Гермиона Грейнджер и Кристалл Времени (Hermione Granger and the Crystal of Time)

– Я хотел поговорить с тобой наедине, но, вижу, ты занята, – сказал Снейп, плавно поднимаясь из-за стола. – Черт, – выругался Гарри, стоящий позади Гермионы. – План «Б», – крикнул Рон, уже сбегая вниз по лестнице. Квинт на секунду задержался, но Гермиона отправила его вслед за остальными и, закрыв за собой дверь кабинета, что значительно приглушило топот авроров, несколькими взмахами волшебной палочки сняла с комнаты сигнальные чары. Северус поставил бокал на сланцевый куб и многозначительно посмотрел на Гермиону. Та покраснела: конечно, этим утром Снейп видел, как она вернула настоящий артефакт в озеро. Скорее всего, и о поддельных записях он догадался. – Я чему-то помешал? – А, – она лишь махнула рукой. – Что ты тут делаешь? – Ищу возможность с тобой поговорить, – повторил Снейп, вновь устроившись в кресле. – В свете недавних событий было бы весьма бесцеремонно ждать тебя в спальне. – Он вытянул вперед ноги и засунул руки в карманы, однако его расслабленная поза никак не сочеталась с недовольным тоном: – Я уже больше недели пытаюсь тебя найти. Пришел бы раньше, если б знал, что ты прячешься здесь. Как ты могла заблокировать свою каминную сеть и послать за вещами чертова Уизли? У тебя нет никакого права распоряжаться допуском в мои покои. Гермиона тоже села и, глубоко вздохнув, постаралась успокоиться, прежде чем поднять на Северуса взгляд. – Я не блокировала связь. Дело в том, что у меня больше нет камина. Когда мы были в Греции, мою квартиру разгромили. От удивления Снейп вынул руки из карманов и подался вперед. – Почему ты мне ничего не сказала? – А зачем? Все равно поделать было ничего нельзя. – Ты могла бы продолжать работу в Хогвартсе. Сама ведь знаешь, там ты в безопасности. – Как и здесь, впрочем. – Я бы тебе помог! – едва сдерживая эмоции, выдвинул еще один аргумент Снейп. – Спасибо, но о древних языках я знаю намного больше тебя. Он прищурился и внимательно посмотрел на Гермиону, в то время как она пыталась уйти от его взгляда. – Ты все еще не доверяешь мне, – прошептал Северус, – даже после всего, что между нами было. – Не принимай это близко к сердцу, – пожала она плечами. – Я не могу позволить себе по-настоящему доверять кому-либо, кроме Гарри и Рона. – И все же ты не раздумывая прыгнула ко мне в постель, – раздраженно бросил Снейп. Гермиона сложила руки на груди: – Ты действительно собираешься разыгрывать отвергнутого любовника? Как интересно. А не ты ли многократно повторял мне, что я попусту трачу время, если думаю, будто между нами может быть что-то большее? – Но ты ведь именно об этом и просила! – неожиданно взвился Северус. – Забыться и ничего не чувствовать! Гермиона тоже вскочила на ноги, но постаралась высказаться более спокойно: – Да, ты прав. Тогда на моей душе живого места не было, и такой уговор подходил мне как нельзя лучше. Но неужели ты не заметил, что не смог сдержать своего обещания? – Ярость из его взгляда исчезла, оставив вместо себя смятение. – Я не хотела ничего чувствовать… но, Северус, разве ты не видишь, что мне это не удалось? Чувства охватили меня еще до проведенной с тобой ночи, а после нее закружили вихрем и больше не отпускали. Да, знаю: я сама виновата, потому что секс без обязательств должен выглядеть совсем по-другому. Но тебе придется проявить снисхождение: это была моя первая попытка. – Запустив руки в сбившуюся прическу, Гермиона отвернулась: – Все равно это уже неважно. У меня и так дел по горло. Начинается обратный отсчет, и все остальное только отягощает и без того неподъемную ношу. Гермиона почувствовала тепло приблизившегося сзади тела. По спине побежали мурашки, когда Снейп убрал с ее шеи волосы и, касаясь пальцем нежной кожи, зашептал: – Есть много приятных способов расслабиться. Я все еще могу помочь тебе, только попроси… Обнаружив цепочку, он медленно потянул за нее, заставляя кулон соблазнительно шевельнуться между грудей… Гермиона тяжело сглотнула. Она бы не устояла, если б не это специфическое слово – «попроси»… Когда украшение показалось из-под воротничка, она перехватила его и, потянув, высвободила цепочку из пальцев своего искусителя, а затем повернулась и наконец посмотрела в черные омуты глаз. На ее лице отражалась такая печаль, что Северус тут же нахмурился. – Спасибо, не надо, – ответила ему Гермиона, отступив на шаг. – Я ничего не могу поделать со своими чувствами и не хочу, чтобы ты просто обслуживал меня, как остальных. Я знаю, что не получу желаемого, однако отказываюсь рыдать из-за этого. В данный момент нужно сконцентрироваться на спасении мира, ты же мне сам говорил. Кустистые брови сдвинулись еще ближе, и замешательство Северуса сменилось сначала недовольством, а потом неуверенностью… И наконец Гермиона не могла не заметить, как на смену последней пришло понимание: кровь отхлынула от без того бледного лица, а все тело напряглось и застыло, словно перед прыжком… – Что ты имеешь в виду? – прошелестел Снейп зловеще тихим голосом. Гермиона вздохнула, не понимая, почему ее чувства ему так неприятны. – Я просто говорю, что сейчас мне некогда гадать, почему я тебе не нужна, – ответила она, не скрывая обиды. – В сравнении с остальными эта проблема и выеденного яйца не стоит. Он шагнул вперед и схватил ее за плечи. – Нет, я про другое. Почему ты выразилась именно так? «Как остальных»? Моргнув, Гермиона попыталась вспомнить, что именно произнесла вслух, и только тогда осознала свою ошибку. Она закрыла глаза, но так и не смогла избежать предательского румянца. Пальцы Снейпа сильнее впились в кожу, и он тряхнул Гермиону, рыча: – Что тебе известно? Его взгляд пылал безумной яростью. – Ты делаешь мне больно, – ответила она со всем хладнокровием, на которое была способна. Он отпрянул, будто его ударили, и, судорожно сжав края мантии, скрестил руки на груди. Его глаза метали молнии, и все же нельзя было не заметить в них горечь человека, которого предали, и старую, но все еще острую боль. На такой взгляд невозможно было ответить молчанием, хотя Гермионе и хотелось поступить именно так. Она опустила глаза и попыталась обойтись минимумом слов: – Мэри Ворпл – сестра Гертруды Сорен. – Кто такая Гертруда Сорен, черт возьми? Гермиона поморщилась. – До замужества ее звали Герти Элген. Снейп ссутулился, будто от прямого удара под дых, и с трудом втянул в себя воздух. – Ты нашла Герти? – наконец прошептал он. В следующую секунду его лицо исказилось от бешенства: – Ах ты маленькая ушлая дрянь! Специально отправилась ее искать, да? Не могла сдержаться? Ты постоянно суешь нос куда не следует! Черт побери, кем ты себя возомнила?! Наверное, еще и гордишься своей пронырливостью, проклятая всезнайка! Теперь, небось, думаешь, что я тебе и в подметки не гожусь? – Ничего подобного! – Самообладание вконец покинуло Гермиону, и она разрыдалась. – Мне так жаль, – всхлипывала она, понимая, что это ничего не изменит. – Я встретилась с ней сегодня после обеда. Она просто начала выкрикивать разные ужасные вещи, и я никак не могла ее остановить! Прости меня… – Ты лжешь! Готов поспорить, тебе не терпелось все разнюхать! Наверное, чесалась от любопытства, словно тебе других загадок не хватает! Ну конечно, разве наша мисс Грейнджер способна ограничиться достигнутым?! – По мере того, как голос Снейпа превращался в ядовитое ледяное шипение, выражение его лица становилось все более ужасающим: – Твои дружки все уже в курсе? Кому ты рассказала? – Никому! Я никогда никому об этом не расскажу! – Я тебе не верю, – процедил он. – И даже не надейся, что сможешь скрыть от меня правду! – Секундой позже его волшебная палочка уже уперлась в заплаканное лицо. Зажмурившись и отвернув, насколько было возможно, голову, Гермиона прошептала: – Не думай, что я не буду сопротивляться. – И через несколько мгновений добавила: – Ты можешь обречь на гибель весь мир. Она спинным мозгом чувствовала пульсирующую вокруг них ярость. Когда Северус заговорил, его голос казался выцветшим и потрескавшимся: – Я позаботился о том, чтобы не осталось ни одного свидетеля моего позора, – еще до первого поражения Темного Лорда стер память им всем. Но, судя по всему, этого оказалось недостаточно. Я не тронул Герти, поскольку наивно полагал, что она понимает мою ситуацию. Каким же я был глупцом! – Северус, я никому ничего не скажу, даже сгоряча. Ты ведь знаешь это. Знаешь, что я не… – Замолчи! – рявкнул Снейп. Гермиона рискнула открыть глаза; перед ее лицом дрожал кончик волшебной палочки, которая наконец начала медленно опускаться… Все еще не отводя тяжелого взгляда, Снейп зашипел: – У тебя не было на это никакого морального права… Я доверял тебе… Нестерпимая боль исказила его лицо. Гермиона обхватила руками свои плечи, даже не пытаясь сдержать слез, и сдавленно проговорила: – Если тебя это успокоит, долго хранить твою тайну мне не придется. Его глаза округлились, а руки сами собой потянулись вперед, чтобы утешить, но на полпути замерли… Зарывшись пальцами в черную смоль волос и окинув комнату невидящим взглядом, Снейп прохрипел: – Что ты со мной сделала? И кто ты такая, чтобы так легко подчинять меня себе? У Гермионы не нашлось на это ответа. – Мне очень жаль… У меня и в мыслях не было причинить тебе боль… – Прижав руки ко рту, она простонала сквозь сплетенные пальцы: – Я никогда не смогу себе простить, что ранила тебя так сильно… От этих слов взгляд Северуса снова сфокусировался на ней, но выражал теперь уже не злобу и отчаянье, а очевидную работу мысли… Тишину в комнате нарушало только его тяжелое дыхание и ее редкие всхлипы. Звук шагов вывел обоих из оцепенения. Северус тут же отпрянул от Гермионы и, мигом оказавшись у двери, резко распахнул ее. Стоявший снаружи Квинт как раз собирался постучать. Не сбавляя скорости, Снейп оттолкнул растерявшегося посетителя в сторону и ринулся вниз по лестнице. – Пусть идет! – крикнула Гермиона аврору, натренированным движением выхватившему волшебную палочку. Полы профессорской мантии в этот момент развевались уже одним пролетом ниже. – Черт! Терпеть не могу такую бесцеремонность! – ругнулся Квинт, отряхиваясь, словно собака. – Это я виновата, что разозлила его. Не обращай внимания. Есть новости от Бруствера? Ворпл уже во всем призналась? – Я именно насчет этого и хотел с тобой поговорить. Ей удалось улизнуть. Так и знал, что все эти хитроумные задумки добром не кончатся. Пока мы тут любовались Снейпом, Ворпл попыталась уйти по каминной сети, а Джордж любезно снял для нее блокировку. – Проклятье! – ее разочарованию не было предела, и слезы хлынули из глаз с новой силой. – Да не расстраивайся ты так, – проговорил Квинт, обняв Гермиону. – Гарри и остальные идут за ней по пятам. Я нацепил на нее «следилку» во время совещания. Гермиона облегченно вздохнула и зарылась лицом в теплое плечо, промакивая мантией слезы. – Слава Мерлину. Это ты хорошо придумал. Квинт тихонько похлопал ее по спине. – Раз Джордж тоже тебя предал, советую включить его в нашу команду. * Гермиона сидела за столом и пила чай, а Джинни озабоченно смотрела на подругу. Золотая Треть выглядела просто ужасно: поспать ей удалось лишь пару часов, поэтому черные круги украшали и без того уже припухшие глаза. Мэри Ворпл схватили в Дувре только в полночь. Допрос в аврорате с участием Гарри, Рона и Кингсли длился до самого утра. Поэтому Джинни вызвалась составить компанию Гермионе, однако после нескольких повисших в воздухе вопросов больше не предпринимала попыток ее разговорить. К концу второй чашки каминная связь активировалась. Девушки немедленно рванули в гостиную, где их встретили Рон, Гарри и Квинт. – Ну? – почти выкрикнула Гермиона, едва завидев прибывших. Поморщившись, Гарри провел рукой по взъерошенным волосам и обнял подошедшую к нему Джинни. – Ворпл все-таки удалось послать Ллойту сову. Кейч отправил наряд по этому адресу, однако там никого не оказалось. Наши люди продолжат наблюдение, но особо надеяться не на что. – Не надо мне было говорить про мертвую зону. – Гермиона устало опустилась на диван и уронила голову на руки. – Да ладно, – подсел к ней Рон. – Ллойт бы и сам догадался. В смысле, каждая дыра – это же миниатюрная мертвая зона, ведь так? Не думаю, что ты сболтнула лишнего. – Он прав, – подтвердил мысль Гарри, устроившись на журнальном столике и приобняв Джинни за колени. Они с Роном едва держались на ногах. Судя по всему, вздремнуть этой ночью удалось только Квинту. – Все не так плохо. Ллойт не получил никакой новой информации, чего не скажешь о нас. Сыворотка правды творит чудеса. – Рассказывай. Кивнув, Рон положил ноги на столик рядом с Гарри и откинулся на спинку дивана. – Теперь мы знаем наверняка, что Ллойт жив. Он убил своего брата и твоих полевых агентов. С помощью Ворпл расправился со всеми бывшими коллегами из Комнаты Времени. С тех пор, как люди из китайского синдиката разгромили его квартиру, он работал на них, обещая появление артефакта, способного сделать своего хозяина бесконечно богатым. Шпионы синдиката отправились за Остергудом в Великобританию и начали что-то подозревать, когда выяснилось, что Ллойт тоже специалист в области времени, но не является частью комитета. Именно синдикат несет ответственность за произошедшее в Мьянме – не только за взрывы, но и за убийство Алонсо Багари. Кто-то из делегации мадам Джоу был шпионом и подслушал задаваемые Алонсо вопросы, так что синдикат решил избавиться не только от него, но и от максимального количества специалистов. Тот же синдикат стер Виктору память. Ворпл тогда вмешалась и не дала им просто убить его, аргументируя это тем, что они ничего не добьются, если с горя ты все бросишь. Кроме того, Тсао Даиу была права: ты нужна им живьем, чтобы привести к Кристаллу. А еще Ворпл оправдала Остергуда. Она сказала, что послала ему твои записи, как только заметила на них чары, потому что надеялась подставить Филипса. Таким образом, Остергуд все это время был на нашей стороне. – Получается, он не был любовником Гриндевальда? – Совсем даже наоборот, но плохой вкус при выборе мужчин – еще не порок, – пожал плечами Рон, – Остергуд был тогда совсем мальчишкой. Так что он с самого начала являлся именно тем, за кого себя выдавал: стремящимся помочь пожилым ученым. И только случайно этот ученый оказался удобным подозреваемым. – Вот это да, – покачала головой Гермиона. – Вы можете пригласить его сюда? Просить о помощи уже слишком поздно, однако нам не помешает наконец-то поговорить с надежным человеком, знающим о времени больше, чем требуется для сотворения Темпуса. – Я схожу за ним, – вызвался Квинт. Гарри прислонился к ногам Джинни. Он выглядел так, будто готов был уснуть сидя. – Что еще нам осталось сделать? – В первую очередь – выспаться, – улыбнулась Гермиона. – Потом все пакуют рюкзаки. Надо запастись соответствующим снаряжением, потому что в месте, куда мы направляемся, будет холодно, и там полностью отсутствует магия. Придется обходиться маггловскими приспособлениями. Кто-нибудь из вас умеет ездить на мотоцикле? Боюсь, на машине нам будет не пробраться. Друзья нерешительно переглянулись. – А как насчет велосипеда? – спросила Гермиона. – Я умею, – ответил Гарри. Остальные только помотали головами. – Все с вами понятно. Придется обзавестись удобной обувью. – А сколько нам можно поспать? – спросил Рон. – Чем больше, тем лучше. Это последняя возможность отдохнуть по-человечески. Скорее всего, эпицентр остановится уже завтра утром, так что к полуночи у нас уже все должно быть готово. * Когда в дверь постучали, Гермиона защелкнула кулон и снова спрятала его под воротничок мантии. В библиотеку вошел Квинт и тяжело опирающийся на трость, но тем не менее приветливо улыбающийся Авель Остергуд. – Мисс Грейнджер! Как же я рад снова вас видеть! Гермиона отошла от камина и указала гостю на лучшее место в библиотеке – уютное кресло, из которого в школьные годы сама практически не вылезала. – Пожалуйста, присаживайтесь. Выпьете со мной чашечку чая? – С превеликим удовольствием. – Я заварю, – сказал Квинт и закрыл за собой дверь. Гермиона села на ближайший к креслу край дивана, чтобы оказаться напротив гостя. – Мистер Остергуд, я должна перед вами извиниться… – Ах, что вы, даже не думайте! Молодой мистер Ургарт ввел меня в курс событий. Вы поступили правильно, Алонсо гордился бы вами. Улыбнувшись, Гермиона почувствовала, что эмоции вновь грозят выплеснуться через край. После разговора с Северусом ее глаза постоянно были на мокром месте. – Спасибо, это много для меня значит, – только и смогла выговорить она. – Чем я могу быть вам полезен? – спросил Остергуд, усевшись поудобнее. – Ну, в первую очередь расскажите мне все, что вы знаете о хрономиниуме. – Ах, так это и в самом деле связанная со временем аномалия! – Несколько раз покачав головой, он продолжил: – К сожалению, по прошествии столетий информация о происхождении хрономиниума была утеряна. Единственной наводкой явились оказавшиеся поддельными записи, присланные мне пару недель назад. В них говорилось о Кристалле Времени. – Да, это и есть наша аномалия… Кристалл на данный момент как раз и рождается, если можно так выразиться. Хрономиниум – это его разрушенные остатки. – Так я и думал. Какой любопытный и одновременно ужасающий феномен! – Почему ужасающий? Остергуда явно удивил такой вопрос. – Вы же пользовались маховиком времени и видели, что даже один выигранный час может навсегда изменить ход событий. А теперь представьте себе неизмеримо большее количество неконтролируемого сырья. Это схожая с божественной мощь, которой не должен обладать ни один смертный. – Странно слышать от вас такие слова: вы же столько лет изучали время. – Да, изучал, но почтительно и благоговейно. Время – тончайшая из материй, одновременно являющаяся плодом нашего воображения и бичом нашего же существования. Ход времени меняется в зависимости от ситуации – оно то бежит, то замедляется, однако остановить его невозможно. Вы только подумайте, мисс Грейнджер! Эта идея не подвластна логике. Если толкнуть катящийся мячик в другую сторону, то при изменении направления он в какой-то момент будет стоять на месте. Измерение длины этого момента может развлечь математиков и философов, однако с ходом времени все по-другому. Хрономиниум может заставить его торопиться вперед или бежать назад, но при изменении направления время никогда не останавливается. Почему? Я предполагаю, что во всем мире не существует столько хрономиниума, чтобы остановить время повсеместно. С помощью внушительного количества сырья – как, например, в случае с Кристаллом – можно сделать это в определенной точке, но потребуется Кристалл размером с Солнечную систему, чтобы вся Вселенная замерла хотя бы на малейшую долю секунды. Я думаю, что время сопротивляется внешним воздействиям и что ему суждено остановиться всего один раз – когда наступит конец света. – Но в Комнате Времени мы видели такое… – Будто замершие вещи? – Да… – Тут все дело в восприятии, – улыбнулся Остергуд. – Время не замерло, это материя перестала на него реагировать. Такие вещи становятся бесполезными и даже прекращают свое существование, если оставить их без воздействия времени слишком долго. – Глянув на вошедшего с подносом Квинта, Остергуд как будто опомнился: – Я бы с радостью часами говорил на эту тему, но давайте отложим ее до следующей встречи. Тогда я научу вас всему, что знаю, и со спокойной душой уйду на пенсию. А пока что… у вас наверняка есть и другие вопросы. Гермиона поблагодарила друга за чай и дождалась, пока он покинет библиотеку, чтобы продолжить разговор: – Мистер Остергуд… – Ах, давайте без этих формальностей. – Только если вы тоже будете обращаться ко мне по имени. – Разумеется. Каким же он был галантным! Гермиона в очередной раз пожалела о том, что потратила столько времени, подозревая его. – Авель, мне не суждено вернуться из этого приключения. Я могу лишь обещать, что один из моих спутников принесет вам рассыпавшийся Кристалл для продолжения начатых когда-то исследований. – Что вы имеете в виду? – Я перевела древние записи, в которых говорится, что время мое истекло. – Вздохнув, Гермиона откинулась на спинку дивана. – Я так называемый Искатель. Искатели только указывают дорогу другим, но сами после этого долго не живут. Кому-то из моих друзей суждено спасти мир, а я лишь обязана заранее объяснить им, что нужно делать. В том числе и поэтому я попросила вас прийти сегодня. Как думаете, вы сможете отправиться вместе с нами? Путь будет нелегким: пересеченная местность, никакой магии… Пристально посмотрев на Гермиону, Остергуд покачал головой: – Я слишком стар для таких приключений, без меня вы будете двигаться быстрее. А насчет того, выживете вы в конце или нет… У вас врожденная предрасположенность ко времени, и оно не покарает вас за оказанную услугу. – Что это значит? Усмехнувшись, Остергуд сделал глоток чая. – Объясню, когда вернетесь. Гермиона не могла не улыбнуться этому немного сумасшедшему волшебнику, внезапно подарившему ей лучик безумной надежды.