Флеш (Трефовый валет 2)

- А че, если он не очнется? - Очнется, куда он денется! Резкий противный запах аммиака ударил в нос Святослава, заставляя того довольно быстро проснуться. В темноте Громов не сразу понял, где он и что происходит. Перед глазами были различимы только две тени, нависшие над ним. - О, Кесыч, ты как всегда мастер пробуждения! Услышанные голоса оказались для Святослава уж слишком знакомы, заставляя его сердце забиться в бешеном ритме. Страх вновь окутал все тело, а картинки с прошлой ночи подогревали его еще больше. - Доброе утро, красавица, - заговорила одна тень, и по голосу Громов понял, что это Щербатый, тот самый, что заставлял подписать признание об убийстве. – Как спалось, хорошо? Мы уж подумали, что ты совсем окочурился, когда перестал приходить в сознание. От ужаса Громов даже слово не мог сказать, понимая, что это все явно не сон и что сейчас, скорей всего, будет продолжение вчерашнего. А новые издевательства он просто не выдержит и подпишет что угодно, лишь бы все это прекратилось. Но как они здесь оказались? Из обрывков воспоминаний, Святослав помнил, что сейчас находиться в своей палате, а не в камере, где его пытали. - Чего молчишь? – голос второй тени принадлежал щуплому, тому самому, который так хорошо «поработал» над Святославом. Глаза Громова забегали по сторонам в поисках хоть какого-то спасения. Но в полутьме палаты практически ничего не было видно и это пугало еще больше. Холодный пот побежал по спине, дыхание участилось и, казалось, еще немного и Свят просто потеряет сознание. - Эй, эй, тихо, тихо, ты чего? - холодная ладонь щербатого легла на лоб Святослава. – Ты же знаешь, что нам нужно. Если не хочешь, чтобы Бритва вновь с тобой поиграл, подпиши признание и все закончится. Щербатый сейчас говорил так, словно разговаривал с маленьким ребенком – медленно и доходчиво. И такое вот его спокойствие оптимизма Громову совсем не добавляло. - А чтобы ты быстрее думал, Бритва тебе поможет. После этих слов, Бритва взял подушку с соседней койки и опустил ее на лицо Громова, с силой надавив. Воздуха стало критически не хватать. Кто-то сверху навалился на больные ребра, вырвав из груди Свята болезненный стон, его руки удерживали, чтобы он не мог сорвать подушку. Легкие стали гореть, сознание еле держалось, в ушах ужасный писк, сверлящий мозг, и когда сознание уже почти покинуло Громова, неожиданно все резко закончилось. Подушку убрали, а Громов с жадностью стал хватать воздух, оглушенный и не понимающий, что происходит. - Мордой в пол! Сука, я сказал, мордой в пол! – кто-то кричал совсем рядом с койкой Громова. - Гражданин начальник, мы ни в чем не виноваты, - послышался скулеж щербатого. – Нас подставили! - Глеб, вяжи этих, - зло сказал Максим, пнув носком ботинка щуплого по ребрам. – Вот этих сразу в карцер, - указал он на двух преступников, которых скрутили охранники у входа в палату, - а этих в кабинет допроса по очереди. Ими я чуть позже займусь. Громов вжался в постель и закрыл глаза. Он слышал суматоху, что творилась возле его постели, но сейчас ему было уже плевать, что там происходит. Главное, что он может дышать. Легкие все еще горели, сердце по-прежнему выпрыгивало из груди и когда кто-то попытался коснуться плеча Свята, тот резко закричал, прикрываясь руками и еще больше вжимаясь в стену. Паника все больше набирала обороты. - Громов! – голос казался знакомым, но до затуманенного от страха сознания сразу не доходило, кто его зовет. – Святослав! Чужие руки попытались успокоить Громова, затем и вовсе обняли и прижали к себе. Святослав вырывался, как мог, дергался, кусался, что было сил, но вскоре просто обмяк, позволяя кому-то гладить себя по спине. Странно, но тепло чужого тела давало безопасность и спокойствие. - Успокойся, парень, все уже позади, - тихий голос на ухо убаюкивал, позволяя довериться. От пережитого стресса Святослав вскоре отключился, погружаясь в тяжелый сон. Максим так и не убирал руки, позволяя Святославу уткнуться лицом в его шею спать. Странная для него ситуация, но сейчас Моргацкому не хотелось нарушать сон парня, который столько натерпелся. Откуда взялись подобное сострадание, Максиму было непонятно. Просто в какой-то момент он понял, что должен был так сделать и все. - Максим? – негромко позвал следователя Глеб, войдя в палату, когда уже светало. - Что? – полусонным голосом ответил Моргацкий, сканируя своего бывшего боевого товарища. Он даже не заметил, как обнимая Громова, сам вырубился. - Я думал, ты еще час назад поговоришь с этими уродами, а ты тут спишь, - удивленно проговорил Васильев, почесав затылок. – Твой знакомый? – кивком головы указал он на Громова. - Ага, - чтобы не вызывать излишних непонятных вопросов ответил Максим. – Через полчаса ими займусь. Приготовь мне кофе, если не сложно, конечно. Да и покурить бы не мешало. Глеб удалился, а Моргацкий аккуратно высвободился из объятий парня, который во сне почему-то обнял Макса, и тихо, насколько можно приподняться со скрипучей постели, встал. Следователь давно уже не ощущал тепла чужого тела так близко, возможно это и послужило причиной тому, что он и сам заснул рядом с парнем. Похоже, не все еще окончательно умерло внутри, о чем не мешало бы подумать на досуге. Укутав Громова, следователь почесал затылок, поправляя волосы, и вышел из палаты. У двери дежурило два охранника из доверенных лиц Васильева. Поздоровавшись с ними, Максим пошел в сторону выхода. Нужно было покурить. * * * - А ловко Вы все это провернули, - Никитин с довольной миной уселся задом на край стола Моргацкого, который вальяжно развалился в своем, видавшим лучшие времена, кожаном кресле. - Что провернул? – словно не понимая о чем речь, со скукой в голосе спросил Максим, делая вид, что занят документом, что держал в руке. - Ну как же, второе нападение на Громова, и Вы его спасли! Как Вы догадались, что эти уроды снова придут к нему? - Рыжий стажер сейчас напоминал ребенка, который допытывался: почему птицы летают, или почему корабли не тонут. - Никитин, я фигею с тебя. Откуда ты все это знаешь? Я начинаю подозревать, что ты у нас международный шпион с огромными связями, - наигранно возмутился Моргацкий, откинув документ на стол. – А у нас шпионов не любят… - Максим Леонидович! Опять Вы! – нахмурился Никитин и встал со стола, прошел к своему скромному столику у окна. Максим поднялся с кресла, взял чашку с недопитым и еще не успевшим остыть кофе, и, сделав пару глотков, подошел к своему стажеру. - Ладно, ладно, если откроешь мне свой секрет, я открою тебе свой, - заговорчески произнес Моргацкий, хитро сощурив глаза. - Да просто все. Одногруппники мои бывшие, как оказалось, на нужных местах сидят, вот через них я много чего и узнаю, - просто ответил стажер. – А Вы? Как Вы догадались, что будет повторное нападение? - Ой, что-то дел накопилось. Надо бы пойти поработать, - заулыбался Максим, тут же уходя с темы, и сделав вид, что он уж очень сильно чем-то занят, вернулся к своему столу. Моргацкому безумно нравилось так прикалываться над своим стажером, а тот все обижался, но через некоторое время вновь был предан и услужлив. Странный парень. И эта его еще решимость защитить всех. Когда-то и Моргацкий был таким наивным. Ох, давно это было, правда. - Вы и поработать? Серьезно? – обиженно насупил губы Никитин. – Кстати, по моим сведениям, все улики, что мы нашли по делу Громова – липовые. Стажер тут же изобразил серьезный и умный вид, вытащил из стопки папок нужную и раскрыл ее на столе. - Кровь на ноже действительно принадлежит убитому, но вот отпечатков пальцев Громова С.М. на орудии преступления нет. Найдены были еще перчатки, но их размер не соответствует размеру руки подозреваемого, так же на них вообще не найдено отпечатков пальцев. След от обуви, что мы нашли возле тела Громова старшего, не соответствует размеру обуви, что мы нашли в доме Громова. Ну и, конечно же, заключение патологоанатома! – Никитин перевернул пару листов в папке и, найдя нужный, продолжил читать. – Найденный нож не мог быть орудием убийства, так как края раны характеры для более мощного орудия – секиры, мачете или же бензопилы. Ничего из выше перечисленного мы так и не нашли. Закончив читать, стажер сиял как начищенный пятак, явно гордясь собой, что он смог раскрыть такое громкое дело. Нужно же было как-то насолить своему начальству, которое постоянно его подкалывает. - Я это знал еще вчера, - резко опустил стажера на землю Максим. – И Громова сегодня утром уже отпустили домой. А настоящий убийца так и не найден. Но как по мне, это вопрос времени. Так что не расслабляй булки! Казалось, Никитин сейчас от разочарования зарыдает. Он с таким превосходством зачитывал доказательства невиновности Громова, а тут Моргацкий уже был в курсе всего. Но почему? Раньше следователь никогда сам не лез в дела, ожидая пока стажер сам во всем разберется. Что поменялось? - У тебя рожа такая, словно ты лимон съел, - заулыбался Моргацкий, видя насколько обескуражен его стажер. - Да ну Вас, - вновь насупился Никитин и уткнулся носом в документы. – Я тут мир спасаю, а Вам все шутки шутить. - Зато какая у тебя закалка после меня будет! Никто тебя не переплюнет! – решил немого подбодрить следователь. – А теперь, харе хандрить, пошли курить! О, прям в рифму сказал! - Я же не курю! – пробурчал Никитин. - Пошли, пошли. Дым помогает мысли на место ставить. У черного входа, где было выделено место для курения, народу почти не было. Так пару ребят из следственного отдела, две девушки стажерки, которые поглядывали на Никитина и о чем-то шептались и предпенсионного возраста грузный заместитель начальника по делам по борьбе с наркотиками. Странно, что он здесь забыл? Моргацкий кивком головы поприветствовал коллег из своего отдела, и они с Никитиным отошли чуть в сторону. Закурив, Максим довольно прикрыл глаза. Сигаретный дым был для него наркотиком, так как и кофе, и только эти два вида легальных наркотиков помогали ему чувствовать себя живым. Никитин стоял рядом, и морщил нос от неприятного запаха. - Все равно я Вас не понимаю, - подал голос стажер, посматривая на стоящих совсем рядом девушек. – С Вашими мозгами можно было уже начальником следственного отдела стать, а Вы все на своем месте греетесь. - Подрастешь, поймешь, - выдохнув дым из легких, ответил Максим. – Не все в нашей жизни так, как нам этого хочется. - Могу я спросить кое о чем личном? – голос стажера немного изменился. Было видно, что любопытство его разъедает, но как говориться и хочется и колется. - Ну, давай, коль не боишься, - хмыкнул Макс, вновь делая очередную затяжку. - Кто такой Андрей? Услышав имя своего покойного друга, Моргацкий закашлялся. Какого хрена стажер спрашивает его об этом человеке? В глазах потемнело. Макс поднес ладонь к лицу и потер переносицу, закрыл глаза. Сердце ускорило шаг. Зачем Никитин интересуется? - Это слишком личное? – заметив, как изменился в лице Моргацкий, уточнил стажер. - Слышал, сегодня выпустили Громова. Нашел доказательства его невиновности? – Ершов появился словно из под земли, с ехидной улыбкой и сигаретой, зажатой между пальцами. С одной стороны Макс даже рад был его такому неожиданному появлению, потому что вопрос стажера об Андрее поставил его в тупик, а с другой стороны, хотелось вгрызться в глотку этому уроду Ершову. Не смотря на то, что напавшие на Громова не раскололись под допросами, тут и так все ясно, кто им заплатил. - Еще бы! Никитин даже нашел настоящего убийцу! – стал блефовать Моргацкий, вновь нацепив на себя привычную маску. - Я? – удивленно спросил стажер, непонимающе моргнул и посмотрел на своего начальника. – Ах, да, точно! Все улики ведут к нему. Еще немного и я лично одену ему наручники! Хорошо, что стажер поддержал ложь Моргацкого, правда Никитин сам и не понял, зачем, но он отлично знал, что Максим недолюбливает Ершова уже давно. - Хех, ты смотри, какого бойца под своим крылом вырастил! – Ершов похлопал по плечу Никитина. – Может из него люди получатся, не то, что некоторые, - зеленые глаза Ершова устремились на Моргацкого. Максим молча затушил окурок в пепельнице, затем резко схватил Ершова за грудки и прижал к стене, зло посмотрев ему в глаза. - Эй, эй, ты что творишь? - возмутился коллега Максима, - Руки убрал живо! - Максим Леонидович, Вы чего? – забеспокоился Никитин, озираясь по сторонам. Не то, чтобы разборок здесь никогда не было, главное, чтобы никто этого не видел. - Думаешь, я не знаю, кто подослал к Громову четверых ублюдков? – угрожающе прошипел Моргацкий, не отводя взгляда от глаз Ершова. - Не понимаю о чем ты, - в спокойной манере ответил Ершов. - Действительно! Уж очень странно, что накануне нападения, ты лично подходил ко мне и предлагал свои услуги по выбиванию правды, забыл? На лице Ершова не дрогнул ни один мускул, только вот зрачки расширились, что явно свидетельствовало о том, что он прекрасно понимает, о чем идет речь. - Советую меня отпустить, если тебе твое место дорого! – сквозь зубы процедил Ершов, поднял свои руки и вцепился ими в ладони Макса. - Сколько он тебе заплатил? – не унимался Моргацкий, сильнее накрутив ткань на кулаки и вжав в стену мужчину. - Тебе лучше не лезть в это Моргацкий, иначе полетят головы. - Ты мне угрожаешь? – Макс понимал, что Ершов может привести его к настоящему убийце, но пока не знал, как вывести его на чистую воду. У Ершова были связи не только в Следственном комитете, но и ФСБ, что существенного затрудняло поиски правды. - Я лишь предупреждаю, - улыбнулся Ершов и довольно ловко сорвал руки Максима со своей одежды. - Сука! – Макс хотел ему врезать, но Никитин вовремя успел остановить его, поймав за замахнувшуюся руку, позволяя Ершову уйти. – Что? – зло прошипел Моргацкий на стажера. - Максим Леонидович, держите себя в руках. Мы добьемся правды, обещаю! Моргацкий лишь горько усмехнулся на слова своего стажера. Господи, да если Никитин хоть немного в другую сторону дышать начнет, его просто закопают. Неужели он этого не понимает? - Рома, не лезь в это, я сам разберусь, - отдернув руку, Максим тяжелым шагом пошел в здание.