До конца жизни.

— Жень... Тихий шёпот над самым ухом заставил меня непроизвольно шевельнуться и окончательно выпасть из сна. Я открыл глаза: в кровати рядом сидел Андрей, прикрывая верхнюю часть тела футболкой, которую комкал в руках, и вид у него при этом был более чем сконфуженный. Комнату заливал яркий дневной свет. "Утречко", — подумал я про себя, вслух лишь хрипло простонав что-то бессвязное. Типа приветствия. — Жень, я в душ схожу, можно? — Ты меня только ради этого разбудил, что ли? — не слишком любезно промычал я в ответ. — Или хочешь, чтобы я составил тебе компанию? Несмотря на то, что последняя часть фразы была всего-навсего шуткой, Андрюха залился краской по самые уши и поспешил поскорее выползти из-под одеяла в ванную. Я весело хмыкнул. Забавно смотреть, как он смущается, особенно после всего, что между нами сегодня было... ...кстати. Я приподнялся на локте в постели и окинул комнату полусонным взглядом, пытаясь отыскать в хаотично валявшихся по полу вещах свои штаны. Или хотя бы что-то, чем можно было прикрыть низ туловища. Джинсы Андрея нашлись гораздо раньше. Где-то прямёхонько возле кровати. Прижатые к полу кроватной ножкой. Несколько минут я разглядывал их, силясь понять, как так вышло, пока не осознал, что сама кровать тоже сдвинута от стены сантиметров на тридцать. Что ж, стоит признать, ночь была жаркой. Самодовольно ухмыльнувшись, я взъерошил спутанные волосы рукой и поднялся с постели. Шум воды прекратился, когда я снял со сковородки последний жареный тост лопаткой. Ещё спустя пару минут в дверях показался Андрей, по пояс обмотанный полотенцем. В руках он, как и прежде, комкал свою футболку, а с его мокрых волос струилась вода, прямиком на изящное тело, покрытое несметным количеством блестящих мелких капель. Засмотревшись представившимся моим глазам зрелищем я непроизвольно облизнулся, спонтанно проведя кончиком языка по нижней губе. Андрюха, заметив этот жест, снова покрылся пятнами от смущения и уставился в пол. — У тебя рубашка есть? Или... что-нибудь, — негромко спросил он, не глядя на меня. — Сейчас найдём, — охотно ответил я и, отставив сковороду в сторону, направился к нему. Мне всегда казалось, что путь из кухни до моей комнаты занимает не более десяти секунд, поэтому я сильно удивился, обнаружив себя всё ещё в дверном проёме спустя почти две минуты... жадно целующим Андрея. От моего натиска он плотно прижался к стене и вцепился пальцами в мою футболку. Когда поцелуй завершился, и я отпрянул, Андрей всё ещё стоял с закрытыми глазами и приоткрытыми губами, влажными и слегка припухлыми после поцелуя. Чёрт возьми, ну какой же соблазнительный!.. Не сдержавшись, я выдохнул, и тут же поймал на себе его взгляд. Странно напуганный, если не сказать совсем. В ту же секунду я услышал скрежет ключа в замочной скважине в прихожей. "Гриша!" — пронеслось у меня в уме то же имя, что читалось на данный момент в глазах Андрея. Я по-быстрому вдёрнул Андрюху за руку в кухню и прикрыл за нами дверь. — Жека! Ты дома? Пожрать есть чего, нет? — громкий бас из прихожей почти заглушил свист кипящего чайника на плите. Лихорадочно соображая, что делать, я едва не вытолкал бедного Андрея на балкон прямо в полотенце, но вместо этого по-быстрому усадил его в угол стола, всучив в руки какую-то газетку. Гриша ещё какое-то время потоптался в прихожей — очевидно, разуваясь и снимая верхнюю одежду. — Как твоя ночная смена? — небрежно бросил я из кухни, заваривая ему кофе и стараясь говорить как можно спокойнее. — Неинтересно, — буркнул знакомый бас. Дверь скрипнула, и в небольшую щель протиснулась Гришина лохматая голова. — Пожрать бы чего. Я со вчерашнего вечера на работе голодный сижу. Взял с собой только банку тушёнки, да консервный нож... О, Андрюха, привет, — он споткнулся взглядом о сидящий субъект в углу, глупо прикрывающийся газеткой. — Не знал, что ты тут. — Он у меня в гостях, — настойчиво перебил я. — При тебе оставаться стесняется, вот и... — Понятно. — Гриша исчез в дверях, вернувшись в прихожую и добавив оттуда: — Я, пожалуй, в столовке поем, за углом. — И он снова зашумел одеждой. — Что так? — насторожился я. — Не хочу вас смущать. Особенно Андрея. — Да ты и не смущаешь. Гришина голова с усмешкой просунулась обратно в дверь: — В следующий раз, когда будете сексом заниматься, презервативы с одеждой по всей комнате не разбрасывайте, — он оскалился во все тридцать два зуба, весело глядя на прикрывающегося газеткой Андрея, который от стыда был готов испустить дух с минуты на минуту. — Да, Жек, ты хоть Андрюхе газету бы перевернул. Он её вверх тормашками читает. С этими словами Григорий пакостливо захихикал и свалил прочь. Я же ещё несколько секунд переваривал услышанное, прежде чем наконец пришёл в себя и начал дико ржать.