Страшно влюбиться.

Работа, работа и еще раз работа — таков девиз Джуна. Он полностью отдавал себя ей. Съемки для журнала, подготовка к сольному альбому и прочая шняга. Ни минуты покоя. Ни минуты отдыха. Целыми днями Джин только и делал, что наблюдал за измучившимся Намджуном. Сердце, которого не было, болело и изнывало. Он ощущал себя брошенным. Но какого хера? Они встречаются? Нет. Джин что-то значит для Джуна? Хрен его знает! Джин любит этого никчемного подростка, из-за которого его меленькой жизни пришел конец? ДА! Он мог говорить это часами, месяцами, годами. Но он никогда не скажет это Джуну. Но почему? Да потому что он, МАТЬ ЕГО, ПРИЗРАК, который не имеет ни малейшего счастья на новую и счастливую жизнь. Тогда какого фига он ведет себя, как по уши влюбленная девка? На этот вопрос он не знал ответа.

***

Со временем Джину просто надоело тупо смотреть на Джуна. И он, как маленький ребенок, стал приставать к нему. В прямом смысле этого слова, но не совсем. На съемках для журнала он то щекотал Джуна, то строил ему смешные рожицы, которые за секунду могли вызвать истеричный смех и просто сорвать фотосъемку. На различных ТВ-шоу он что только не вытворял. Об этом даже думать страшно. Но последней каплей каплей для Намджуна было происшествие в студии, где тот писал песню для нового альбома.

***

Суббота. Вечер. Джун как обычно сидел в маленькой комнате, полностью заполненной различной аппаратурой и валяющимися рядом со столом бумажками. В последнее время парень не покидал это комнатку ни на минуту, а всему виной — его популярность. Ибо нефиг обещать фанатам, что к марту месяцу он выпустит новый альбом. И вот конец февраля, а новый песен и идей, как шаром покати. Он надеялся, что хотя бы в этот раз Джин не будет приставать к нему. И он почти угадал. Все это время Джин перелистывал, по крайней мере, пытался перелистывать журнал, в котором было много картинок с Реп Монстром. Но неожиданно он подскочил, будто его ужалили в самое мягкое место, и направился к столу, где сидел Намджун. — Джуни, смотри, что про тебя тут написали!!! — как вы думаете, что будет делать человек, если его недельный труд зальют крепким кофе, стоявшим на столе. Не знайте? Ну вот и Джин не знал. Он, конечно, не был рукожопом, но споткнуться от собственную ногу, пролететь через стол и задеть журналом пластиковый стакан с кофе, который мирно дожидался, что его владелец с удовольствием по окончанию работы соизволит вкусить приятный сердцу вкус и запах и который прольется и зальет всевозможные тексты и бумаги… Обо всем этом Джин даже не догадывался. — Джун… ты…эм… прости меня, — вставая из-под стола и опуская взгляд в пол, сказал виновато Джин. — Ким Сокджин, — голос Мона был как бы спокойным, но Джин всем нутром чувствовал, что сейчас будет взрыв, — позволь мне узнать, какая муха тебя укусила? — Ну… Это… — Ты понимаешь, что натворил? Я над этими бумажечками кряхтел около недели, а ты мне своим журналом все испоганил, — Нам был в бешенстве, он пыхтел и краснел от злости. Он тряс этим тоненьким журналом перед лицом Джина, — из-за тебя сорвалась фотосъемка и не одно интервью. Из-за тебя моя жизнь перевернулась вверх дном. Ты моя большая ошибка!!! Как только ты появился в моей жизни — ей нет спокойствия!!! Да чтоб мои глаза тебя не видели, а уши не слышали!!! Да чтоб ты исчез навсегда!!! Н-А-В-С-Е-Г-Д-А!!!!!! — по щеке Джина скатывалась призрачная слеза, что так напоминала человеческую. Его никогда еще так не ранили слова, сказанные в его адрес. Его много ругали, обзывали, били, но он никогда не плакал. Даже, когда в возрасте пяти лет, он упал и разбил коленку, из его глаз не полились слезы. Джин стоял, не понимая, что дальше делать. Он стоял, сжимая футболку на груди стараясь вернуться в реальность. — Джин… — Мон стоял на том же месте, но его глаза во всю искали Джина, — ну ладно, Джин, прости меня, я погорячился, но, прошу, вернись! — теперь его глаза были наполнены сожалением за все слова, что сказал какую-то минуту назад. Но Джин не исчез и даже не ушел. Он стоял все на том же месте, заливаясь и захлебываясь собственными слезами. Он хотел исполнить просьбу Джуна — просто исчезнуть. Он нашел эту способность несколько дней назад. Он не знал как, но он мог сделать так, чтобы Намджун его не видел. Как кстати… Его грудь болела нечеловечески, а крик, что доносился из глубины души, разрывал перепонки. В его ушах до сих пор отзывалась фраза «Навсегда»… Почему? Почему боль приносят именно те, кого мы любим больше жизни…