Цветы для Джона Ватсона

*****

Очередной звонок в дверь вырвал его из объятий сна и теплой постели, и Джон, уже и не пытаясь найти халат, в трусах и растянутой футболке шагал в сторону входной двери. Он даже не стеснялся в выражениях, пока шел, и искренне надеялся, что его услышит не только курьер, который уже достал, хоть и был в этом не виноват, но и сам отправитель. Он почему-то был уверен, что до последнего дойдет каждое его слово… Два месяца и три недели – именно столько продолжались эти курьерские набеги с цветами на его квартиру. И, видимо, этому гениальному отправителю, зачем-то тратящему немалые деньги на все эти цветы, был прекрасно известен его график работы и каждые изменения в нем, так как курьер появлялся только в выходные дни. Именно тогда, когда Джон гарантированно находился дома. И все было бы славно, если бы он каждый раз не стучал и звонил в половину восьмого утра! Представьте только: раннее утро выходного дня, когда Джон всеми силами души мечтает выспаться после тяжелой смены – и курьер тут как тут, с очередными цветами от того, кто до сих пор желал оставаться официально неизвестным. К слову, цветы, что ему приносили, были каждый раз разные, и у каждого букета имелось свое собственное, особое значение. Хотя сперва Джон даже не догадывался об этом. Он сложил «два плюс два» только после того, как получил увесистый букет желтых гиацинтов и ирисов, а затем «совершенно случайно» узнал о деле, раскрытом Шерлоком Холмсом, и которое газетчики прозвали «Слепой банкир». И у этого дела был ярко-выраженный желтый цвет… В конечном итоге Джон не мог понять две вещи. Первое: почему этот детектив, Шерлок Холмс – а Джон уже был совершенно точно уверен, что это именно он, – скрывался, при этом не особо-то и пытаясь скрыться? И второе: почему он вообще присылал эти цветы, еще и относящиеся к его делам и не относящиеся к Джону от слова «совсем»? В дверь вновь постучали, и Джон, крикнув: «Секунду!», поспешил открыть чертову дверь и забрать этот букет, ради которого его опять разбудили! Еще поворачивая ключ в замке, он слышал у себя в голове привычную фразу курьера: «Цветы для Джона Ватсона». И Джон уже начинал ненавидеть ее. И эти чертовы цветы. – Цветы для… – курьер осекся, видя перед собой сонного, но уже до чертиков раздраженного Джона. – Простите, сэр. Он просил доставить их именно в это время. – Кто просил? Кто «Он»? – Я не знаю, правда. Простите. Цветы приносят разные люди, но все отправляют их именно вам… От него. – Ладно, черт с этим. Что на этот раз? – Золотистые альстремерии, мистер Ватсон, – шатен приподнял букет ярко-рыжих цветов, перевязанных голубой лентой. – И… тут записка, сэр. – Твою мать…

*****

Стефани. Ее звали Стефани Бекер, и она понравилась Джону с первого взгляда – яркая, с очаровательными ямочками на щеках и ярко-рыжими локонами, спадающими на хрупкие плечи, чуть прикрытые нежно-голубыми лямками сарафана. Глядя на нее, Джон невольно чувствовал тепло, растекающееся под кожей. Она казалась ему необычайно легкой и столь притягательной, что Джон, обещавший сам себе остановиться, решил, что от одного, пусть даже и неудачного раза не станет хуже. Они довольно славно провели время вместе: прогулялись по парку недалеко от Бартса, обсуждая всякую будничную ерунду, а затем забежали в кафе и выпили по чашечке ароматного ягодного чая. И Джон чувствовал внутри себя приятную легкость – такое бывает, когда тебе хорошо в чьей-то компании. Стефани однозначно была очень милой. И, быть может, он предложил ей второе свидание, если бы не одно «но», что неусыпно маячило на горизонте… Джон с трудом смог найти хоть какую-нибудь информацию про Шерлока Холмса, но того, что он нашел, было более чем достаточно, чтобы начинать волноваться. А кто бы не волновался, зная, что за ним следит, возможно, умнейший человек в Лондоне, который зачем-то знает все двести сорок три вида табачного пепла и пишет об этом в своем блоге. И не только следит, но еще и гоняет бедного мальчишку-курьера по одному и тому же адресу с этими проклятыми букетами. Спасибо, что хоть без анонимных писем… Поэтому Джон не стал рисковать. Хотя и чертовски хотел, даже чувствуя, что это не та самая «S». Не стал рисковать настолько, что даже не сохранил номер телефона, оставленный Стефани в кармане его пиджака…

*****

Джон шумно сглотнул ком в горле, не моргая смотря на этот букет и аккуратный листочек, угрожающе выглядывающий из цветов. Он не хотел думать о плохом, ведь… Ведь ничего не было. Он ведь даже номер ее не взял! Быть может, это просто дурацкое совпадение. Может, Шерлок раскрыл дело, связанное с какими-нибудь клоунами-террористами… Ох, пожалуйста, пусть это будут чертовы клоуны… Дрожащими руками он забрал цветы, растерянно кивнул не менее растерянному курьеру, который, как и Джон, явно не понимал, что происходит, и закрыл дверь, не сводя напряженного взгляда с записки. Наконец, глубоко вздохнув, он вытащил листочек, надеясь, что это никак не связанно с рыжеволосой Стефани. «Я не убивал ее. Это ведь первое, о чем ты подумал? Просто решил, что тебя радует рыжий. Мне он не идет, поэтому вот…» – Ох, ну и сукин ты сын!.. У меня просто нет слов… – растерянно пробормотал Джон, переворачивая записку. «Полагаю, впервые. ШХ.»

*****