Черно-белый пациент

      Весь день в голове сидел этот проклятый Пак Чимин, ехидно виляющий своим аппетитным задом. Всегда удивлялся, как в нем сочетаются качества милашки и секс машины. Но свидание…       Да кому нужны эти розовые сопли с натянутыми улыбками?       «Чимину нужны»       Этот бедолага уже полгода как безоговорочно верил, что я его парень. А я просто хотел угомонить своё пустое холодное сердце. Эгоистично, нечестно, и чертовски грубо. Да, я та ещё сука. Но он отчего-то меня любил.       Развернувшись на кресле к окну, я приоткрыл щелочку в жалюзи, тяжко вздохнув. Небесная лазурь радовала мой серый мир этими пушистыми облаками, которые могли позволить себе свободно плыть по небу. А я заперт в этой жалкой комнате с чашкой выпитого кофе и кучей цифр. Выбирать не приходится.       — Господин Мин, у вас совещание через 10 минут, — пропищал в телефон Чимин. Наверное, он всегда жутко краснел, когда произносил это. Слава Господу, что он ни разу не назвал меня «Хозяин» на работе, а то был бы такой нагоняй…       — Я понял. Скоро буду, — ответил привычным ровным тоном.       Посмотрев в зеркале на свой новый цвет волос, я снова обматерил сверху до низу того, кто вообще затеял этот цирк.       — Красавчик бля… — растрепал волосы, и покинул свою обитель.       Нет ничего хуже в жизни, чем видеть эти тупые лица, с этими гадкими издевающимися улыбками. Хотелось, чтобы они выстроились в очередь и прыгали в окно, словно барашки через забор.       «Минус один, минус два, минус три» — успокаивал себя я после полученного стресса, представляя, как они красиво летят с 48-го этажа. Ну, а что стоило ожидать от таких ублюдков работников, и ублюдка директора гребаного мужского журнала, кроме насмешек? Сначала минут 30 директор распинался, что мы все одна команда и бла-бла-бла, потом еще минут 15 бла-бла, а потом: «Где отчет о прибыли, Мин Юнги?». Как же хотелось ответить: «Вам в рифму или по факту?»       Так, развалившись на своем мягком креслице, я предался дремоте. Снилось, что секретарь устроился на коленях у моих ног, и наглаживает мой пах. Ощущения просто нереальные, когда он берет во всю длину, по самые гланды, проводя своими пухлыми губками. Его длинный язычок обводит головку, очерчивая все выступающие венки. — Ах, как же хорошо, мать твою… — прохрипел я, открывая глаза. Чимин и правда отсасывал мне во сне. То ли я такой секс даже когда сплю, то ли он просто из вежливости.       Выпуская мой член из рта, Пак пошленько усмехнулся, проведя своей рукой вверх-вниз, надавливая у основания.       — Ааах… — откинулся я на спинку, простонав.       — Ты так заработался Юнги, как на счёт того, чтобы взять меня на твоем столе? — обводя кончиком языка головку, прошептал Пак.       В одном я был уверен — если Чимин предлагает, то Мин Юнги трахает.       Слушать как его мелодичные, едва слышные стоны становятся громче, разбавляются хрипотцой — что-то нереальное. И будь Пак певцом, я был бы его фанбоем.       Коротенькие ноготки красноволосого впивались в плечо. От наступившего оргазма перед глазами плыли звездочки, а по телу разлилась приятное тепло и успокоение.       Чимин что-то щебетал, а от бездумности я кивал, только потом до меня дошло, что только что дал согласие на супер-дупер-милое свидание.       — Ёбанаааа, — провыл я, придя домой и завалившись на кровать.       И что мне с ним делать? Есть одну спагетинну, как Леди и Бродяга, да? Да одни мысли о романтике уже вызывают рвотные позывы, а зная Чимина… Даже не хочу об этом и думать.       Мое кредо в том, что я либо сбегаю от проблем, мечтая, что они решатся как-нибудь волшебным образом, либо плыву по течению и импровизирую на ходу.       Дотянувшись до таблеток снотворного, я заглотил капсулу и закрыл глаза, заснув прямо в рабочей одежде. Лень было даже раздеваться.       Утро следующего дня началось мало того, что не с кофе, а с холодной воды, от которой я ещё и шлепнулся на пол.       — Какого ху… — мой вопрос остался в немом полете, когда я заметил, что передо мной стоит качок, в майке-алкоголичке и кожаных штанах. Нарываться на свежие синяки мне как-то не хотелось.       — Утро доброе. Как и просил, в 6:15 разбудил, — довольно усмехнувшись себе, парень оставил меня оглядеться и подумать.       А подумать было действительно над чем…       Во-первых, какого черта я в клубе, во-вторых, почему я одет как голодранец, а в-третьих, почему передо мной куча исписанных листков и женский лифчик?       Подарить его Чимину? Нет, определенно плохая идея, а то обидится еще.       Вчитываясь в листки, первые пять секунд потешался над автором сего творения, пока строчка: «Жить как офисный чертяга без мечты, себе дороже» не попалась на глаза.       — С-с-сука, катись к чертям… -я смял все листки, и подошел к бармену, который начищал до блеска стаканы.       — Будь добр, плесни мне кофейку… — облизывая пересохшие губы, я посмотрел на парня.       — Агуст, ты из ума выжил? Это тебе не кофейня, — ржанул надо мной бармен.       — Кто? — прищурил глаза я, и в благодарность, что разбудил оставил смятые бумаги с говнотекстом.       — Отличный цвет! — крикнул мне на последок бармен.       Вылетев пулей из клуба я посмотрел в отражение витрины, где за место блонда на многострадальной голове красовался мятный цвет.       — Охуеть.       Глаза почти выпадали из орбит, когда я, то и дело нервно хихикая, подцеплял каждую прядку, проверяя её на наличие зеленого.       — В офисе меня сожрут с потрохами. Чего делать? — на раздумия было времени немного, и, к счастью, я знал адрес секретаря.       Чимин, ероша полотенцем волосы, открыл на первые же 20 нажатий на звонок.       — Оу. Вау. Юнги ты… — Пак конкретно на меня залипал. А я на него, ведь он видимо только вышел из ванной. Капельки воды стекали по накаченному торсу, а пах наспех был прикрыт полотенцем, обернутым вокруг его мясистых бедер. Сейчас бы сорваться и наброситься на него, но то, что у меня ехала крыша, мешало и пугало. Меня трясло от накатившего страха, ведь я не помнил ни черта.       — Чим, у меня проблемы… — сглотнул я, поглядев в его улыбающиеся глаза.       — Да я уж вижу, мятка. Заходи давай, — хихикнул парень, впуская меня в квартиру.