Третья жизнь

***

      Это было как всплеск, как ярко вспыхнувшая, оставившая ожог на самой сетчатке, звезда, как нечто невероятное, невообразимое, невозможное. Как?! Как?! Гарри не мог поверить. Он стоял, оглушенный, ошарашенный, среди шепчущихся детей и смотрел, смотрел лишь на нее. Девочка, словно почувствовав его взгляд, обернулась, однако одарив улыбкой не его, зачарованного и покоренного, а оставшуюся в линии сестру, похожую на нее, как две капли воды. «Падма Патил! Падма! Падме! — билось в голове у Гарри. — Неужели это и вправду она?! Так похожа, даже имя…» Прекрасное наваждение легко сбежало по ступеням вниз, присоединившись к синему столу. Юный маг улыбнулся и уверенно шагнул к шляпе.

***

— Знаешь, мы с сестрой ведь родом из Индии. Наша семья занимает определенное положение. Мне всегда так смешно становится, когда меня называют принцессой. — Королевой. Тебе бы пошло. — Какую ерунду ты говоришь, — Падма смеется по-девчачьи звонко и заразительно, но ничуть не обидно. В ее живых карих глазах любопытство, а улыбка уже сейчас манит. Гарри неловко улыбается в ответ. Он давно не чувствовал себя так…странно. Сложно было передать словами весь тот хаос и мешанину чувств, бурлящую в его душе.       «Амидала, его тайная жена, его возлюбленная. Вся его сущность кричала, что это так. Еще в первый день, на распределении, едва заслышав ее имя, Гарри понял, что перерождался не напрасно. Это она, она, она! Она тоже переродилась, правда, в отличие от него, ничего не помнит. Но это не беда, он все ей расскажет, обязательно расскажет, когда она немного подрастет. А сейчас он лишь чутко ловит каждое ее слово, каждый жест, каждую эмоцию, все больше и больше узнавая в них любимую. У Падмы были такие же темные, вьющиеся волосы, такие же карие глаза, кожа смуглее, но черты лица неуловимо похожи, должно быть, когда она вырастет, станет и вовсе неотличима.       Влюбленный Вейдер — это по-своему страшно. Его любовь — тяжелая, темная — удушающими цепями опутывала душу. Страсть, нежность, чувство собственничества громадными волнами накрывали Гарри с головой, заставляя захлебываться. Рейстлин злился, и его холодная злость голубыми молниями уходила в «море». «Любовь — это смерть, а ты сам ведешь себя к ней!» И лишь юный зеленоглазый мальчишка улыбался принцессе из глубин трехгранной души.       В своем шоке и внезапной влюбленности Гарри на время позабыл о том, кто он вообще такой и что забыл в Хогвартсе. А между тем размеренно потекли учебные деньки, одно занятие сменяло другое. Когтевранцы, в числе которых оказался и Поттер, отличались большой увлеченностью и пытливостью, в чем-то даже гениальностью, но, к сожалению, не трудолюбием. Учиться среди этих юных дарований было не в пример интереснее, чем среди надменных слизеринцев или гриффиндорцев-сорвиголов. Пожалуй, подобное подходящее общество Гарри обрел бы также в Пуффендуе, но…там не училась Падме.

***

— Поттер! Вы опять витаете в облаках?! — каркнул неприятный голос над самым ухом Гарри. — Повторите, что я только что сказал. — Что-то про кикимор и глаза, профессор, — мальчишка отвел взгляд от Падмы, конспектирующей лекцию аккуратным почерком. — Отлично, Поттер. Передайте мадам Помфри, что вам нужно проверить слух, когда сегодня вечером придете к ней на отработку. Гарри возмущенно выдохнул, смерив учителя злым взглядом. -…и завтра тоже. — Скажите, профессор, зачем мне слушать ваши нудные лекции, если я знаю эту тему? В подвале, а именно там сейчас традиционно проходила очередная лекция по зельеварению, воцарилась напряженная тишина. Властитель и хозяин котлов, мутных склянок и зловещих сушеных глаз, а также, к величайшему сожалению всех учеников Хогвартса, преподаватель зелий Северус Снегг обернулся, смерил наглого выскочку презрительным взглядом, а затем полным яда голосом переспросил, выплевывая слова: — Нудные лекции, Поттер? — Именно так, — Гарри сжал губы и кулаки. Ни черта он не знал. Нет, он читал первый курс зелий, он даже выучил некоторые рецепты наизусть, вот только самостоятельно применить их на практике не рискнул бы при всем желании: слишком непредсказуемым получался эффект в этом мире. Но, видит Паладайн, этот человек его достал. Достал своими необоснованными придирками, высокомерием, язвительностью, ужасом, который нагонял на учеников и его Падме. Будь воля Гарри он давно бы уже превратил Снегга в горящий кусок мяса. Однако профессор был интересной личностью. И гениальной. Он был истинным фанатом своего дела, мастером. Он безумно походил на него самого, на Рейстлина, днюющего и ночующего в своей лаборатории в Палантасской Башне. С этой точки зрения Снегг казался чуть ли не святым, терпящим ежедневные вторжения в свою обитель тупых криворуких студентов, к коим, к величайшему сожалению, относил себя и Гарри. — Тогда, Поттер, может быть перечислите мне двенадцать способов использования крови дракона? «Этого не было в учебнике за первый курс. Ну да, кто бы сомневался». — Мне известно двадцать четыре, профессор, — Гарри сверкнул на миг позолотевшими глазами и пошел ва-банк. — Еще двенадцать вы, видимо, изобрели только что. Что ж, Поттер, удивите нас, — Снег криво ухмыльнулся и сложил руки на груди. — Во-первых, важнейшую роль драконья кровь играет в ядах, как быстродействующих, так и, так называемых, ядах разложения… Профессор, позвольте я использую доску? — Пожалуйста, Поттер, — во взгляде зельевара появилась насмешка. Волшебник издевательски прошествовал к первой парте и уселся, закинув ногу на ногу. — А вы что встали, бездарности? Присаживайтесь, будете первыми, кто узрит «Двадцать четыре способа использование крови дракона от великого Поттера».

***

— Да, я самонадеянный дурак. Простите, профессор, я не хотел срывать вам занятие. Мне очень стыдно. Безумно стыдно. Я чувствую себя последним ничтожеством, — Гарри задумался, опустив руки в бочонок. — Что замолчали, Поттер? Я вам почти поверил, — насмешливо бросил Снегг, не отрываясь от бумаг. — Но это действительно была нудная лекция. — Ваше искреннее раскаяние опять начало вызывать у меня сомнения. — Нет, я люблю зелья. Я их обожаю. Я даже пытался сам в них разобраться летом, хотя у меня ничего не вышло. — Вы в курсе, что восемь, из названных вами способов использование крови дракона, помимо открытых профессором Дамблдором, являются запрещенными и относятся к черной магии? — Снегг все-таки оторвался от бумаг и пытливо посмотрел на замешкавшегося мальчишку. — Еще шесть абсолютно бессмысленны и явно вдохновенно вами придуманы. А вот последний, ранее неизвестный, может существовать. И только поэтому вы сейчас не едете домой на поезде, а всего лишь каетесь и разбираете крысиные кишки. Поздравляю, Поттер, вы везунчик. — Но это не везение, профессор! — Гарри выдернул руки из бочонка и брезгливо встряхнул. — Да неужели? Что же это по-вашему? — Вы знаете, иногда ко мне из ниоткуда приходят знания, которые мне не должны быть известны. Мне кажется, это влияние моего шрама. Может, это приходит ко мне от Волан-де-Морта?! Взгляд Снегга стал совсем скептическим. «Ну давай же, поверь мне, Чемош тебя подери! Ты должен поверить в эту чушь!» — Или это какая-то родовая память. А может, я и вовсе прорицатель! — В таком случае, вы должны предвидеть мой ответ, — ядовито улыбнулся зельевар. — Возьмите меня в личные ученики! — Да вы спятили, Поттер! — Пожалуйста, я хочу учиться у вас отдельно. Вместе с остальными я ничего не добьюсь! — Как десятки лет назад Гарри упал на колени, просительно глядя на оторопевшего Снегга. Воистину, на что только ни готов пойти жаждущий знаний. — Поттер, немедленно поднимитесь и покиньте мой кабинет. Вы что головой ударились? — Мастер, пожалуйста! Я не уйду, пока вы не, согласитесь. Снегг раздраженно закатил глаза, взмахнул палочкой, Гарри приподняло в воздух и понесло в сторону двери. — Я знаю рецепт зелья, призывающего тварей из других миров! Движение замедлилось. — Это очередной бред вроде крови дракона, Поттер? — Если я сварю вам это зелье, — Гарри неуклюже забарахтался в воздухе, в итоге перевернувшись вниз головой, зато глядя зельевару в глаза, — и если оно сработает, вы возьмете меня в ученики? Снегг насмешливо вскинул брови. — Раз вы так настаиваете, Поттер, хорошо, будь, по-вашему. Магические путы исчезли, Гарри брякнулся на пол. — Сколько времени вам потребуется? — Около недели. Возможно, дней десять. Зависит от качества ингредиентов и их наличия. — Значит десять дней. Будете приходить в лабораторию по вечерам и варить свое зелье под моим присмотром, Поттер. Попробуете схитрить — лучше вообще больше не попадайтесь мне на глаза. — Договорились, мастер, — Гарри склонил лохматую голову в коротком поклоне и вышел вон, абсолютно собой довольный. Чистой воды авантюра. Безумие. Бред. Неоправданный риск. Рейстлин знал больше сотни способов разной сложности призвать разных существ, больше половины которых изобрел сам. Но не было абсолютно никаких гарантий, что хоть один из них сработает в этом мире. И никаких гарантий того, что сработавший призыв этот мир не уничтожит. Безумие. Но кто сказал, что Гарри намерен играть честно? Мальчишка усмехнулся. Кто-то бы счел, что величайшему черному магу и лорду ситхов не пристало стоять на коленях и болтаться вниз головой, моля об ученичестве, перед каким-то мастером-зельеваром. Однако Рейстлин был другого мнения, прекрасно помня, как несколько дней стоял на коленях под окнами первого учителя. Гордость пришлось смирить и Энакину, признав, что на данный момент одиннадцатилетний мальчишка, только-только начавший учиться и впрямь ничего особенного из себя не представляет и большого уважения не заслуживает.

***

— О Мерлин, Гарри, что у тебя с руками?! — Тебе лучше не знать, — мальчишка весело усмехнулся, ничуть не расстроенный ни потраченным вечером, ни прескверным состоянием собственных исцарапанных рук, которые так и не удалось как следует отмыть от внутренностей (применять магию Гарри посчитает зазорным). — Снегг очень ругался? — Ну что ты, он для этого слишком мил. — Гарри! Зачем ссориться с преподавателями в первый же год? — А что ты предлагаешь, Падме? — Всегда можно договориться! Гарри остановился посреди коридора, со снисходительной нежностью глядя в темно-карие глаза спутницы. — И не надо на меня так смотреть, будто ты великий волшебник, а я лишь маленькая девочка, отвлекающая тебя своей ерундой. — Но ты и есть маленькая девочка! — Моя прапрабабушка, — с достоинством проговорила Падма, — в одиннадцать лет уже возглавляла наш род. В одиннадцать лет она, по сути, была действующей королевой. — Да, я слышал, что так бывает… — Нас с сестрой, как и нашу прапрабабушку, учили чуть ли не с младенчества, — продолжила волшебница. — Политика, экономика, языки, этикет, основы магии. Мы получили достойное образование и воспитание. — Падме, до этого стоявшая полубоком, повернулась и, глядя мальчишке в глаза, закончила, — Я не знаю, кто учил тебя, Гарри, для своего возраста ты слишком взрослый, по сравнению с остальными. Но я прошу тебя, с высоты своего жизненного опыта, — волшебница подпустила немного иронии в голосе, — не считать меня бестолковой девчонкой. Мои советы и моя помощь могут быть тебя полезны. Какое-то время Поттер молчал, словно вслушиваясь в повисшее в воздухе окончание речи, затем коротко кивнул. Падме улыбнулась, и по каменному коридору вновь застучали ученические каблуки. — Так какие цветы ты любишь?..

***

      Класс был наполнен шепотом учеников и восхищенными вздохами. Первокурсники безостановочно вертели головами, открывая рты, рассматривая чучела чудовищ и яркие картины, изображающие этих чудовищ в привычной среде. — Флитвик говорил, что профессор в отъезде. Кто будет вести урок? — Может, кто-то заменит? Мне говорили, так часто бывает. — Эй, Патил, а ты правда из Индии? — Отстань от нее. — Я же просто спросил! — А я просто сверну тебе шею. — Тсс! Кто-то идет! Дверь распахнулась и в класс величественным шагом прошествовал Дамблдор. — Доброе утро, мои юные пытливые умы! — профессор улыбнулся своей особенной отечески-доброй улыбкой. — Вы уже знаете, что ваш преподаватель защиты от темных искусств задерживается по личным обстоятельствам. Те две недели, пока его нет, защиту у вас буду вести я. — Вы же директор… — Раздался робкий голос. — Это не мешает мне быть учителем, — спокойно ответил Дамблдор. — Что ж, для начала, кто сможет мне сказать, что такое темные искусства?..       Слушать о тварях было интересно. Гарри даже на время отвлекся от любования волосами Падмы и переключил все свое внимание на профессора, чем, к своему удивлению, заслужил от него благосклонную улыбку. — Скажите, сэр, а драконы бывают разумны? — Гарри вздрогнул, вопрос прозвучал у него за спиной. — Только в сказках, мистер Бут. Однако, если вы вдруг сумеете вывести породу разумных драконов, думаю, магическое сообщество это заинтересует. Только во имя Мерлина, не занимайтесь этим хотя бы на первом курсе! В классе послышались смешки. — А химеры, профессор? — Из всех существующих магических существ, мистер Бут, однозначно разумными можно назвать лишь единиц. К примеру, фениксов. — Дамблдор поднял руку. Вспышка яркого света. И на протянутой руке восседает большая ало-золотая птица, притягивая восторженные взгляды и вздохи учеников. — Если вас так заинтересовала тема разумных существ, мистер Бут, то подойдите ко мне после урока, я выдам вам список литературы на эту тему. — А можно ли призвать магическое существо, профессор? — этот вопрос принадлежал уже Гарри. — Вы имеете ввиду приманить, мистер Поттер? — Нет, именно призвать через портал. — Порталы для перемещения способны открывать единороги и фениксы… — Я имею ввиду призвать заклятием. Нарисовать магическую схему, построить портал… — Кажется, я понимаю вас, мистер Поттер. Нет, это невозможно. Не все «магические» ритуалы и заклятия, придуманные маглами, действительно имеют место быть, — Дамблдор улыбнулся, — иногда это всего лишь фантазии. Если вас всерьез заинтересовала тема порталов и перемещений, можете подойти ко мне после урока за списком. Итак, класс, мы отвлеклись! Рассмотрев опасности, которые могут подстерегать вас в горах, обратимся к болотам. Кто знает, что живет на болотах? Мисс Патил…       — Я хотел бы еще спросить, профессор, — Гарри замялся, стоя возле учительского стола с пергаментом, сплошь исписанным названиями книг. — В этом списке есть что-то о перемещениях между мирами? — Вы задаете интересные вопросы, мистер Поттер. Почему вас так интересуют перемещения? — Дамблдор шел вдоль окон, задергивая тяжелые шторы. — У маглов есть множество книг на эту тему. — Фантазии маглов, — волшебник улыбнулся. — Если другие миры действительно существуют, то нам в них не попасть. — Почему вы так считаете? — Слишком тонкая материя. Ведь чтобы попасть в другой мир, нужно покинуть этот, а покинуть этот можно лишь одним способом — умерев. Ты знаешь способ, как умереть и возродиться в другом мире, не потеряв память и силу? — Нет, профессор, — Гарри опустил голову. — Но ведь наверняка есть и другой способ — Перенестись вместе с телом. Трансгрессировать. Но для этого понадобится очень большая сила и точное знание того, куда именно ты хочешь попасть. Это невозможно, ты ведь не знаешь, что там, в другом мире, — Дамблдор развел руками, задернув шторы на последнем окне. — Через полчаса заканчивается обед, Гарри. У меня больше уроков нет, мне спешить некуда, а вот на вас мадам Стебель может обидеться. — Уже бегу! — Поттер бросился к двери, — И спасибо вам, профессор! — Пожалуйста, Гарри, — улыбнулся в бороду старый директор.

***

— Перемещения между мирами? Зачем тебе? — Напротив Гарри, шустро набивающего едой рот, сидела Полумна. Падма уже ушла на урок, а Поттеру не терпелось с кем-то поделиться своими вопросами. Попавшаяся в пустой столовой Луна оказалась весьма кстати. — Это же такие возможности! — Похоже на очередную легенду, вроде Даров Смерти. — Дары Смерти? — Это из той сказки о братьях. — Не понимаю. Девушка удивленно вскинула брови, затем, до чего-то додумавшись, рассеянно рассмеялась. — Я совсем забыла, что ты рос у маглов и вряд ли ее знаешь. Если кратко, то жили три великих брата-волшебника, которые однажды встретились на мосту со Смертью…       — Мантия, камень, палочка. И все это действительно существует? — Гарри давно уже доел, и сосредоточенно слушал подругу. — Мой отец верил, что да. Палочка точно есть. Дамблдор отобрал ее у Грин-де-Вальда после того, как победил его на дуэли. — И он ей пользуется? — А почему бы и нет? В самой палочке ничего опасного нет. — А камень и мантия? Луна пожала плечами. — Мантий-невидимок сейчас полным-полно. Неизвестно, как найти среди них ту самую. А камень, возможно, всего лишь миф, или обладает какими-то совершенно иными свойствами. Но находятся люди, которые верят, что если собрать все три предмета, то можно стать повелителем смерти. Амбициозных много, кто-то считает, что такой путь к власти и силе самый верный. Но по мне так «повелитель смерти» даже звучит глупо. — Да, наверное, ты права… — Только не вздумай тоже пытаться, — вдруг серьезно потребовала Полумна, — эти Дары приносят одни несчастья. Они принадлежат Смерти, и смерть забирает тех, кто недостоин обладать ими. — Твой отец умер, потому что искал, верно? — в лоб спросил Гарри. — Он хотел достать камень, чтобы вернуть маму. Годами пропадал вне дома, пока однажды вовсе не сгинул, — Полумна поморщилась. — Я тогда уже три года работала в святого Мунго. Для меня почти ничего не изменилось. Разве что оставшиеся деньги ушли на похороны. — Его тело вернули? — Нет, так и не нашли. Он пропал где-то в горах Болгарии, а искать там дело неблагодарное. — Тогда почему ты так уверена, что он умер? — Уже почти год прошел, а от папы ни следа. Мне легче думать, что он умер, чем бессмысленно надеяться на его возвращение. — Но… — Хватит, Гарри, — мягко, но непреклонно произнесла Полумна. — Я не хочу об этом говорить. И знаешь, — девушка качнула головой, — возвращаясь к Дарам Смерти, мне всегда казалось, что собрать их все простому человеку не под силу. Я считаю, что для того, чтобы стать Повелителем Смерти нужна особая, возможно, великая причина и особые же обстоятельства. — И на что по-твоему способен Повелитель Смерти? — Я думаю, он и есть сама Смерть, та самая, что встретила братьев на мосту. — А если Дары Смерти — всего лишь мощные артефакты? Тогда собравший их не более, чем некромант. — Кто такой некромант? — Темный маг, умеющий работать с мертвыми. — Призраками? — Не только, способности некромантов разносторонни. Эти маги способны и наложить проклятие, и поднять мертвецов, и даже вылечить смертельную болезнь, им подвластно почти все! — горький вздох вырвался из груди волшебника, — Лишь создать жизнь они не способны. Какое-то время за столом царила тишина, затем Полумна чему-то хрипло усмехнулась. — Пойдем! — девушка вскочила из-за стола, в ее глаза горели азартом. — Тебе стоит это увидеть! Гарри недоверчиво вскинул брови, но послушно ухватился за протянутую руку, охнул, подивившись силе, с которой его дернули прочь из Большого зала.

***

      Волшебники неслись по коридорам, почти не разбирая дороги, Гарри давно уже потерял всякую ориентацию в пространстве и лишь молча следовал за подругой, стараясь случайно не выпустить тонкую руку.       — Пришли! — бег неожиданно закончился. Поттер обнаружил себя в нижних подвалах стоящим перед глухой зеленоватой стеной. — Обычно учеников сюда не пускают, да и из учителей знают об этом месте знают единицы, но мне однажды посчастливилось получить приглашение, — Луна уверенно шагнула вперед и приложив ладонь к холодным камням воскликнула: — Аргентум! Из-под ладони полыхнуло серебряным светом, и часть стены будто растаяла, открывая проход. Гарри нетерпеливо сунулся вперед и обомлел. Перед ним открылся целый город. От входа слева и справа уходили вдаль огромные колонны, отливающие все тем же серебром, за колоннами виднелись дома, административные здания, даже деревья — и все это в серебряном, каком-то неестественно-прозрачном цвете, будто бы весь город укрыт туманом. Гарри бросил взгляд вверх, вместо неба здесь была непроглядная чернота, словно бездонный колодец, границы же чудесной обители терялись в плотной серебристой мгле. Волшебник повнимательнее присмотрелся к домам, примечая детали: все здания были разные, будто кто-то собрал все архитектурные стили, когда-либо существовавшие в мире и отразил их здесь — деревянные крестьянские лачуги соседствовали с итальянскими виллами и бетонными многоэтажками, возле индийского дворца примостилась сапожная лавка, а рядом торчала православная церковь. А жители! Гарри наконец заметил полупрозрачные силуэты, снующие по улицам. Призраки! Сотни и тысячи людей, когда-то живших на земле, теперь бестелесными тенями жили здесь… — Добро пожаловать в Аргенат, — Полумна улыбнулась, с интересом разглядывая реакцию спутника, — город мертвых. — Откуда?! — Город под школой? Он не в Хогвартсе, в подвалах находится портал, такие же есть и в других местах. — Тогда где мы? — Не знаю точно. Я вообще не уверена, что это место принадлежит нашему миру. — И ты так просто привела меня сюда? Луна одарила Гарри внимательным взглядом. — Ведающие вроде меня могут приводить кого пожелают, если призраки сочтут пришедшего к ним недостойным, он просто забудет о существовании Аргената и никогда не сможет вернуться сюда. — Мне ожидать проверки? — Тебя уже проверили, — девушка весело рассмеялась, — пока ты стоял с открытым ртом, и сочли, что ты безопасен и достоин экскурсии. Пойдем. Волшебница снова взяла спутника за руку и потянула вперед, на этот раз двигаясь неторопливо, давая Гарри возможность вдоволь повертеть головой.       А посмотреть было на что. Начать с того, что не все призраки были людьми. Юный маг приметил гоблинов, домовых эльфов, кентавров, каких-то высоких высушенных до костей существ и одну страшноватую длиннохвостую русалку, проплывшую прямо у него над головой. Другая особенность, заставившая Гарри изрядно удивиться — магия. Все до единых призраков пользовались магией, какой-то своей, специфичной, рассыпающейся ярко-голубыми искрами, но вне всяких сомнений это была именно магия. — Ты так эмоционально рассказывал о некромантах, — неожиданно подала голос Луна, — и интересовался перемещениями между мирами, мне показалось, что это действительно для тебя важно. — И благородно привела меня сюда? — Я привела тебя сюда, чтобы кое с кем познакомить. Думаю, что для тебя это будет полезно. Кстати, мы уже пришли.       Дом, перед тяжелыми дверями которого замерли ученики, как будто был высечен из монолитной скалы. Монументальное строение без окон и каких-либо украшений, встречающее гостей лишь полированными прямыми углами. Волшебница подняла руку и решительно постучалась. Дверь, словно ожидая этого, моментально открылась, приглашая войти.       Внутри дом оказался даже больше чем снаружи. Шаги тут же заглушил мягкий ковер. Маги оказались в широком прямом коридоре, все стены которого оказались сплошняком утыканы многочисленными светильниками. Гарри заинтересованно пригляделся. Надо же! Своеобразные обои! В желтоватом свете можно было разглядеть, что стены обклеены картами — сотни разных карт больших и маленьких, новые и старые, разных стран, материков, городов. Зачарованный Поттер успел пройти несколько шагов, изучая вроде бы Древний Рим, когда у него за спиной раздался голос. — Добрый вечер. Гарри обернулся. Хозяин чудного дома был представителем той самой, неизвестной юноше расы. Высокий, около двух с половиной метров ростом, тело вытянутое, длинное, худое — одни кости, обтянутые кожей. На длинной же шее большая и абсолютно лысая голова с огромными круглыми глазами, щелками носа, губы существу заменяли две тонкие широкие складки кожи. Вероятно, при желании их можно было свернуть в своеобразный «хоботок» для высасывания, тем более что зубов в большом рту зубов Гарри не заметил. Одет хозяин был в серый балахон, закрывающий все тело, но обуви не носил. — Светлого тебе дня, Полумна, — тощий слегка поклонился девушке, — кого ты привела ко мне? — Это мой друг Гарри. Он… Хозяин обернулся и в упор посмотрел мальчишке в глаза. Раздался тихий смех, а существо вдруг резко наклонилось, приблизив свое плоское лицо вплотную к лицу волшебника. — Темной тебе ночи, Триединый.