Афоризм обмана

       Снова тишина в Даркфилле. За неделю двое бедных болящих уже успели поправится и встать на ноги. Все также дождь бил по крыше, но жителям казалось, что он это была не краша, и их собственные головы. Нечего нового не произошло, за исключением того, что мадам Веир рассказала много интересных историй о своём пациенте, о брате пациента, о клерке пациента и о себе, конечно же. А так, все шло по-старому…        Скоро должны подать обед. Кью сидел с газетой на мягком пуфике у окна. Он был очень грустен. Помимо их двоих, в комнате у камина сидели мадам Веир и мистер Руд. В их диалоге звучала некоторая странная нотка, вызванная «юмористическим» монологом мистера Рид и сократических комментариев мадам Веир.        А у самой двери, стояла маленькая голова — слуга, чьё тело было крупным, а голова слишком маленькой. Вскоре спустился и Кирик, который покинул гостиную перед тем, как в неё вошла София. Мадам Веир, видя, что все лица обитателей похожи на кислые лимоны, решила отвлечь их внимание:        — Кирик, мой мальчик, что скажешь о вчерашней трагедии?        Юноша покачал головой и посмотрел на мадам, которая, в свою очередь, сильно жаждала его ответа и молчала, усердно кивая ему головой. Он, понимая, что мадам от него не отстанет, сознался, что не читал последний выпуск новостей, от чего мадам пришла в ужас:        — Как! — воскликнула она, — Ну надо же! Вы непременно должны обо всем разузнать! Мистер Рид! Вы, случайно, не видели вчерашнюю газету… Кажется, сто восьмой номер…        Мистер в ответ лишь пожал плечами и уставился на Кирика, который в это время, осознавая всю опасность и космический смысл данной ситуации, сидел и улыбался. Мадам же принялась искать газету, обыскивая все шкафчики, тумбочки, буфеты, кладовки. Когда она вернулась, истощив все свои силы и эмоции, то услышала положительный смех девочки. Но как только Флаффи заметила появление уставшей дамы, вмиг замолкла.        — Что такое? — запыхтела она, обходя стол.        Кирик, сдерживая грустный смех, встал из-за стола, подошел к даме и указал ей на своего брата, сидящего у окна и погрузившегося в чтение.        — Ах ты ж мой родненький! Фея, покажи-ка, что ты там читаешь! Точнее, какой выпуск? — закричала она спокойному мистеру и грустному Кью, который, услышав ее громкие команды, отвлек свое внимание от строчек: «Незаконное убийство», где описывалось, что новый закон не позволяет лишать жизни подчиненных человеку птиц, кроме ее хозяина (хотя он даже не осознавал, что читает, ибо мысли его витали в облаках) и, взглянув на оборот, уже соизволил встать и подойти к даме, если бы она уже не стояла подле него и не впивалась своими маленькими глазками в строчки газеты.        — Так-так… — протянула мадам, но ее внимание было вдруг отвлечено, как и внимание других присутствующих, ибо принесли ужин.        Все сели есть, кроме Флаффи. Ее пищу пока еще не подали. Жители дома решили пока не брать кусочка в рот, пока еда не будет полностью разложена на столе. Однако, вскоре вместе с пищей для Флаффи появилась вдруг маленькая голова, неожиданно доложившая о какой-то служанке:        — Она рвется к вам, мистер Кью, как собака с цепи.        — А подождать не может? — злобным тоном спросил хозяин.        — Она просит прощения. Но визит ей нужен очень срочно.        Кью нахмурился. А настроение его еще сильнее испортилось, вдобавок к его аппетиту, когда перед ним появилась чумазая грязная то ли уборщица, то ли прислуга, стирающая белье. Ее лицо и вся одежда, покрытые грязью, настолько были отвратительны, что трудно даже было установить ее возраст. А речь была настолько быстрой и скомканной, что ее никто не понимал.        — Что нужно? — грубо задал он ей вопрос, на что она начала рыдать и заикаться.        — Дайте денег… — выпалила она.        Мистер Кью настолько возмутился, что счел нужным обратится к столу с такими словами:        — Я не могу видеть это существо. Оно меня отвращает, — он отвернулся.        — Вы видите ее? Видеть это низкое существо, не только нахально испортившее нам наш дорогой ужин, но и нагло требующее у хозяина, опять же повторю, нагло требующее у ее хозяина, сумму денег, — вдруг возмутилась мадам Веир.        Служанка рыдала.        — Зачем это вам? Вы в своем уме? — снова спросил Кью.        — У меня семья больная… Они умереть могут. Мы же люди, а не птицы.        Эти слова заставили случайно взглянуть обоих братьев на Флаффи, сидящую в темном углу. Она сидела и молчала, опустив голову. Это как-то смутило Кью, но он под огромным слоем отвращения, проклиная свою прислугу, взял чек и подписал на некоторую сумму.        — Передайте ей… Столько достаточно?        Служанка, получив документ, хотела уже была бросился к нему на колени, как маленькая голова схватила ее и насильно выгнала из дому.        — И больше не появляйся здесь.        Когда маленькая голова вернулась, Она заметила, что Флаффи исчезла, а остальные участники этого события сидели в мрачном состоянии. Обед не был тронут.        — Какие они все наглые и мерзкие стали! — заметила мадам Веир, после чего все поспешно встали из-за стола и удалились по своим комнатам.        А служанка, получив свой чек, немедленно вышла из дома, пересекла улицу, пока ее вдруг не подхватила чья-то рука, и девушка не зашипела. Ее сунули в карету, а там перед ней предстал человек, чьё лицо было скрыто от людей.        — Принесла? — жёстко спросил он. — Фу, какая ты мерзкая в этом виде!        — Принесла, — мертво ответила девушка. — Бери и оставь меня. Больше я не сунусь в тот дом.        — Неужели?        Служанка, чьи слёзы, смешанные с грязью уже засохли, открыла дверцу кареты и вышла из неё. Куда она направилась и зачем, только Бог знает. А вот человек, использовавший ее, как куклу, поспешил сунуть деньги в карман и уехать. Вскоре, он приехал к дому мисс Литл и вошёл туда, как свой человек. Невероятно! Да это же мистер Колибер! Быть такого не может! Он спокойно вручил деньги жене и сел обедать. Вот так люди пошли!        Тем не менее, слава мистера Кью, основанная на успешном завершении расследования постигла всех людей. Да-да… Слава… Как только жители Даркфилла встпули за порог дома, маленькая голова тут же вручила им новое письмо.        — Наверное очередной заказчик просит вас взяться за дело! — захохотала мадам Веир. - Вы же славитесь своей работой!        — Нет, — мрачно сказал Грей, читая бумагу, — К нам едут давние знакомые.        — Что? Вы же…        — Но я же славлюсь своими делами, мадам Веир!        Пожалуй, это событие не пришлось по вкусу ни Грею, ни всем его друзьям в Даркфилле. Это значило готовить дом, готовить развлечения, готовить еду, готовить хорошее настроение, а ему все это было лень. Однако, часы тикали и тикали, а гости приближались и приближались… Ну и что, что хозяину было все лень, зато мадам Веир чувствовала себя в этом бардаке очень неуютно и, когда гости вошли в Даркфилл, он сиял таким огнём и таким блеском, что женщины, тайно влюблённые в хозяина этого дома, имитировали обмороки.        Грей, по настоянию мадам Веир, облачившийся в элегантный костюм поприветствовал гостей настолько вежливо, насколько он мог себя заставить, и впустил их в великолепную гостиную. Дамы, в шелковых пышных платьях, напудренном лицом, махая веерами так и краснели: то ли от жаркого огня в доме, то при виде владельца этих огней… Джентльмены, которых мистер Кью также как и дам не так сильно любил, кидали добродушные шутки мистеру Грею, на что он выдавливал из себя улыбку. О да! Эти легкомысленные существа гордились, когда их анекдоты вызывали улыбку на лице Грея. Однако, будь они наблюдательнее, и эта улыбка омрачила бы их лицо…        Мадам Веир, в пышном бархатном темном платье, бордовых перчатках и шляпке, разговаривала с каким-то молодой джентльменом о его сестре, чья особо в то время разговаривала с мистером Кью. Этого джентльмена звали Фредериком Фаустом. А сестру — Джулией. Эта девушка была самой красивой из всех дам, находившихся в той комнате, поэтому нет необходимости добавить, что две пары джентльменов нетерпеливо стояли в стороне, ожидая, когда хозяин закончит с ней любезно вести диалог, чтобы потом схватить ее и очаровать. Фредерик раньше был лучшим другом Грея. Об этом его сестра и говорила с мистером Кью:        — Как жаль, что вы больше не такие хорошие друзья! Когда была маленькой, помню, как вы со своим братом приезжали к нам и наши родители были так рады вам! — с кокетством сказала девушка.        — Я польщен… Но мы пережили многое, леди, возможно, именно поэтому мы теперь с ним отличаемся.        — Отличаетесь? — ахнула девушка. — Да вы же ни капли не изменились!        Грей натянуто улыбнулся. Для него это был отнюдь не комплимент. Вскоре, к ним спустился и младший Кью. Он подошёл ко всем взрослым особам, поздоровался со всеми, спросил у каждой о здоровье, потом поделал тоже самое с особами поменьше, а дальше этот юноша провернулся к другому полу и поприветствовал всех, и в конце подошёл к своему брату, возле которого столпилась небольшая кучка восхитительных женщин и ещё пара некрасивых (на фоне Грея, конечно же) молодых людей. Мистер Рид предпочёл взять на себя роль клерка: он стоял у входа и спрашивал у всех имена.        Можно смело сказать, что нашему герою всегда приходилось делать над собою усилия, дабы не распугать гостей своей апатией к ним и холодностью, хотя он только и мечтал поскорее от них избавится… Злобный-злобный этикет!        Вдруг к мистеру Кью подошел какой-то необычайно некрасивый тип, чьи ноги криво подкашивались при каждом шаге. Приближаясь все ближе к Грею, он, словно ощущая камень, ложившийся на него, под взглядом холодного человека, сгибал свою спину, наклоняясь к земле. Как только он подошел к хозяину Даркфилла, и наш герой увидел его лицо, то Грей даже невольно отступил на шаг, так омерзительно оно выглядело, и так горб был незнакомец.        — Я мечтал встретиться с вами, мистер Кью! Вы бы знали, какая честь стоять вот так рядом с вами… Меня зовут мистер Порт… и…        Эта фамилия врезалась в голову мистера Кью кинжалом. Он знал эту фамилию по рассказам его подруги, и знал, что данный человек оскорбляет ее своим поведением. Тем самым, лицо его приняло немного злобный вид, что не ускользнуло от взгляда мистера Порта:        — Я вас, наверное, отвлекаю…        — Отвлекаете, — сухо подтвердил хозяин.        — Тогда не откажетесь ли вы поговорить со мною позже?        Грей сделал вид, что не расслышал его слова. Тем более в этот момент принесли игры и все повскакивали со своих мест. Грей скрылся среди них. Так как все общество разделилось на кучки, похожими на пятна, то так этими пятнами они решили играть: то есть каждому пятну своя игра. Всего их было три: монополия, твист, фанты. Грендон сразу же уселись за стол с монополией, но женщины настаивали, чтобы молодой человек присоединился к ним в фанты, а так как Грею теперь уже было все равно, он сел вместе с ними на диваны. В твист же соизволили играть: Кирик, Фредерик Фауст, мадам Веир и джентльмен неплохой наружности, но с усами. В монополию, за которой расположилось восемь человек, играли шесть мужчин, включая мистера Рида, которого молодые люди пригласили играть, и две женщины. В фантах сидели поклонники Джулии Фауст и поклонницы Грея. Ведущим была маленькая голова. Она попросила написать на маленьких стикерах задания, потом положила их в шляпу, тщательно их всех размешала. Жребий пал на мистера Юдда — галантного высокого, но очень худого джентльмена. Он вытянул бумагу с заданием отжаться тридцать раз. Дамы весело смеялись, когда сей молодой человек еле-еле выполнил задание. Черёд дамы в синем: ей нужно было спеть любой отрывок из любой оперы. Он выбрала «Роме и Джульетта» и спела очень артистично, если бы ее плохой голос все не испортил… Теперь очередь Джулии: «Вы рассказываете мечту своего детства с очень серьёзным лицом»        — В далеком детском прошлом, — начала она очень холодно, — Я хотела быть женой миллионера…        Джентльмены прыснули со смеху, а дамы закрывали лица веерами и улыбались. Настал черёд Грея, он вытянул бумажку с заданием: » Ведущий выбирает человека, которого нужно обнять, человека, которого нужно поцеловать и человека, кому нужно пожать руку. Первым был мистер Бобби — рослый огромный мужчина со свирепым выражением лица. Грей, как ни в чем не бывало, дружески обнял его и вернулся в своё общество. Женщины улыбались, мужчины хохотали. Второй была мисс Фауст, Грей поцеловал ей руку, отчего дамы заохали, а Джулия залилась краской. Третьим был ее брат. Когда мистер Кью пожал ему руку, прозвучали громкие аплодисменты. Монополисты шикнули на них. Грей важно вернулся на своё место. Игра продолжилась. Все хохотали, из глаз лились слезы (Кроме Грея) когда каждые пить минут кто-то вскакивал, выходил, а потом возвращался или какой-нибудь джентльмен говорил по -французски, обращаясь к какой-нибудь даме, не знающей этого языка… Было очень весело, и никто даже не заметил, как за этими играми пролетело два часа. Первыми вышли из игры монополисты, так как мистер Рид всех обыграл, из-за чего участники сильно задолжали и сдались. В твисте все время ухмылялся Фредерик, а мадам Веир навалилаваль вдруг на него из-за чего последний с улыбкой вышел из игры, оставив победу мадам Веир. Фанты длились очень долго, однако все остались довольны. Подали ужин. Грей позвал маленькую голову и тихо попросил ее принести что-нибудь Флаффи. Маленькая голова все исполнила, но, вернувшись, доложила, что Флаффи в комнате нет. Грей лениво сложил руки и оглянулся: нет, ее нигде не было. «Ладно…» — думал он. «Она правильно делает, что не показывается. Это опасно»        Когда все дружно поужинали, гости решили поболтать. Они потратили целый час, чтобы допросить Грея насчёт его дальнейшей жизни и всякие вопросы тому подобные…        — Вы женитесь повторно? — спросил джентльмен с усами.        — Честно признаться, я об этом даже и не думал! — с досадой ответил Грей.        — Да вы слишком очаровательный вдовец, чтобы быть одному!        — Мне живётся прекрасно, можете не беспокоится, — кивал им мистер Кью.        — Ну, а все-таки! — лукаво воскликнул Фредерик. — Знали бы вы, как прекрасна семейная жизнь!       — Мистер Фауст! Вы что, жених? — спросила мадам Веир.        — Вот уже как целый год!        — И как зовут вашу жену?        — Мэри. Она восхитительна. Это девушка с такими яркими глазами! Просто цветок, а не женщина! Она прекрасно готовит, более того, у неё такой чистый голос… Я без ума от неё!        — Оо, наши поздравления! — подхватили все.        — Почему же вы не привезли сюда своего ангелочка? — спросил какой-то поклонник Джулии.        — Ее сейчас нет в городе. Но она была бы рада увидеть вас, Грей! Она знает, кто вы и очень вас уважает… Ну что ж, осталось только найти спутника жизни моей сестре, — коварно улыбнулся Фредерик.        — Фредерик, перестань! — смущённо попросила Джулия.        Множество молодых людей залились краской.        — Ой, знаете, я вспомнил былые времена… Только одно их воспоминание вызывает у меня улыбку на лице, когда на самом деле здесь нужно проливать слезу… — сказал человек в очках.        — Мы бы хотели послушать! — воодушевлённо попросили все. — Да-да, расскажите нам!        — Аа, подождите, пусть сначала Фредерик расскажет про карты.        — Я? — молодой человек сразу выпрямился, когда все обратили на него свое внимание. — Ну-у, если Грей только позволит…        — Мне все равно, — апатично ответил мистер Кью.        — Тогда мы требуем вашей истории, мистер Фауст! — потребовала пожилая дама.        — Хорошо-хорошо. Дело было так, что наш дорогой друг — мистер Кью вместе со мною и его младшим братом решили отыграться в карты с одним интересным человеком, чья сила в этих играх была неописуема. Кхм… Грей бросил ему вызов. Следует отметить, что тогда, кажется, у мистера Кью было очень скудное настроение. Вот он и решил развлечься. Так вот, игра началась, все было хорошо. Я не помню, сразу ли или перед этим Грей одержал над ним победу… Но, в общем — то, мистер Кью вдруг проиграл. Сумма для него была небольшая, хотя у меня тогда таких денег не было. Но это не важно. Я уже подумал, что Грей заплатит проигрыш, приготовился к новой игре… Но почему-то мистер Кью отказался платить, под предлогом того, что у него не было денег. Я удивился, потому что это была ложь, однако потом я уловил, что мой друг из-за плохого настроения решил поиздеваться над нашим бедным джентльменом. Вы бы видели, как артистично Грей разыгрывал свою роль бедняка. Но, Кирик, молча наблюдавший за всей игрой, как и я, кстати, в момент, когда Грею грозили нанести физический ущерб, вдруг вступился за брата, поставил джентльмена на место и заплатил за него нужные деньги, и они с братом ушли. Пожалуй, это все, о чем меня попросили рассказать… А, совсем забыл. С тех пор Грей больше не брал Кирика с собой играть.        — Не плохо! Не плохо! — улыбалось общество. — Расскажите теперь вы свою историю, мистер Час!        — Мне рассказать? Вы точно этого хотите?        — Да-да!        — Правда? Тогда слушайте! Помните общество «Забытая память», в котором состояли всего шесть человек, и, если я не ошибаюсь, туда входили: Грей, Фредерик, Роули, Уитни, Я, и леди Юэй. Мы тогда были все очень влюблены в леди Юэй, которая, кстати, сейчас жена богатого дворянина — мистера Проппи. Так вот, если бы вы, дамы и джентльмены, знали, как великолепно пишет она стихи! Когда из ее уст вырвалось первое стихотворение ее первого собственного сочинения, мы были поражены. Помню, после этого мы все тоже стали писать стихи, однако, ей по вкусу пришлись лишь стихи Грея и Уитни. Грей писал, как я помню, про любовь на всю жизнь. А он, кстати, в то время был влюблён уже, а Уитни в свои стихах превозносил какую-то музу, чья внешность была похожа на облик леди Юэй. Если бы вы только знали, что Грей, посвящая свои волшебные и остроумные стихи мисс Литл, полностью описывая ее изящество, восхитительные манеры, затуманивает голову мисс Юэй! Эта леди наивно думала, что наш великолепный, теперь уже детектив, безумно влюблён в саму леди и пишет стихи о ней! Вот была потеха, когда она чуть сердца не открыла бедному юноши, а тот нечего не понимал. Конечно, из всех нас он был самым красивым и умным, но я-то думал, что леди Юэй знает, что у нашего Грея была невеста! Видели бы вы ее лицо, когда она узнала и поняла, что в этих стихах даже намёков нет на леди. Оо, она была так разочарована и рассержена! А знаете, что потом оказалось? Эта дама была лучшей подругой мисс Литл! Вот такой у нас пленитель женских сердец.        Кто-то даже имел совесть воскликнуть: «Дон Жуан», однако Грей, понимая, что они весьма рискуют такими рассказиками нанести оскорбление хозяину Даркфилла, сразу открыто, без усмешки, с полной серьёзностью намекнул им об этом. Холодок пронёсся по всему столу. Все замолчали.        — Да в этом нет нечего плохого! — оправдывался человек в очках. — Вы бы знали, мистер Кью, как мы все вам завидовали…        Это ни сколько не льстило Грею, а напротив, он начинал раздражаться. Хотя женщины и мужчины восхищались им, мистер Кью наоборот не нравился сам себе. Правда, его осанка об этом совсем не говорила. Все, кто смел на него поглядеть, на эту величественную фигуру, с плеча которой свисает модный чёрный кейп, капюшон и воротник которой отделан мягким белым мехом, сразу же менялись в лице: хохочущие, краснели и умалкивали, гордые смиренно склоняли головы, а высокомерные признавали своё ничтожество. Нет, это был не неопытный юноша, наивно посвящающий стихи своей возлюбленной, а мужчина, твёрдо знающий своё место, свои права, свою жизнь. И если вы на него смотрите, вы не можете не почувствовать этого.        — Вы, мистер Грей, слишком хмуры, — сказала какая-то пухлая дама.        — Включите музыку! Мы устроим бал!!!        — Бал? — завизжали девушки и быстро замахали веерами.        — Бал? — басом переспросила мадам Веир. — Да что вы! Бал! — а потом сторону сказала, — Кому этот бал нужен? Лучше бы ужин снова принесли, а то бал они хотят! Фу, несправедливо!        Началась сущая суматоха. Дамы кинулись пудрить себе носики, джентльмены судорожно стали о чем-то совещаться. Позвали музыкантов. Слуги пригласили подняться на второй этаж в гостиную. Она была как раз большой и просторной для бала: большая яркая люстра освещала помещение и оранжевые стены с узорчатым рисунком. Белые колонны, огромные окна, даже просторный балкон, скрытый полупрозрачной тканью — шторами. Слуги придвинули диваны к стенам, тем самым превратив простую гостиную в настоящий зал для бала.        Грей, стоящий в тени и осторожно наблюдающий за всеми, заметил очень интересную картину: мистер Порт свободно разговаривал с Фредериком и даже смешил его. Грей сощурился. Дамы вернулись. Джентльмены кинулись приглашать дам на полонез. Не было счета молодых людей, просивших сопровождать юную Джулию. Но первым был джентльмен с усами. Отдадим ему должное… Он был счастлив. Менуэт прошёл так же. Грей ни с кем не танцевал, пока какая-то пожилая дама не попросила его станцевать вальс с какой-нибудь хорошей танцовщицей. Выбор Грея пал на Джулию. Заиграла музыка, молодые люди идут с своей напарницей в центр и начинают кружится. Как только началось движение, все будто закружилось в помещение. Оранжевые стены двинулись плыть кругами вместе с молодыми, в такт, а смотрящие были восхищены тем, как танцуют пары, в особенности, как танцует молодая тонкая девушка и изящный человек, великолепно ведущий ее по «залу». Легкость, воздушность волшебного танца с какой они кружились по гостиной поразила всех. Да, Грей танцевал лучше всех, однако, честно признаться, он это не особо и любил. Умеет же этот человек скрывать свои чувства и истинное настроение…        — Это я его попросила потанцевать! — гордо сказала какая-то незнакомая пожилая дама.        Ой! — грациозно махнула рукою в ответ мадам Веир и уставилась горящими глазами в великолепную двойку партнёров. Бал завершил котильон. После него все очень сильно устали, и было решено, чтобы все приходили в себя и отправлялись спать, либо шли вниз на вечерний чай.        Пока все решались и расходились кто куда хотел, Грей незаметно вышел на балкон покурить. Как только он закрыл за собою полупрозрачную балконную дверцу, его взор упал на великолепный ночной пейзаж и восхитительную луну. Холодный ветер щекотал щеки молодого человека. Ему открывался просторный, свободный вид: холмы и леса в эту ночь, по сравнению с обыкновенными лесами и холмами, вовсе не были чёрными силуэтами. Нет, напротив, можно было хорошо разглять стволы деревьев, ветки березы, высокую траву. Весь пейзаж больше склонялся к синим оттенкам. Луна освещала верхушки деревьев, тем самым придавая всей картине более волшебный вид. Звезды падали, камеры летели. Облака, красивых очертаний, плыли по ночному, светлому небу. Это невероятное ощущение стоять и чувствовать такое ночное дыхание природы!        Грей тоже был поражён. он дошёл до середины, остановился, свободно вдохнул воздух, но вдруг он почувствовал чьё-то присутствие. Хозяин повернулся: на стуле, укрывшись пледом, сидела Флаффи, и смотрела на него пылающим взглядом. Лёгкий румянец от холода, и красный нос говорили, что она замёрзла.        Грей молча стал курить, подойдя к перилам, и облокотившись на них. Докурив сигару, мистер Кью бросил ее и повернулся к девушке, которая все также смотрела на него, как зачарованная.        — Ты все это время здесь сидела?        — Да, сэр. Вы прекрасно танцуете, — она сказала это очень искренне.        Грей отвернулся. Ему почему-то хотелось улыбнуться. Вдруг, он снова повернулся к девушке уже с другим лицом, более смягченным и спросил:        — Хочешь танцевать также?        — Вы что, сэр! — горячо воскликнула Флаффи, ставая со стула.        Луна сразу же осветила ее послетлевшее лицо.        — Мне нельзя!        — Почему нельзя?        — Я птица, мне это не нужно.        — Я тебя не спрашиваю, птица ты или нет. Ты хочешь?        Флаффи замялась, однако глаза ее по-прежнему пылали, как и щеки с носом.        — Если можно, — тихо ответила она.        Грей услышав эти слова, немедленно вышел с балкона. Вернулся он с фонографом — родственником граммофона. Девушка изумлённо следила за движениями молодого человека. Он настроил фонограф, потратив на это совсем немного времени и вскоре заиграла мелодичная музыка вальса.        — Подойди ко мне, — приказал он Флаффи без зла.        Девушка повиновалась и подошла к мистеру Кью. Он обхватил одной рукою ее девчачью талию, а другой взял другую руку девушки, которая была очень тёплой, что не скажешь о руке джентльмена…        — Положи левую свою левую руку ко мне на плечо, — наставлял Грей.        Флаффи так и сделала.        — А теперь старайся запоминать, как как двигаются твои и мои ноги. Если я иду назад, ты идёшь ко мне, грубо говоря, если я делаю шаг в сторону, ты тоже делаешь шаг в сторону и так далее. Поняла?        Флаффи кивнула.        — Теперь давай попробуем. Медленно.        Они попробовали, но нечего их этого не получилось, не считая того, что Флаффи нечаянно наступила на ногу мистеру Кью, хоть он этого и не почувствовал. Интересно держать в руках существо, чей вес тебя изумляет, не правда ли, Грей?        — Давай ещё раз.        Они повторили все те же движения. Флаффи уже не наступила на ноги, но смотрела в пол, стараясь не отставать от хозяина.        — Подними голову, — командовал он. — Смотри на меня.       Ее пылавшие глаза обратились к горящим глазам молодого человека. Грей улыбался. Он впервые танцевал вот так с девушкой. Его забавляла нелепость партнёрши, которая с полной серьёзностью отнеслась к танцу, однако его очаровывала обстановка, в какой они танцуют и лицо девушки. Однако, Флаффи привыкла к движениям. Грей вёл и кружил ее, как полагается партнеру, а девушка, не отставая, следовала за ним. Постепенно, они, танцуя без остановки, начали ощущать лёгкость, за счёт того, что Флаффи свободно теперь уже следовала за молодым человеком. И она, честно говоря, уже кружилась не хуже Джулии. А даже, не буду врать, лучше, потому что была птицей и весила меньше. Данный факт позволял Грею иногда приподнимать девушку, отчего та улыбалась. Но ни слова больше не было сказано ими. Ни слова. Их заменяли улыбки.        Вскоре, Флаффи устала, ни смотря на то, что Грей был полон сил продолжать танец.        — Иди спать, — сказал он ей, видя, как девушка восстанавливала дыхание, делая какое-то упражнение. — Ещё покружимся.        — Спасибо вам! — искренне благодарила Флаффи. — Простите, что я наступала вам на ноги.        Грей снова улыбнулся. Девушка заметила, как озарилась его лицо светом, когда он улыбнулся и воскликнула:        — Сэр! Почему вы никогда не улыбаетесь! Вы такой красивый, когда так делаете! Сэр, улыбайтесь, пожалуйста!        — Хорошо-хорошо. Иди спать.        Флаффи с бешено стучавшим сердцем вернулась в гостиную, где проходил недавно бал, в которой остались лишь Кирик, мистер Рид и маленькая голова.        — Что с вами? — удивился Кирик, как только он увидел пылающую огнём пару.        — Все нормально. Просто немного открыл душу.        — Кирик! — подбежала к нему старая Флаффи. — Твой брат просто восхитительный когда улыбается! Я никогда не видела ег таким красивым!        — Улыбается? — изумлённо уставился на неё Кирик. — Грей, ах ты коварный брат! — улыбнулся Кирик.        Грей добродушно кивнул ему, а Флаффи напомнил о своём приказе, после чего он шепнул что-то маленькой голове и спустился вниз, к гостям, нетерпеливо ожидающих его. Как только он появился на лестнице, несколько девушек, окруживших молодую, внезапно покрасневшую, Джулию, умолкли и обратили восхищенные взгляды на молодого Дон Жуана, который будто бы слегка изменился. К нему подошла старая дама, сделала комплимент насчет его успешного навыка в танце.        — О Боже, да он улыбается! — с восторгом поразились дамы. — Посмотрите, ка ему идет улыбка! Джулия, ну ты счастливая!        Счастливая Джулия тоже заулыбалась, потом украдкой взглянула на молодого человека и не поверила свои глазам: он шел прямо к ней. Дамы расступились перед ним, не без любопытства и удивления. Как только он приблизился к мисс Фауст, он ей поклонился, а потом сделал комплимент насчет ее танцевальной особенности.        — Я рада быть вашей партнершей, мистер Кью, если бы вы знали какая это честь для меня!        — И для меня, танцевать с вами одно удовольствие… Вы не откроете свой секрет, как вам удается успевать за мной? — Я не знаю, — застенчиво ответила девушка.        — Вы прекрасно танцуете. Ваш учитель был наверное восхитительным танцором.        — О-о, он был великолепным танцором. Мистер Кью, почему вы не танцуете на балах?        — Я еще натанцуюсь, — улыбнулся Грей, потом посмотрел куда-то в сторону, ища кого-то глазами.        — Вам кто-то нужен? — поинтересовалась мисс Фауст, увидев, что тот разочарованно обратил на нее свой взгляд.        — Да. Ваш брат.        — О, тогда подождите, я думаю, он вышел подышать свежим воздухом.        — А-а, ясно. Спасибо, — снова улыбнулся Грей, — еще раз поклонился ей, выразил свою готовность танцевать с ней в любую минуту и в любой час, и покинул девушку, превратившуюся в помидор.        Дамы, как только молодой человек отошел от их подруги, кинулись к ней, безжалостно схватили ее за руки и радостно объявили ей:        — Да он влюблен!        — Даю слово, что, скорее всего, в вас! — уточнила девушка маленького роста.        — Что ты говоришь, не может такого быть! — смутилась подруга.        Тем временем наш герой, пройдя сквозь толпу, вдруг накинувшуюся на него с комплиментами, вышел на своеобразную каменную террасу. Там, как он и ожидал, стоял и курил Фредерик. Грей воспользовался моментом и обратился к бывшему другу, немного напугав его:        — Зря вы держите связь с таким пустым человеком, как мистером Портом.        — О, Грей, здравствуй. А вам какое дело, с кем я дружу?        — Вы сами себя оскорбляете этим. Не смейте приводить ко мне в дом таких людей, как он.        — Да я-то здесь причем? Он сам соизволил прийти к вам. О, а вот и он сам!        На террасе появилось отвратительное лицо, явно учуявшее что-то необычное по-отношению к себе, как крыса, почуявшая сыр.        — Я надеюсь, вы, мистер Кью, простите меня за мое вторжение…        Грей нечего не ответил, но было видно, что тот крайне раздражен.        — Все нормально, мистер Порт, — ответил за него Фредерик.        — Нет, не нормально, — сдерживал себя Грей. — Скажите, мистер Порт, зачем вы явились сюда? Разве вы меня не знаете? Не знаете, что я друг одной особы, чью честь вы имели оскорблять?        — Особы? — мистер Порт выразил глубочайшее удивление. — Так вот вы кто! Вы близкий друг Софии! — он притворился, будто испугался.        — Вы даже не смеете произносить ее имя, — сквозь зубы процедил Грей.        — Вот как? А вы, значит, смеете танцевать с птицей на балконе, а потом льстить в лицо юным девам?        После этих слов любопытство, вспыхнувшее в мистере Фаусте усилилось. Грей, казалось, вот-вот взорвется, но нет. Он вдруг засмеялся, уничтожающим взглядом «убив» мистера Порта и ответил, не без юмора.        — Мало ли, что вы врываетесь в дом, где вам и места нет, так вы еще и позволяете себе унижать себя, разговаривая со мной? Вот это человек! Фауст, вы слышали, что он мне сейчас только сказал?        — И даже больше, — нечего не понимая, ответил Фредерик.        — А я нет. Будьте добры, повторите, что вы сейчас сказали? — он обратил свое лицо к мистеру Порту, чье лицо побледнело.        — Не хотите? — жалобно спросил Кью, — Какая жалось! Фредерик, вы останетесь здесь или пройдете уже ко мне в дом? Ну или я могу запереть вас здесь, ибо оставаться я тут не собираюсь, — Грей возвратился за порог дома и подождал, пока Фредерик вернется назад, а потом, прямо перед носом мистера Порта закрыл дверь, словно не заметив его.        — Вы за это ответите! Откройте дверь! — закричал мистер Порт.        Кью открыл дверь и удивился:        — О, вы все еще здесь? Ну проходите — проходите. Вам будут очень рады, — он улыбнулся. — Оо, кажется вы забыли в моем доме ваше доброе имя. Можете вернуться за ним, однако я боюсь, его уже все забыли. Ну нечего. Ваше новое имя должно всем очень понравится! Жду у себя в гостях!        — К черту вас, — злобно бросил мистер Порт, развернулся и ушел.        Грей, усмехаясь, закрыл дверь и, как ни в чем не бывало, вернулся к скучным гостям. Фредерик подошел к хозяину Даркфилла и сказал, что у него дома очень холодно.        — Не может быть! Огонь же горит! Господа, — он обратился к обществу, — Вы не чувствуете холода?        — Нет! — дружно все ответили.        — Должно быть, вы больны, друг мой, — с этими словами он снял с себя свой кейп и накинул его на молодого человека. — Мадам Веир, не могли бы вы проверить состояние этого человека? Да вы и вправду больны, мистер Фауст! Принесите всем горячего чаю, а мне вино!        Служанки, стоящие в стороне повиновались и исчезли, а вернулись уже с чаем. Но долго всем гостям сидеть за столом не пришлось, потому что Грей объявил, что ужасно устал, попрощался со всеми и пошел к себе, и остальные вскоре тоже решили пойти спать, в приготовленные им комнаты. Грей спокойно поднимался по лестнице, как вдруг внизу донесся какой-то пронзительный крик и неожиданный оглушительный выстрел. К нему бросились служанки: «Хозяин, там в человека стреляли!» — испуганно кричали они. Грей за долю секунды вернулся назад, и остолбенел: дамы плакали, джентлмены ломали руки, мадам Веир металась из стороны в сторону, в поиске тряпок, молодая Джулия с бледным лицом склонилась над истекающем кровью человеком. Грей, не теряя минуты, кинулся к нему. Это был Фредерик.        — Остановите ему кровь, немедленно! Мадам Веир, возьмите себя в руки! Человек умирает, помогите же ему! — хладнокровно скомандовал он.        Как только пару слуг и джентльмены пришли в себя и перевезали рану раненому, Грей обратил внимание, что дверь была настежь открыта.        — Приведите Порта! Почему никто из вас до сих пор не пустился бежать за ним?! Кто открыл ее? — гневно кричал он на испуганное общество.        — Мистер Кью? Все будет с ним хорошо? — лила слезы Джулия.        — Успокойтесь все! Будет лучше и безопаснее, если вы вернетесь в свои комнаты! Мистер Рид помогите перенести мистера Фауста на диван! Кто-нибудь помогите Джулии! Кирик, отведи гостей в их комнаты, мадам Веир принесите бинт, мистер Фауст, не волнуйтесь, этот бешеный попал вам в бедро. Рана вовсе не глубокая. Ох, зачем же я отдал вам свой кейп?!        Фредерик ныл от боли.        - Держитесь, мистер Фауст.        Слуги, которые бросились вслед за сбежавшим подлым трусом, вернулись с бледными скривленными физиономиями. Они попросили мистера Грей подойти к ним:        - Мы пытались найти его... Там тело лежит...        - Где?        - Точнее, труп мистера Порта, мистер Кью. Он, кажется, на что-то напоролся, пока бежал в темноте...        Мистер Кью устало опустился на диван. На него сразу валом свалилось столько бед, что он не успевал собраться с мыслями и устранить их. Благо, мадам Веир спокойно ухаживала за раненым, а гости, благодаря внушительным речам мистера Кирика, постепенно стали покидать гостиную. Вскоре, в ней остались лишь избранные: Кирик, мистер Рид, маленькая голова, Джулия, ее бедный брат, мадам Веир и ее пациент.        Все они, к счастью, помогли раненому и, после некоторых разговоров и процедур, все договорились уже пойти лечь спать.        В мрачновато-туманное утро весеннего дня, когда снег уже растаял, а лужи иссохли, на пороге большого общественного здания остановился человек, подобно сухому деревцу, стоячему одиноко в лесу. Тот поразмыслив вошел в здание и , пройдя по длинному проходу, открыл ничем не привлекательную дверь в просторное, но крайне неуютное помещение.        - Простите, сэр, - начал посетитель.        - Подождите за дверью! - перебил его человек, стоящий у окна.        - Я по убийству, - не обратил внимание незнакомец.        Другой персонаж, сидящий в кресле за столом так, что находился прямо напротив посетителя, сердито взглянул на вошедшего, - Вам же сказали, выйдите из кабинета.        Двое сидящих на диванчике напротив окна что-то бурчали себе под нос, иногда хмуро посматривая на посетителя. Вошел человек и, аккуратно взяв за локоть незнакомца, потащил его к двери и вытолкнул его в коридор.        Парень же всего лишь отмахнулся рукой, а потом закрыл ею лицо. Он не плакал, но душа его разрывалась от боли. И если его слез не было видно внешне - внутри он проливал их день        Парень ждал. Многие уже дожидались своей очереди или уходили домой, в то время, как парень, словно врщенное в землю, своими корнями дерево, не с двинулся с места и даже не пошевельнулся, забыв об окружающем мире. Дело шло к вечеру. Люди постепенно освобождали проход, после чего, к десяти часам вечера, в здании уже не было посетителей, кроме этого одинокого парнишки, до которого звуки скрипа двери и поворота ключа у самого уха не были слышны.        И вот, когда уже свет стал гаснуть в зданиях на против, а все помещение захватила теперь, парень стал вдруг прислушиваться и медленно оторвал взгляд от пола - бледное пятно надвигается на него. Ему стальные не по себе, парень схватился за голову, стал Ею мотать, но вдруг резко поднял глаза и увидел, что перед ним стояла девушка в белом легком платье, светлыми развивающимися волосами и с ласковой улыбкой. Его зрачки уменьшились, дыхание участилось, невыносимая боль резко почувствовалась во всем теле, он стал задыхаться. Тело стало дрожать и ёрзать так, что парень упал на пол, скрючившись, и весь зажимаясь, пытался вернуть себя к жизни. В его горле все пересохло, а белое пятно с нежной улыбкой постепенно начало рассеиваться.        - Кто здесь!? - сердито спросил детский голос.        Свет включился        - Боже мой!        Свет осветил маленькую фигурку уборщицы, бросившейся к страдающему.        - Помогите, помогите! - кричала она. - Охрана!!        Ее никто не слышал.        - Не вызывайте скорую, прошу вас, я в порядке, - тихо попросил парень, прийдя в себя. Он попытался привстать.        Девушка в испуге бросилась искать сторожа. Парень же уже полностью вернулся в сознание. Он смутно вспомнил как здесь оказался и удостоверился в этом сразу же, увидев знакомое лицо сторожа и незнакомое лицо бледной уборщицы.        Сторож все также равнодушно смотрел на бедного незнакомца. Кажется, лицо сторожа ухмыльнулось, и вдруг парень увидел под глазом родинку, белоснежные волосы. Это был Фалис.        Грей снова проснулся от кошмара.