлекательность. – Тебя было слишком просто обвести вокруг пальца. И раз уж мы говорим о слизеринцах: ты долго не протянешь, если думаешь, что можешь доверять Снейпу. Он всегда ломает свои игрушки. Гермиона взмахнула волшебной палочкой, чтобы послать в гостиную патронуса. Не отрывая взгляда от Ллойта, она позволила себе жестко усмехнуться, когда в соседней комнате прозвучал ее голос: «Северус, на помощь!» Дверь спальни слетела с петель, заставив Гермиону вздрогнуть. Она повернулась к ворвавшемуся в комнату Снейпу и упустила момент, когда Калеб под звон расколотого стекла нырнул в окно. За Северусом вбежал Квинт, и все трое поспешили к развевающимся шторам. Едва не разбившись об асфальт, в последнюю секунду Ллойт все же ухитрился взмыть на метле вверх, к покрытому плющом балкону. Снейп запустил в беглеца двумя проклятьями, в то время как Гермиона успела послать в него только одно. Она отпрянула от окна и, выскочив из спальни, вбежала в гостиную как раз в тот миг, когда Калеб прыгнул с балкона, держа в руке пресловутую сумку. Красный луч чьего-то заклинания всего лишь отсек Ллойту полу его длинного плаща. Когда Снейп вернулся в гостиную, Гермиона с рычанием набросилась на него: – Что, дьявол вас раздери, за представление вы тут устроили?! Нельзя было просто войти в эту чертову комнату?! – А нельзя было просто крикнуть мне через стену, как это делают все нормальные люди? – огрызнулся Снейп. – Я думал, с вами что-то случилось! Гермиона закатила глаза и повернулась к Квинту: – Только не говори мне, что не успел наложить на сумку следящее заклинание! – Успел-успел. И на Ллойта тоже, как только он повернулся ко мне спиной. – Ладно. Давай за ним, но не подходи слишком близко. Профессор, позаботьтесь о магглах, которые стали свидетелями этого циркового кульбита. Я приберусь в квартире. Встретимся у реки. Аврор кивнул, забрал из коридора метлу, а затем взял со стола мячик и, коснувшись его палочкой, вылетел через открытые двери балкона. Только тогда Гермиона заметила, что Снейп все еще смотрит на нее. – Что? – резко спросила она. – Я думал, с вами что-то случилось, – тихо повторил он и тоже направился к балкону. – Северус… – Снейп замер, и Гермиона улыбнулась: – Спасибо. – За что? – бросил он через плечо. – За то, что вам небезразлично. Снейп отвернулся и вышел на балкон, пробормотав: «А не пойти бы вам к черту, Грейнджер». Когда он огромной летучей мышью перемахнул через перила, улыбка Гермионы стала еще шире: кажется, ей удалось подобрать ключ к слизеринцам. Она тряхнула головой и принялась чинить разнесенную в щепки дверь.