Страшно влюбиться.

***

Странное это чувство, когда тебя ищут, просят вернуться, а ты стоишь перед человеком, но тебя не замечают. Шел пятый день. Джин простил Мона, но вернуться, скорее показаться, не мог. Не то, что бы не хотел, он не мог, на самом деле. Каким бы сильным не было его желание, парень не мог сделаться видимым. Все пять дней Джин не отходил ни на минуту. Он надеялся, что вот — вот Джун сможет его увидеть, но все безуспешно. На шестой день Джин заметил, что его кожа, с каждым днем, стала приобретать более светлый оттенок. Поначалу его не заботила такая мелочь, но когда через его руку стали просвечиваться предметы — вот тут стало страшно. Паника охватила Джина. Он старался каким-нибудь способом растормошить Джуна, показаться ему. В общем, он пытался любыми способами «выжить».

***

Когда Джин исчез, Джун испугался. Сначала он подумал, что тот дурачится и скоро появится, но дни шли, а сердце ныло. Он никогда не думал, что будет переживать за кого-то. Все эти дни он не пил, не ел, стал растерянным и походил на приведение больше, чем сам Джин. — Раз, два, три, — этот нудный счет мог вывести из себя любого, но Джун старался не зацикливаться на ритме, который воспроизводил тренер по танцам. — Джун, если ты еще раз ошибешься, я тебе ноги переломаю! Сколько уже можно останавливаться на этом движении? — да, похоже, не один Нам устал от всего этого. Он сам не понимал, что с ним происходит: спит на ходу, ошибается в элементарных движениях. — Ким Намджун, вас вызывает директор. Он сказал, что это срочное, — сказала девушка, зашедшая за тренером. Намджун ничего не ответил. Он уже представлял, что директор будет на него ругаться и что Джун не скажет ему ничего в оправдание. Он лишь медленно поднимался в кабинет, ожидая своей участи. — Директор, звали? — робко произнес Джун, заглядывая в кабинет. — Да, Джун. — Директор, я… — Можешь для начала выслушать меня? — Да. — Намджун, я понимаю, что после выпуска из школы на тебя навалилось много дел, и ты просто не успеваешь. — Нам смотрел на него глазами полными недопонимания, — и я готов дать тебе несколько выходных, но перед этим ты выполнишь мою просьбу? — Да, конечно. — Мне нужно будет уехать на два дня, и, поэтому, ты бы не мог сходить сегодня за меня в больницу. Мне нужно навестить сына. — Директор выглядел отчаянно. Казалось, что работа совсем отдалила его от семьи. — Я — то пойду, но если он спросит, где его отец, то есть вы, директор… — Он ничего не спросит, — наступила неловкая, душераздирающая пауза. — Так что не переживай. Я очень надеюсь, что он когда-нибудь это спросит. — Слова совсем непохожие на те, что он говорил до этого. Они были полны грусти, печали. Джун хотел разузнать, почему же он уверен в своих словах, но взгляд… останавливает. Больница была недалеко, так что можно было пешком дойти. Директор попросил отнести сыну цветы и некоторые фрукты. Он не стал задавать лишних вопросов, ведь это было ни к чему. Больница. Запах спирта так и врезался в нос своей резкостью. Как обычно все копошатся, куда-то спешат. Джун поднялся на третий этаж к палате 308. Постучавшись, он зашел. Комната была заполнена цветами, различными подарками. На койке сидел паренек. Его взгляд устремлялся в окно. На вид парню было около 25 лет, но он все сидел и не двигался. — Эм… Простите, я от вашего отца. — Джун старался как можно мягче выражаться, но паренек никак не реагировал. — Он попросил меня… — Я знаю, можете просто положить все и уйти поскорей, — такой раздражающий голос. Джуна это выбесило. — Я — то уйду, а вот ты, неблагодарное дитя, будешь еще долго тут лежать!!! Отец ему и подарки и помощь… Да простит меня директор, а ты только и знаешь, как себя вести! Даже не поинтересуешься, как твой отец, что с ним? Почему сегодня не смог придти? Да что я такому оболтусу объясняю! Все, я ушел! — он кинул на кровать и цветы, и фрукты и пулей выскочил и палаты. Дыхание перехватило, и, с одной стороны, ему стало легче, что он выговорился, а с другой — ему стыдно, что он накричал на этого парня, даже не зная причины его прибывания. Джун собирался, было, уходить, но его взгляд направился в сторону палаты 322. Он решил заглянуть туда. Дверь с легкостью открылась. Палата была почти пустой, в том виду, что ни цветов, ни фруктов, как в других, не наблюдалось. Лишь одна большая кровать, а на ней… Дверь громко хлопнула. Джун обернулся и увидел полу прозрачного Джина, еле держащегося на ногах. Джин смотрел с надежной на Джуна, но не успел… Его тело растворилось в больничной пустоте… Приборы затрещали, запищали, а человек, лежавший на кровати, начал биться в судорогах. Неожиданно в палату залетели врачи. Они что-то говорили, кричали на Джуна, за то, что он сам пробрался в палату, но он ничего не понимал. Он будто отключился от мира сего. Только что на его глазах вновь исчез Джин. Из его глаз полились слезы. Медсестры все — таки вытолкнули шокированного Джуна из палаты. Он стоял, пытаясь придти в себя. Но увидев табличку с именем… его вновь заколотило… Имя больного, лежавшего в палате — Ким Сокджин