Глава 31
25 мая 2017 г., 18:27
– Тяжеловато получается. Может, воспользуемся заклинанием?
– Никакой магии, или ты уже забыл? Любое заклинание перестанет действовать, стоит нам пересечь границу мертвой зоны, – ответила Джинни брату, помогая ему с рюкзаком.
– Точно. Что-то постоянно вылетает из головы.
– Эй, народ, какую из них мне лучше взять с собой? – Все повернулись к Джорджу, который держал в одной руке фиолетовую, а в другой – оранжевую шапку. Гермиона и Гарри, наблюдавшие за суматохой с кухни, переглянулись.
– Думаешь, они понимают, как это будет?
– Без магии-то? Конечно, не понимают. Для них волшебство так же естественно, как дыхание. Но ничего, быстро освоятся. Их сильные стороны – доброта и смекалка. На эту «магию» никакая мертвая зона не повлияет.
Квинт спустился из своей комнаты к остальным и показал весьма скромный сверток:
– Ну что, у кого осталось немного свободного места? Я взял только самое необходимое: белье и зубную щетку.
– Кидай сюда, – вызвался Джордж. Поймав сверток на лету, он засунул его в свой рюкзак вместе с обеими шапками: Квинт должен был идти налегке. Остальные почти закончили паковать палатки, воду и провиант, а также личные вещи. Серьезностью ситуации все прониклись только после того, как Гермиона объяснила основы оказания первой помощи: в мертвой зоне нельзя просто так заживить порез или срастить перелом, так что без маггловской аптечки соваться туда бессмысленно.
Общая настороженность возросла, когда активировалась каминная связь, хотя воспользоваться ею могли только немногие друзья. Когда в кухню вошел Артур, все вздохнули с облегчением.
– Ну надо же, – восхищенно проговорил прибывший, – вы выглядите заправскими путешественниками! – Поставив на стол сумку, он пояснил: – Ваша мама передает вам сэндвичи, потому что уверена, что вы берете с собой слишком мало.
Джинни фыркнула, когда Рон оперативно снял рюкзак и принялся рассовывать по нему еду.
– А вот ваш портал – настолько неотслеживаемый, насколько это вообще возможно. Ксенофилиус Лавгуд крайне убедительно сыграл свою роль, когда покупал его в Министерстве. Свободно программируемый портал получить не так просто, но после полуторачасового монолога о миграции полькодрожалок и лишениях, на которые приходится идти ради их изучения, опухшие сотрудники сдались без боя. И знаете, что лучше всего? Мне даже не пришлось объяснять Ксенофилиусу, зачем мне этот портал. Он просто взял и помог мне. Вот, – Артур положил на стол сломанную укулеле и сверток пергамента. – Вместе с инструкцией по установке пункта назначения. – Обведя всех взглядом, он хлопнул в ладоши и в завершение произнес: – Ну что, готовы?
– Да, насколько вообще можно быть готовыми, – кивнул Гарри. – И если мы не отправимся в ближайшее время, то начнем потихоньку сходить с ума. – Остальные лишь хмыкнули, подтверждая его слова.
Рюкзаки сложили у выхода на задний двор, портал разместили рядом… Теперь оставалось только ждать сигнала от Филипса.
*
Сидя в библиотеке, Гермиона отвлеченно крутила глобус и слушала, как Джордж и Квинт спорят из-за игры во взрыв-кусачки. Джинни читала, но отложила книгу, как только хлопнула входная дверь. Спустя минуту показались нагруженные пакетами Гарри и Рон.
– Что принесли? – спросил Квинт, поглаживая живот.
– Сегодня готовит Гарри, – ухмыльнулся Рон. – Поэтому мы заглянули в Макдоналдс.
– А что это такое?
– Сам увидишь. Тебе понравится!
При этих словах все начали разбирать пакеты. Гермиона не смогла сдержать смех, заметив возмущенное выражение на лице попробовавшего «Биг-Мак» Квинта.
*
К вечеру субботы все уже были немного на взводе. Джинни и Рон поцапались первыми, чего, в принципе, можно было ожидать, однако вскоре даже Гарри начал огрызаться на Джорджа и Квинта. Гермиона пряталась ото всех в библиотеке, часами разглядывая проходящих мимо дома магглов. Летний день выдался на удивление погожим, и на улицы Лондона прямо-таки высыпали родители с детьми.
Гермиона сглотнула застрявший в горле комок.
Она отправила своим родителям письмо – ничего конкретного, чтобы не беспокоить их понапрасну, если Авель Остергуд каким-то чудесным образом окажется прав и она выберется из этой передряги живой. Тем не менее, ей удалось написать все, что она хотела сказать, и Гермиона надеялась, что эти слова послужат родителям утешением, если у нее не получится избежать собственной судьбы.
Она подумывала написать письмо и Северусу – для отправления в случае ее гибели. Гермионе очень хотелось еще раз извиниться перед ним за свое безответственное любопытство. Он же с самого начала просил ее смириться с тем, что эта тема – табу. Почему же она не смогла сдержать обещание?
Теперь, перед началом конца, Гермиона только и думала о том, чтобы вернуться в прошлое и снова поцеловать Северуса в первый раз. От одних только воспоминаний ее сердце сжималось в груди: его странное поведение стало после разговора с Герти до боли понятным. Неужели с тех пор его никто так и не целовал?
Как же ей хотелось снова коснуться его губ… Северус однозначно нуждался в бесконечных поцелуях.
Неожиданное повышение температуры в кармане джинсов прервало эти размышления. Гермиона так глубоко задумалась, что не сразу поняла, что происходит. Однако уже в следующую секунду она выхватила монету из кармана и подбежала к письменному столу, на котором ее вот уже два дня как ждали глобус, чернила и пергамент.
Повернув монету ребром вверх, Гермиона прочитала сообщение – «69.297W/53.867S», записала координаты и отправила ответ: «Время залечь на дно». Затем она начала крутить глобус. Определившись со страной, Гермиона перешла на атлас. После пятнадцати минут нетерпеливого листания страниц и спешных подсчетов картина была ясна до мельчайших деталей.
– Готово! – закричала Гермиона. – Готово!!!
Засунув монету в карман, она вылетела из библиотеки как раз в тот момент, когда все двери в доме начали с грохотом открываться, а на лестнице послышался торопливый топот.
Она столкнулась с Джорджем у входа на кухню, где на них в следующее же мгновение налетел Рон.
– Ну, куда нам? – спросила Джинни, уже держа в руках укулеле и пергамент с инструкцией.
– Вот наши координаты. Это к югу от аномалии, но лучше так, чем отскочить от мертвой зоны и оказаться на Луне.
Гарри вбежал в дверь, все еще протискиваясь в рукава свитера.
– Куда направляемся?
– В Чили, на остров Огненной Земли.
– Класс, – улыбнулся он. – Поехали!
На программирование портала ушло несколько минут. Еще с четверть часа друзья толкались в коридоре, пытаясь одновременно переодеться в зимнее снаряжение. Затем, еще затягивая лямки рюкзаков, они вышли на задний двор, где их поджидала с укулеле Джинни.
– Мерлин, я уже вспотел, – пожаловался Квинт.
– Как насчет охлаждающего заклинания? – предложила Джинни. – Хотя терпеть осталось уже не долго.
– Можно сказать маме и папе, что мы отправляемся? – спросил Рон, протянув руку к порталу, но не касаясь его.
Гермиона хотела было отказать в просьбе, но потом лишь пожала плечами:
– Почему бы и нет.
Рон взмахнул волшебной палочкой, и друзья проводили взглядом его патронуса, вмиг пересекшего двор. Смущенно улыбнувшись, Рон кивнул и положил руку на укулеле.
– Вот и все. Я готов.
По знаку Гермионы Джинни коснулась сломанного музыкального инструмента палочкой и произнесла:
– Портус.
*
– Черт подери, как же холодно!
– Может, отменишь тогда охлаждающее заклинание? – покосившись на Квинта, буркнула Джинни и начала притопывать на месте.
– Так я уже отменил! – возмущенно сообщил тот. – И все равно невозможно! Температура, наверное, ниже нуля! А на дворе почти июль!
– Да, и это значит, что в Южном полушарии холодно. Ты что, думал, мы обзавелись зимним снаряжением ради смеха?
– Но мне-то ничего теплого надеть не светит, – огрызнулся Квинт.
– Так, вы оба, перестаньте сейчас же! – скомандовала Гермиона. – Мы же только что прибыли. – Повернувшись к Квинту, она сказала: – Тебе потребуется некоторое время, чтобы привыкнуть к температуре. Сначала мы все равно полетим: до цели еще много миль.
Все достали припасенные метлы и увеличили их до стандартного размера. Это были далеко не новейшие модели – те, что получше, остались дома, – но тут от скорости ничего не зависело. Гермиона ввела координаты в специально купленный маггловский навигатор, указала рукой общее направление, и команда отправилась в путь.
От проносящегося под ними заснеженного пейзажа захватывало дух. Обширные равнины то и дело сменялись лесами, в то время как вдалеке возвышались сизые горы. Местность чем-то напоминала Шотландию, но настолько отдаленно, что спутать ее с родным островом было невозможно. Летели молча, каждый наедине со своими мыслями, однако держась при этом рядом с Гермионой. Их расчеты были лишь приблизительными; неожиданное пересечение границы мертвой зоны на большой высоте и полной скорости грозило закончиться роковым падением.
Через час полета по навигатору Гермиона подала сигнал, и друзья приземлились на покрытой снегом опушке.
– До эпицентра осталось всего тридцать пять миль. Лететь дальше вслепую слишком опасно. Квинт, ты уже привык к температуре?
– Жить буду, – пожал он плечами.
– Тогда вперед, – и Гермиона указала на северо-запад.
Кивнув, анимаг протянул свою метлу Джорджу, но передумал и просто бросил ее в кусты так, чтобы было не видно. Затем размял плечи и, тряхнув головой, принял свой животный облик. Гермиона поправила рюкзак на уже уставшей спине и двинулась вслед за английским бульдогом. Остальные также поднялись в воздух. Летели низко, на расстоянии нескольких метров позади Квинта.
Через пару минут Рон проворчал:
– От этих подпрыгивающих яиц просто невозможно оторвать взгляд.
Гермиона хихикнула:
– Как я тебя понимаю! Ужас, да?
– Спорю на три галлеона, что в следующие десять минут он пометит какой-нибудь кустик, – отозвался Джордж.
– Он обученный аврор, так что продержится минимум четверть часа, – возразил Гарри.
– Да вы посмотрите только, как он все обнюхивает. Ему и пяти минут будет много, – присоединилась к спору Джинни.
Глянув на друзей через плечо, Квинт зарычал, а потом энергично отряхнулся – начиная с головы и заканчивая пресловутой мошонкой – и потрусил дальше.
Через два часа они остановились передохнуть.
– У меня спина не разгибается, – простонал Рон, плюхнувшись на ствол упавшего дерева. Джинни предварительно смахнула снег с коры и наложила на импровизированную лавку согревающее заклинание: вне мертвой зоны не было смысла страдать, отказываясь от магии.
Гермиона тоже зашипела от боли, пытаясь стряхнуть со спины рюкзак. Внезапно его вес исчез – помог Квинт, вернувший себе человеческий облик.
– Спасибо, – только и смогла выдохнуть Гермиона.
Рон раздавал приготовленные Молли сэндвичи, а Гарри – бутылки с водой.
– Я подумываю, не съесть ли все запасы прямо сейчас, чтобы было меньше нести, – устало опустилась на ствол Джинни.
– Да уж, – откликнулся Джордж. – Я вспоминаю, что взял с собой, и пытаюсь решить, без чего можно обойтись. Результат пока более чем скромный: моя вторая шапка и не моя зубная щетка.
– Даже и не думай!
Возмущенный тон Квинта заставил Гермиону прыснуть.
– Как далеко мы уже зашли? – спросил Гарри.
– Судя по навигатору, осталось еще двадцать шесть миль. Мы продвигаемся довольно быстро. Я боялась, что мертвая зона начнется раньше. Она постоянно расширяется, поэтому трудно сказать, когда нам удастся достичь границы.
– Мерлин, – взмолился Рон. – Никогда бы не подумал, что двадцать миль – это так далеко. И как только магглы справляются без магии?
– С помощью техники, – рассмеялась Гермиона. Как же приятно было для разнообразия хоть немного повеселиться!
– Эй, Тузик, как ты там? – спросил Джордж.
– Ноги замерзли, – ответил Квинт. – Сейчас согреюсь, и можно будет двигаться дальше. – Джинни махнула палочкой в его сторону, и он блаженно вздохнул: – Спасибо.
Гермиона улыбаясь смотрела на них – жующих, болтающих, жалующихся и разыгрывающих друг друга. Закончив обедать, она собрала мусор в пакет, поставила его так, чтобы остальным было легко дотянуться, и, откашлявшись, произнесла:
– Мне кажется, настало время обсудить то, что нам предстоит. – Пятеро друзей подняли на нее серьезные лица. – Вы все знаете, о чем говорится в пророчестве: мне предстоит потерпеть поражение. Это значит, что одному из вас предначертано спасти мир. Для этого нужно всего лишь схватить Кристалл, что будет сделать не так-то легко. Следующий же шаг, напротив, до смешного прост, однако неподготовленный человек может полностью остановить ход времени. Проблема в том, что нужно сфокусироваться на своем желании до того, как вы коснетесь Кристалла: он реагирует на мысли. Ваше решение должно быть принято до этого момента.
Единственно правильного выбора нет, разные культуры видят его по-разному. Для кого-то конец света означает начало новой жизни. Другие считают, что это просто естественный виток мироздания. В древних персидских трактатах говорится, что Саошьянт обязана сделать именно это – вернуть мир к его истокам и запустить ход истории заново. Именно так толкуются фразы о воскрешении мертвых. У всех, когда-либо рожденных, появится второй шанс прожить свою жизнь. Вот как Фарзин понял, что это поддельный трактат. Зороастрийская религия проповедовала совсем другое.
– Но я думала, что Саошьянт – это ты, – возразила Джинни.
– Нет, это один из вас.
Друзья удивленно переглянулись. Гермиона вздохнула и потеплее укуталась в парку.
– В любом случае, вот что вам надо запомнить. Кристаллом непременно следует воспользоваться: если никто его не коснется, он накопит столько магической энергии, что разрушится сам. Результат будет плачевным.
– Это уже когда-нибудь происходило? – спросил Рон.
– Нет, иначе мы бы тут не сидели. Кристалл каким-то образом связан с человечеством. Подробностей в трактатах не было, но у меня создалось впечатление, что он обладает своего рода сознанием и воздвигает на пути Искателя множество препятствий: каждый раз до него трудно добраться, он пробуждает наши худшие инстинкты, а у алчных людей всегда есть преимущество над бескорыстными. Искатель – это я – не может коснуться Кристалла. Моя работа заключается в том, чтобы его найти и направить на путь истинный человека, которому предстоит его использовать. Чем я сейчас и занимаюсь. – Смущенно усмехнувшись, Гермиона продолжила: – Разумеется, у меня нет власти ни над одним из вас. Любой дотянувшийся до Кристалла может поступить со временем так, как ему заблагорассудится. Вы можете отправиться в прошлое или будущее – так далеко, как пожелаете. Загвоздка заключается в том, что, стоит вам отпустить Кристалл, и вы – те вы, которые сидят сейчас рядом со мной, – перестанете существовать. Если вы переместитесь во время до своего рождения, то сможете повлиять на события любым угодным вам образом, но этим поставите под угрозу и собственное зачатие. Тогда в худшем случае вас не станет в момент, когда вы отпустите Кристалл. Я понятно излагаю?
Все одновременно кивнули.
– А что, если вернуться в то время, когда мы уже родились? – спросил Рон. – Сможет Гарри спасти своих родителей? Или один из нас – Фреда? Это, как нам кажется, два очевидных варианта.
Гарри покраснел, а Джинни крепче сжала его локоть.
– Это хороший вопрос, – улыбнулась Гермиона. – Можно именно так и поступить. – Она посмотрела прямо в зеленые глаза друга. – Легче легкого изменить некоторые события: не позволить Хвосту предать твоих родителей или уговорить Сириуса стать хранителем тайны. В любом случае, твои родители остались бы живы. – Пожав плечами, Гермиона продолжила: – Тогда, конечно, изменится вся твоя жизнь. Возможно, мы никогда не подружимся, а вы с Джинни не полюбите друг друга. Кто знает? Может, отголоски изменений повлияют на историю так, что Джинни никогда и не родится – например, если Джеймс и Лили пригласят Артура и Молли в гости в тот вечер, когда они в нашей версии событий остались дома. Как ни крути, существенные изменения прошлого сделают из тебя, Гарри Поттер, вместо дорогого друга чужого нам человека.
Повернувшись к Джорджу, Гермиона добавила:
– Кроме того, Кристалл не обязательно изменяет судьбы. Ты мог бы спасти Фреда – вернуться в правильный момент, чтобы оттолкнуть его в сторону от падающей стены, – но нет никакой гарантии, что он не погибнет десятью минутами позже или даже ты не погибнешь вместо него. Если Фред останется в живых, Билл и Флер, возможно, не будут спешить с детьми, и тогда у них не родится Виктуар... А как быть, если Квинт достигнет Кристалла и решит изменить прошлое, чтобы спасти своего родственника или побороть гнетущую его несправедливость, а в результате подействует на все наши судьбы? Вдруг никто из нас тогда не родится? Понимаете, мы живем не в вакууме; любой выбор в той или иной мере влияет на весь наш мир. Каждая секунда таит в себе бесконечные вариации будущего. Можно изменить одно конкретное событие, но последующие нам неподвластны, понимаешь?
Джордж медленно кивнул, спрятав полные боли глаза.
– С перемещением по времени вперед ситуация еще хуже. Это билет в один конец. Можно увидеть, что случится в будущем, но в этом случае вы тоже перестанете существовать, стоит только отпустить Кристалл. Бессмысленный, я бы сказала, выбор.
– Фигня какая-то, – проговорил в сердцах Квинт, зарывшись руками в свои светлые кудри. – Зачем тогда он вообще нужен, Кристалл этот?
– Это проверка: достойно ли человечество существования, – улыбнулась Гермиона.
– И кто нас проверяет? – с горечью спросил Джордж.
– Древние трактаты предполагают, что боги, но каждый может сам заняться теологическими размышлениями.
– И что ты тогда предлагаешь сделать? В чем заключается «истинный путь»? – поинтересовалась Джинни.
– Я думаю об этом уже несколько дней, – ответила Гермиона, закрыв глаза. – Я бы вернулась в прошлое и спасла моих полевых агентов… Алонсо… Фарзина, Тсао Даиу, всех погибших в Мьянме… Прыжок всего-то на семь-восемь месяцев назад, ведь так? Чем дальше в прошлое, тем значительней изменения. Такое решение повлияло бы на меньшее количество жизней, чем возвращение на двадцать лет назад для спасения родителей Гарри. Однако, – покачала головой Гермиона, – тем самым я бы изменила весь мир ради избежания моих личных трагедий, а это весьма эгоистично. Мне кажется, что чем меньше мы влияем на время, тем лучше: никому не пристало играть в Бога. Так что в конце концов я решила, что на вашем месте прыгнула бы максимум на час в прошлое.
С этими словами Гермиона поднялась на ноги и надела свой рюкзак. Для начала информации достаточно; она объяснит все остальное, когда они подойдут ближе к цели.
– Я знаю, что вы поступите правильно. Мой выбор пал на вас, потому что я доверяю вашим решениям. Однако если я хоть как-то могу на вас повлиять, то прошу переместиться на минимально возможное количество времени.
Рон тоже встал, поднимая свой рюкзак:
– Но можно хотя бы вернуться так далеко, чтобы успеть до твоего поражения? – Со всех сторон послышалось угрюмое поддакивание. – Потому что мы тут поговорили, понимаешь… У тебя совсем не получается притворяться, будто ты не идешь на собственную смерть.
Гермиона закусила губу и окинула друзей взглядом.
– Что тут лукавить: я думаю, это было бы замечательно. Мне уже надоело постоянно размышлять о конце жизни. Какие-то невеселые это мысли.
– Будто мы и сами не знаем, – фыркнул Гарри.
– Ну да, – наморщила нос Гермиона. – Просто имейте в виду: решение будет по умолчанию трудным. Возможно, ради моего спасения придется пожертвовать кем-то другим. Сделайте лучший, по вашему мнению, выбор и знайте, что я с ним в любом случае согласна.
Гарри крепко обнял ее одной рукой.
– Ну что, тогда все решено? – спросил он остальных. – Тот, кто доберется до Кристалла, спасет нашу всезнайку.
Одобрительно кивнув, друзья принялись собираться в путь. Гермиона старалась не поднимать на них взгляд, чтобы никто не увидел выражение ее лица: радость от их уговора быстро сменилась болью из-за того, что Гарри нежно назвал ее именно тем прозвищем, каким недавно проклиная наградил Снейп.
Через пару минут они уже летели на метлах вслед за бегущей по снегу собакой.
