Цветы для Джона Ватсона

*****

Джону показалось, что от внезапности его подбросило к самому потолку. Меньше всего он ожидал вновь услышать его голос, чуть хриплый, отдающий усталостью, но такой знакомый, пусть он и слышал его лишь однажды… – Боже!.. Шерлок? – Прости, что напугал. Я не планировал выдавать свое присутствие раньше времени, но просто не смог удержаться. – И как давно ты тут «присутствуешь»? – Только вернулся домой, если честно. Хотел… – раздался зевок, который невольно подхватил и Джон. – Извини, слишком устал. Так, о чем я? А-а, точно. Хотел прослушать запись перед сном, включил гарнитуру, и – вуаля! – теперь я здесь. Джон невольно улыбнулся. Это было ужасно странно: слышать голос Шерлока в динамиках, – вероятно, как и прослушка, – напичканных по всей квартире. Но Джон не злился, наоборот, он был рад наконец поговорить с ним. С этим потрясающим мужчиной, из-за которого и начались эти цветочные набеги на его квартиру. И который с каждым разом все сильнее и больше интересовал его, затягивал и… Джон оборвал поток своих мыслей, решив воспользоваться шансом и все-таки узнать, почему и зачем все это происходит. – Кхм… Шерлок? – Да, Джон? – Я могу задать пару вопросов? – Было бы странно, если бы у тебя их не было, – Холмс тихо рассмеялся. – Конечно, спрашивай. – Хорошо… Как давно все это здесь? – С апреля. И, опережая следующий вопрос: нет, я не был в твоей квартире. Слишком велик риск, что мои передвижения отслеживает кто-то помимо Майкрофта, поэтому я обратился за помощью к старому знакомому. И уверяю, он ничего не вынес из твоего дома. – Было бы что выносить, – пробормотал Джон, усмехнувшись. – Постой… Майкрофта? – Майкрофт – мой старший и чрезмерно заботливый братец. И, вновь предупреждая твой вопрос: да, я знаю, что у тебя есть старшая сестра, Гарриет Ватсон. – Знаешь, это… немного пугает. – После этой фразы со мной, как правило, перестают разговаривать, – раздался смешок, словно Шерлока этот факт искренне забавлял. – Еще вопросы? – Кхм… Да. Ты сказал, что за тобой наблюдают. Поэтому ты… не знаю… держишься на расстоянии? – К сожалению, да. У людей вроде меня, как правило, нет друзей – только враги. И мой враг достаточно опасен, чтобы я… Ах, это прозвучит нелепо и слишком сентиментально... – Говори уже. Шерлок вздохнул – тяжело и устало, и Джону показалось, будто он пытался собраться с мыслями, найти правильные слова… Но для чего? Сердце в груди начало стучать предательски громко и быстро, и Ватсону впервые показалось, что за собственным сердцебиением он не услышит того, что собирался сказать ему Шерлок. – Чтобы я прятал тебя. От него. От Майкрофта. От всех. Я должен быть уверен, что ты не пострадаешь из-за того, что происходит и произойдет в дальнейшем. Я весьма равнодушен к чужим жизням, Джон, возьми хоть взрыв или эти «живые бомбы», но твоя… Как бы отвратительно сентиментально это ни звучало, но твоя жизнь для меня важнее своей собственной, поэтому это – единственный доступный вариант. По крайней мере, на данный момент. – Ох, Шерлок… – Нет-нет-нет! – раздался шум, словно что-то упало. – Не надо всех этих ответных слов. Пожалуйста. Это ужасно неловко. Достаточно того, что ты все еще разговариваешь со мной. – У меня все равно нет подходящих слов, – Джон нервно облизнул губы, а затем не менее нервно рассмеялся. Он кое-что знал о взрыве в панельном доме и «живых бомбах», которые упомянул Шерлок. Новости, газеты, слухи и даже разговоры в больнице – эту тему не пинали только самые ленивые. Знал он и про таинственного врага, Мориарти – по большей части из сайта Холмса. Но совершенно не представлял, что Шерлок устроил все это, чтобы… Защитить его?.. А затем, совершенно неожиданно, в голову Джона ворвалось осознание одного факта – прослушка находится в его квартире еще с апреля… – Эм-м… Шерлок? – Да? – Ты… Ты прослушиваешь всю квартиру или только отдельные комнаты? – Все, кроме ванной. Вещать я могу также в любую комнату. Кроме той же ванной, разумеется. И нет, только прослушка. Я не такой изверг, чтобы еще и следить за тобой. Джон аж вздрогнул, представляя, насколько ему было бы неловко, если бы Холмс еще и следил за ним. – И ты прослушиваешь абсолютно все?.. – в ответ лишь неловкое молчание, столь явное и ощутимое, что хоть ножом режь. – Шерлок! – Да. – Господи Иисусе… – Должен заметить, это весьма очаровательно… – Нет. – …что ты заинтересовался… – Прекрати… – …тем, как это происходит… – Не надо! – …у мужчин… – Боже… Из твоих уст это звучит как самое худшее, до чего я вообще додумывался! – Или лучшее, – в голосе Шерлока появились мурлыкающие нотки. – По крайней мере, мне льстит быть причиной тех стонов. Пускай и косвенной. Джон уткнулся лицом в подушку, чувствуя жгущее смущение и неловкость. Он был готов поклясться, что его щеки в тот момент были пунцовыми от проступившего румянца. Шерлок лишь как-то нежно и тихо посмеивался, а затем протяжно зевнул. – Может ты пойдешь спать? Я слышу, что ты действительно очень устал. – Смогу ли? Даже в таком состоянии мой мозг вместе с воображением работают слишком хорошо… – О, иди к черту, Шерлок! Это… слишком неловко. Слишком! – Ладно-ладно. Не хочется это делать, но я, пожалуй, действительно попробую поспать, иначе от меня совсем не будет толка. – Шерлок, погоди. Могу я задать последний вопрос? – Конечно. Спрашивай. – Почему я? И почему цветы? Шерлок замолчал на несколько секунд, глубоко вдохнул и на выдохе ответил: – Потому что я почти сразу понял, что это ты – моя «J» на запястье. И давай взглянем на ситуацию так: ты мужчина, спешащий на свидание с кем-то, чье имя начинается «S», и ты надеешься, что это – тот самый человек. Обычно все на это надеются. Предложи я тебе свидание сразу, прямо там, то с вероятностью в 98% я был бы отправлен прямиком в адское пекло. И это подтвердилось, когда… эм-м… Сара, верно? В общем, когда она спросила, не пробовал ли ты расширить круг своих поисков. Так выяснилось, что ты пробовал, но в студенческие годы, и сейчас ты больше приглядываешься к особам женского пола, что говорит в пользу подавляемой, но бисексуальности, что с учетом того неудачного свидания дало мне зеленый свет. В некотором роде. Дальше я начал прощупывать почву, поэтому отправился за тобой, раздобыл адрес и затем отправил первый букет. Если бы ты был категоричен в своих предпочтениях, то либо избавился от него, либо просто не принимал последующие. Но ты заинтересовался… И вот мы здесь. – Тебе когда-нибудь говорили, что ты самый хитрый сукин сын во всем Альбионе? – смеясь, спросил Джон. – Боже… И ведь это сработало… Шерлок молчал, но Джон был уверен, что в этот момент он улыбался. Как тогда, когда он выкрикнул свое имя – уголками аккуратных губ, но до одури довольно. – Что ж, кхм… Ладно… Вот теперь можешь идти спать, – Джон чувствовал себя эгоистом – ужасно не хотел отпускать Шерлока, но тот совершенно очевидно был вымотан и хотел спать, зевая все чаще и чаще. – Пожалуй, да. Доброй ночи? – Да… Доброй ночи, Шерлок…

*****

Тем утром Джон передвигался по квартире как можно тише, стараясь не издавать лишних звуков, дабы не разбудить Шерлока. Он не знал, насколько чутко тот спал, поэтому не рисковал, отложив приготовление завтрака и прочие будничные мелочи, с которых обычно начинается его день. Он сидел на своей кровати, смотрел на часы и улыбался, прислушиваясь к звукам из динамиков. Это было совершенно не в его стиле, но не устроить маленькую месть, особенно имея столь удачную возможность, он просто не мог.

7:29:56 7:29:57 7:29:58 7:29:59 7:30:00

– Доброе утро, Шерлок! Джон с трудом сдерживал смех, слушая неразборчивые звуки, в которых удалось уловить разве что «а ты тот еще засранец». – Доброе, – наконец раздался голос сонного, но улыбающегося Холмса. – Балуешься не только горячими блюдами, да? – Что ж, мне есть с кого брать пример, – промурлыкал Джон. – И должен заметить, что ты очаровательно сопишь и бормочешь во сне. Шерлок звонко и беззаботно засмеялся. – Туше, доктор Ватсон, туше!

*****