Копия

      От любого героя ожидают подвигов. Протагонисты, даже если не желают того, не жаждут славы, успехов или чего-то подобного, становятся центром отдельного мира и меняют судьбы окружающих людей. Можно ли сказать таковое обо мне? Чего вы ожидали, решив узнать историю моей жизни?       Мне не было написано судьбой стать героиней. Не предначертано побед или мировой известности. Когда-то я была простой мечтательницей с детскими надеждами и розовыми метафорическими очками на темных глазах. Мария Огнева. Отвергнутая, печальная — вот значения имени, что когда-то принадлежало мне. Оно будто насмехалось над маленькиим ребенком, которому пришлось покинуть родной мир и семью еще до рождения. Расставание и потери знакомы мне еще с тех пор, как я делала свой первый вздох и даже не осознавала того, что жива.       Та память, что стала безболезненной и те чувства, что обострились, когда я оказалась здесь, в наполненном чакрой настоящем мире. Можно ли было считать, что тогда, несколько лет назад, я поступила правильно? Пусть и иллюзорная, но жизнь в печати была моей. Люди в ней — были моими людьми. Ареса — лишь тому доказательство. С другой стороны, это была лишь запрещенная техника. Аморальная и жестокая. Учиха, запертая в гендзютсу, если хотите, более половины собственной жизни. Ирония.       У меня было много времени на рефлексию в последние пару лет. На многочисленные “а если бы” и “почему именно я”. Что было бы, не прибегай я к дзютсу и не лишай себя чувств к людям, которых никогда, на самом деле, не существовало? Если бы я смогла это пережить без допинга? Ощущала бы я себя иначе, когда все происходящее ощущалось бы чужим и игрушечным, даже при всех тех ужасах, что я видела лично своими глазами? Если бы мы не выяснили, что я Учиха и я осталась бы в печати?       Ареса бы тогда осталась собой. Не свихнулась бы от того, что одна знала то, что для остальных стало лишь бредом недалекой девушки.       Я смогла прийти только к одному выводу. На протяжение всего времени я принимала лучшие решения для той себя, какой была в тот момент. Я не могла поступить иначе, а значит, что и думать об этом не имеет смысла.       Но я занималась именно этим, пока бежала прочь от квартала Учих рядом с Ино. Она знала, что я могу свернуть в любой момент, поэтому заставила меня следовать за ней. Она должна была оказаться в Штабе, чтобы координировать действия союзников. В конце концов, противники у них опасные, однажды их уже побеждали, вот только тогда это делали Саске и целый отряд, понесший жертвы. Хидана так и не убили.       Сейчас я такого переполоха не понимала. К чему он, если в деревне находятся Наруто и оба Учихи? Разве что наличие, очевидно, подготовленной заранее, взрывчатки. Могу предположить, что Дейдара со своими глиняными животными постарался. С какими-нибудь червями или змеями много времени не понадобилось бы. Не каждый сенсор или дотонщик почувствует это на той глубине, на которой ощутила взрывы я. Такие не причинят вреда, пока находящиеся над ними постройки не начнут стремительно проседать спустя короткое время. Это уже происходило.       Когда мы попали в зал совещаний, где я была впервые, там было уже достаточно народа, чтобы считать личный состав собранным. Ино за руку протащила меня в первый ряд, поближе к Наруто, раздающему указания. Шиноби живо получали приказы от Хокаге и его советника и покидали помещение через окна, чтобы не задерживаться.       Совсем скоро дышать стало куда легче. Я закатила глаза, поймав на себе взгляд Итачи.       — Где Кииро?       — Отличный вопрос, Учиха-сан, — я показала два больших пальца. — Как только увижу свою ученицу, — выделила тоном, — обязательно у нее спрошу.       В конце концов, кто из нас с ней спал в одном доме? Я на целую ночь выпала из клана, чего от меня тебе надо, гаденыш? Меня не в няньки нанимали, мне самой скоро уже сиделка понадобится.       — К ней отправился Орочимару-сама. Он не выглядел тем, кто ввяжется в эту атаку, — отчиталась Ино, глядя на Узумаки, заинтересованного ситуацией.       — Тц, — многозначительно выдал Саске мнение о своем наставнике.       — Это логичное решение для ирьенина его уровня, когда среди противников есть Хидан, — кивнула я. Иди к черту, Саске. Я сейчас что угодно объясню, если это будет выставлять тебя хотя бы немного тупым. Тут же посмотрела на Наруто. — Я засекла взрывчатку до пятидесяти метров вглубь. Полагаю, это было приветствие.       Шикамару кивнул мне и блондину одновременно, подтверждая мои слова.       — Мы уже отправили отряды со стихией земли на создание блокад над бомбами.       — Нужны сильные сенсоры.       — Глина Дейдары может перемещаться, — пояснил мою мысль Саске, однажды столкнувшийся с подобным. Тут убежать просто так было нельзя. Необходимо было защитить деревню и ее жителей, а не просто победить противника. — Ее необходимо отслеживать.       На короткое время вспыхнули споры и быстрое обсуждение тактики купирования этих атак. Сохранность деревни была в приоритете. Ино и Шикамару удалились из зала. Они будут координировать несколько отрядов сенсоров, которые должны будут направлять дотонщиков.       Мое предложение отправиться к одному из отрядов было отвергнуто. Я — гость из другой деревни, да еще и стоить мне это может слишком многого. Мне бы вообще отправиться в убежище, забрав Учиху-сама.       Тцыкнув, я кивнула главе клана. В конце концов, он мой “наниматель”. Да и это было практично. Орочимару, все же, должен присутствовать на такого рода стычках. Он пусть и сможет защитить Кииро, но цели такой у него, наверняка, нет. Его больше волнуют итоги нашей с ней перепалки. Это куда забавнее и интереснее.       Не выслушивая больше ничего, я дохромала до окна и прыжком отправилась вниз. Чакра смягчила приземление, хотя ногам это не сильно помогло. Глубоко вздохнув, я закрыла глаза и раскинула чакру во все стороны, пытаясь отследить что-то похожее на силуэт собственного тела или сеннина. Вместо этого нашла клубящийся комок чакры под Резиденцией. Выдернула первого попавшегося шиноби, отправив с новостями наверх. Мне уже дали задание. Пусть к черту идут и разбираются с проблемой сами. Я пойду искать Аресу. Провожу ее на тот свет.       В безопасное место, конечно же.       Так просто перемещаться по деревне у меня не вышло. То тут, то там вспыхивали взрывы. Затем Дейдара и сам показался на птице над поселением. Пришлось играть роль козы, перемещаясь скачками, попутно помогая гражданским добираться до условно безопасных областей, откуда их могли бы увести те, кто был ответственен за эвакуацию.       Одна девушка, которую ранило осколком от взрыва, едва не пыталась помогать мне сама, так как от нагрузки моя хромота заметно увеличилась. Пришлось половину пути убеждать ее, что все в порядке, и я тут, чтобы помочь ей.       Аресы и змеиного старикана нигде не было видно. Вариант с тем, что он решил все же отправить ее в убежище мне показался бредовым. Я верю в любопытство нашего общего хладнокровного друга. Он бы не стал так опрометчиво отказываться от наблюдения за тем, как разрешится вся эта ситуация. К тому же, под шумок есть шанс тело Учиха забрать. Для научного интереса, конечно же. Вымирающий вид, в конце концов. Не то, чтобы раньше возможности не было, но все же.       Как можно понять, мысли у меня были самые обнадеживающие. Поэтому я, наплевав на чужие предупреждения, устремилась к домам клана Учиха. В конце концов, Орочимару не уточнял куда он там приведет достопочтимую жену. Я же не Хьюга, чтобы по типу чакры искать людей.       Спустя десять минут я уже начала заметно психовать. Квартал был разворочен питомцами подрывника. Не критично, но достаточно, чтобы заставить мирных ремесленников убраться без попыток отстоять свое жилье. Тишина, стоявшая вокруг, вообще не обнадеживала. Мое состояние в такой обстановке лучше не становилось. Начинала болеть голова, а кончики пальцев покалывало от напряжения. Грудь ныла из-за вчерашней раны и свежих ударов в начале атаки. От центра деревни доносились звуки сражений. Похоже, парочка бывших Акатсук прибыла с подкреплением из мелких наемников.       Саске мог бы увести основных двух идиотов подальше от селения. В конце концов, сражаться с такими лучше там, где людей будет поменьше. Его Ринненган вполне мог обезопасить тысячи людей от случайного удара. Надеюсь, он так и поступил. Минус один мститель за душу Кииро — было бы неплохо.       Когда рядом кто-то появился, я уже всерьез подумывала переждать всю бойню в доме главы клана. Умирать, так с комфортом.       — Вот так удача. Одинокая цыпа, ждущая, наверняка, меня, — громко захохотал голос. Мое везение смертницы сработало отлично. В поисках жертвы на меня вышел Хидан.       Плохо справляешься с защитой Конохи, Саске. Не отловить, в первую очередь, парня, которому для убийств и сил прикладывать особо не надо — самая тупая промашка из всех. Наверняка, я стану лишь очередной из многих, кого этот сумасшедший встретил. Судя по крови на красной косе, так оно и было.       — Кого угодно, но точно не тебя, — фыркнула я, поправляя платье. На мое счастье, от психа я еще смогу поуклоняться. Да и черт его знает, сработает ли его странная связь на мне, когда сознание находится под прочной защитой. Если она еще актуальна, конечно.       Мужчина мерзко усмехнулся, облизывая губы. Он был в том самом своем виде со скелетной раскраской кожи. Черный пигмент никак не мешался с белым. Если честно, мне всегда было интересно, на чем основывалась его техника. Полагаю, что-то связано с паразитированием чакры. Что, в общем, мало объясняло его живучесть.       — Что ж, сучечка, кроме меня ты уже все равно никого не дождешься, — радостно заявил шиноби, перекидывая косу из одной руки в другую. — Мы успеем с тобой поразвлечься, не переживай.       Не то, чтобы я собиралась. С другой стороны, было бы очень глупо ждать смерти от быстро прогрессирующей болезни и умереть совершенно по другой причине. Даже не попытаться, в итоге, применить перемещение сознания и не вернуть себе собственное тело.       Я стиснула зубы и размяла шею, не сводя взгляд с противника. У меня мало шансов против такого как он. Мне бы попытаться убраться отсюда и позвать на помощь, но тащить этого уродца, который собрался из частей, в том числе, по моей вине, в людное место — было очень эгоистичной идеей.       Пришлось просто надеяться, что кто-то решит проверить территорию клана и позовет подмогу. Чакрой я укрепила больную конечность и подпрыгнула, вскидывая ноги по очереди, чтобы печати на сапогах активировались и дали мне мои тессены. Сделав выпад назад, я заняла боевую стойку. Выровняла дыхание, пытаясь уловить момент, когда этот извращенец начнет атаку.       И все равно его пропустила.       С громким безумным криком, бессмертный подпрыгнул высоко в воздух и замахнулся косой. Принимать такую бандуру на жесткий блок было нецелесообразно. Необходимо было уклониться. Будь у меня в распоряжении стихийные техники, было бы проще, без сомнений. Однако справляться приходилось своими силами. Плавно сменив позу, я в последний момент отклонилась с траектории удара и открытой дугой веера полоснула по запястью руки, что держала оружие. На землю тут же потекла кровь.       Блондин ошалело взглянул на рану и перевел злой взгляд на меня. Еще бы, хотя бы где-то мне повезло. В маневренности я выигрывала пока что. Игнорировать боль в таких условиях было легче, чем в другие моменты. Оружие у меня было более мобильное и могло легко менять угол атаки, а чужая коса, напротив, была слишком массивной против меня, у которой весь стиль боя строился на близком уклонении. Метать тессены мне не стоит, потому что помимо них оружия у меня в наличие нет, но недолго продержаться живой я смогу.       Пусть только кто-то придет.       Надо вывести этого придурка с территории клана. Как только попал?       Мозг навскидку предложил некоторые варианты, где сейчас могло быть безлюдно или, хотя бы, не было скопления. В условиях нападения это было трудно предугадать. Да и, какого черта? Я должна найти подкрепление себе, а не принести себя в жертву во имя черта лысого.       Поливаемая разномастной бранью, словно из помойного ведра, я кружила вокруг домов квартала и по крышам, все дальше отходя ко входу. Кроме того ранения в самом начале, я не смогла причинить никакого больше вреда. Моей задачей было лишь не дать повредить собственную кожу. С каждым ударом это становилось все сложнее: противник распалялся и наносил однообразные, но мощные удары один за одним. Меня спасала только их невысокая скорость, но собственная выносливость хотела прощаться со мной уже сейчас. Выдерживать давление и напор было все тяжелее. Хидан, чувствуя слабость, как вошедший в раж зверь, махал своим оружием все сильнее, выбивая искры все ярче между соприкасающейся сталью.       Чтобы сделать блок в последний раз, мне пришлось слишком уж сильно приблизиться к врагу и толкнуть его плечом, потому что его скорость, в отличие от моей, так быстро не падала. Не рассчитав, я тут же полетела на землю, едва извернувшись и встретив столкновение с землей боком и плечом. Голова гудела, зрение расфокусировалось. Организм был переутомлен.       Сиди на жопе ровно, говорил мне мозг. Отправилась бы в убежище, тихо все провернула и успокоилась бы, вторил он сам себе. Однако, было поздно.       — Я сначала вырву тебе твои руки, малышка, а потом, блять, заставлю тебя их сожрать. Посмотри, что ты натворила!       Не то, чтобы я хотела видеть, как этот припадочный размахивает своей окровавленной рукой, у которой порез был длинный и глубокий. Пробить кость я точно не могла. Слушать такие пророчества в свой адрес тоже было не самым вдохновляющим занятием, если честно. Пусть я и надеялась расстаться с этим телом в скором времени, но не таким способом уж точно.       Ками-сама, почему я не нарвалась на Дейдару? Так меня хотя бы разнесло на клочки без шансов, против дальнего боя такого типа я бы ничего сделать не смогла. Умерла бы быстро, еще бы и пошутковала перед смертью про деятельные руки...       За пределами Конохи, далеко за воротами раздался оглушительный взрыв, на секунду озарив небо. Находясь лицом как раз к той стороне, я увидела эту вспышку.       А, то есть, так мы можем, да? Перетащить самого безобидного за город — это пожалуйста, да, Саске? А сумасшедшего маньяка захватить — это для нас тяжело, значит. Я всегда, с тех пор как узнала, что мы близнецы, предполагала, что мозги достались мне. Самоуверенность — нет, но мозги — определенно. Талант, правда, не ко мне, но что поделать.       Еще бы я выход из ситуации придумала — было бы великолепно. Надеяться было особенно не на что. Возле входа в клан даже близко никто не маячил, а уходить далеко значило передвигаться уже больше по наитию. Я не настолько хорошо знала Лист, только общие улицы и места.       Никакими супер дзютсу я не владела. Будь я в своем родном теле, этот недомерок уже догорал бы в черном пламени. Или в любом другом. Даже с костяным покровом Сусаноо я бы могла защититься от Хидана. Но хрен мне, а не шаринган. Тут следовало бы зло потрясать кулаком и причитать как я ненавижу Аресу.       Глядя на приближающегося маньяка (а выглядел этот чокнутый точно так), я сосредоточилась и просканировала диаметр. Мне нужен был хотя бы кто-то. Хотя бы попытка привлечь внимание.       — Что ж, это было дольше, чем я предполагал, но, еб твою мать, тебе от этого лучше не станет, — уверил меня нукенин, с силой ударяя по моей голени древком косы. От боли я прикусила язык.       Минус нога. Потрясающе. Ощущения — на твердую десятку и самую низкую рекомендацию. Лучше мгновенно повиснуть кишками на соседних остатках забора. Я серьезно. Ощущать, как дробятся твои кости — вообще не прикольно. Простонав, я попыталась сосредоточиться, быстро прогнав чакру внутри. Плевать на боль. Игнорирую.       — Пожалуй, начну с твоего языка, — шиноби присел на корточки, проворачивая древко на ноге и вызывая новые стоны. — Он тебе точно не пригодится.       На три часа.       Игнорируя придурка, насколько это было возможно, я швырнула в его направлении веер, который с такого расстояния едва смог задеть кончик его уха, слетая с моей ладони чуть позже этого контакта.       Хидан тут же перехватил мою руку, больно сжимая, но не ломая. Широко лизнул запястье и тут же его укусил.       Я закричала от жгучей боли. Отвлекаться было уже тяжело. На что, когда единственная точка с чакрой уже могла получить веером по голове. Я не прицеливалась. Главным было — подать знак. Привлечь внимание. На кой черт уже — другой вопрос. С этими ранами можно жить, вот только явно не мне. Я и без них такое себе жизнеподобное существо.       — Кричи громче, — захохотал садист, запрокидывая голову с окровавленным ртом и пальцами впился в свежую рану. Мне кажется, я не ощущала руку. Дальше горящего куска я в принципе ничего не чувствовала.       Я кричала.       — Вот и что ты пыталась сделать? Отрезать мне ухо напоследок? Ну, не дура ли? — продолжил Хидан, поднимая косу с моей ноги и проворачивая ее на вытянутой руке за собственной спиной, чтобы опустить лезвие в опасной близости от моего лица. — Хочешь попробовать? Тебе не понравится, — он поиграл бровями. По крайней мере, за белыми вспышками перед глазами мне так показалось.       Когда мы виделись с ним в мире печати, он был куда более мирным. Возможно, я из-за этого позволила себе расслабиться, совершенно забывая, что все двинутые на голову персонажи просто недостаточно долго пробыли в чужом мире, чтобы начать следовать своим привычкам и выкашивать людей пачками по своей прихоти.       Отпустив мою руку, нукенин схватил меня за ухо, но из-за обилия крови на руке, оно выскользнуло, от чего моя голова резво мотнулась назад. В следующую секунду передо мной что-то мелькнуло, а Хидан с громким противным выдохом, забрызгав меня слюной, исчез с поля зрения.       — Ку-ку-ку, Хидан-кун. Думаю, тебе следует выбрать противника посильнее, чем несчастная чунин Учиха.       Этот голос прозвучал как спасение. Орочимару. От боли я с трудом соображала, но все, что знала — мне нужна рана на груди Аресы. Рана и все силы, чтобы попытаться воспроизвести Шинтеншин.       У меня одна попытка.       — Эй, Ма-чан, не отключайся, — мою голову огрела пара оплеух. Легче мне от этого не стало. Это голос Аресы? Это же ее голос?       Сознание стало медленно испаряться. Слишком рано. Мне надо немного больше времени. Мне нужна хотя бы минута. Хотя бы пара десятков секунд.       — Действуй, — одновременно с высоким воплем надо мной раздалось шипение у самого уха. Словно змей искуситель явился перед смертью, чтобы подтолкнуть к грехопадению. У меня не было причин доверять этому голосу. У меня не было времени задуматься над смыслом самой концепции доверия. Резко сев, из последних сил заставляя тело подняться, я, ориентируясь именно на крик, сложила печать дзютсу переноса разума, сквозь боль в руке надеясь, что доведенные до автоматизма движения получатся правильно.       Всего один шанс. Игра вслепую. Выжимая из себя все, вместе с остатками жизни, я вложила всю чакру в кончики пальцев, прожигая ею, кажется, даже кожу. Мысленно устремилась вперед, всеми силами пытаясь представить белый коридор, на другом конце которого стояла бы Кииро Учиха. На какой-то момент, мне даже показалось, что я и впрямь увидела ее: на коленях хватающуюся за темное пятно на груди.       Рывок, и свет погас. Словно упав в колодец с родниковой водой, я задохнулась.       Время стало эфемерным и растянулось патокой, обращая мгновения в вечность и сужая ее до наносекунды.       Так ощущается небытие?

***

      Веки пекло от солнца, сияющего красным теплом сквозь тонкий слой кожи. Мне кажется, еще только что не было ничего. Ни мыслей, ни ощущений, ни эмоций. Я была сгустком тотального отсутствия чего-либо. Не было покоя или умиротворения. Пустота не воспринимается никак и нет слов, что могли бы это передать. Человек не может представить себе ничего, потому что всегда существует хотя бы что-то. Мы даже не можем придумать верное для этого слово. Они все больше, чем необходимо.       Самым лучшим в этом всем было, несомненно, отсутствие боли. Мне кажется, я успела забыть каково это. Как это, когда нет вечного зуда в груди, нет жжения в конечностях и тошноты с головокружением от дыхания. Наверное, прошло несколько лет с тех пор, как я могла сказать о том, что я чувствую себя хорошо.       Я открыла глаза, свободно поднимая руку и загораживая ею яркий свет.       Абсолютно здоровая чистая кожа. Бледная и гладкая. Длинные пальцы и соскользнувший до локтя рукав синего платья. Я провела ими по лицу.       Ставлю шляпу Наруто на то, что я, наконец, была в своем родном теле.       Сев резко, не ощутила головокружения. Вокруг была тишина, нарушаемая лишь птичьим пением. Я была на веранде традиционного домика. Передо мной была небольшая тренировочная площадка с парой манекенов и красивый каменный забор с росписью в виде больших монов клана Учиха.       У меня получилось.       Глубоко вздохнув, я насладилась чистым воздухом и тем, что это банальное действие не вызвало у меня никакого жжения в горле и легких. Было свободно. Кажется, я заплакала. Даже если это загробный мир и я просто умерла, если это будет ощущаться именно так — я согласна.       Не представляла насколько не хватало этого чувства свободы. Именно внутренней. Что бы теперь не произошло — это уже не важно. Будь это смерть, иллюзия или что-то еще — на время, не поддающееся счету, я просто замерла на веранде, опустив босые ноги на песок и заливаясь слезами, не отводя взгляда от стены с незатейливым изображением.       Где бы я ни находилась, здесь не было никаких обязательств. Не было брака по долгу, не было побегов, ран и постоянной боли, к которой привыкаешь настолько, что она становится лишь белым шумом среди прочего. Не надо было думать о последствиях, планах и жалеть о чем-либо. Все стало таким несущественным и незначительным, что потеряло всякий смысл.       Я бы хотела провести так остаток вечности. Представлять, что я нахожусь в доме, где родилась и выросла. Что позади меня за тонкими створками седзи скрывается моя семья среди будничной безобидной суеты. Строгий отец, любящая мать и два старших брата-гения.       Там, за моей спиной, посреди охватившего спокойствия, мне рисовалось то, чего я была лишена все это время. Я помню, что за пеленой агонии и боли, которую я перешагнула, было совершенно другое прошлое, другая жизнь и другие события. Но тут я могла представлять себе что угодно. И представляла именно это.       В какой-то момент мне показалось, что я уже услышала голоса, которые мне нарисовала, несомненно, моя фантазия. Я никогда не слышала голос Микото, чтобы думать, что это и впрямь она зовет меня за стол.       Звук отодвигающейся створки не заставил меня даже пошевелиться. Пусть оставить все позади в этом месте, в своей голове, оказалось очень просто, я не могла забыть о том, что могу оказаться здесь не одна.       Что ж, значит, наверное, я все еще не совсем умерла.       — Я до последнего надеялась, что этот придурок держит тебя где-нибудь в состоянии овоща, — доверительно произнесла Ареса, присаживаясь рядом со мной.       Олеся. Она была именно той Олесей Радиной, той девушкой из моего прошлого, что когда-то была моей близкой подругой. Она выглядела как то самое тело, что теперь представляло из себя окончательно сломанную куклу. Разве что здоровая и без огромного количества шрамов и травм. Она выглядела собой. Настоящей собой.       Волосы русые были густыми и длинными, а челка падала на серые яркие глаза. Нос с маленькой очаровательной горбинкой, чистая кожа и круглое личико. Она была фигуристая и одета в простые свитер и джинсы. Простая городская девчонка. Словно бы мы выбрались в поездку заграницу и сняли домик в японской глубинке. Я завела локон своих черных волос за ухо, отвыкше ощущая шелковистую структуру и длину.       — Тч, ты не могла всерьез думать, что я так просто отдам тебе свою жизнь, — вздохнула я, переводя взгляд на голубое небо. Оно все еще было мирным. Даже если сейчас мне предстояла драка, теперь я была уверена в своей победе. Наконец-то я была в своем теле, пусть даже и метафорическом, существующем в моем собственном разуме. Если это моя собственная фантазия, то одержать верх не составит труда.       Как я могла сомневаться в этом раньше? Мне казалось, что все будет совершенно иначе. Что я окажусь на поле боя в ту же секунду и мне придется, ориентируясь на ходу, ломать баррикады и атаковать всеми допустимыми способами, лишь бы удержаться. Мое воображение рисовало едва ли не образы Тсукиеми Итачи, где гендзютсу будут потоком сменять друг друга в попытке перехватить контроль над сознанием.       Ино говорила, что итог предугадать сложно.       Я вытерла слезы и снова посмотрела на стену с изображением мона клана. Когда-то для меня действительно все началось лишь с того, что я была похожей на рисованного персонажа девочкой, пришедшей домой с пляжа и обнаружившей толпу ниндзя из аниме в своей квартире. Мне было пятнадцать. Через пару месяцев мне исполнится двадцать пять. Если бы тогда, десять лет назад, я бы узнала сколько меня ждет приключений и проблем на задницу, я бы без раздумий оставила жилье этим беженцам и не возвращалась бы месяц, чтобы потом просто заявить об ограблении. Возможно, тогда и мир печати настигло бы бедствие, или же все быстро и оперативно вернулись бы так же, как это в итоге и вышло, но мне было бы все равно.       Тем не менее, лучшие решения для самой себя, верно?       — Это был идеальный план, — голос Аресы звучал глухо и надломлено. Она уже все поняла. От ее родного тела остался только мусор. Я буквально бежала с Титаника имени чьей-то жизни. Не думаю, что сердце вынесло последний скачок чакры.       На старую подругу я взглянула уже алыми глазами с узором томоэ на радужке. Три точки, перевитые линиями тонких длинных спиралей. Я знала это, потому что видела когда-то давно свое отражение после операции. Немногим раньше мой Мангеке выглядел иначе: линии короче, толще, а центральные точки узора не соприкасались. Иронично зловеще: у меня были глаза брата.       Какие законы мира были нарушены той затянувшейся техникой, я даже знать не хочу. Печать, затянувшая тех, кто был рядом, смогла даже вдохнуть жизнь в тех, кто ее уже давно потерял. Ее создатель явно был гением, пусть и погиб в безвестности (иначе он был бы знаменит не менее сеннинов). Тем не менее, феномен того, что Вечный Мангеке и я, и Саске получили с помощью глаз Итачи был бредовым, если начать об этом думать. Хотя чего это я? Орочимару из змей появлялся и ими же обращался, а Мадара, так и вовсе смог себя из дряхлого старика воскресить. Нашла чему поражаться.       — Нет, это был говно план, Лесь. И он подошел к концу, если ты не поняла, — перебила мою визави я. Теперь уже не было смысла притворяться Масао. Настало время быть собой. — Пусть ты и была в этом теле, оно все еще мое. И возможности свои я знаю гораздо лучше тебя.       Это был факт. В моем воображении соперница всегда была опасной, хитрой и продуманной на шаг вперед. Но она оказалась актрисой одной роли, которая давно себя изжила. Возможно, сейчас, познав покой, я наконец смогла оградиться от своей обиды и злости и пожалеть этого завистливого и слабого человека. Морально слабого.       — Что, снова атакуешь того, кто не может ответить? Заставишь орать в черном огне? — в глазах напротив меня был страх. Девушка ничего не предпринимала, лишь волей пытаясь меня выгнать. Заставить подняться с места и уйти добровольно. Единственное ее спасение.       Я улыбнулась. Пожалуй, я могла бы это сделать. Я заслужила небытие и то, что ощущала (вернее не ощущала) раньше. Но Олесе оно было нужнее. Когда я моргнула, мои глаза снова стали черными. Даже для уверенности в себе мне не требовалась лишняя сила. Пусть я и могла многое, пусть имела тузы в рукаве и даже технику шарингана, которой не было у братьев, нужды в их применении не было. Это тот груз моего потенциала, что будет лежать на полке до лучших времен вместе с общим образованием.       Рано или поздно мне пригодятся логарифмы и что-то посильнее Катона. Себе я уже доказала, что справиться смогу и с закрытыми глазами, держа в руке один кунай.       Олеся — имя Ареса стало резко каким-то суперзлодейским прозвищем для чужих — хмыкнула и скривилась, отворачиваясь. Мое решение было написано на моем лице.       — А я бы заставила, — произнесла она. В ответ я лишь пожала плечами и снова посмотрела на красно-белый веер на стене.       Подул легкий ветер. Давно я не ощущала жизнь такой простой и понятной. Возможно даже, что никогда ранее. Хотелось продолжать улыбаться, смеяться и болтать ногами.       Рядом больше никого не было. Я вернулась домой.