Гермиона Грейнджер и Кристалл Времени (Hermione Granger and the Crystal of Time)

– Как только мы могли это упустить!!! – кипятился Кингсли. Гермиона прикусила губу; Гарри стоял красный как рак, Квинт и Рон рядом с ним выглядели ничуть не лучше. Больше в кабинете никого не было. – Сэр, я беру на себя полную ответственность, – выступил Гарри. – Хрен вам, а не ответственность! Кейч – начальник аврората, это его вина! – Сэр, – прочистил горло Рон, – я думаю, Кейч не собирался… Он не смог договорить, потому что увесистый кулак министра магии грохнул по столу. – Не собирался с ней спать?! Вы это хотели сказать? Он с самого начала поставил расследование дела под угрозу! Это вопиющая халатность при исполнении служебных обязанностей! Которая просто так ему с рук не сойдет! Гермиона откашлялась и подалась вперед в своем кресле. – Кингсли, это же несправедливо. У мистера Кейча не было никаких оснований подозревать женщину, с которой он встречался в течение последнего года. Он познакомился с Мэри Элген и не знал, что она обычно пользуется фамилией Ворпл и является главой Отдела тайн. Ничто не указывало на то, что она сообщница Калеба Ллойта, даже мы этого не знали. – И почему же? – злобно глянул на нее министр. – Вы только что сказали, что не доверяли ей с самого начала. С какой стати тогда она осталась в комитете? На вопрос решился ответить Гарри: – При всем уважении, сэр… Мы доверились вашей рекомендации. Ворпл была единственным человеком, которого в комитет выбрали лично вы. – Черт подери, – Кингсли, вздохнув, обмяк и покачал головой. – Вот и я вас предал. Мне очень жаль, Гермиона. Та слабо улыбнулась и пожала плечами: – Ничего, бывает. В последнее время это происходит довольно регулярно. Кингсли невесело усмехнулся и махнул рукой в сторону переминающихся с ноги на ногу авроров: – Да сядьте вы уже наконец… Что нам известно? – Вероятно, погиб не Калеб Ллойт, а Каредиг Ллойд, – ответил Гарри. – Доказательства? – Каредиг пропал без вести тридцатого мая – за два дня до того, как мы обнаружили тело. Он сказал начальнику и жене, что должен встретиться с кем-то в Испании, и с тех пор никто не получал от него никаких известий. Кроме того, неделей позже у Каредига должен был родиться ребенок, и он обещал жене, что вернется вовремя. – Что мы знаем о близнеце? – Отец поменял написание фамилии мальчика, чтобы спасти честь семьи. Ребенка отправили к дальним родственникам в пятилетнем возрасте, когда стало очевидно, что он сквиб. С тех пор о его существовании не заговаривали. Жена Каредига даже не знала, что у него есть родня помимо одноутробного брата, которого она видела всего пару раз. Каредиг был хорошим работником, прилежным семьянином и в свободное время любил возиться с мотоциклами. – А так как они близнецы… – начал Кингсли. – С помощью анализа ДНК их не различить – только по шрамам и отпечаткам пальцев. – Но не после пожара. – Так точно, сэр. Если бы Квинт знал, что искать, то обнаружил бы недавнее повреждение кости на месте отсутствующего зуба. Наверное, Ллойт чувствовал, что ему придется исчезнуть, и использовал брата. Кингсли кивнул и повернулся к Гермионе. – Предположим, наш подозреваемый жив и получал информацию о расследовании с самого начала. Что конкретно ему известно? – Он знает, что скоро родится Кристалл Времени, а потом появится большое количество хрономиниума, – ответила Гермиона. – Он знает о пророчестве, – продолжил Гарри. – И что Тсао Даиу передала Гермионе артефакт, – подхватил Квинт. – Можно быть уверенными, что Ллойт знает слишком много и, вероятно, даже больше нас, – подытожила Гермиона. – Он имел доступ к внушительному объему информации в Отделе тайн, да и Ворпл могла подкинуть ему важные зацепки, в то время как уверяла нас, что у нее больше ничего нет. Наверное, лучше сконцентрироваться на том, что ему не известно. Он ничего не знает ни о дощечках, ни об их переводе, без которого невозможно разгадать саму загадку. – А когда мы узнаем, о чем там говорилось? – Никогда, – поморщилась Гермиона. – Я не собираюсь делиться переводом, пока в этом нет необходимости. Кингсли несколько раз согласно кивнул. Звон чар прервал его раздумья, и министр, махнув волшебной палочкой в сторону двери, крикнул: «Входите!». На пороге появился секретарь: – Нам не удалось найти интересующую вас сотрудницу. Её рабочий день уже закончился, но дома она еще не появлялась. Остальные в ее отделе тоже уже разошлись по домам. Все дружно посмотрели на часы: было полседьмого. Кингсли глубоко вздохнул: – Спасибо, Тиммонс, на этом все. Буду благодарен, если вы задержитесь еще на несколько минут. – Разумеется, министр. Дверь закрылась, и чары против подслушивания возобновили свою работу. – Ладно, вот что мы сделаем, – сказал Кингсли. – Мы потеряли Ворпл, но знаем, где она будет сегодня вечером, если ее никто не спугнул. Придумайте, как ее задержать, да вот хотя бы заприте в какой-нибудь комнате на площади Гриммо, но не пытайтесь с ней разговаривать, пока я не разрешу. Думаю, нам всем уже надоело, что обладатели полезной информации умирают один за другим. – Все поднялись из-за стола. – А я пока созову кворум из невыразимцев, чтобы в отсутствие Ворпл освободить ее от клятвы. Потом свяжусь с вами, и вы сможете ее допросить. Я хочу знать все, что знает эта женщина, даже что за последние пять лет она ела на завтрак. Понятно? – Да, сэр, – ответил Гарри. * – Ну, что будем делать? – спросила Гермиона. Она, Гарри и Квинт сидели за столом на кухне, а Рон ходил вокруг них. – Схватим ее, как только появится? – Однозначно, – ответил Квинт, по тону которого было ясно: он готов ринуться в бой прямо сейчас. – Та хитроумная задумка с поддельными записями ни к чему не привела. – Мне все равно кажется, что тут надо действовать не силой, а смекалкой, – возразил Рон. – Мы не имеем ни малейшего понятия о ее способностях. Подумайте только: она ведь глава невыразимцев. – Он сел рядом с Гермионой и оперся локтями о стол. – Мы уже разработали неплохой план, так давайте его придерживаться. Заманим Ворпл в ту комнату и запрем. Можно наложить на дверь такие чары, чтобы было не слишком трудно войти и невозможно выйти. – Может, мне притвориться, будто я хочу поговорить с ней с глазу на глаз? – предложила Гермиона, но Гарри возразил: – Ты к ней еще ни разу не обращалась, так что теперь ее это только насторожит. Давайте особо не увлекаться. После собрания отпразднуем наши успехи – пусть думает, что мы расслабились. Это предоставит Ворпл достаточно возможностей, чтобы побродить по дому. – А что если она не клюнет на приманку? – спросил Квинт. – Я заблокирую каминную связь и все выходы по прибытии последнего приглашенного. Если Ворпл не попадется у Гермионы в кабинете, мы перейдем к плану «Б». – И в чем он заключается? – Шарахнуть крысину по голове и связать. – Тонко придумано, – хмыкнул Рон и поднялся из-за стола. – Я не против, – пожал плечами Квинт. Часом позже перезвон защитных чар оповестил о прибытии первого гостя. Четверо друзей переглянулись, молча проверяя, все ли готовы действовать. – Пора, – констатировал Гарри. Остальные тоже поднялись на ноги. – Я поставлю чайник, – сказал Рон. Гермиона попросила Квинта помочь со стульями, а Гарри отправился изображать из себя гостеприимного хозяина. – Не забудь предупредить Филипса, – тихо напомнила ему Гермиона. Друзья только закончили приготовления, как в кухню вошли Билл, Джинни, Джордж и Артур. Каждый нес коробки со снедью. – Мы сегодня не в гостиной? – спросил Артур, ставя на стол Моллин торт. – Тут к запасам вина ближе, – улыбнулся Рон. * Гермиона потянулась за своими заметками, когда в кухню наконец вошел Гарри. Теперь все были в сборе. Невилл и Квинт обменивались историями о профессоре Спраут, потому что Лонгботтом недавно сменил ее на должности преподавателя гербологии. Гарри уселся рядом с Джинни и, положив руку на спинку ее стула, слегка улыбнулся, когда она сделала Рону и Джорджу замечание: эти двое практически уничтожили испеченный их матерью торт. Качая головой и посмеиваясь, Билл смотрел на младших братьев, как на детей. Артур беседовал с Филипсом и Ворпл, а Снейп… Он молча буравил Гермиону взглядом – с того самого момента, как появился на кухне. Северус сел прямо напротив нее, сложил руки на груди и не сводил с Гермионы глаз. Ей казалось, будто все вокруг могут чувствовать волны исходящего от него напряжения. Ситуация была более чем неловкой. Они не виделись и не говорили друг с другом с момента возвращения из Греции, и Гермиона отдавала себе отчет в том, что необходимость сфокусироваться на цели с ее стороны была не единственной тому причиной. Из-за негласно отвергнутых в пещере чувств было все еще больно, и Снейпа по-детски хотелось за это наказать. Одновременно в голове Гермионы отказывались укладываться подробности его прошлого, услышанные ею буквально пару часов назад. Лавина слишком личной информации вызывала почти физическую боль. Другое дело, если бы Снейп сам все рассказал Гермионе, однако он ей не доверился. Вместо этого ее праздное любопытство заставило еще одну жертву вновь пережить ужасные события прошлого. Гермионе было так стыдно, что она не смела поднять на Северуса глаза. Постучав свитком пергамента о стол, она дождалась, пока разговоры стихнут и гости сосредоточатся на деле. Мимолетный взгляд в сторону Снейпа подтвердил, что тот все еще неотрывно смотрит на нее, а в его черных глазах бурлят злость и негодование. Гермиона поспешно отвернулась. – Это собрание будет относительно коротким. Вы все помогали мне в течение нескольких последних недель, поэтому я считаю своим долгом держать вас в курсе событий. Мы знаем, что на кону стоит существование нашего мира и что я, хоть и являюсь центральной фигурой, тем не менее должна потерпеть поражение. Поэтому честь всех спасти выпадет кому-то другому. – Гермиона на секунду закрыла глаза: произнесенный вслух, этот простой факт замораживал внутренности. – Я закончила свои исследования, – продолжила она и обвела взглядом присутствующих. Все подались вперед, за исключением Снейпа: он замер на месте, будто перестав дышать. – Я знаю, что произойдет и что необходимо сделать. Через неделю все закончится – так или иначе. Осталось лишь определить местонахождение Кристалла, и комитет мистера Филипса, если не ошибаюсь, получит эти координаты в течение ближайших дней. Филипс подтвердил слова Гермионы, как только она посмотрела на него: – Согласно нашим расчетам точные координаты станут известны через три дня. Билл и Джордж кивнули: они каждый день летали по лей-линиям, собирая данные. Невилл и Джинни тоже не удивились, поскольку помогали Хоаньо Кригеру. И лишь для Снейпа с Ворпл это сообщение стало новостью. – Я взвесила все за и против, – продолжила тем временем Гермиона, – и решила взять с собой только маленькую группу. Хотелось бы, конечно, пойти целой армией, но чем больше людей, тем больше переменных. Я даже подумывала отправиться на место в одиночку, однако это было бы верхом глупости. Ко мне присоединятся только те из вас, кто в той или иной мере уже предали меня согласно пророчеству: это Гарри, Рон, Джинни и Квинт. Боковым зрением Гермиона увидела, что Снейпа ее решение в восторг не привело: его кустистые брови хмурились, а взгляд метал молнии. Она уставилась в свои записи и продолжила, будто ничего не заметив: – Остальные могут помочь мистеру Филипсу с определением координат. Ваши обязанности по отношению к проекту на этом заканчиваются. У меня нет слов, чтобы выразить свою признательность за то время и силы, что вы отдали общему делу. Я уверена, что весь мир был бы вам благодарен, если бы люди знали о происходящем. – Вздохнув, Гермиона указала на ломящийся от угощений стол: – Но в качестве замены у нас есть праздничный ужин. И даю слово, что мы с Гарри и Роном не участвовали в его приготовлении. Тихим заклинанием уничтожив свои записи, Гермиона замолчала, давая гостям осознать услышанное. – А что ты собираешься делать с результатами исследования? – спросил Квинт, указывая на горстку пепла, в которую превратился пергамент. – Было бы жалко сжигать эти данные после всех тех препятствий, что нам пришлось преодолеть ради их получения. Ему удалось сказать это с идеальной степенью заинтересованности, и Гермиона на ходу перекроила свою довольную улыбку в гримасу сожаления: – Жалко – это не то слово. В комнате наверху накопились груды пергамента, которые в следующий раз сэкономили бы Избранному все эти затраты на беготню. Однако информация уже сама по себе представляет опасность. – Может, мы спрячем ее в моем отделе? – предложила Ворпл участливым тоном. Как обычно она казалась одновременно доброжелательной и сдержанной. Даже теперь, зная о родстве с Герти, было трудно найти сходство между этой женщиной и ее поблекшей сестрой. Мэри Ворпл была на десять лет старше, но смотрелась моложе своих лет. Вероятно, без макияжа она выглядела бы на сорок с небольшим, однако толстый слой косметики и вызывающий гардероб придавали ее моложавости некоторую трагичность. Очевидно, стремление удержать Калеба Ллойта не проходило для женщин бесследно. – У нас специально для этого есть библиотека, – усмехнулась между тем Ворпл. Гермиона кивнула: – Я тоже об этом подумала. Идея хорошая, но не идеальная. Возможно, следующей аномалии такого рода придется ждать тысячи лет, и у нас нет ни малейшей возможности предсказать будущее положение дел. Это нелегко, но очередному Избранному все-таки лучше лично преодолеть все трудности, нежели бороться со слишком хорошо осведомленными противниками. Поэтому я должна согласиться с ограничением доступа к данной информации. – Гермиона пожала плечами: – И хотя я ненавижу саму идею уничтожения каких-либо записей, – Гарри и Рон громко фыркнули, – однако, боюсь, по окончании нашей вечеринки мне придется поступить именно так. – Мудрое решение, – согласилась Ворпл, ничем не выдав своих мыслей. – Хочется верить. Должна признаться, что оно далось мне с трудом. Особенно это касается переводов, которые содержат много новой информации. – Теперь ты знаешь, что делать после появления Кристалла? – спросил Артур. – Да, вплоть до мельчайших подробностей. Я обнаружила древнюю инструкцию с весьма недвусмысленными описаниями. – Это хорошо, – кивнул он. Гермиона улыбнулась: – У нас с самого начала было больше вопросов, чем ответов, поэтому теперь отчасти даже приятно знать наверняка, как все закончится. Несмотря на то, что нам еще предстоит преодолеть кое-какие препятствия. – Какие же, если не секрет? – спросил Невилл. – Например, полное отсутствие магии: вокруг эпицентра образуется мертвая зона до тридцати миль в диаметре, если я правильно перевела древние единицы измерения. Так что нам светит длинная прогулка. Скорее всего, Кристалл появится в безлюдной и труднодоступной местности, потому что его поиски должны являться испытанием силы и интеллекта. – Невероятно, – прошептал Артур. – А тебе удалось узнать, почему русалки напали на вас? – Более или менее. – Гермиона глянула на Рона, и тот моментально покраснел. – Поиски Кристалла окружены, как бы это выразиться, негативной энергией, которая влияет на предрасположенных к ней существ. В свитке, который мы нашли вместе с Фарзином, данный феномен называется achistem manah и означает злые, разрушительные мысли. Отрицательная энергия заставляет людей совершать худшие из тех поступков, на которые они только способны, и русалки, очевидно, не исключение, как и большинство волшебных существ. Остается только радоваться, что куб был спрятан не в Запретном лесу. – А существует ли положительная энергия, которая уравновешивает эту негативную? – спросил Артур. – Разумеется, – улыбнулась в ответ Гермиона. – Так это же замечательно! – воскликнул он. От столь детской восторженности ее улыбка стала еще шире. Поистине, любознательность Артура не знала границ. Однако внезапно Гермионе пришлось бороться с ускользающим от нее самообладанием: Артур, Молли, Джинни… клан Уизли стал ее семьей. Все они с радостью подвергали себя опасности ради нее, а Гермиона так и не сказала им, как много они для нее значат. Но сейчас было уже поздно: у близких ей людей могли появиться подозрения… Среди Уизли дураков нет: начни она благодарить их за все, и они сразу поймут, что ей не суждено вернуться… Поспешно отвернувшись от Артура, она неожиданно для себя встретилась взглядом со Снейпом. Его грустные глаза светились пониманием, а от едва заметной, почти робкой улыбки хотелось разрыдаться. Гермиона резко встала из-за стола: – Еще раз благодарю всех вас за помощь. Наслаждайтесь едой и элем. Для желающих найдется и что-нибудь покрепче, я особо рекомендую вино из запасов Джорджа. Жаль, что так любезно испеченный Молли торт не дожил до конца совещания. А теперь прошу меня извинить: кажется, я выпила слишком много чая. – С этими словами Гермиона поспешила из кухни в ванную, чтобы дать наконец волю своим слезам. Это было невероятно глупо – ближе к концу игры реветь из-за превратности правил. Гермиона еще с детства знала, что справедливости от жизни ждать не приходится. Хотя, возможно, это и было частью проблемы? С малых лет она не переставая боролась за выживание и понимала, что когда-нибудь может оступиться и потерять все. Однако потом они выиграли войну. Гарри победил Волдеморта и спас магический мир, да и мир магглов тоже. С тех пор Гермиона могла сама распоряжаться своей судьбой. После неожиданного повышения ей казалось, что она наконец-то добилась прорыва, но все это вдруг обернулось ложью. В чреве Министерства ждало еще одно пророчество, призванное украсть у нее свободу выбора и завладеть ее жизнью. Как несправедливо! Ведь она уже внесла свой вклад в спасение человечества. Покачав головой, Гермиона вытерла слезы. И что с того? Снейп тоже внес свой вклад, однако для него счастливое будущее так и не началось. От рубцов на душе избавления не было. Конечно, эти старые шрамы заметны только вблизи, но не видеть их в дальнейшем просто уже невозможно. Поморщившись, Гермиона наклонилась к раковине, чтобы умыть лицо. Думать о Снейпе было занятием бесполезным. После неожиданных откровений в Лютном переулке она была уверена как в том, что небезразлична Северусу, так и в том, что их отношения были обманом. Гермиона чувствовала, что значит для Снейпа столько, сколько вообще может значить для него живой человек. Однако для чего-то большего он был слишком сломлен принятыми за него решениями и собственным прошлым. Выпрямившись и вытерев лицо, она сказала себе: «Хватит. Довольно». И, глубоко вздохнув, вышла из ванной. С кухни доносился смех. Судя по всему, Джордж безуспешно пытался защитить две последние бутылки своего вина. Когда Гермиона вошла в библиотеку, Филипс уже ждал ее. Она заперла за собой дверь и наложила на нее заглушающее заклинание. – Мистер Поттер сказал, что вы хотите встретиться здесь после совещания. Предполагаю, вы больше не считаете этот дом безопасным? – Вы правы, но я надеюсь решить эту проблему к концу вечера. Какие у вас новости? Филипс указал на диван. Когда Гермиона села, он расположился в кресле напротив и, подавшись вперед, зашептал: – Эпицентр движется на восток через весь континент, практически по прямой линии. Никто из нас этого не понимает. Расчеты, сделанные на основе отслеженных дыр, несколько дней указывали на Швецию, и тут вдруг такие перемены. Гермиона кивнула: – Я бы тоже удивилась, если бы не видела перевод. Когда эпицентр стал смещаться? – Точно не скажу: мы еще не достаточно его локализовали. Движение могло начаться до того, как мы его заметили, потому что на данный момент речь идет о радиусе в сто миль. Но если вы интересуетесь моим личным мнением, то думаю, это случилось два дня назад. – А скорость увеличивается? – Да, однозначно. – Где эпицентр сейчас? – В России, недалеко от маггловского города Советский. – Филипс придвинулся еще ближе: – Грейнджер, он не следует ни одной из лей-линий… Это же невозможно… – Напротив: он прокладывает новую. Как паук, плетущий паутину. Это будет очевидно, когда аномалия перестанет мешать нашим измерениям. Я считаю, что все лей-линии являются следами различных феноменов. – Поразительно, – выдохнул Филипс, откинувшись на спинку кресла. – Хотите, я расскажу вам еще кое-что? В последующие двадцать лет число магглорожденных вдоль новой линии значительно увеличится. Филипс кивал, благоговейно впитывая в себя новые факты: – Это же настоящее чудо, – шептал он. – Как рождение самой магии. – Или ее кончина, – мягко напомнила Гермиона. Филипс встрепенулся: – Да, не без этого. Извините, тактичность никогда не была моей сильной стороной. – Ах, не волнуйтесь, я тоже далека от звания прирожденного дипломата. Вежливо усмехнувшись, что на его лице выглядело довольно-таки странно, Филипс сменил тему: – Кстати, вы получили уже три предупреждения. Через несколько дней вас уволят. – Да, я просто ужасная работница: одни прогулы, – кивнула Гермиона. Начальник нахмурился: – Вы уверены, что мы должны распрощаться при таких обстоятельствах? Это станет позорным пятном в вашем резюме, которое обязательно потребуется позже при поиске новой работы. Я, конечно, с удовольствием дам вам рекомендации, но такой шаг будет выглядеть еще более странным. Гермиона попыталась рассмеяться, но звук предательски душа застрял в ее горле. Брови Филипса от удивления метнулись вверх, но затем он все понял. – Мисс Грейнджер… Она отвернулась. Филипс коснулся ее колена и продолжил: – Не стоит отчаиваться. В пророчестве говорится лишь, что вы потерпите неудачу, а не… – Зато перевод кристально ясен, – покачала она головой. – Рекомендации в будущем мне не понадобятся. Филипс отпрянул: – Мерлин… Как вы можете быть такой хладнокровной? – А что еще мне остается? – Гермиона пожала плечами. В коридоре послышались шаги, и Филипсу не пришлось отвечать на вопрос. – Наше время почти истекло, а я вам еще не все объяснила, – с этими словами она достала из кармана фальшивый галлеон. – С помощью этой монеты вы можете связаться со мной в любое время. Мне нужно знать, когда эпицентр перестанет двигаться. С завтрашнего полудня я буду готова отправиться в путешествие в любую минуту. Когда эпицентр остановится, вы должны будете сообщить точные координаты мне и всем остальным: Чиликову, Чарбоно, а также сотрудникам вашего комитета. – Всем остальным тоже? Но почему? Разве это не сделает поиски более опасными? – Напротив, они станут проще. Через четыре часа после остановки эпицентр исчезнет, но об этом еще никто не знает. Пока все будут искать его, я отправлюсь туда, где он окажется на самом деле. – И где же это? – На этот вопрос мне ответите вы, – улыбнулась Гермиона. – Дело в том, что аномалия пройдет через ядро планеты и появится на противоположной стороне Земли в форме кристалла. Когда вы узнаете расположение эпицентра, подсчитайте противоположную точку на земном шаре и перешлите эти новые координаты мне – немедленно. Вам все понятно? – Филипс серьезно кивнул. – Хорошо. Теперь я покажу, как пользоваться монетой… Через несколько минут, когда они успешно послали друг другу несколько сообщений, в библиотеке послышался тихий перезвон. Филипс, узнав звук сигнальных чар, удивленно повернул голову в сторону двери, в то время как Гермиона засунула монету в карман, схватила волшебную палочку и поспешила в коридор: – Вот мы и поймали нашу крысу, – бросила она по пути. На лестнице уже слышался топот. Обернувшись к Филипсу, Гермиона произнесла: – Я рассчитываю на вас. Никому не говорите о том, что я вам рассказала. – Клянусь честью, мисс Грейнджер, – кивнул он, поднявшись на ноги. – Удачи. Горько улыбнувшись Филипсу в последний раз, она присоединилась к бегущим наверх Гарри, Рону и Квинту. Когда они приблизились к комнате, у входа образовалась толчея: каждый хотел быть первым. Отпихнув локтем Квинта, Гермиона распахнула дверь своего временного кабинета. Сидящий за ее столом и вращающий в бокале вино Северус Снейп поднял бровь и вопросительно посмотрел на вошедшую.