Черно-белый пациент

Сколько еще мне осталось ждать? Сколько ночей мне осталось мечтать? От тебя, я словно в бреду, Ничего поделать не могу…       Браво Агуст, докатился до сраной лирики. А проблема кроется всё в том же плечистом психиатре, который приходит настолько редко, что от репа остаются лишь обрывки в виде этого.       Уже стали привычными тяжеленные вздохи и ахи, внутри всё болит, скулит и ноет по этому образу. Он прячется, а я неумелый шпион, который должен поймать его. Юнги бы вытащил Кима на разговор, и тут бы я… Нет, Юнги бросил попытки рваться, сидит смирно, словно наказанный ребёнок в углу, постигает свою нирвану.       А я должен пахать за него, есть и ложиться спать, в последнее время хватает только на проклятые 4 строчки и в небытие мыслей о Сокджине. Чертов доктор…       На часах уже было за полночь, и я как раз собирался прилечь, как услышал звон ключей. Да, он пришел.       Завалившись быстро на диван, сделал спящего. И когда Джин зашел в комнату, я вспомнил про эту недолирику, разбросанную на столе, будто:«Смотри мне в душу, доктор. Как же меня выворачивает от тебя.» Ким усмехнулся, положил лист обратно, и подошел ко мне. Не знаю, был ли на моих щеках румянец, но сердце казалось стучало максимально громко, что, похоже, соседи могли слушать мой собственный бит. — Агуст, ты всё-таки романтик… — прошептал Сокджин, поправляя мои тёмные волосы. Его запах, похожий на яблоко с корицей, вытаскивал из меня душу, а прикосновение растекалось по телу приятным теплом.       Я схватил его в объятия, прижимая его лицо к своей шее. — Я думал, ты спишь! Что творишь?! — возмутился Джин, и попытался пятиться, да не тут-то было. — Прошу, останься, ещё хоть ненадолго. Я скучал, Джинни… — прошептал я.       Мои слова его будто ввели в небольшой транс, и он просто расслабился, мягко дышал в шею, вместе с этим путая все мои мысли. Я повернул голову к нему, смотря в его карие омуты, которые топили меня, не давая шанса выбраться. Пухлые губы, словно два лепестка розы, были немного приоткрыты, словно ждали моих губ, словно созданы, для меня одного.        Я не сдержался, приблизился, мягко пройдясь своим языком по его губам, а в ответ Сокджин лишь раскрыл их вовлекая в меня в такой чувственный поцелуй, что я готов был просто коньки отбросить. Кто же знал, что невинный доктор умеет так засасывать?        Мои руки перебрались на талию Джина, снимая это чертово мешающее пальто. После гладили ткань тонкой рубашки, которая нагревалась от моих касаний. Становилось адово жарко и хорошо, от всего: от двух горячих тел в едином поцелуе, даже от болезненного стояка моего и доктора… Стоп. Сокджин правда меня хочет???        Как бы невзначай, я задел его стояк рукой и он зашипел сквозь зубы, так пошло, что мне хотелось его взять прямо здесь и сейчас. Но Джин кусал мои губы, погружаясь ещё глубже, и не хотелось его пугать, и я продолжал гладить его пах, удивляясь размеру его достоинства, да и вообще, самой ситуации и его покорности. Вот бы увидеть, какой он, как выступают венки, на розовой головке появляется блестящая капелька смазки. Я надавил у основания и Джин оторвался от моих губ, вскрикнув нежное: «Агуст, аааах~», и от этого стона кончил я, смотря, как пунцовый доктор выгибает спинку и поднимает глаза к потолку. Сквозь густые ресницы блестят капельки слёз. — Нихера ж себе, я бог ласк… — хотел было произнести я, но парень опередил меня.  — Я всегда так, после разрядки, не парься… — Ким слез с меня и я увидел как темное пятно пачкает ткань штанов.        Сокджин не показывал стыда после того, как отстирал пятно, и просто смерил меня взглядом, как-будто то, что было между нами, вообще в порядке вещей. Так вот как чувствовал себя Чимин. Хуёвенько однако.       Я переоделся, закинув грязные боксеры и штаны в машинку, а в мыслях крутилось дурацкое «Интересно, какой на вкус у Сокджина?»       От таких мыслей, я шлепнул себе пощечину и уселся на кухне, смотреть как доктор вертит своей округлой задницей влево и вправо. Хотелось встать позади прислонившись вновь вставшим Агустом-младшим, тереться, о его ягодицы пахом, и мять их в своих руках, слушая «Агуст, ещё, прошу». — Ты озабоченный извращенец, никаких рукоблудств в храме чистоты и еды! — отругал меня Джин, словно подростка, что после просмотра качественного порно засмотрелся на женскую задницу.       Я открыл глаза, и понял, что руки давно уже массируют головку члена, приспустив ткань домашних штанов и боксеров. Быстро удалился в ванную, начисто вымыл руки и сел за приготовленный ужин.       Но и даже когда Сокджин ест, мне кажется, что он утешает меня оральными ласками, с причмокиваниями. — Ащщщ, скажи, почему я не могу тебя взять и трахнуть на этом столе, а? — я не выдержал. — Я вообще-то ем! — возмутился Ким, поднимая на меня удивленный взгляд. — Да похуй, ты настолько сексуально ешь, что я опять хочу тебя. Скажи, ты же тоже меня хотел, да, малыш? — поелозил на стуле и сладко улыбнулся. — Просто стресс, я не по парням, сказал же… — Сокджин покраснел, словно рак, и отвёл взгляд. — Ага, да… — усмехнулся я, вставая. «Настанет день, когда ты сам попросишь меня взять тебя на этом столе, дорогуша».

***

      Утро было просто волшебным, особенно от осознания вчерашнего: что невинный доктор кончил от моих рук, да еще с моим именем на устах, блядский кайф. Позавтракав и выпив добрую кружку кофе, я поплелся на работу. Мне бы с таким настроением только в рекламе кофе сниматься, напевая тупое «I m Happy». Но, похоже, не у одного меня было столь доброе настроение, и меня выловил Пак. — Юнги-я, — с характерным чпоканием вынимая из пухлых губ чупа-чупс, процедил Чимин и меня словно покачнуло внутри, я почувствовал, как Мин рвался к этой шлюхе. А Чимин же рукой зачесывал волосы, и лыбился, словно я за его тело миллион предложил. — Абонент Юнги, временно не доступен, свали в другой переулок, а то менты загребут… — пытатся вырваться я, но это грязное продажное тело прижало меня к стенке. Я успел разглядеть на его пухлых губах блеск, и жирно подведенные глаза. Как же ты низко пал… — Слышь, бля, ща въебу, — ругнулся я, когда он пытался поцеловать меня. — Въеби, мне уже похуй. Ты меня разбил, убил всё. Теперь смотри, какое произведение искусства получилось… — шептал Чимин, ни капельки не возбуждая даже. Я двинул ему коленом в живот и скрутил руки за спиной, нагнув податливое тело. — Тебя сразу в ментовку? Там за бесплатно вытрахают всю дурь… — меня не волновало, что Юнги рвался, что люди смотрят, а Пак рыдает в три ручья. — Мне так плохо без тебя… — цедил сквозь слёзы и сопли Чимин, и моё сердце. Да, теперь у меня было сердце.       Я привел Чимина в тот самый магазин, договорился, чтобы эту шлюху приняли работать мерчендайзером. Дал пачку влажных салфеток, и теперь он выглядел нормально, но мне охота было блевать от осознания, кто и сколько раз поимели это тело. — Спасибо… — протянул в конце дня Чимин, плетясь за мной хвостиком. — Если хочешь, иди коллекционируй болячки на улице, честно говоря, мне плевать — взял с собой из жалости.       И тут пухлые ручки Пака прижали меня к себе, а из уст вылетело тихое. — Давай постоим так, хоть ещё немного, — сердце дернулось, и мысли снова переключились. Что, Юнги, снова захотелось в свет? — Хватит, у меня дела у психолога, — отстранился я и рванул. Наверное три квартала я пробежал, думая о том, чтобы Чимин не побежал следом. Вернулся домой в свою кровать. Которая, наверное, пахнет мной… — Аа, чёрт! Нет! — голова раскололась просто на две части и я снова ушел на второй план.