Пиратский Кодекс Чести

***

      Проповедник Мур в сопровождении Сонаты и троих человек охраны прошёл через склад, направляясь к офису.       Экипаж «Вритрасуры» — крейсера, что принадлежал лорду Скриму, — представлял из себя сообщество бродяг, которые вели кочующий образ жизни от грабежа до грабежа, ведомые своими демоническими хозяевами и ветрами варпа. Мур не был исключением. Он родился на диком почти нецивилизованном мире и был таким же скитальцем, ведущим непрерывное сражение, как и его хозяин-космодесантник или любой человек из его паствы. Но, несмотря на это, прозванный Проповедником имел особенности, которые позволяли ему входить в любое помещение, как к себе домой. Этот молодой ещё мужчина, сильный, хорошо сложённый, со взглядом, устремлённым вперёд и ничего не ищущим, с повадками живыми и даже как бы животными, двигался быстро, но без поспешности, и от этого казалось, что он никуда не торопится. Спокойствие и непринуждённая естественная уверенность в том, что всё будет идти своим чередом и по задуманному плану, исходили от этого человека, и впечатление было столь сильным для окружающих, что в присутствии Мура все так же моментально успокаивались, а особо внушаемые натуры проникались к нему симпатией и доверием.       Перед дверью гостей встретил немногословный стражник, который, коротко кивнув, впустил их внутрь. Чаритон — начальник склада и, по совместительству, местный барыга вскочил из-за заваленного бумагами стола и радостно приветствовал вошедших:       — Мур! Здрасте! А я вас думал встретить внизу. — Он энергично пожал руку главе Культа. — Как долетели?       — Здравствуйте, — проговорил Мур в своей обычной мягкой вкрадчивой манере. — Ха, ну, учитывая, что мы живём на корабле, полёт — это обыденность, а не способ добраться из одной части вселенной в другую. Кстати, вот вы, например, отлично выглядите. Как ваше здоровье?       — Да неплохо, — отозвался Чаритон, — хотя, человеку моего возраста уже следует задуматься об аугментике и каком-никаком омоложении… А это что за милое создание с вами? — Он перевёл взгляд на Сонату, которая продолжала жаться к руке Мура.       — Новая фаворитка лорда Скрима. Соната, это Роберт Чаритон — наш партнёр.       — Мое почтение, господин, — проговорила Соната застенчиво.       — Рад знакомству, — Чаритон улыбнулся девушке, но решил лишний раз не прикасаться к собственности хаотического лорда. — У вашего хозяина превосходный вкус!       — Он идеален во всём, — ответил Мур, усмехнувшись.       — Ну что, идём посмотрим товар?       — Да. Мы доставили прямо до ворот.       — Передайте: пускай заносят. С властями тут, конечно, проблем нет, но лишние глаза тоже не нужны.       Внизу к ним присоединилась ещё одна фигура, видимо, этот человек был в подчинении у начальника склада. Сонате обилием аугментики и одеждой в виде хламиды он напомнил Гериона. Из-под его робы торчало множество проводов и манипуляторов, а движения были неровными и резкими.       Гравитационную платформу с грузом уже ввезли внутрь. Пластиковые непрозрачные пищевые контейнеры цилиндрической формы объемом примерно два литра стояли на ней стопками и рядами.       — Триста килограммов первоклассного концентрата, — отрекомендовал Мур.       — Я вижу, вы у себя на корабле зря времени не теряете! — Чаритон присвистнул, увидев объем партии. — Дружище, может, вам уже бросить эту войну и сделаться торговцем? Заживёте как приличный человек!       Проповедник расхохотался, демонстрируя великолепные остро заточенные зубы.       — Торговля — это лишь заработок. А то, чем мне заниматься, решает мой хозяин.       — Ну, хорошо-хорошо!.. Вы не против, если я сниму пробу?       — Да, конечно, — Мур взял с платформы один из верхних контейнеров и протянул его дилеру.       Чаритон кивнул в сторону своего аугментированного спутника, тот принял контейнер из рук Мура, отвинтил герметичную крышку, извлёк пакет с серым порошком и вскрыл его. Он взял небольшую щепотку и поднёс к лицу, внимательно разглядывая. Глазные линзы шевельнулись с жужжащим звуком настраивая фокусировку. Затем, найдя вид товара приемлемым, человек с шумом втянул порошок в себя и замер. Несколько секунд ничего не происходило и все ждали какой же будет вынесен вердикт. Наконец глаза дегустатора расширились, а конечности слегка затряслись.       — Прелестно! — сообщил он глухим шёпотом. — В вопросах наркоты слаанешитам всегда можно доверять.       — Это правда. Надеюсь, вы удовлетворены, — обратился Мур к начальнику склада.       — Более чем!       — Тогда самое интересное, — продолжил Мур, — оплата.       — Могу заплатить монетами местной чеканки, если желаете, — сказал Чаритон, — либо же слитками по весу.       — Монетами. Всё равно большая часть здесь и останется. Нам сегодня нужно купить ещё просто уйму всего.       Чаритон подготовил деньги спустя двадцать минут. Они оказались упакованы в небольшие стальные ящики, но такая значительная сумма в монетах из драгоценного металла довольно прилично весила. К этому времени грави-платформа уже была разгружена и теперь вновь загружалась. Мур поднял крышку и взял монету.       — Я тоже проведу экспертизу, уж простите, — сказал он хозяину склада и, зажав монету зубами, слегка её погнул. Это явно было золото. Он удовлетворённо кивнул и бросил монету обратно.       — Всегда приятно иметь с вами дело, — проговорил Чаритон, вновь пожимая Проповеднику руку в знак совершения покупки. — Не устаю восхищаться, до чего вы культурный народ!

***

      Когда с взаимными комплиментами и прощанием было покончено, Мур развернулся к своим людям.       — Так, — обратился он к одному из своих доверенных, — бери охрану и вези груз на «Вритру». Я возьму с собой Симуса и Хизер, постараемся найти всё, что нас интересует.       Вчетвером культисты направились к рыночной площади. Как Проповедник и предсказывал, на покупку различных необходимых в быту материалов ушли почти все вырученные средства. После завершения каждой сделки Мур организовывал доставку товара к кораблю, где с купцом расплачивались прямо на месте. Таким образом обитателями крейсера были приобретены: новые лазганы и батареи к ним, патроны для тяжёлых болтеров, кабель и другие расходные материалы для ремонта коммуникаций корабля, различные инструменты, такие как сварочные аппараты и газовые горелки, кое-какой провиант и ещё много всего по мелочи.       Когда они закончили, дневной цикл в порту уже клонился к завершению.       Мур устало присел на катушку кабеля и, пробежав глазами список, произнёс:       — Ну, вроде, со всеми делами разобрались.       Он уже отпустил большую часть людей, оставив возле лагеря, который образовался у грузового челнока, только охрану, а при себе своих телохранителей.       Симус подошёл и, как большая собака, молча сел у ног Мура, привалившись плечом к его колену. Симус Коннолли — здоровенный мужик немалого роста, в отличие от того же Мура, который при высоком росте был худощав и жилист, имел впечатляющую мышечную массу и весил килограммов сто двадцать. Его имя на диалекте их родной планеты означало «уничтожитель, свирепый как пёс», что было предметом шуток, поскольку характер у него был довольно мирный.       Ещё раз прочитав лист, Мур свернул его, убрал в карман и положил ладонь Симусу на голову. У Проповедника была тяжёлая рука, с острыми нечеловеческими когтями, что лишний раз свидетельствовало о благоволении Тёмных Богов. Не то, чтобы Муру в самом деле требовалась охрана, но ему, как лидеру всего того большого сообщества, что обитало на крейсере, и лицу духовному, полагались почётные сопровождающие. И это были не столько те люди, что могли защитить его, а скорее те, о которых он сам проявлял заботу. Хотя его заботы хватало на всех, а в ответ он получал фанатичную преданность. Каждый, кто попадал в корабельную команду, рано или поздно вовлекался в культ поклонения Принцу Вседозволенности, а поскольку Мур нёс на себе печать этого божества, отношение к нему было, как и к космодесантникам, словно к живой иконе. Все культисты, даже те, что были старше Проповедника, обращались к нему как к отцу.       Симус закрыл глаза в ответ на жест, а потом посмотрел на Мура вопросительно.       — Подожди ещё немного, — сказал Мур, — девчонки наверняка там принаряжаются.       Действительно, девушки скоро возникли из-за угла большого металлического бокса, за которым устроили гардеробную. Хизер, энергично подскакивая и цокая каблуками, подбежала и заявила:       — Мы готовы!       На ней была прозрачная блузка с крупным чёрным кружевным рисунком в виде цветов и светло розовым атласным подкладом и широкая юбка чуть выше колена. Юбка была чёрной, но шёлк имел муаровый отлив красивого фиолетового цвета. Свои тёмно-каштановые волосы, до этого заплетённые в тугие косы, она распустила, и они лежали волнистым водопадом.       — Где твоё оружие? — поинтересовался Симус мрачным тоном.       Хизер начала кружится на месте, юбка задралась, и стало видно, что весь её холодный арсенал и небольшой стабберный пистолет надёжно фиксируются на бёдрах. Увидев это, Симус скептически закатил глаза. Соната же разглядывала фигуру Хизер радостно улыбаясь, поскольку помогала шить эти вещи и теперь искренне восторгалась результатом.       Сама Соната осталась в своей обычной одежде: практичных высоких сапогах и длинном чёрном платье без рукавов, прямого простого кроя, но с разрезами по бокам, чтобы было проще двигаться. Она не была уроженкой того мира, где Дети Императора обыкновенно набирали себе рабов, и, оказавшись в Культе не так давно, очень хотела стать частью общины, поэтому старалась не выделяться, а это было особенно сложно ещё и из-за того, что без очевидных причин она стала любимицей их хозяина. Ей было не больше двадцати лет с виду, она была миниатюрна и довольно миловидна, и она была имперской перебежчицей.       Все знали, что её захватили в плен при разграблении монастыря, и всем было понятно, почему Проповедник держал её подле себя. Совращённая Сороритас — прекрасный трофей, лучше которого ничто не может продемонстрировать попрание ценностей тех, кто верит Мёртвому Богу. Однако в действительности Мур взял опеку над девушкой не столько из мстительного желания осквернить чужую веру, сколько потому, что был обязан следить за её душевным состоянием. Когда Проповедник узнал о желании Скрима заполучить монашку себе, он сказал, что эта вещь будет принадлежать лорду во что бы то ни стало. Это была задача не из лёгких. Но шли месяцы, во время которых девушка была в таком глубоком наркотическом бреду, что не отличала фантасмагоричных видений от яви, и она мало по малу сдавалась обаянию лорда Хаоса, слушала завораживающий голос Проповедника, а он как никто умел ободрить отчаявшегося, и уже не пыталась никого убить. В конце концов пришло время, и бешеная фанатичка молилась на лорда Скрима, а не на Бога-Императора. Мур, однако, чувствовал, что с ней далеко не всё в порядке, хотя бы потому, что уже около двух лет она сражается бок о бок с членами Культа, но так и ни разу не упомянула о своём прошлом, будто его и не было. Соната словно умерла, воскресла, и забыла свою прежнюю жизнь.       На щеке у неё остался заметный рубец, потому что она буквально вырезала татуировку-цветок из-под кожи.       Сегодня она накрасила глаза, поддавшись общему праздничному настроению, ведь прибытие в порт было для всех долгожданным событием, и, подражая лорду Скриму, нарисовала на щеках чёрные слёзы, что дозволялось делать только ей, Проповеднику и особо высокопоставленным военачальникам.       Из украшений Соната носила только одно — тяжёлый широкий пояс из позолоченных бляшек, инкрустированный синими камнями — подарок хозяина. К тому же она никогда не пренебрегала безопасностью: на оружейной перевязи у неё крепился цепной меч и кобура болтерного пистолета.       У них давно планировалось то, что называется «выход в свет». Главными целями выхода было совершить кое-какие личные покупки и, наконец-то, пообедать, но, поскольку места, подобные этой оживлённой космической станции, посещались очень редко, прогулка использовалась как возможность людей посмотреть и себя показать, поэтому подготовка к ней проходила так тщательно. Мур уже успел надеть поверх рубашки положенное ему по статусу жреческое облачение, которое представляло собой сутану с длинными полами. В ней он мог и вести службу, и вступить в бой если понадобится. Впрочем, сейчас, без рунической епитрахили на плечах и без прочих символов власти, Мур ничем не выдавал в себе священника.       — Ладно! — он решительно ударил себя по коленям и поднялся. — Если все готовы, то идём.

***

      — Он управляет кораблём с мостика, — сказал Герион. — Ну да ничего, я его достану!.. Но мне нужно время, чтобы отключить протоколы ручного управления.       Через несколько минут двигатели заглохли.       Дверь имперского транспортника с шипением поднялась, и из проёма шагнул космодесантник в сером доспехе. Он шёл с поднятыми руками, а в паре метров позади него шагал Герион, ощетинившись всем своим оружием. Скрим, Харон и Гроул последовали примеру механикума, часть охраны купца так же развернула стволы в сторону появившегося десантника.       — Ты кто ещё такой?! — вопросил лорд, недоумевая.       — Ладно-ладно ребята, вы меня поймали. Не надо так напрягаться. — Десантник слегка помахал поднятыми руками в приветствующем жесте.       Его доспехи были не выкрашены в серый, с них просто слез весь верхний слой и теперь невозможно было сказать, какого цвета они были раньше. На его плечах висел большой хамелиолиновый плащ с капюшоном. На широких поверхностях силовых когтей, которые он не спешил втягивать, различался чёрно-белый шашечный узор.       — Назови причину, чтобы я не убил тебя прямо сейчас, — проговорил Скрим.       — Лорд, не нужно необдуманных решений! — воскликнул пойманный. — Я могу объяснить. Мне очень жаль, что мой выбор пал на ваше судно. Но, во-первых, я не знал, что оно ваше, а во-вторых меня преследуют очень-очень неприятные личности. И ваш корабль в какой-то момент стал единственным путём к спасению… О! Вот и они! — он ткнул пальцем в направлении Скрима, показывая на что-то за его спиной.       — Ты не только ворюга, но ещё и дурак. — Скрим презрительно скривился. — Неужели думаешь, будто я куплюсь на это?       — Но он прав. — Харон видел, что к ним в самом деле, не спеша, приближается группа из шестерых десантников.       Скрим обернулся, грубо выругался и протянул страдальческим тоном, не веря глазам:        — Быть не может!..       Они подошли. Теперь можно было не сомневаться, что это в самом деле Ангелы Экстаза — предательский орден, что принял Тёмного Принца не так давно по меркам имперской истории. На их плечах значился стилизованный символ Слаанеш, чёрные элементы брони ярко контрастировали со светлым фоном. Их вёл молодой чемпион хорошо знакомый лорду Скриму по былым совместным походам.       — Ты попался, оборванец, бежать некуда! — крикнул чемпион, обращаясь к неудачливому похитителю.       Рэкхем, едва завидя опасного вида толпу, проворно скрылся за спинами телохранителей. Те, не желая иметь к этой разборке никакого отношения, организованно отступили.       — Эй, лорд! Вы в меньшинстве, — проговорил бродячий десантник, от которого не укрылась ни реакция Скрима, ни бегство торговца. — Но у нас общий враг. Может, стоит объединить силы? Скажи своему меку, чтобы перестал тыкать меня стволом в спину.       — Хорошо, — ответил Скрим, — можешь сражаться на моей стороне.       — Мне держать его на прицеле? — уточнил Герион.       Скрим секунду испытывающе смотрел на десантника, затем ответил:       — Следи за ним. Он может быть их диверсантом.       Чемпион Ангелов в это время внимательно рассматривал лорда.       — Линос?! — воскликнул он изумлённо. — Какая встреча! Я думал, ты давным-давно сдох ! Подожди… только не говори!.. — Тут до него что-то дошло, он замолчал и весь начал трястись. — Только не говори мне, что ты и есть тот самый лорд Скрим! «Лорд Скрим»!!! — выдал он, борясь с хохотом. — Аха-ха-ха-ха-хах!       — Харон, — тихо проговорил лорд, на скулах которого обозначились два ярких пятна, — я тебя просто ненавижу.       Чемпион, запрокинув голову, хохотал, срываясь иногда на совсем нечленораздельные вопли.       — Тот самый Линос? — спросил другой Ангел. — Которого поклялся убить капитан Хеймон?       — Да! Это он! Взять его живым! — приказал чемпион. — Хеймон будет счастлив, если заполучит его в свои руки… О, Линос, умирать ты будешь долго.       — Лазарус, — злобно прорычал оскорблённый Скрим, — ты даже не представляешь, как я хочу раздавить твой череп в кулаке! Возможность убить тебя сегодня — это подарок судьбы!       — Ага, сразимся, ты, убожество! Остальных пустить в расход!       Ангелы по знаку чемпиона открыли огонь. Харон и Гроул тут же привычно укрылись за широкой спиной Скрима как за щитом. Герион нырнул обратно во внутрь транспортника, используя как укрытие дверной проём. Бродячий десантник оказался в самом невыгодном положении, и он стал основной целью нападающих. Ему пришлось искать спасения от болтов за невысоким мостком трапа. Снаряды высекали искры из металла и то и дело врезались в его наплечник.       Для Скрима вражеская стрельба была не так страшна, как для братьев. Он стоял среди огненного вихря словно бастион, из штормболтера яростно отстреливаясь в ответ. Спустя несколько секунд к нему присоединился Герион. Удачный выстрел механикумовской мульти-мельты выжег в корпусе одного из Ангелов внушительное сквозное отверстие. Увидев это, остальные пятеро, продолжая стрелять навскидку, стремительно бросились вперёд, чтобы как можно скорее ввязаться в рукопашный бой. Поняв их намерение, Харон шагнул из-за укрытия и дал по нападающим длинную очередь. Его тяжёлый болтер был мощнее ручного оружия, однако сейчас ничьи доспехи повредить не смог. Более удачливым оказался Гроул. Звуковое оружие в его перчатках было эффективно лишь на небольшом расстоянии, и он сам бросился врагам навстречу. Один из Ангелов воспринял это как вызов. Он рассчитывал на нечто вроде дуэли, но, когда между ним и нойзмарином оставалось лишь несколько метров, Гроул, резко затормозив, выкинул руки вперёд, и десантника встретила мощная акустическая волна, которая сотрясла даже поверхность пола под ногами. Пару секунд Ангел сопротивлялся энергии звука, но затем его как ураганным ветром отшвырнуло назад. Его шлем и верхняя часть доспеха пошли трещинами, и из них брызнула кровь, он упал и не подавал больше признаков жизни. Бегущий рядом десантник, увидев судьбу своего товарища, совершил рывок в сторону Гроула, стреляя набегу из болт-пистолета. Один из зарядов попал в левую перчатку. Звуковой механизм оружия был довольно хрупок, и болт разорвался прямо внутри аугментической кисти, оставив на её месте нефункциональное крошево из стали и керамита. Теперь Гроулу приходилось использовать всю скорость, чтобы уворачиваться и парировать бешеные удары клинка своего противника.       Двое Ангелов подобрались вплотную к кораблю. Ни прицельная стрельба десантника в сером доспехе, ни огонь Гериона не смогли их остановить. В конце концов бродяге ничего не оставалось, кроме как выйти против них в рукопашную. Прикинув свои шансы, он бросился в атаку таким образом, чтобы у техножреца была возможность стрелять по врагам, когда они откроются. Его оружие имело меньший радиус поражения, чем вражеские пиломечи, но было более смертоносно, ведь силовые когти могли с лёгкостью пробить керамит доспехов. Десантник, ещё сближаясь, начал двигаться боком, так, чтобы один из хаоситов оказался ближе и мешал атаковать второму. Движимый маниакальным желанием сойтись с врагом лицом к лицу Ангел Экстаза нанёс простой легко читаемый удар, метя бродяге в шею. Десантник даже удивился, насколько часто в битве на него кидались подобным образом. Интуитивно он сделал быстрый шаг вперёд, принимая удар цепного клинка на плечо. Левой свободной рукой он схватил противника за запястье, поднимая вверх и выводя из равновесия. В то же время когти правой пробили доспех хаосита и вонзились глубоко в бок. Удар достиг основного сердца. Ангел понял это, понял, что умирает. Такое яркое чувство, усиленное бурлящими в крови стимуляторами, привело его в восторг, и он громко выкрикнул хвалу Владыке Наслаждений. Бродяга не успел добить стонущего, оседающего на колени десантника, так как на него уже нападал второй. Более осмотрительный, чем его товарищ, он держал дистанцию, нанося, тем не менее, частые, хотя и не очень эффективные удары, не позволяя приблизиться к себе. Но в данный момент бродяга и не собирался атаковать, он лишь хотел добиться того, чтобы Астартес оказался в простреле механикума.       Герион внимательно следил за поединком и, улучив момент, выстрелил. Выстрел оказался несмертельным, он попал в руку. Десантник так и не успел осознать, что потерял конечность, потому что в следующее мгновение бродяга бросился вперёд и вонзил когти ему в голову, ровно над забралом шлема. Когда безжизненное тело соскользнуло с клинков, десантник в плаще обернулся к Гериону и сделал ему одобрительный жест, подняв большой палец вверх, что механикума немало удивило.       У Гроула дела шли не так хорошо, он яростно отбивался и уворачивался от ударов. Это было сложно, потому что сегодня у него не было преимущества в скорости и реакции, на которые он привык рассчитывать. Ангел постоянно наседал на нойзмарина, пытаясь достать мечом или стреляя по нему из болт-пистолета. Ни о какой контратаке не могло быть и речи, Гроул тратил всю силу концентрации, чтобы уходить от выпадов, но уже пропустил несколько. В какой-то миг его сознания коснулась мысль, что следующий вражеский удар станет для него роковым, но в последний момент на помощь пришёл Харон. И хотя Харон не был искусным фехтовальщиком, а Гроул лишился руки, Ангелу теперь предстояло сражаться сразу с двумя. Он выстрелил разорителю в нагрудник, блокировал выпад когтей Гроула, а затем, решив закрепить преимущество, набросился на слегка оглушенного Харона. Но Харон уже оправился после выстрела и вместо того, чтобы принять удар, встретил его жёстким блоком, скрестив клинки у основания. Зубья сцепившихся пиломечей пронзительно завизжали, высекая искры. Разоритель надавил на клинок, его противник последовал примеру. Опусти он меч сейчас, Харон бы продавил его блок, но это означало, что теперь Ангел не мог защитится от удара Гроула. Это было подло, но эффективно. Гроул успел обойти противника сзади и воспользоваться его беспомощным положением, вонзив когти ему под рёбра.

***

      Лазарус добрался до Скрима и сообразил, что схватить терминатора, не убивая, не получится. Но ему ничего не оставалось, кроме как вступить в битву, так как сопровождающие уже были либо вовлечены в драку, либо повержены. Поэтому он сделал единственное, что мог сделать в такой ситуации — бросился на врага, ловко уйдя от удара его силового кулака, сам метя мечом в голову. В конце концов, решил Лазарус, гнев капитана Хеймона не так страшен, как перспектива погибнуть.       Скрим в этот момент не рассуждал, он просто был зол. Он знал, что его противник — конченный ублюдок, и хотел убить его просто из отвращения и желания удовлетворить своё самолюбие. Однако Лазарус был очень подвижен, а его силовой меч намного эффективнее вгрызался в броню Скрима, чем болты или зубья цепных мечей, то и дело оставляя в керамите новые зарубки. Впрочем, Скриму и раньше приходилось сражаться с быстрыми противниками. Он улыбнулся под шлемом, отступая на пол шага назад, будто бы намереваясь затем ринуться вперёд и ударить кулаком. Его противник тоже отступил, чтобы не быть в зоне действия чужого оружия, и встал в защитную позицию. Но вместо атаки Скрим вскинул штурмовой болтер. Как только Лазарус осознал, что сейчас будет, метнулся в сторону, но лорд оказался немного быстрее. Ураган болтов с близкого расстояния швырнул космодесантника на землю. Очередь повредила доспехи, а один из болтов пробил забрало. Захлёбываясь кровью и видя только одним глазом, Ангел понял, что о достойном сопротивлении теперь и речи быть не может. Он принялся лихорадочно искать путь к спасению. Край яруса, на котором располагались доки, теперь был метрах в десяти, так как десантники перемещались во время битвы.       Скрим медленно наступал на своего противника, предвкушая убийство. Он намеревался выбить из него жизнь кулаком, как и обещал, не используя огнестрельного оружия. Лазарус понял это и отползал от терминатора. Когда Скрим занёс над ним кулак, Лазарус собрал последние силы и ушёл от удара, отпрыгнув назад. Он врезался спиной в хлипкое пластиковое ограждения и сломал его. За ограждением была пустота. Он упал вниз, за границы уровня на котором располагался причал.       Скрим даже слегка оторопел на полсекунды. Он подошёл к проломленному ограждению и глянул вниз. Ниже находился промежуточный технический этаж, и всю платформу опоясывали металлические пешеходные мостки. Лазарус ковылял по одному из них. Скриму очень хотелось его преследовать, но прыгать вниз он не решился, ведь его доспех был в разы тяжелее, и он мог провалиться ещё ниже, поэтому лорд принялся палить по беглецу из шторм-болтера, но угол для стрельбы был неудобным, и ни один заряд не достиг цели. В конце концов Лазарус выбил плечом одну из дверей, ведущих в помещения, и вовсе скрылся из виду.

***

      — Собрать тела! — бросил лорд подошедшим братьям, а сам не спеша двинулся обратно в сторону причала.       Рекхем и рад бы был уйти и скрыться в порту, но сначала дорога была перекрыта Ангелами Экстаза, а затем развернувшейся битвой, поэтому ему пришлось переждать в тени в окружении телохранителей, и выйти к хаоситам, так как разговор не был закончен.       — Ну так и что? — обратился Скрим к торговцу. — Прежде чем нас грубо прервали, ты хотел купить у меня транспортник.       — Нет, — сказал Рекхем, — не хотел.       — Ты пожалеешь об этом, когда твой конкурент будет рассекать на этом великолепном корабле, а все его лошади будут в противогазах.       — Какие ещё лошади, ради всего святого? Откуда тут лошади?       — Да из тех запчастей что на корабле, можно собрать целую механическую лошадь! И не одну.       Делец на секунду впал с ступор, затем усмехнулся и ответил:       — Варп с тобой! Восемь процентов!       — Идёт.

***

      Пока Скрим торговался, Герион вновь сосредоточил всё внимание на неизвестном космодесантнике.       — А теперь отойди от меня, — сказал техножрец бродяге, — медленно, шагов на пять.       Мельта механикума угрожающе покачивалась. Десантник, который, судя по всему, никуда не собирался убегать или проявлять агрессию, снова примирительно поднял руки.       — Что будем с ним делать, Линос? — спросил Герион.       Харон и Гроул тем временем продолжали стаскивали убитых в кучу.       — Ну, полностью снаряжённый мёртвый космодесантник стоит приличных денег, — произнёс Скрим, глядя на тела, а потом посмотрел на бродягу.       — Капитан, ты же не убьёшь меня без суда и следствия! — воскликнул тот.       — Почему это?       — Это противоречит Кодексу, — тут же ответил десантник, словно это само собой разумелось.       Харон удивлённо на него поглядел.       — Ты мой корабль хотел угнать, — заметил Скрим.       — Но ведь не угнал! К тому же у меня была на это веская причина.       — Ну, хорошо. Положим, причина у тебя в самом деле была. А теперь ты назови мне хотя бы одну причину, чтобы оставит тебя в живых.       — Я буду служить тебе.       — Это ты так изящно просишь у меня защиты от Ангелов Экстаза, — усмехнулся Скрим.       — Да. А ещё у меня есть карта сокровищ.       Его лица не было видно, его скрывал шлем с сильно вытянутым вперёд конусовидным забралом. Невозможно было определить по голосу серьёзен ли он и не врёт ли.       — Сокровищ? — переспросил Скрим и вопросительно приподнял бровь.       — Ага. Почему, ты думаешь, они за мной гнались такой толпой? Теперь она ваша, пусть это будет залогом моей верности.       — И что это за сокровища, позволь узнать? — спросил подошедший Харон. В его голосе не читалось интереса, но Скрим бросил на него проницательный взгляд. Харон редко демонстрировал скупость, но лорд знал, как тот жаден до наживы.       — Извольте, я расскажу. Насколько мне известно, это тайник одного из Легионов Первого основания. Возможно, там оружие…       — А возможно, он давным-давно разграблен, — добавил Скрим.       — Это объясняет, почему тебя преследовали, — сказал Харон. — Но откуда ты об этом знаешь?       — Я наёмник. — Десантник пожал плечами. — Информация — это мой способ заработка. Человек, который сообщил мне эти координаты, имел большие планы… Однако теперь обстоятельства изменились.       — Да уж конечно! — Скрим немного поразмыслил. — Ты меня убедил, я сохраню тебе жизнь. Пока что. Вскоре наш корабль будет готов к перелёту. И где находится этот твой тайник?       — Всё, что мне известно, капитан, так это то, что он где-то в этой системе. Мне нужен голопроектор, чтобы сказать точнее.       — Герион! — позвал лорд.       — Я могу считать информацию, — сказал механикум, — но визуализатора у меня нет.       — Ну, считай так, хотя бы узнаем где это.       По знаку Скрима, десантник медленно опустил правую руку, извлёк из одного из множества подсумков на поясе кристалл и передал его техножрецу. Герион ухватил носитель манипулятором, и тот скрылся у него под балахоном. Механикум замер на секунду, по-видимому анализируя данные с кристалла и проводя обычные при считывании внешних данных защитные ритуалы.       — Это планета 7К583LJ эпсилон 3К515d…       — Подожди, подожди, — перебил его лорд, — эпсилон три тысячи пятьсот пятнадцать ди — это эта планета! Ты имеешь ввиду планету под нами! — и он указал вниз.       — Да, — сухо отозвался Герион, — именно её я и имею ввиду.       Харон задумчиво проговорил:       — Как удобно!..       — А можно мне уже опустить руки? — подал голос бродяга.       Скрим махнул техножрецу, и тот убрал оружие.       — Как тебя зовут? — спросил лорд, снова внимательно и не без любопытства разглядывая десантника.       — Улисс, — ответил Астартес. — Когда-то меня звали так.       — Погоди, лорд Скрим, — Харон, наконец, отвлёкся от размышления о привлекательных перспективах, и к нему вернулся его всегдашний рационализм.— Мы что, вот так просто ему доверимся? А если он шпион, который заманивает нас в ловушку?       — Не беспокойся, Харон, он будет под постоянным наблюдением. Стоит ему что-либо выкинуть — так он тут же станет трупом.        — То есть мы будем всё время его за собой таскать?       — Да.       — Я чувствую, что начинается ещё одно приключение, — негромко проговорил Улисс, но Скрим услышал его и усмехнулся.       Скрим знал, что Харона не придётся уговаривать отправиться в экспедицию, поскольку практичный разоритель никогда не упускал возможность на чём-нибудь нажиться или кого-нибудь ограбить. Его больше всех огорчало их нынешнее нищенское положение и плачевное состояние корабля и снаряжения — Харон считал, что они достойны большего. Герион так же ни за что не упустит случая заполучить в свои цепкие манипуляторы древний артефакт. Он ничем себя не выдавал, но лорд знал, что механикума уже распирает от волнения и нетерпения. Сам Скрим был заинтересован этим странным десантником в сером намного больше, чем той информацией, которую бродяга выдал. Кто он и откуда пришёл? Всё это Скрим собирался выяснить.       А что касается Гроула, то если у него и было своё мнение по поводу происходящего, то он держал его при себе.