Алконост в моей квартире или Как приручить райскую птицу

Солнце медленно приближалось к зениту, стирая тени с домов и улиц. Город размеренно дышал, смакуя выходной день, и только небольшой особняк по улице Рябушинского гудел, как растревоженный улей. — В городе её спрятать не могли, своей песней она бы привлекла внимание, и мне бы сообщили... — бормотал Джоэль, расхаживая по кабинету. — Тогда за городом, там, где её не услышат? Лёша, давно ты отправил своих на поиски? — Тридцать две минуты назад, — отчеканил помощник комиссара, который все это время неподвижно стоял у стены, как шкаф-гардероб. Джоэль разочарованно закатил глаза к потолку и продолжил ходить взад-вперед. — Но райскую птицу так просто не поймаешь, если только... — эти мысли вызывали у вампира тяжелое предчувствие. Защититься от песни райской птицы чисто теоретически было вполне возможно, если не дать ей раскрыть рта, — её не оглушили и не накачали снотворным или ещё какой-то дрянью. — Может, успокоишься?! — не выдержала учительница. — Помолчи, Маша! — огрызнулся Джоэль. — Между прочим, мне за это голову оторвать могут, а новая, как на грядке, не вырастет! Учительница потерла переносицу двумя пальцами. Это ей сейчас должно паниковать! Ей, а не Джоэлю — по идее, самому здравомыслящему в этом доме. Но Мария Федоровна проглотила тираду и решила сменить тактику. — Я понимаю, ты волнуешься за Златоусту, но... — миролюбивым тоном начала она. — Да причем здесь эта курица?! — взялся за голову комиссар, и тут же понял, что чудовищно оговорился. Маша изогнула бровь и наклонила голову набок. — То есть возвращение Златоусты в стаю для тебя — не главное? — почти шипя, спросила она. Глаза Джоэля из круглых стали квадратными, однако в эту секунду в открытое окно влетела голубка и опустилась на протянутую руку Лёши. Тот наклонился к птице, беззвучно шевеля губами и периодически прислушиваясь к чуть слышному щебетанию пернатой. — Златоусту держат на долгострое драмтеатра, — доложил леший через минуту. — Её серьезно охраняют и не спускают с нее глаз. — Прекрасно! — Джоэль расправил плечи и подошел к воспрянувшей духом женщине. — Поцелуй на удачу, красавица, — медово сказал он и, не дожидаясь ответной реакции, элегантно укусил учительницу начальных классов. Последние распоряжения комиссар по делам нежити отдавал своему помощнику уже в прихожей. — Уложи Машу в ее спальных апартаментах, а как придет в себя — сымпровизируешь. Ждите меня с фанфарами! — сверкнул клыками вампир и скрылся за дверью.

***

Чтобы не привлекать внимание, комиссар решил сойти с такси чуть поодаль драмтеатра. Когда желтобокая машина остановилось в указанном месте, Джоэль проворно выпрыгнул наружу. Тратиться на водителя он не стал не столько из-за жадности, сколько из-за спешки. Комиссар осторожно пошел в обход здания, постоянно оглядываясь по сторонам. Место было идеальным для укрытия. Джоэль ожидал засады, но ему встретились лишь обсиженные птицами скульптуры на запущенной аллее. Мысленно поблагодарив лешего за предусмотрительность, Джоэль осторожно заглянул за угол здания. Как и говорил Алексей, долгострой действительно не пустовал: возле черного хода сидел на корточках и курил какой-то бритоголовый субъект в спортивном костюме. Джоэль проверил внутренний карман пиджака и вздохнул с облегчением: клевер-четырехлистник, привезенный из самой Ирландии, был на месте. Тогда он подошел к бритоголовому парню, который дымил, как заправский паровоз, и самым невинным детским тоном попросил: — Дядя, дайте закурить, а? — Проваливай отсюда, шкет, — буркнул бритый, оттягивая ворот мастерки, — тут тебе не богадельня. — Наверное, вам очень жарко? — участливо спросил Джоэль, тоже опускаясь на корточки. — Почему бы вам не сходить в ближайший ларек попить пивка? — предложил мальчишка, пристально глядя в глаза собеседнику. Похоже, морок начал действовать, поскольку гопник ответил заплетающимся языком: — Да-а... Это хорошая идея. — Идите-идите, одна нога здесь, другая там, — приглашающе махнул рукой вампир, юркнул внутрь. Притворив за собой железную дверь, он выдохнул и прочистил горло. — Кхе-кхе, что за дурацкий голос... Пройдя по коридору с исписанными стенами, Джоэль очутился в вестибюле. Встав в центре помещения, вампир закрыл глаза и шумно втянул носом воздух, принюхиваясь. «Сколько энергий, здесь десять... нет, больше людей. Но мы ведь не человека ищем», — облизнулся вампир и вскоре уловил в воздухе слабый, но отчëтливый энергетический след, который разительно отличался от других. Из-за угла послышались тяжёлые шаги, и мальчишка спешно схоронился в тени опоры-арки, пропуская мимо себя качка с битой на плече. Гладко выбритая голова, спортивная форма — точь-в-точь как тот, что курил при входе. От него исходил почти незаметный запах той странной энергии. «Люди так хорошо не пахнут. Надо проследить за ним», — решил вампир. Но его ожидания не оправдались: чем дольше Джоэль следовал за братком, тем слабее становился предполагаемый запах Златоусты. Однако комиссар упрямо преследовал свою цель, держась в тени стен, отдающих сладковатым запахом сырости. В конце концов они пришли к двустворчатой двери. Справа и слева от нее поднимались вверх лестничные пролеты, по которым спускались ещё несколько бандитов. Подождав, пока они не войдут в дверь, Джоэль бесшумно поднялся по ступеням наверх, прошел в зияющий дверной проëм и очутился в зрительном зале, в последнем ряду. Куполообразный потолок терялся в темноте. Дощатые строительные леса отсвечивали белым. Боковые ложи и партер были трудно различимы внизу, однако прожектора над сценой работали, освещая мощную фигуру на самом краю авансцены. Этому человеку бандиты, собравшиеся в зале, явно уступали в силе и сложении, и одет он был тоже по-другому: вместо постылого спортивного костюма на нем сидела отороченная мехом кожаная куртка с засученными рукавами, черные джинсы и монструозные ботинки, будто созданные для того, чтобы бить и пинать. Верзила раздавал указания бандитам, сгрудившимся возле сцены, и Джоэль, затаившийся в последнем ряду, тоже обратился во слух: благо, акустика в зале была отличная. — ...Если увидите посторонних — брать тëпленькими и немедленно докладывать мне, — говорил громила, медленно прохаживаясь взад-вперëд по краю. — С тех, кто будет сторожить заложника, три шкуры спущу, если будут филонить! Чтобы мышь мимо вас не проскочила, поняли? «Хо, этот не похож, на остальных», — нахмурился вампир. Внезапно он ощутил позади запах чужой энергии, а секундой позже тяжёлая бита с грохотом опустилась на то место, где Джоэль только что прятался. К счастью, вампир успел отскочить в сторону. — Чужо-о...уо-о-а-а! — заорал подкравшийся гопник, но комиссар вмиг очутился у него за спиной и опрокинул его через перила, прямо на строительные леса. Вот и прошёл незаметно... — Бей его, парни! — подал голос один из бандитов, и остальные бросились к задним рядам, взбираясь по каменным ярусам, где должны были стоять кресла для зрителей. «Пока эти лезут на баррикады, тот верзила тихо валит... — Джоэль заметил, как качок уходит за сцену. — И, похоже, он знает, где держат Златоусту, — думал комиссар, глядя на разъярëнную ораву, — Да хватит так орать, от эха мне думать тяжко... эхо?» — Джоэль улыбнулся: только что ему в голову пришла гениальная мысль. Чуть подсев, он совершил великолепный прыжок и театрально приземлился всего в пяти ярусах от нападавших. Широко улыбаясь, вампир широко раскинул руки, словно увидел старых друзей, и обратился к браткам, которые обалдело вытаращились на него: — Сыграем в игру, ребята. Саймон говорит: «стоять»! — он с размаху звучно хлопнул в ладоши — и толпа бандитов застыла на месте. Джоэль смахнул выступившую на лбу испарину; своим выкрутасом он заставил всех обратить на себя внимание, а гипнотический взгляд и усиленный залом голос сделали свое дело. Осторожно обойдя замерших людей, вампир спустился вниз и поднялся по крутым ступенькам на сцену. Не успел комиссар пройти и двух шагов, как в паре сантиметров от его уха просвистела пуля. Наверху послышался топот убегающих ног, раздался громкий лязг — и прожекторы потухли, погружая зрительский зал во мрак. Джоэль на секунду растерялся, но тут же взял себя в руки: этот верзила наверняка видел, как он обошëлся с толпой людей на галëрке. К тому же он практически выдал своё местоположение и открыто нападать на комиссара передумал. Вампир глубоко вдохнул и пошел за сцену, где недавно скрылся пресловутый предводитель бандитов. Джоэль держался края, ища рукой стену, на которой мог находиться нужный рычаг или кнопка аварийного освещения. Наконец рука нащупала шероховатую холодную стену, а потом и круглую кнопку, которую Джоэль тут же нажал. Со щелчком загорелись лампочки, дававшие зыбкое красноватое свечение. Не успел комиссар обрадоваться, как на подсвеченной красным стене показалась чья-то гигантская тень. Вампир отскочил в сторону, чудом избежав железного захвата, и успел задеть два рычага у стены. На место, где он стоял только что, упал подвешенный под потолком груз, а скобы, на которых полагалось висеть театральному занавесу, со скрежетом разъехались в стороны. Оказавшись снова на сцене, Джоэль сумел рассмотреть босса дворовой мафии вблизи. Мужчина оказался действительно крупным — стáтью он не уступал помощнику комиссара, Лëше, но, несмотря на отчетливо криминальную внешность, нападать не спешил. — Пфе, какие мы спокойные, — наигранно скривился Джоэль. — Готов спорить, что твоя кличка — «Удав». В ответ верзила достал из-за спины пистолет, и Джоэлю пришлось спешно прятаться за стеной в левом конце сцены. В тот же момент последовала очередь из трёх выстрелов, поднявших фонтанчик бетонного крошева. — Я — Питон, — обронил противник, и вампир услышал звуки приближающихся шагов. «Чтоб тебя, Златоуста! — зло подумал Джоэль. — Почти всю энергию из-за тебя истратил». Шаги стали совсем редкими и тихими. На дальней стене Джоэль разглядел зыбкую тень. Собрав все силы, комиссар перепрыгнул через свое укрытие и одним рывком подобрался к врагу вплотную. Он ударил громилу по запястью, выбив из его руки оружие и попытался уйти с линии удара, но Питон с размаху приложил его лбом об лоб; первая, очевидная атака оказалась ложной. Не дожидаясь, пока противник оклемается, великан поднял мальчишку с пола за шиворот пальто, и сразу же понял, что тоже просчитался: вампир неуловимо дëрнулся, выпадая из плаща, обернулся ужом вокруг мускулистой руки и уронил громилу на пол прежде, чем тот успел вздохнуть. Надавив каблуком Питону на грудь, Джоэль что есть силы потянул на себя, чувствуя сопротивление мышц и хруст связок. Вряд ли он смог нанести Питону ощутимый урон, но кое-чего он этим добился: после болевого приема верзиле было сложнее атаковать вертлявого мальчишку. «Если драка затянется, придется драться со всеми сразу. Хватит разводить церемонии», — подумал вампир. Уворачиваясь от ударов, он подобрался вплотную к противнику и пнул его чуть пониже ремня. — Ах ты, маленький... говнюк, — фальцетом выругался громила, скорчившись в три погибели. — Говори, куда вы дели девчонку, — потребовал мальчишка, подбирая брошенный плащ. — Не заставишь, — выдавил Питон, пытаясь разогнуться. Джоэль схватил качка за волосатый подбородок и запрокинул его голову, заставляя взглянуть себе в глаза: — А спорим, заставлю, лысый?

***

— О-ох, — Маша приняла сидячее положение. Всякий раз приходя в себя после укуса вампира, она чувствовала слабость и вялость, как после наркоза. Потирая виски, учительница открыла глаза. «Куда пропали все краски?» — Маша определенно находилась в особняке Джоэля, но все вокруг было черно-белым и чуть желтоватым, словно женщина попала в старую школьную фотографию. Это новый побочный эффект такой? — Джоэль? — позвала она. — Леша? Никто не откликнулся. В просторной прихожей тоже не было ни души. Учительница мельком заглянула в зеркало и ахнула: по ту сторону резной рамы стояла молодая девушка с гривой вьющихся темных волос, круглолицая и румяная, как наливное яблочко. Такой Маша запомнила себя, когда только-только поступила в педагогический, сразу после окончания средней школы. Осенëнная внезапной догадкой, Мария прикоснулась к щеке. Девушка в зеркале сделала то же самое. Маша убрала со щеки локон — и отражение повторило за ней всё в точности. Учительница рассмеялась, и закрутилась перед зеркалом и так и эдак - прямо как Златоуста сегодня утром. От дальнейшего любования собой Машу отвлек тихий детский плач. «Златоуста? — пронеслась мысль в ее голове. — Что она здесь делает? Странно...». Рассудив, что во всем разберётся, как только найдет ее, девушка направилась к лестнице на второй этаж. На стене все так же висел портрет, но теперь на нем была изображена другая женщина. Она была одета в блузу с коротким рукавом, её тёмные волосы завивались в тугие кольца. Лицо у загадочной дамы отсутствовало — из холста был вырван целый клок, от лба до подбородка. От вида поруганной картины Маше стало плохо. Сверху послышались шаги, и девушка опрометью бросилась на звук, перепрыгивая через две ступеньки. Поднявшись на второй этаж, она вошла в первую попавшуюся комнату и оказалась в гостиной, но насмотреться на позднебарокковый дизайн не успела: за спиной девушки снова раздались шаги. Она обернулась и увидела в дверном проеме ускользающий мужской силуэт. Снедаемая странным чувством, девушка пошла следом, а когда заглянула за угол, то очутилась в темной и тесной клетушке, сплошь затянутой паутиной и покрытой слоем пыли. В тишине снова раздались жалобные всхлипы и тихое хныканье. Маша подняла голову и увидела в потолке люк, к которому была приставлена лестница. Именно оттуда доносились звуки, от которых у девушки в груди что-то болезненно сжималось. «Ну, дожили: ребенка на чердаке запирать... Джоэль, если я тебя найду, так легко у меня не отделаешься», — сердито подумала Маша и полезла наверх, даже не вспомнив о предостережении вампира. На чердаке было темно, а единственным источником света здесь служило круглое оконце, размером чуть больше циферблата часов. В полумраке угадывались балки и стропила, какой-то хлам. Маша припомнила сказку о Синей Бороде, но не увидела ни крюков, ни мертвых женских тел на них, ни луж несмываемой крови. Внезапно Мария Федоровна повернула голову и разглядела съежившуюся фигурку. Мертвенно-серый свет из окна освещал ее со спины, из-за чего та отбрасывала прямо перед собой огромную тень, похожую на бездонный провал. — Златоуста? — Маша поспешила к ней, спотыкаясь о какие-то предметы и коробки. — Тебя кто-то обидел? — ласково спросила девушка, опускаясь перед ребенком на корточки и погладила его по щеке. — Почему... — внезапно девочка цепко схватила Машу за запястье, подняла голову, и девушка обмерла, когда увидела ее лицо и заплаканные глаза. — З-златоуста? — выдавила она. Эта девочка выглядела гораздо младше райской птицы, а ее волосы были намного короче. С детских губ слетел вопрос: — За что? — Златоуста! — вскрикнула Маша и открыла глаза. Мрачный чердак превратился в просторную светлую комнату, а деревянные стропила — в темно-зеленую материю. Женщина села и осмотрелась; очков на ней не было, а сама она очутилась на кровати под балдахином. Не мешкая, Мария Федоровна соскочила с кровати, нащупала на прикроватном столике оправу очков и заторопилась вниз. В прихожей, возле входной двери стоял Алексей, подпирая плечом стену. — Где Джоэль? — спросила учительница лешего. — Ушел спасать Златоусту, — последовал ответ. — Значит, и мне туда же... — женщина стала торопливо надевать куртку. — Он справится и без твоей помощи, — заметил помощник комиссара. — Вспоминая его недавние достижения, я очень в этом сомневаюсь, — пробурчала Мария Федоровна. — Дай пройти. — С чего бы вдруг? — ухмыльнулся леший, нависая над ней. — С того, что Златоуста в большой беде! — заявила Маша, глядя на него снизу вверх. — Сам же слышал, что Джоэль говорил. Златоусту похитили не простые уличные хулиганы, а он, сунувшись к ним, сам рискует угодить впросак. Неужели ты не беспокоишься за него? А если бы на месте Златоусты была Ксюша? Хотела бы я взглянуть тебе в лицо, а жаль — ростом не вышла. На Лёшином лице не дрогнул ни один мускул. Маша даже струхнула — это действительно были её слова? С минуту леший ничего не говорил, а потом фыркнул и сплюнул: — Глупая, глупая баба...