Афоризм обмана

       Знаете, а ведь интересно, когда человек, которого ты очень хорошо знаешь, ведёт себя неожиданным образом в самый неподходящий момент. Страдаешь из-за этого, естественно, ты, но хуже всего, если от этого плохо самому человеку.        Мистер Рид работал, как и всегда, со всем своим сердцем, со всем своим простодушием и внимательностью. Он никогда не отвлекался от своей работы, более того, каждая минута была ему дорога. Он берег их, как своё сердце. «Время — то, что позволяет нам осознать жизнь» — часто думал он, после того, как его работа была полностью закончена и отдых гостеприимно впускал его к себе. Этот забавный джентльмен ещё очень любил записывать какие-то стишки в свой чёрный блокнот, но чаще всего там красовалось слово, написанное красными чернилами: «Сын». Любил же этот человек падать в воспоминания и представлять те времена, когда его окружали настоящие проблемы… Но и сейчас у него были постоянные близкие друзья. И он был благодарен им. Кирик видел в этом старичке такую книгу опыта и знаний, что мальчик очень часто приходил к мистеру и общался с ним на очень серьёзные темы. Мадам Веир и души в нем не чаяла, хотя порой ей не нравилось его простодушие. Но разве можно человека просто не любить за простодушие? Это такое простодушное качество, что самые непростодушные простодушно прощают его владельцу простодушные слова. Так этот человек ещё и великодушен, раз при виде Грея у него очень часто сжимается сердце, а при виде Флаффи оно распускает фиалки. Ну не может же быть такой человек простым! С просто простой душой! Девочку он уважал, хоть и видел в ней ребёнка. Хотя иногда он сомневался в своих соображениях, ибо ее поступки очень часто были не детские. К примеру, когда в одно время Грей подхватил какую-то эпидемию и лежал в кровати, не чувствуя ни тела, ни жизни. Тогда Флаффи с лекарствами каждый день приходила к нему, терпеливо сидела около него, как настоящая сиделка, разговаривала с ним, поднимала ему настроение и не покидала до сих пор, пока мадам Веир не менялась с ней местами. Однажды она даже поцеловала его в лоб, когда молодой человек после долгий мучений наконец уснул. Но мистер Рид об этом не знал, и Флаффи хранила этот секрет в глубине своей души.        Этот мистер никогда не ругал ее за какие-то необдуманные поступки, в отличие от мадам Веир, чья душа просто металась из угла в угол, если девушка случайно разбивала вазу с цветами.        — Не ругайтесь! Я соберу вам новые! Знаете, я в поле видела столько ромашек, что глаза разбегаются! Там ещё есть колокольчики… Вы любите колокольчики? Мистер Кирик Кью их любит! А мистер Рид предпочитает анютины глазки. Но я не знаю где они растут… Может быть стоит сходить за поле? А что если я там найду любимые цветы мистера Грея Кью? Но у него нет любимых цветов… — находила слова девушка, как только это случалось.        — Почему же? Есть, — вступал в разговор мистер Грендон.        Опытные глаза заметили бы в его лице усмешку.        — Правда? Какие? — сразу спрашивала девушка, загадочно обращая свой взор на хозяина.        — Этот цветок не растёт на клумбах. Но я хочу его однажды сорвать и забрать себе.        — Да зачем? — вдруг хмурилась девушка. — Вы же сами только что сказали, что он не растёт на клумбах! Как же вы можете его сорвать?        — Ну да, не растёт. Однако, только ли все цветы на клумбах распускаются?        — А где по-вашему ещё?        — Здесь.        — Здесь?! Мадам Веир на прошлой недели посадила лилии. Они такие красивые и стройные! Да-да! Я так и думала! Вы не могли не полюбить их! А знаете, ведь там есть и белые! Вы когда-нибудь видели белые лилии?        — Нет.        — Тогда посмотрите! Это стоит того! Интересно, а чёрные существуют?.. А желтые? А коричневые? А прозрачные? Ха-ха, посмотрела бы я на прозрачные! А зеленые? Нет, жёлтые я видела, они очень необычные. Да и розовые тоже есть. Фиолетовые и красные видела. Но чёрные — нет. Вероятно, зеленые тогда, когда лилия только начинает расти. Ох, как много у нас всего интересного!        Вот так вот и разговаривали два детектива: один сидел и думал, а второй про цветочки рассказывал другому. Главное, что в этот момент мадам Веир вспоминала о своих цветах и бежала поливать их. А Кирик потом задавал всякие вопросы девушке о природе, на подобие таких:        — Тебе нравятся тучи?        — Эти громадные пучки? Нет, конечно!        — Но облака тоже громадные!        — Они красивые, такие грандиозные!        — А тучи, значит, нет?        — Нет! Хотя я к тучам никаких претензий не имею, но они меня иногда пугают! Это как гроза и солнце, понимаете?        — Ладно. А если в одной стороне движутся тёмные тучи, толстым слоем, а в другой светит солнце, озаряя все?        — О! Это волшебно! Во-первых, радуга, во-вторых, ты можешь сидеть и напряжённо надеется, что тучи пробегут мимо тебя. Либо солнце закроется хмурой пеленою.        — И что в этом хорошего? — смутно спрашивал Кирик.        — Да просто интересно смотреть в небо и видеть, что там тоже что-то происходит! И там проблемы похлеще наших: вот идёт туча, а солнце хочет светить! Отчаянная борьба возникает. Мы нечего не можем сделать, только наблюдать. Вот представьте, сколько войн в небе… И одна сторона хочет сиять, а другая все омрачать!        — Ну да. Ладно, — Кирик всегда соглашался после этого с девушкой.        Вот так вот и пошло полгода. Быстро и забавно, что никто даже не заметил пролетающего времени. Оно течёт так быстро, и мы течём вместе с ним в таком скором темпе, что иногда стоит остановиться и задуматься: все ли мы делаем так? Каждый наверное хоть раз мечтал, чтобы время остановилось. А не правильнее ли будет остановиться самому? Начать уделять драгоценные минуты не всякой чепухе, а тому, что поистине нужно человеку — заботам, любви, внутреннему обучению, обучению ума. Столько всего в этом мире, и так много интересного, что каждый человек имеет огромный спектр того, чему посвятить ему своё время. Это не значит, что нужно просиживать на диване часами… Скорее, идти по улице, держа в руках книгу. Это и калории сжигает и ум прибавляет. Хотя бы никто не отменял, что у человек не набьёт себе шишек во время ходьбы, да и разве сосредоточишься на словах, пока идёшь по улице? Нет. Следовательно, нужно отдельно уделять время книге, отдельно — прогулке. Вот так.        — Пойдем, Флаффи, нам нужно сходить в кое-одно место, — Кью тоже решил прогуляться.        Погода была восхитительной для такой цели. Это был конец августа, но ещё такой солнечный и тёплый, что будто это и не конец. Небо в лазури, бабочки и божьи коровки летают. В общем, чудесное и грустное время. Опять слово «время». Видите, как время играет важную роль в нашей жизни!        Девушка поспешно слезла с дивана и подошла к мистеру Кью.        — Я возьму зонт? — спросила она у молодого человека.        — Погода солнечная, врятли начнётся дождь.        — Тогда я не беру его.        Они вышли из замка в хорошем настроение. Флаффи шла без маскировки, так как Грей убедил ее в том, что всем уже все равно, кем она приходиться ему.        — А куда мы идём? — спросила она у хозяина.        — Куда направил нас доктор Лорн.        — Ух ты! Наверное в больницу!        — Не думаю.        — А мне было бы интересно. Там люди все такие разные, больные, у каждого своя рана.        — Ничто, по сравнению с душевной. Психическая больница в этом плане больше подходит.        — Не осмелюсь спорить с вами, так как не была там ни разу. Скажите, мистер Кью, а вы всегда хотели быть детективом?        — Не совсем. Я и вовсе не мечтал об этом. Это случайно вышло.        — Я тоже не мечтала.        — Однако, ты почему-то тоже детектив.        — Потому что я хотела быть с вами, мистер Кью.        — Я это сразу понял, — рассмеялся Грей.        Флаффи тоже засмеялась, и настроение у неё резко улучшилось. Они шли по какой-то усыпанной камнями дороге, за которой росли разны виды кустарников и деревьев. Неожиданно девушка упала, споткнувшись о камень. Кью ее успел поймать, но только тогда, когда ее нога получила урон. Хотя Флаффи не обратила внимания на его замедленную реакцию и поблагодарила его.        — Пустяки. Просто нужно аккуратно идти и смотреть под ноги, — он сказал это очень добродушно.        Действительно, перед ними открылось великолепное зрелище, состоящее из огромной территории, на которой росли необычные деревья разных видов и другие растения из разных частей планеты, и стеклянная искусная оранжерея, почти заросшая кудрявым виноградом свежего зеленого цвета. Как же можно смотреть под ноги, когда твоим глазам открывается такая великолепная картина.        — Да это же ботанический сад! Невероятно! — завизжала девушка и побежала к оранжерее.        Мистер Кью последовал за ней. Флаффи с лицом вампира стала ждать, когда ее хозяин откроет стеклянную дверцу.        Все, кто хоть раз находился в таком месте и видел все красоты ботанического сада не мог не получить огромного мешка впечатлений. Вот и Флаффи восхищенно озиралась, бегала от одного растения к другому, разглядывала листья, «охала» и «ахала» под грудой впечатлений.        — Вы только посмотрите, да это же красная лилия! — с восторгом воскликнула Флаффи. — Как же тут много цветов! Ой, а об этом цветке я не читала… Какие красивые голубые лепестки! Какой тонкий стебелек! Мистер Кью, это наверняка тот самый цветок, который вам нравится!        — Нет, не тот.        — Как же так, — разочарованно взглянула на него девушка. — О! Да это же пальма! Какая высокая! А это что? — она нагнулась к какому-то цветку и начала его рассматривать, — Хм, не знаю… Нужно будет привести сюда мистера Рида, мистера Кирика и мадам Веир! Им здесь очень понравится! Как здесь много всего… А вот этого растения я никогда не видела… Должно быть, хозяин всего этого просто великолепный человек!        — Это частный ботанический сад одного человека.        — Изумительного человека!!! Мистер Кью, вы только взгляните на эту красоту! Нет, неужели вам не понравился тот голубой цветок? — девушка обернулась к хозяину, который со скучающим лицом смотрел на какой-то красивый цветок.        — Неужели вас не восхищает этот сад?! — удивилась Флаффи.        — У меня есть другой предмет для восхищения.        «Ну это я знаю, мистер Кью!» — сказала про себя девушка, и ее глаза лукаво улыбнулись. «Я знаю, мистер Кью, как вы вздыхаете по мисс Джулии! Жалко только, что до сих пор не решились жениться на ней»        К слову, забыла отметить, что мистер Фауст к тому времени уже полностью выздоровел.        — Ну что, пойдём домой? — лениво спросил Грей.        — Нет, если вы позволите, здесь столько всего интересного! Я могу остаться здесь ещё? — с надеждой спросила девушка.        — Сколько угодно, — после этих слов мистер явью нашел какую-то скамью, тоже захваченную злосчастным виноградом, сел на неё и принялся ждать.        Честно говоря, ждал он не меньше часа или полтора. Но он ни разу за все это время не пожалел, что привёл сюда своего друга.        Они шли обратной дорогой, когда на улице уже стемнело. Людей никаких не было. Хотя кто будет гулять в такое время? Да и, по сути, их не должно было быть здесь, так эти места были практически неизвестными. Флаффи уверенно держалась рядом с молодым хозяином, пока они вдруг не остановились. Флаффи нужно было отдохнуть. Место, где они остановились, было безлюдное, очень холодное и тусклое, как одинокий фонарь, освещающий скамейку. Куда не глянешь, везде темнота. Любой человек наверняка предпочел, если ему посчастливилось, переждать ночь на этой скамейке, нежели вступать в эту темень. Девушка тоже присела на нее. Грей остался стоять. Он воспользовался моментов и закурил сигару.        — Курить вредно, — тихо сказала Флаффи.        — Мне все равно, — через минуту ответил Грей.        — А мне нет.        Мистер Кью покосился на девушку, потом вынул сигару изо рта и выбросил ее.        — Пошли?        — Нет, подождите, нога еще ноет.        — Ладно, — он присел рядом с ней. — Чем тебе не нравится сигареты?        — Это небезопасно.        — А ты знала, что мы едим пищу, в которой множество бактерий? Дышим воздухом, который не идеально чист? По-твоему, жить-небезопасно.        — А это и не жизнь. Чтобы жить, нужно соблюдать гигиену. Не сравнивайте, мистер Кью, гигиену с серьезным табаком.        — Да ты Флаффи просто незаменима! Еще и моим личным доктором становишься!        — Что в этом плохого?        — Жаль, что не по праву.        — Что? — переспросила девушка. — Как это «не по праву»? Вы хотите, чтобы я стала доктором?        — Я хочу, чтобы та стала моей женой.        Флаффи рассмеялась:        — Какая хорошая шутка! Вы так хорошо шутите!        — Шутки были до. Я серьезно, — на лице его действительно не было улыбки.        Флаффи все равно не поверила ему:        — Мистер Кью, пойдемте тогда домой! Ну вы меня, конечно, удивили! — девушка встала со скамьи.        — Флаффи, — он схватил ее за руку, отчего та вздрогнула, — Подожди, ты что, не веришь мне?        — Конечно! — рассмеялась девушка. — Да это невообразимо!        — То есть, тебя не смущает, что я серьезен и держу тебя за руку?! — с жаром воскликнул он.        — Нет! Вы меня до этого и обнимали, как Софию! Да вы что! Я же птица, да это смешно! Как вы могли о таком подумать, мистер Кью, — смеялась она.        — Если я хочу сделать тебя своей женой, значит я люблю тебя! И мне все равно, птица ты или нет, я всегда тебя буду любить! — лицо его пылало, а губы нервно дергались. — Сначала ты мне не нравилась, — он смотрел в глаза девушки, которая сидела, опустив голову, — как и все девушки, тем более ты вела себя как ребенок… Да и один сон показал мне кое-что… И ты была наделена там не лучшей ролью. Я не мог тебя терпеть, пока ты впервые не заговорила со мною. О, да! Выслушай меня и не отворачивайся, я хочу видеть твоё милое лицо… Ты меня, конечно, тогда вывела из себя, но я потом не смог выкинуть из головы твой образ… А после разговора с тобою о работе я и вовсе начал осознавать, что ты не пустая, а мыслящая девочка, думающая о других. Я тогда согласился, но ты сбежала. Я был рассержен, потому что упустил душу, которая мне неожиданно понравилась. Почему ты снова отворачиваешься? Я тебе так неприятен?        — Нет-нет, — тихо отвечала Флаффи.        Грей сделал паузу. Он не мог видеть, как она дрожит, он взял ее горячие руки и продолжил:        — Ты мне тогда потихоньку начинала нравится, поэтому после твоего побега я так сильно разозлился/ Я бы не нашел свою пропавшую напарницу, если бы София, которая вышла замуж за Фалиса, и с которой мы невинно сдружились, случайно не рассказала о тебе. Я высек, что моя пропавшая девочка ходит на рудник, и поймал ее в удачный момент. Она была хорошо замаскирована, однако от меня не убежали ее глаза. Я был удивлен, когда заметил, что ты почти не изменилась, однако при общении с тобой я начал понимать, что ты поумнела, да еще и научилась кое-как держать себя в руках. А потом я понял, что твоя душа повзрослела. С каждым днем ты мне нравилась все больше и больше. Твоя детская наивность была мила мне. Под твоими чарами мой холодный замок превратился в уютный тихий дом, где я уже начинал видеть тебя в особом виде. Но меня это пугало. Я пытался заглушить в себе вспыхнувшие чувства. Тот вальс… Ничто, по сравнению с вальсом Джулии, для других людей. Для меня же этот танец стал особенным. Тогда я почувствовал, что ты мне по-настоящему нравишься, как девушка, неопытная, легкая, но серьезная по отношению к себе. Когда я разорился, и ты не покидала меня, вот тогда я по-настоящему полюбил тебя. Это и вызвало у меня панику, не мог же полюбить и тебя и мисс Литл! Тогда я возненавидел себя за то, что полюбил тебя, забыв о бывшей невесте. Ты бы знала, какие мучения я тогда испытывал! Эту ненависть на свою собственную особь я возлег, дурак, на тебя в виде вины. Но не смог долго держаться, не смог потушить огонь, вспыхнувший ядом во мне, и бросился в твои объятия, признался, а ты ничего не поняла… Да, кстати, я не был болен. Мне тогда было очень скучно, я решил развлечься и притворился больным. Для меня это было шуткой, а для тебя испытанием. Ну, а теперь… Глупо признаваться в любви под фонарем, не правда ли? Но так получилось. Я люблю тебя. Я не знаю никаких красивых слов, по сравнению с прошлыми временами, когда мое сердце наивно стучало при виде мисс Литл, полагая, что она моя первая и последняя любовь, чтобы как-то выразить ее тебе, потому что это бессмысленно. Никакие слова не выразят того истинного чувства, что я испытываю к тебе.        Девушка сидела, наклонив вперёд голову так, чтобы молодой человек не видел ее лица. Она выслушала все до последнего слова, и теперь ей все это казалось простым сном        — Нет! Вы не можете! — испугалась Флаффи. — Как же Джулия?        — Она безразлична для меня! Ее брату в горячке сыпались разные смешные мысли, вот он и произнес их!        — Но как же… Я-птица, вы — человек… Люди это плохо воспримут.        — Меня это не волнует. А тебе все равно?        — Мистер Кью, — она посмотрела в его красивое лицо, и у нее мурашки пробежали по коже. — Нет-нет, не может быть! — девушка начала дрожать. — Полюбить меня?! Вам?! Невозможно! Быть такого не может!        — Может.        — Нет, не может! — она заплакала. — Вы можете любить Софию, мисс Литл, Джулию, а меня — нет!        — Ты мне запрещаешь?        — Да!        — А тебе меня любить, значит, можно?        — Да.        — Это несправедливо.        — Это честно.        — Тогда ты меня не любишь.        — Люблю!        — Тогда не запрещай мне любить тебя!        — Не могу…        — Можешь. Если хочешь, чтобы я был счастлив, будь моею. Если любишь меня, будь моей женой, — он обнял дрожащую горячую девушку своими холодными руками.        Дождь хлынул. Обжигающие слезы Флаффи смешивались с каплями дождя. На освещённых фонарным светом лужах то и дело начали появляться многочисленные кружки и маленькие брызги от падающих на них, острых капель. Как только Грей прижал ее к себе, она тоже обняла его.        — Тогда я согласна! Ради Вас я буду принадлежать вам, — шептала она.        — Ну вот! Наконец-то! — улыбнулся Грей, сильнее прижимая к себе девушку. — Как же я люблю тебя…        — Мистер Кью…        — Можешь называть меня Греем, — перебил ее мистер Кью.        — Хорошо… Грей… Что же мне теперь делать, — всхлипывала она, уткнувшись в плечо молодого человека.        — Я все беру на себя. Ты теперь моя, а значит я — это ты.        Мне пока еще рано подробно описывать их чувствительный разговор, но они были счастливы. Нет нужды объяснять, что тогда Грей поцеловал ее, что Флаффи тысячи раз говорила ему о своей любви, как и он ей. Да странно, вроде как и первая любовь, но такая чистая! Они еще долго сидели под дождем, смеялись, рассказывали какие-то моменты из жизни, вместе дрожали, вместе плакали, вместе улыбались. А потом они шли домой, держась за руки, и им было все равно, темно ли впереди или светло… Главное, что они теперь вместе.        Перед тем как войти в замок, Грей попросил ее пока ничего не сообщать мадам Веир, так как она сейчас очень остро на все реагирует, после чего он снова поцеловал невесту и провел ее в замок.        Как только Грей и Флаффи предстали перед друзьями, Кирик, увидев их, сразу все понял. Без лишних слов он встал с места, подошел к брату и пожал ему руку. Флаффи он просто искренне улыбнулся. Возможно, он хотел поцеловать ей руку, но удержался. Мистер Рид тоже заметил необычную перемену в паре, но он понял все только после того, как увидел, с какой любовью смотрит его хозяин на девушку. Только мадам Веир пыхтела и нечего не понимала.        — Ну-как, что же произошло здесь? — отвела она девушку, когда появилась свободная минута.        — Как же я люблю вас, мадам! — обняла ее Флаффи, а потом поцеловала ее и скрылась, вспорхнув на лестницу.        Грей же сначала выпил чаю, потом спокойно рассказал обо всем мистеру Риду и брату, после чего они его поздравили. Да, новость поразила мистера Рида, однако тот улыбался. Кирик же давно обо всем подозревал. Он был рад за брата. «Наконец Грей заживет счастливой жизнью!» — думал он про себя, когда смотрел в горящие глаза мистера Кью и пылающее лицо. После долгих разговоров хозяин Даркфилла зашёл к мадам Веир. Он застал ее сидящей в диванчике с вязанием в руках.        — О, Фея! О чем вы так долго болтали? — она поклонилась ему и указала на диванчик рядом.        — Нет, спасибо, мадам я постою, — Грей улыбался.        Мадам Веир посмотрела на своего пациента, сощурилась, увидев его, как ей показалось, фальшивую улыбку, и проложила вязать.        — Вы какие-то все сегодня взволнованные, что-ли! Рассказали бы вы, мистер Кью, одинокой старушке, что в мире происходит.        — Миру все равно на то, что здесь происходит, — снова улыбнулся Грей.        Старушка снова, сощурившись, взглянула на молодого человека.        — Бог мой! — ахнула старая дама. — Да вы изменились! Что с вами Грей?! Вы влюбились?!        — Так и есть. Я женюсь.        Вязание выпало из старых мягких рук пожилой дамы.        — Вы?! — выпалила она и даже встала с диванчика.        — Собственной персоной. И знаете, кто моя невеста?        — Слово даю, Джулия!        — О, нет! Вы не угадали! Очень холодно!        — Не сердите меня, мистер Кью, кто она?!        — Ваша любимая ученица, мадам Веир. Она птица, ей вот-вот исполнилось восемнадцать. Все это время эта восхитительная девушка жила в этом доме, и вы заботились о ней, как о своей дочери, за что я вам очень сильно благодарен, мадам. Она моя напарница и мой друг. Не знаю, насчёт вас, но, но я полюбил ее чуть ли не с первого взгляда. Печально, что первый взгляд после внезапной любви сменился испугом…        — Флаффи, — с каменным лицом опустилась старушка на диванчик.        Грей, увидев ее побледневшее лицо весело захохотал.        — Да она же ещё девочка! — воскликнула мадам Веир, удивленно смотря на пациента.        — За это я ее и люблю. Неужели вам больше нравится холодная скованность Ауры Медуз, чем солнечная открытость Флаффи?        — Какой вы странный человек, мистер Кью! — повертела головою мадам Веир.        — Вы ведь не против?        — Я?! — вскричала басом мадам Веир. — Да у меня слов нет, как вы меня поразили! Вы хоть подумали о моем состоянии?!        — Мадам, — он подошел к ней, обнял ее и сказал добрым тоном, — Вы просто великолепная дама! Простите за мою несдержанность, но я так счастлив, что не могу молчать.        — Ох, ты мой красавчик! Ну раз ты счастлив, я только хочу пожелать вам счастливой дальнейшей жизни!        — Спасибо, — он поцеловал её руки, потом улыбнулся ей и вышел и комнаты.        Потом этот счастливый человек поднялся наверх. Только прежде чем лечь спать, он пошёл к Флаффи, поговорил с ней о чем-то, поцеловал ее, сказал «Спокойной ночи» и ушёл к себе. Наконец, этот человек заснул с улыбкой на лице и счастливым ясным лицом влюблённого юноши.

***

       Однажды к ним пришел Чарльз и доктор Лорн. Если быть точнее, доктор пришел к мистеру Кью, а мистер Медуз к Флаффи. Лицо юноши сияло, как заметила девушка. Он был очень наряден. Да и Флаффи тоже светилась не хуже его. Если быть ближе к сути, Чарльз был великолепно одет и настроение у него было просто восхитительным. Это все случилось в саду, когда Грей и Флаффи о чем-то беседовали, спокойно шагая, и не подозревая о гостях. Их предметом обсуждения была мадам Веир:        — Я ей все рассказал. Ее лицо, конечно, было в тот момент самым выразительным лицом в мире!        — Я в этом не сомневаюсь. Представляете, сегодня она пришла утром ко мне и назвала меня своею дочерью. А теперь представьте мое лицо, Грей! Так она меня после этого поцеловала, назвала меня малюткой и добавила, что всегда любила меня.        — Ха, ну в этом плане наша мадам Веир непредсказуема.        — Я вижу, вы ее любите!        — Ей нельзя доверять, но я ее очень уважаю за храбрость и отзывчивость. Да, ты права, я ее люблю. Наверное…        — Не смотря на ее характер, я уже давно зауважала ее тоже. Но маму в ней пока не вижу, — покраснела девушка. .        — Проказница! Мадам Веир теперь наверное обожает тебя, а ты ее мамой признавать не хочешь! — усмехался Грей.        — Нет, я ее люблю, — призналась Флаффи, — Просто случилось все очень неожиданно.        Вот тогда в саду появился Чарльз, который всех поприветствовал и сообщил Грею о докторе Лорне.        Теперь же с Флаффи шагал Чарльз. И ему это нравилось! Пару раз он возвращался на место, где прервал беседу мистера Кью и своей подруги, и снова шел той же дорогой, останавливаясь в некоторых местах, чтобы полюбоваться удивительной красотой.        — Великолепно! Какие восхитительные деревья! Они так тянутся к солнцу, словно цветы… Флаффи, ты знаешь, я женюсь.        Последние слова так не относились к прошлым, что мисс Кристалл не успела понять их смысл. Да, она решила, что ей послышалось.        — Великолепный сад! Какие у Вас цветы! За ним ухаживают? Этот сад просто волшебен! Он сравнится с моей невестой!        Флаффи остановилась. Нет, ей точно послышалось. Скорее, он сказал вестью! Да-да!        — Я хочу себе такой же сад. Ага! Я вижу парк! Да там столько фонтанов! Нужно пойти в парк! Сегодня так жарко… Солнце так и печет… Флаффи, ты меня слышишь? Пойдем в парк! Почему ты меня игнорируешь?        — Чарльз, дорогой мой, я не услышала…        — Что с тобой? Ты хоть слышала, что у меня свадьба?!        — Свадьба? — Флаффи наконец все поняла, рот ее чуть не отвалился, девушка замерла.        — Свадьба-свадьба.        — Свадьба! — она радостно обняла его, — Свадьба! Поверить не могу! Ты женишься! Какая радость! Ты счастлив, Лука? — ее лицо сияло.        — Да я горы готов свернуть ради ее!        — Кто она? — со всем любопытством спросила Флаффи.        — Хотя это неважно, главное, что ты счастлив!        — Она восхитительна! Лицо ее божественно! Я встретил эту девушку на балу! Она танцевала с братом! Ты бы знала, какая она великолепная танцовщица… Я сразу в нее влюбился! Моя бесценная Джулия Фауст!        — Джулия? — Флаффи округлила глаза. — Как же так? — она вопросительно посмотрела на свои руки. — Не может быть! — Она все также, без улыбки, посмотрела на удивленное лицо Чарльза.        — А что не так? Ты ее знаешь?        — Знаю… Инцидент один произошел давно.        — Ух ты! Никто не пострадал?        — Пострадал. Труп и брат ее.        Чарльз после этих слов меланхолично скрестил руки и опустил голову.        — Но ведь она ни в чем не виновата?        — Ни в чем! Она ангел. Джулия тебя любит?        — Конечно любит. Меня невозможно не любить! — захохотал Чарльз и пошел дальше.        — Лука-лука, ты бы знал, какая я счастливая! У меня теперь новая жизнь!        — Эх, как хорошо, что все так хорошо, — с наслаждением вздохнул Чарльз, продолжая идти. — Стоп! Какая жизнь?!        — Новая! — улыбалась Флаффи. — Я выхожу замуж.        — Что-о? — Чарльз даже подпрыгнул от этой новости. — Ну-ка повтори?! Как?! Уже?! За кого?! Почему?! Точно?! Ты не шутишь?!        — Нет. У меня, также как и у тебя самого, будет свадьба.        — Свадьба?! Да что это такое?! Да ты врешь!        — Нет. Ты не рад?        — Рад? Да я в шоке!        — Почему?        — Я никак не ожидал, что ты выйдешь замуж в такое время!        — Какое такое время? — коварно спрашивала девушка.        — Ну-у… Мне казалось, ты ни в кого не влюблена…        — Ха! Моя сестринская любовь к тебе затмила Чарльзу глаза! — смеялась девушка.        — Да уж! Не может быть?! А кто он?! Я его знаю?        — Очень хорошо знаешь… — злорадствовала девушка.        — Хмм… Это один из моих братьев?        — Нет!        — Тогда, может быть это капитан?        — Да нет!        — Может птица какая-то?        — Никак нет!        — Да кто же это?!        — Мистер Кью!        — Кирик?! Вот это да!        — Грей.        — Грей?! — испуганно воскликнул Чарльз. — Грей?!        — Да.        — Невозможно!        — Возможно.        — Он тебя любит?        — Любит.        — Прямо любит-любит?        — Любит так, как люблю его я.        — Вот это да! — он впервые посмотрел на Флаффи, как на женщину, а потом искренне сказал- Ну да, в тебя, малышку, легко влюбиться. И почему я этого раньше не заметил?        — Чего не заметил?        — Что ты чертовски мила!        — Не неси чушь. Я всегда была самой обычной. Ты лучше представь, какой у нас странный союз: птица и человек!        — Нормальный союз. Не вижу в этом нечего плохого.        — Не видишь? Да я теперь тоже не вижу, но другие увидят        — Тебе должно быть все равно! Ох, Флаффи, ну ты конечно удивительная!        — Удивительный мой будущий муж. Стоп! Да мы оба еще дети! — вдруг резко осознала девушка и изменилась в лице.        — Дети? Ха-ха! Дети! Посмотрел бы я на тебя в детском облике! Если ты видишь мир глазами ребенка, это не значит, что ты младенец! Нет и нет! По поступкам судят, какого ты возраста. Ум тому дополнение.        — Никогда не слышала от тебя подобных речей, — изумилась девушка и даже посмотрела в глаза собеседнику.        — Да-да, я теперь философ… Ой, ладно, шучу.        — Было бы неплохо, если бы ты правда им был… Хотя все философские мысли в какой-то степени грустны. А то познаешь мир и загрустишь. Нет, лучше живи как живешь. Если знаешь — молодец. А наша задача бороться с этой грустью мира, и если мы победим, мы покорим мир в себе.        — Воу, да ты шпаришь не хуже меня!        — Начиталась философии. Хотя одно дело читать, другое — читать и мыслить. Ой, ладно, ты еще маленький для таких серьезных тем!        — Маленький?! Я?! Ну спасибо!        Девушка поняла, что сейчас получит от своего дорогого друга оплеухи и кинулась со всех ног бежать по парку. Чарльз озадаченно посмотрел на нее, ему не хотелось быстро двигаться в такую жару, но потом все-таки кинулся бежать за ней, пока девушка не свалилась в ручей, потеряв равновесие. Чарльз помог ей выбраться из воды. Ее белое легкое платье намокло.        — Какая благодать! Сразу так свежо после воды. Надо сходить и вам искупнуться.        — Я слышу, кто-кто хочет освежиться? — в поле зрения появился Кирик, доктор Лорн и Грей.        — Да. Именно!        — Хорошая идея. Можно сходить к «Смоле», вода там всегда теплая. По крайней мере, в детстве я запомнил ее такой.        — Сходим-сходим. Тогда удачной вам дороги! — улыбнулась Флаффи и помахала всем.        — А ты что, разве не составишь нам кампанию? — спросил Грей, подойдя к ней и наклонившись к ее лицу.        — Нет-нет. Вы сами говорили, что к нам же должна приехать София… Я останусь помогать готовить мадам Веир пирог. Что ж, я пошла!        Все помахали ей вслед.              — Не девушка, а чудо! — улыбнулся доктор Лорн.        — Слышали бы вы, какой она философ! — с удовольствием отозвался о ней Чарльз.        — Не надо ей быть философом, — тихо сказал Кирик. — Пусть живет и не знает проблем.        Грей рассмеялся, сказал, что для него любая Флаффи любима, после чего все дружно пошли за Греем к реке.        Флаффи вернулась в замок и начала помогать, как и говорила, мадам Веир. Мне нет надобности подробно описывать то, как Флаффи пекла пирог, убирала комнаты и прочее, так это дела хозяйственные и наверняка читателю неинтересные. Но если кто-то желает представить происходящую картину, я вам опишу ее: девушка в фартуке со счастливой улыбкой так и порхает то в одну комнату, то в другую, успевая также залететь на кухню, что-то спросить у мадам, а потом бережливо, следуя советам старушки, что-то приготовить.        А вот теперь и вернулась группа купальщиков. Правда не все — доктор Лорн после освежающей процедуры предпочел покинуть своих друзей. Кстати, на обратной дороге Грей поинтересовался о мистере Детчере у доктора. Не знаю, зачем нужна ему была информация о том человеке.        Когда они возвратились, София уже приехала в замок и сидела пила чай с Флаффи. Как только веселая троица вошла к ним в гостиную, София слабо им улыбнулась.        — Что с вами?! — спросил у нее потом Грей, когда появилась свободная минута.        — Все хорошо. Спасибо, не стоит беспокоится. Я знаю о вашей предстоящей свадьбе, мистер Кью, и вы бы только знали, как я за вас рада! Мистера Чарльза Медуза я тоже уже поздравила, но больше всего я рада за вас!        — Для меня Ваши слова очень важны. Но скажите, с вами точно все в порядке?        — Да-да… Знаете, но вам нужно беречь свою жену.        — Я ее всегда буду беречь.        — Тогда я спокойна.        — Вам не стоит беспокоится… Но скажите, Фалис очень злится из-за того, что птица не его?        — Он всегда зол. Однако, если птица не попадет в его руки, вряд ли он получит повышения.        — Да она уже никому не нужна!        — Не спорю. Однако, Фалис не унимается.        Показалось ли Софии или это просто фантазия, но кажется на лбу у молодого человека появилась крошечная впадинка.        Впадинка…