Цветы для Джона Ватсона

*****

– Смотри только на меня. Пожалуйста, сможешь сделать это для меня? – Сделать что?.. – Просто смотри на меня. Не смей отводить взгляд! Джон, этот телефонный звонок… Это моя записка. Ведь так люди обычно делают? Оставляют записку… – Оставляют записку, когда?.. – Когда история заканчивается. Мне… мне жаль, что мы видим друг друга вот так… Очень-очень жаль… – Шерлок, нет. – Ты – лучшее, что случалось со мной. Это все, что имеет значение. Прощай, Джон… – Нет… Не надо, нет!

ШЕРЛОК!

*****

Джон проснулся от собственного душераздирающего крика, дрожа всем телом и с трудом осознавая, что это был сон, а не реальность. Дом, а не улица перед Бартсом. Белоснежный потолок с редкими трещинами, а не крыша, на которой стоял человек, ставший для него центром Вселенной. Что это все – кошмар. Кошмар… Омерзительное предчувствие того, что Шерлок в огромной опасности, на краю чертовой пропасти, в которую падает снова, снова… И снова… Не первую ночь Джона одолевали кошмары, и с каждым разом становилось все хуже и хуже. Вернулась психосоматика, из-за которой он вновь начал хромать. Вернулась порой невыносимая, ноющая боль в плече. Вернулись круги под глазами, лопнувшие капилляры и бессонница. Вернулся Джон Ватсон, только-только приехавший в Лондон после войны – сломанный, бесконечно уставший и уже не такой стойкий солдатик, как раньше. Подумать только, хватило всего-навсего двух месяцев, чтобы вернуть его в это состояние… И это было воистину чудовищное, отвратительно кошмарное чувство… Шерлок выходил на связь все реже и реже, аргументируя это одной и той же фразой: «Это ради твоего же блага». Он игнорировал любые вопросы, скрывая, чем занимается на самом деле, и преимущественно молчал, лишь иногда интересуясь, как продвигаются дела с блогом и как там сам Джон. И Ватсон едва ли не лез на стену от одолевающего его страха и отчаяния, горького и почти ощутимого физически. Все неожиданно стало хуже, просто-напросто откровенно плохо. Коробка, эта треклятая коробка с диском, съемным носителем и запиской, в одночасье превратили его жизнь в кошмар. Ад, из которого он с таким трудом однажды выбрался и куда его загнали обратно, да не кто-то посторонний, а человек, предназначенный ему Судьбой. И от этого было больно вдвойне… Джон с нескрываемым отвращением достал из шкафа свою старую трость, натыкаясь взглядом на коробку, в которой он хранил записки Шерлока, пистолет и мелочи, что курьер приносил вместе с букетами. Ватсон с силой прикусил губу, тщетно пытаясь переключиться с душевной боли на физическую. Было больно вспоминать о тех букетах, столь дорогих его сердцу, что завяли и засохли. Было больно осознавать, что все вокруг него рушилось, словно карточный домик… Он дошел до входной двери, опираясь на трость, глубоко вздохнул и по привычке взглянул на часы. Одиннадцать утра, выходной и уже пятый раз, когда курьер не объявился. Ватсон с силой сжал рукоять трости и вышел из дома, намеренный найти Шерлока Холмса. Во что бы то ни стало.

*****

Серое здание Ярда встретило его неприветливо, как чужака, что явился без приглашения. В довесок шел нескончаемый дождь, делающий осенний Альбион поистине лондонским. Холодно, противно… Но Джону было откровенно плевать на все: на неприветливость здания, на непогоду, на кипящие внутри него раздражение и отчаяние. Все, что имело значение – человек, кто угодно, знающий, как найти Шерлока, как связаться с ним, чтобы… чтобы… Что? «Что ты собираешься сделать, Джон, если найдешь его?» Джон замер возле входа, шумно и напряженно выдохнул, сжал пальцы в кулаки и на вздохе вошел в здание, мгновенно окунаясь в атмосферу потревоженного муравейника. И здесь он почувствовал себя потерянным, толком не знающим, к кому обратиться во всей этой полицейской плеяде… Видимо, он выглядел столь растерянно, что женщина, вероятно, работающая в Ярде, подошла к нему, обеспокоенно оглядывая с головы до ног. – Вам нужна помощь, сэр? – Мне… Мне нужен кто-то, кто сможет помочь найти одного человека, – Джон рефлекторно облизал губы, сильнее опираясь на трость. – Кое-кого особенного. – Возможно, я смогу вам помочь. Кого именно вы ищите? – Шерлока. Шерлока Холмса. Он… консультирующий детектив… – А, Фрик, – женщина тряхнула кудрями, поджав губы. – Его тут давненько не было, что, в общем-то, славно. Может, Грег знает, где он сейчас ошивается. – Грег?.. – Инспектор Грегори Лестрейд. Он как раз спускался сюда в поисках кофе, – она огляделась по сторонам, а затем внезапно свистнула, вероятно, привлекая внимание упомянутого человека, и указала тому пальцем на Джона. – Это к вам! Она легонько подтолкнула Ватсона в сторону седовласого мужчины, которого Джон узнал почти сразу. Почти, потому что Шерлок постоянно называл его Гэвином, Грэмом, Гордоном… Как угодно, но только не Грегом. Ну, хоть фамилию не путал, и на том спасибо. Насколько Джону было известно, Грегори Лестрейд – один из немногих, кто был более-менее симпатичен Шерлоку Холмсу. А если верить самому Шерлоку, то еще и британскому правительству в лице Майкрофта… Джон улыбнулся, почти облегченно, и направился в сторону инспектора, изучающего его прищуренным взглядом карих глаз. – Доброе утро, инспектор, – Ватсон протянул ладонь в знак приветствия, и слегка недоумевающий Лестрейд пожал ее. – Меня зовут Джон, и мне нужна… помощь. Лицо Лестрейда изменилось: неожиданно исчезла настороженность, и вместо нее появилось узнавание с примесью сомнения, словно он спрашивал у самого себя: «А тот ли это Джон?». Неужели Шерлок предугадал и это?.. – Либо я совсем спятил, либо вы действительно тот Ватсон, о котором он говорил… – Шерлок говорил обо мне? – Да, это точно вы, – Грег улыбнулся уже теплее, указывая рукой в сторону лифта. – Он предупреждал, что вы рано или поздно придете сюда. Этот засранец всегда все откуда-то знает. Ох, простите, вы ведь с ним… – Что? В отношениях? – Да, вроде того. – Не знаю, все довольно сложно… – Джону стало некомфортно, ровно настолько, чтобы захотелось провалиться сквозь землю. – К тому же, от этого он не становится меньшим засранцем. – Это уж точно, – посмеиваясь, согласился Лестрейд. Лифт спустился вниз, и они дождались, когда он опустеет, чтобы войти и подняться куда-то наверх. На языке у Джона крутилось множество вопросов, но раз уж инспектор знал, что он придет, значит, он что-то знал и о Шерлоке. Или… был готов к чему-то…

Развернись и иди тем же путем, что пришел!

Джон вздрогнул, обернувшись и бегло пробегая взглядом по суетящимся людям, среди которых не было никого, похожего на него или хотя бы среагировавшего на этот голос, приказывающий, заставляющий и умоляющий одновременно. – Все в порядке? – Нет… Нет, ничего не в порядке, пока я не увижу его, – ответил Джон, развернувшись и заходя в лифт. – Где он? – Не здесь, мистер Ватсон… Джон. Давайте доберемся до моего кабинета и там поговорим…

*****

– Итак… Вы знали, что я приду? – Кхм, да. Это довольно странно. Еще несколько недель назад Шерлок сказал мне, что, когда шестеренки придут в движение, вы начнете его искать. Как он сказал: «Если Джон не идиот, он начнет свои поиски с Ярда. А если придет с тростью, инспектор, то Ярдом и закончит, разбирая его по кирпичикам, пока ему не скажут, где я». – Хах… Так и сказал? – Слово в слово. Поэтому вы здесь, Джон. Потому что он знал об этом. Он всегда знает… – Что ж, ясно. Хорошо. Вы… вы объясните, что вообще происходит? Почему он пропал?.. – Это довольно сложно объяснить в двух словах, но если коротко: происходит противостояние Шерлока Холмса и Джеймса Мориарти, которое для одного из них, как выразился Шерлок, обязательно закончится неизбежным летальным исходом. – Боже… И… где сейчас находится Шерлок? – Он дома. В безопасности, под неусыпной и вечной эгидой Майкрофта Холмса, – Грег постучал пальцами по поверхности стола. – Ему ничего не угрожает до того момента, как он покинет Бейкер-стрит, уверяю вас. – Я могу увидеть его?.. – Исключено. Простите, Джон. Как сказал Шерлок: «Это ради его же блага». – Блага? Блага?! Меня терзают кошмары и эта чертова нога, и все это – благо? Знать, что он может, черт возьми, погибнуть – благо? Сидеть сложа руки, пока он играет в эту чертову Игру с этим чертовым и абсолютно безумным сукиным сыном – это, по-вашему, благо?! – Джон, послушайте… – Нет. Не хочу. Я уже достаточно выслушал от Шерлока. Хватит, спасибо. Если Шерлок Холмс погибнет, то все это, вся моя жизнь – были напрасны. Я хочу… Нет, я должен помочь ему. Чем угодно. Это все, что имеет значение. Грег нахмурился, не сводя напряженного взгляда со своих пальцев, постукивающих по столу. – Джон, я понимаю ваши чувства, ваше желание защитить его… – Если вы понимаете, то помогите мне. Помогите мне спасти Шерлока Холмса. Лестрейд поднялся со стула, сгибая и разгибая пальцы, метаясь между непростыми решениями, которые в любом случае изменят все. Он обошел стол и замер возле окна, а затем вздохнул и достал из кармана брюк телефон, сосредоточенно что-то печатая. Несколько минут они сидели в абсолютной, напряженной тишине, которую затем прервал звук входящего сообщения. – Джон? – Да?.. Грег протянул ему телефон, избегая встречаться взглядом, и Джон был заранее уверен, что то, что он прочитает или увидит, ему совершенно не понравится. «В заботливых руках прекрасный дом Не дрогнет перед натиском зимы, И никогда не воцарится в нем Дыханье смерти, холода и тьмы. ШХ» – Я не понимаю… Ч-что это значит? – Шекспир… У Шерлока, если верить Майкрофту, двенадцать вариантов развития событий, связанных с Мориарти. Но это, – Грег указал ладонью на телефон, – тринадцатый сонет. Возможно… Не успел Лестрейд договорить, как телефон в руке Ватсона снова ожил, получая еще одно сообщение и выпуская последнюю пулю в сердце Джона: «Если хочешь спасти меня – дай умереть. Это – единственный вариант. Пожалуйста, сможешь сделать это для меня? ШХ»

*****