Новая глава

— Меня зовут Энакин Скайуокер. Люка как молнией ударило. Доброжелательная улыбка стерлась с лица. Мысли вихрем проносились в голове. Этого не может быть! Наверное, это какая-то жестокая шутка! Но кто мог устроить подобное? Друзья слишком добры, а остальные не знали ничего, что могло бы послужить причиной столь подлого розыгрыша. Да и этот парень… Не выглядит он сейчас клоуном-шутником. Совсем не выглядит. Поняв, что слишком медлит с реакцией, Люк протянул руку в ответном жесте: — Я Люк… Люк Соло. «Да простит меня Хан.» Приятно познакомиться. — Что ж, Соло, располагайся здесь как у себя дома, — Энакин — «Энакин?!» — скрылся за дверью, оставив оцепеневшего Люка в еще большем недоумении. Казалось, он никогда в жизни еще не был так озадачен. Шутка или нет? А, может быть, игра больного воображения? Или он просто тезка? Но этот… молодой человек точно джедай, Люк чувствовал это. Да и мало кто может пользоваться световым мечом, это крайне опасное и капризное оружие. Да что за бардак?! Люк вскочил, заметался по маленькому помещению, запустив руки в волосы. Как незаметно узнать, где он сейчас и что с ним? Взгляд скользнул по приборной панели. Точно! Тут же должна быть дата. Сейчас он убедится, что не сошел с ума. Он глянул на приборную панель и — о Сила! — часы отстают на двадцать шесть лет! «Я и правда слишком наивен. Готов первого встречного принять за… Но как это еще объяснить? Системы даты и времени редко сбоят. Но это все не может даже близко быть правдой. Перемещение во времени? Ну уж нет. Ладно, на Корусанте точно есть правильные часы.» — Э… Энакин? А долго нам лететь? — произнести это имя оказалось сложнее, чем предполагалось. — Часов десять, думаю, — послышалось из глубин корабля, — Тут есть свободная койка, если что. — Я пока тут посижу, — Люк не мог заставить себя увидеть этого человека еще раз. Даже если это не Он. Надо было поразмышлять над ситуацией. Люку показалось странным, что Энакин? — совсем не был стеснен. Как будто он каждый день возит незнакомцев в своем звездолете. Даже позволил ему остаться одному в кабине пилота. Он либо очень беспечный, либо чрезмерно самоуверенный. Очень неправильно и не по-джедайски. Люк никогда не был пугливым. Во всяком случае, он так считал. Но словно невидимая стена не давала ему пойти навстречу неизвестности. Ведь был призрачный шанс на то, что этот парень являлся тем-самым-Энакином. Но, скорее всего, это была странная шутка. Чтобы успокоиться, Люк решил помедитировать. Вдох-выдох, вдох-выдох. Спокойствие нежными волнами окутало сознание, заставляя расслабиться. Он вспоминал лицо попутчика. Красивое лицо. Этот Энакин очень симпатичен. Если бы Люк был девушкой, он бы точно влюбился в эти капризные губы и насмешливые глаза. Через некоторое время в коридоре послышались шаги и в кабину зашел хозяин корабля. Он хмыкнул, увидев сидящего на полу Люка: — Никогда не любил медитацию, — и тоже опустился, замерев в позе лотоса. — Сам себе противоречишь. — Решил составить тебе компанию. И где-то через пять минут: — Хочешь есть? Приоткрыв один глаз, Люк увидел, что его собеседник достал откуда-то пачку с вяленым мясом и протянул ему. Возможно-уже-не-единственный-здесь-Скайуокер с благодарной улыбкой взял палочку. Салон вновь погрузился в тишину, прерываемую только шуршанием пакета. Когда пачка закончилась, Энакин ушел в каюту, напомнив еще раз, что там есть свободная койка, но Люк все равно остался в кабине пилота. Несмотря на это, атмосфера на корабле стала для него гораздо менее напряженной. *** К тому моменту, как Энакину потребовалось выводить корабль из гиперпрыжка и готовиться к прибытию на Корусант, Люк задремал и растянулся на жестком полу — попробуй медитировать десять часов кряду и не вырубиться. Энакин переступил через сонное тело и сел в кресло, изредка кидая взгляды на Люка. Наконец, тот зашевелился и сел, потирая глаза. — А я уж думал, что ты помер. — Я последний месяц не спал толком. — Свидания с дамой сердца? — хитрый взгляд через плечо. — Ага. Если бы. «Подготовка к военной операции, в финале которой ты умер» О, Сила! Это был не сон. «Хотя это забытье и сном-то назвать нельзя.» И здесь сейчас сидит человек, который может оказаться легендой и ужасом галактики. Будь Люк чуть менее стрессоустойчивым, он бы уже давно забился куда-нибудь в угол и там бы боялся неизвестности. Но он встал, всласть потянулся и расположился у кресла пилота, засмотревшись на поверхность планеты. А посмотреть было на что: на сколько хватало взгляда, раскинулся город, необычайно яркий даже в сумерках. Всюду летали спидеры. А небоскребы! Настолько высокие, что земли у их оснований не было видно. Детская радость охватила Люка, никогда еще он не видел такой красоты. А Энакин сидел перед ним такой равнодушно-сосредоточенный — сразу видно, он привык к этим красотам. А Люк никогда не привыкнет. Даже если будет жить здесь вечно. И тут показалось Оно. Гигантское здание, стоящее особняком. Величественное, словно являющееся сердцем планеты-города. — Монументально, — выдохнул Люк. — Это храм джедаев. Нравится? — Очень. Ты туда летишь? Энакин откинулся в кресле и глянул на Люка через плечо: — Да, звездолет нужно там оставить. Казенный, все-таки. Наконец, корабль приземлился. Через пару минут молодые люди и астродроид вышли наружу. По-видимому, здесь их дороги должны было разойтись — путь Энакина лежал в храм, а Люку туда хода не было, как бы ни хотелось. Осталось только поблагодарить радушного «родственника» и идти дальше — самостоятельно разбираться со временем, в котором он очутился. Люк уже набрал в легкие воздух для прощания, но Энакин заговорил первым: — Тебе хоть есть, где жить? — косой взгляд. «Какой заботливый. Аж странно» — Нет, я еще не думал над этим. — У меня есть предложение: я знаю отличную гостиницу на нижних уровнях и могу снять нам номер на пару дней. У меня остался еще целый день положенного отпуска, я не хочу возвращаться в храм. — Только у меня нет денег, я не смогу расплатиться. — Я сделаю тебе подарок! «Он щедрый» Люк поблагодарил своего приятеля, и они двинулись к стоянке со спидерами. Энакин сел в один из них и завел мотор. «Интересно, их может взять каждый желающий?» — подумалось Люку, но он решил на всякий случай не интересоваться вслух. Тем временем спидер сорвался с места и нырнул в поток других транспортных средств. Водил Энакин рисково, аж дух захватывало. Но здесь сидят джедаи, им не привыкать. Они летели сквозь многомерную толпу и Люк чувствовал: не было здесь печали и страданий, не было гнета империи. Эта планета всегда дышала свободно. И это было прекрасно и удивительно. И лучше любого календаря доказывало, что Сила направила его в прошлое. Теперь Люк Скайуокер был в этом совершенно уверен. *** — Вот и оно! — жизнерадостно заявил Энакин, останавливая спидер под светом неоновой вывески. «Райский уголок» — гласила надпись. Ну, с этим можно было поспорить. Даже Люк, большую часть жизни проживший в песках Татуина, мог с уверенностью заявить, что это место было очень сомнительным. Взять хотя бы посетителей — весь холл был набит неприятными существами в рваных одеждах. Кто-то пил, кто-то курил что-то подозрительное, а в одном углу, кажется, раздевали тогруту. Люк поспешно отвернулся, чтобы с непониманием посмотреть на своего спутника. — А что? Здесь дешево и вопросов не задают, — пожал плечами тот. Кажется, обстановка его совсем не угнетала. Подойдя к чему-то, похожему на стойку регистрации, Энакин мило улыбнулся сидящему там гуманоиду и попросил двухместный номер. Приняв оплату, красноволосый тип за стойкой поинтересовался: — А вы не хотите чего-нибудь увеселительного? Энакин нахмурился: — Ты не хочешь продавать посетителям ничего «увеселительного», — и провел рукой в воздухе. — Я не хочу продавать посетителям ничего увеселительного, — вздохнул красноволосый, а затем внезапно широко улыбнулся: — Ваш номер — 16, вот ключи, — и отвернулся, как будто здесь никого и не стояло. «Странно здесь» — опять подумалось Люку. Он пошел за своим приятелем вглубь темных коридоров. Энакин шел очень уверенно, он явно был здесь далеко не в первый раз. Наконец, они подошли к потрескавшейся грязной двери с нарисованным номером «16» — Надеюсь, внутри не так же плохо, как снаружи. — Надейся. Но тревога была напрасной. В самом номере было довольно чисто, а уж красота убранства обоих Скайуокеров заботила в последнюю очередь. Люк сел на одну из кроватей, раздумывая, хочет ли он сейчас лечь спать. Нет, конечно хочет. Но можно ли заняться чем-нибудь более интересным? Он поднял глаза на своего приятеля и сразу наткнулся на ответный взгляд. Такой цепкий прямой взгляд, будто Энакин решает, повалить его сейчас или подождать часок. «Да откуда вообще такие мысли?! Он просто на меня смотрит. Очень плотоядно смотрит.» В который раз за сегодняшний день в голове Люка крутилось слово «странно». Этот немигающий взгляд, пронизывающий насквозь, очень нервировал. Но он не разрывал зрительный контакт, продолжая смотреть с легким испугом. Казалось, что отвернуться — значит проявить слабость. Неизвестно, чем бы все это кончилось, как тут Энакин мельком облизнулся. Во всяком случае, Люку так показалось в полумраке номера. И этого его психика выдержать уже не могла. Стараясь не выглядеть взволнованным, он поднялся и поспешно скрылся в ванной комнате, напоследок оглянувшись и увидев хитрую ухмылку. Надо было прекратить вести себя как баба. Люк дал себе минуту на то, чтобы привести себя в порядок и вернуться, как ни в чем не бывало. Юноша ополоснул лицо и улыбнулся своему отражению в зеркале: «Я разрушил Звезду Смерти. Для меня ничто не будет проблемой.» Когда Люк вышел из комнаты, он вспомнил о трюке, который Энакин проделал с тем красноволосым типчиком — то же, что когда-то делал Оби-Ван в начале их знакомства. — Э… Энакин, а что ты сделал с тем парнем, который нам что-то предложил? — Это любимая джедайская уловка, — поднял глаза Энакин, который сидел на кровати и ковырялся в своем мече,  — обман разума. Мой учитель очень любит направлять всяких заморышей на путь истинный, вот я тоже решил попробовать. — Твой учитель? — Да, у каждого джедая есть наставник. Моим был довольно неплохой, но иногда очень нудный парень, Оби-Ван. Такой принципиальный! — глаза юноши загорелись обидой, он дернулся, выпрямив спину, — Кодекс, видите ли запрещает отношения! Да кому какое дело? — Энакин отложил меч в сторону, уставившись на собеседника, — а я ведь видел, что ему не все равно… И знаешь, — парень хитро улыбнулся, — он говорил, что это противоречит Кодексу, а сам шарахался от меня, как от огня. До Люка потихоньку начинал доходить смысл сказанного. Получается, его отец в молодости приставал к своему учителю? Что здесь творится вообще?! А Энакин тем временем лег на кровать и, мечтательно улыбнувшись, продолжил: — Наверное, я правда был слишком настойчив. Сейчас я уже не хочу этого. Оби-Ван мне как отец, как брат, он друг мне. Знаешь, я больше никому так не доверяю. Я вообще больше никому не доверяю. Люк смотрел на затихшего приятеля и не мог понять, как же ему относиться к этой внезапной исповеди. Номер грязного отеля погрузился в тишину. Каждый думал о своем. Через некоторое время Энакин встал и пошел в ванную, на ходу стягивая перчатки. В последний момент перед тем, как он скрылся за дверью, Люк увидел отблеск от лампы на одной из его рук. Это был блеск дюрастилового протеза. Послышался шум воды. Люк решил забыть обо всем и наконец-то нормально выспаться, потому что валяние на полу звездолета не сильно взбодрило его. Он лежал и пытался заснуть, но перед внутренним взором все стоял тот металлический отблеск. Ведь это так роднило его с Энакином, с отцом. Они ведь правда похожи в чем-то. Оба потерянные, напуганные, хотя сразу и не скажешь. Оба пережили боль. Как странно было вновь обрести отца, пусть и в качестве странноватого приятеля. Когда Энакин вышел из ванной, его новый знакомый уже спал, убаюканный мерным течением Силы и шепотом далеких звезд. *** Проснувшись, Люк некоторое время не мог вспомнить, где он, и что происходит. Наконец, осознание ситуации пришло к нему, прихватив с собой размышления о судьбе нелегкой и о первоочередной проблеме: что делать дальше? Прекрасный Корусант уже не казался таким добрым и доступным — взять хотя бы этот фриковский отель, в котором они оказались и где им пытались всучить какую-то дрянь в первые секунды с момента появления. Поэтому за место под солнцем надо еще побороться. Размышления юноши прервались внезапным осознанием: комната была погружена в абсолютную тишину. Не было слышно ни шума воды, ни случайных шорохов, ни чужого дыхания. И верно — открыв глаза и осмотревшись, Люк не нашел своего спутника. В ванной его тоже не было. Стало немного обидно — не мог же он просто уйти, не попрощавшись? «Конечно мог. Мы никто друг другу, он мне ничего не должен» О том, что фраза «никто друг другу» не совсем правильна, Люк предпочел не думать. Он стал одеваться, чтобы покинуть это грязное место, как вдруг увидел на вешалке темный плащ Энакина. «Забыл? Или не ушел?» И тут дверь открылась и в комнату зашел потерянный было владелец плаща, державший поднос. Увидев Люка, он широко улыбнулся: — О, проснулся уже? А я еды принес. Мы вчера не поужинали, есть хочу, ситх знает, как! — с этими словами он плюхнулся на кровать, чудом не расплескав содержимое двух чашек, — присаживайся, все равно стола нет. Это было очень по-домашнему. Брать на удивление вкусную еду с подноса, стоящего на коленях у Энакина. Дурачиться, как пятилетние дети. С боем отбивать последнюю печенюшку. Пытаться поставить чашку на дергающийся поднос. Люку не было так уютно со времен детства на ферме Ларсов, когда дядя Оуэн развлекал мальчонку играми и забавными историями. — Соло, ты чего задумался? — Энакин толкнул притихшего Люка в плечо, широко улыбаясь, — съел лишнего? — он выглядел таким беззаботным и веселым сейчас, что Люк не мог оставаться хмурым рядом с ним. — Э… Энакин, а ты умеешь двигать предметы, не касаясь их? Счастливый обладатель подноса с едой поднял одну бровь: — Естественно. — Не поверю, пока не докажешь! Энакин, среагировав на подначивания, поднял булочку Силой и кинул ее в Люка. И только когда последний с победным видом откусил значительный кусок сладкой сдобы, понял свою ошибку. Но булочку уже было не вернуть. Энакин прищурился, будто делая заметку в сознании: «Не доверять этому хитрецу» Наконец, с завтраком было покончено. Люк даже не успел начать предаваться размышлениям о своем будущем, потому что Энакин тоном, не терпящим возражений, произнес: — Мне пора идти. Я оплачу тебе еще несколько дней здесь, раз уж все равно тебе некуда податься. — Зачем ты это делаешь? — Люка немного нервировала подобная заботливая щедрость, — чем я заслужил это? Ответом ему послужил чуть задумчивый взгляд и неопределенное движение плечами. Казалось, ему удалось смутить этого идущего напролом юношу. Это было маленькой победой. Вскоре Энакин уехал в Храм, напоследок одарив Люка очаровательной улыбкой и пообещав вернуться вечером.