Седьмой звонок.
8 февраля 2017 г., 21:00
— О да, чувак, мы в одной лодке… — произнёс голос Агуста. — Теперь и я хочу пожить.
Осмотрев помещение я не поверил своим глазам — с чего бы такая мелкая сошка Юнги делает в таких хоромах. Квартира предстала чистая, интерьер кишил бежевыми да розовыми тонами.
— Это типа конура тети Юнги или че за? — я откровенно морщил нос. Но хотя бы не несёт офисным дерьмом, так что сойдёт. В холодильнике повесилась мышь, а в желудке как на зло началась война.
— Да ладно, вы угораете? На голодный желудок за тексты? — не успел хлопнуть холодильником, как ручка входной двери повернулась и кто-то зашел. Первым ворвался запах выпечки и у меня побежали слюнки. Я вырулил из кухни довольный, уже готовясь произнести: «Храни тебя бог за священную жратву, Чиминка».
Но это был не Пак. Вместо него в дверях стоял широкоплечий альфа, который выжидательно смотрел на меня.
Глаза доктора были карими с каким-то янтарным проблеском, губы будто созданы для поцелуев или работы в порноиндустрии. Я смотрел на него, как на произведение искусства.
— Поесть принёс, — незнакомец прервал мои пускания слюней и кинул мне пакет в руки.
Вот тут-то и охерел. Как я оказался в квартире ТАКОГО парня?!
— Что смотришь? Или погоди, ты Юнги? — красавчик развернулся на пятках и буквально вонзил мне взгляд в душу. Кажется, я слышал трепет крыльев бабочек.
— Лучшая его часть… — ехидно ухмыльнулся я облизав губы.
Парень сглотнул ком в горле, и я не могу винить за то, что он успел залипнуть на мой юркий язык. Если Агуст чего-то хочет, то это он получает.
***
— Психолог. Серьёзно? Я думал ты элитная шлюшка или типа того, — о да, я хотел быть с ним грубым, размазать это красивое тело по пастели, мучить, вырывать из пухлых губ стоны и мольбы, дать ему кончить. Но доктор был кремнем. — Имя? — немного придя в себя начал доктор. — Агуст Ди. Слушай, почему мы всё обо мне, да обо мне… Давай лучше о тебе? Тебе нравится сверху или снизу? — Сокджин на секунду покраснел и замешкался. Я был близко… — Чем ты занимаешься обычно? — придя в себя доктор снова стал задавать скучные вопросы. — Пишу тексты, читаю реп. Могу продемонстрировать. Моя техника языка унесёт тебя, доктор, прямиком в Гонконг, — слова сказанные хриплым полушепотом цепляют даже натуралов, я знаю своё дело. Любой бы сдался, и кажется он был на грани, царапал коленку своими длинными пальцами. — Что ты хочешь от жизни? — Я хочу большие дома, большие машины, и большие кольца… — я встал приближаясь к сидящему в кресле доктору. Взяв за подбородок парня я чуть запрокинул его голову, после чего ворвался шепотом в его губы. — И тебя доктор… Вкус его губ, словно сладкая пьянящая вишня, а губы без единого изъяна, кажется, я сам был готов стонать только от этого еще относительно невинного поцелуя, но Ким оттолкнул меня. В грудь, на месте прикосновение выросли тысячи бабочек, что заполнили меня без остатка. — Прекрати! — парень убежал на кухню, а я залился смехом. Ну как первоклассница, ей-богу. Застав у окна парня, который дышал глубоко и смотрел вдаль. Наверное, думал о чём-то, а, может, успокаивал себя. Я тихо сел на табуретку и, поставив подбородок на ладони, любовался им. — Ты слишком живой, для этой жизни, Агуст. Скажи, зачем мне вообще тебя лечить? — Ким обернулся пунцовый, с вздымающийся грудью. — Не меня, а Юнги. А теперь расслабься чувак, и давай уже поедим. Умираю с голоду.***
Доктора Сокджина хотелось прижать к этому самому подоконнику, кусать его теплые мягкие губы, бродить руками по его телу, нарочно задевая чувствительные участки. Слышать, как он тихо ахает, льнёт, словно кошка, к моему теплу. Он словно был создан для меня, послушно ждал, как верная жена моряка после плавания. И всё было бы хорошо, если это был не сон, а с утра меня не мучил болезненный стояк. Вот черт. Выпив с утра кофе, я взял газету. Надо было что-то искать, пока я совсем не подсел на шею к Сокджину. Его образ снова всплыл перед глазами, и руки начали предательски дрожать. Выбрав небольшой магазинчик, я посчитал, что Юнги будет проще устроиться кассиром. Цифры он чтит, да и попробуй что-нибудь спиздить, когда у этого проныры глаза на затылке. Да что я блять творю? Забочусь о своей личности? Сокджин умело промыл мне мозги.Своим охуенным нежным голосом влился в разум и засел наркотиком. Полоскал мозг как хотел, вил извилины причудливыми формами, а потом просто отпустил сказав: «На этом всё.» Я вздохнул, и толкнул дверь с колокольчиком. Приветливая женщина встретила меня тепло, расспросила о моей «прекрасной жизни». Врал я как в последний раз, выкручиваясь из провокационных ситуаций, делая всё, чтобы этот мудак жил. Заехав после успешного собеседования в больницу, где психолог принимал какую-то нелепую раскрашенную курицу, которая не знала, куда потратить свои брюлики. Сокджин мучался, закатывал глаза до боли. А пациентка всё трещала и трещала без умолку. Тогда решил вмешаться я. — Хей, док, — не замечая возмущенный треп блондинки я уселся рядом, щуря глаза, пытаясь донести до Кима, что: «Пора бы валить, красавчик.» Джин не просто засмущался и суетливо выпихивал девушку за порог, а так же потерял дар речи возвращаясь. Лишь молча заламывая костяшки на пальцах. — Юнги, у меня же пациент! — возмутился доктор. — Мне похуй, я соскучился, — я не врал, действительно, мне было необходимо увидеть эти пухлые губы. Знать, что он тоже хотел бы меня увидеть, где-нибудь в подсознании. — Агуст, ты не исправим. Я же сказал тебе, что мужчины меня не интересуют, — парень устало приземлился за стол, делая вид, что подписывает дохера важные бумаги. Он врал, я, может, и не разбираюсь в психологии, но его вижу насквозь. Как Сокджин облизывал губы, потирал шею, и то и дело пускал неловкие взгляды в мою сторону. — Я сказать пришёл, что ты идёшь со мной веселиться, — ехидно усмехнувшись и забросив ногу на ногу, смотрел в упор. — Прости, Агуст, но… — Ким замолк, увидев, как я в один момент поднялся и одним движением руки приподнял его подбородок. Пухлые губы раскрылись в ожидании моих губ. Но я был сдержан. — Это было утверждение, Джинни… — я умел быть убедительным, после этого спокойно закрыл за собой дверь и вышел на улицу, дожидаясь его. Спустя 15 минут он вышел ко мне, весь алеющий и нервный. — Это только ради моего эксперимента, — сказал доктор, засовывая руки в карманы. — Ага… — ухмыльнулся я, ведя в его знакомый клуб. Прежние вывески, дорогущие шлюхи у шестов, ах, вот она, ностальгия. Как же я соскучился. Дав бармену звонкую «пять», попросил присмотреть за Джином, и не спаивать моего мальчика. Он нужен мне трезвый. За кулисами переоделся в привычное, забрав волосы в кепку, козырьком назад, я вышел. И время замерло. Только басы вещали, что пришел король сцены. Лицо Сокджина вытянулось, и кажется его «Секс на пляже» только что вылился на его брюки, оставляя липкое пятно. Потому что нельзя меня настолько недооценивать, малыш. — А to do G to U to do STD… — повторили пухлые губы доктора, и слова засели в его мозгу, рядом с моим образом. Но клуб не только кишил фанатами, среди них был он. Что из ангела превратился в дерзкую рыжую блядь, которая вылезла на сцену и танцевала под мои биты. Оставляя меня почти без внимания. Что же с тобой стало, Чимин-а? Я дочитал и поспешил убраться, заметив как какой-то мужик предложил одну ночь Паку, а тот согласился вытаскивая из пухлого ротика чупа-чупс с громким чмоком. — Не ебёт… проблемы Юнги… — пытался внушить себе, переодеваясь, а после забрал под ручку ошалевшего дока. Который прикрывал портфелем пятно. — Агуст, что за спешка? Тот парень? Он же… — начал Сокджин, нарочно вызывая Юнги, чтобы тот прилип снова к этой рыжей бляди и трахал его. Нет, сделай что-нибудь Агуст, подави его, ну же. — Заткнись… — я оттолкнул Джина к стене и впился в его губы, словно в последний раз. Сминая губы, чуть прикусывая, и позволяя языку проникнуть в его теплый податливый ротик. — Ммм… ох… — вырвалось у доктора, и мой язык спокойно соприкоснулся с его. Мою крышу сорвало к херам, и унесло за пределы этой вселенной. Если бы не проходящая бабка, которая замахнулась на нас с громким криком «Пидарасы!» Путь до дома прошел в тишине, каждый не хотел выдавать своих мыслей. — Мм, увидимся в пятницу? — начал неуверенно Джин. — Ага. — Доброй ночи, Агуст, — процедил этикетно Сокджин. — Береги себя, Джинни… В следующий раз ты так простым поцелуем не отделаешься, — усмехнулся я, провожая широкоплечую спину Кима взглядом.
