Флеш (Трефовый валет 2)

Первые дни, находясь в квартире Своенравова, Свят вообще не вставал с постели. Ему было больно передвигаться, а с перевязанными руками даже с кровати подняться стало проблематично. Фактически он напоминал себе мумию, у которой руки в согнутом состоянии были плотно примотаны к туловищу, чтобы максимально обездвижить плечевые суставы и дать возможность им восстановиться. Громов от этого сильно бесился. Мало того, что плечи по ночам так сильно болели, что он скуля рыдал в подушку, так еще и есть самостоятельно не мог, а про то, чтобы почесать то, что чешется вообще речи быть не могло. Это было хуже пыток, которые Громов испытал ранее. Сходишь себе медленно с ума и сделать ничего не можешь. Святослав отказался от еды. У него было два состоянии: сон и созерцания обоев на противоположной стене. Громов утратил ко всему интерес. Не зная, что делать, Ренат решил с ним серьезно поговорить, а когда понял, что слова разума до Громова не доходят, просто взял и наорал на него. И это, на удивление, помогло. Святослав нехотя, но все же согласился есть. Врач приходил к нему через день и после того как Громов стал питаться, Сергей заметил улучшения, правда ему не нравился настрой парня. Слишком апатично на все реагировал Святослав. Практически неделю Ренат не отходил от Свята, всю работу перенес на дом, а когда требовалось срочно уехать, просил Марка, чтобы он присмотрел за Громовым. И вот снова нужно было срочно появиться в суде, а Марк как назло не брал трубку. Своенравов заглянул к Святу, спросил сможет ли он побыть один пару часов и с тяжелым сердцем отправился в суд. Он уже пять дней обивал пороги суда, чтобы добиться отмены ареста имущества Громова. Но пока все безрезультатно. Судья словно специально находил все новые доводы чтобы не аннулировать арест. Оставшись один на один со своими мыслями, Свят вздохнул с облегчением. Ему уже стала надоедать опека адвоката. И сейчас, побыть одному было то, что нужно. Полежав некоторое время, Святослав решил все же попробовать сходить в ванную. Он не был в душе несколько дней, тело ужасно чесалось, а бинты так натерли кожу, что хотелось стену грызть. Он должен был их снять, и немедленно. Добравшись до ванной комнаты, Свят вошел внутрь и чуть прикрыл дверь. Созерцание себя в зеркале лишь усугубило моральное состояние Громова, так паршиво он вообще никогда не выглядел. Синяк на пол лица, опухшая губа, черные круги под глазами и потухший взгляд. И куда делся тот самый наглый и невозмутимый Громов? Самым тяжелым было начать разматывать бинты, хорошо хоть доктор намотал их так, чтобы в случае чего, Святослав сам мог освободиться. Провозившись больше получаса, Громов с облегчением вздохнул, когда эластичные бинты упали к его ногам. Дышать все еще было тяжело, внутри под правым ребром что-то больно кололо. В районе плечевых суставов виднелись сине-желтые разводы. Красавчик, что уж сказать. Громов попытался поднять руку, но кроме как согнуть ее, больше не получалось. Боль в суставе отдалась яркой вспышкой в мозг, заставив скривиться и закусить еще не зажившую нижнюю губу. Двигаясь очень медленно, преодолевая болезненные ощущения, Святослав все же смог залезть в душевой бокс и включить воду. Прохладная вода освежала. Свят подставил лицо под струи жидкости и закрыл глаза. Стало немного легче, да и та часть кожи, которая находилась под бинтами, стала меньше саднить. Он бы так и стоял под водой и дальше, да только отчего-то стала кружиться голова и парень решил, что на сегодня водных процедур достаточно. Выключив воду, он, держась за стенки бокса, медленно вылез и осмотрелся в поисках полотенца. Оно нашлось на стиральной машинке, белое, пушистое, в двое сложенное. Намотав его на бедра, Громов осмелился сходить на кухню. Хотелось поесть нормально, а не кашки и фрукты, которые ему уже в горло не лезли. А если учесть, что его еще Ренат лично кормит, то вообще хотелось повеситься. На кухонном столе стояла ваза с фруктами. Увидев ее, Святослав тяжело вздохнув, закатил глаза. Откуда у всех такая любовь к фруктам? Двигаясь словно в вакууме, пытаясь контролировать все движения, чтобы не вызывать новых вспышек боли, Громов смог достать из холодильника колбасу и сыр. Он даже смог нарезать их. Сев за стол, Громов одной рукой принялся закидывать в рот кусочки ароматной еды. Казалось, ничего вкуснее он ранее не пробовал. Тут же вспомнилось, что он давно не пил кофе. Ренат не давал ему, а Морозов запрещал, мол кофеин плохо действует на те лекарства, что Свят сейчас принимал. Но ведь от одной чашки ничего не будет, верно? Продолжая двигаться как робот, Громов подошел к навесным ящикам и обреченно вздохнул. Поднять руки на такую высоту он не сможет. Вот и все, напился, блин, кофе…. Вернувшись на стул, Свят закрыл глаза и чуть не застонал от безысходности. Да что ж это такое то? Сколько еще он будет страдать? Если это расплата за все его грехи, то может уже хватит? Громов считал, что настрадался уже достаточно. Как долго будет продолжаться этот ужас? Несмотря на все лекарства, что в него запихивал Морозов, слабость в теле была дикой. Видимо, сегодняшние приключения лишили Свята остатка сил. Необходимо было в постель вернуться. Да и после еды на сон потянуло. Встав, он глянул на остатки колбасы и сыра, подумал о том, что Ренат, наверное, будет ругаться за неубранную еду, и направился в коридор. И откуда там взялись бинты на полу? Свят же их в ванной оставил. Не заметив их сразу, Громов запутался ногами в эластичной ткани и с грохотом повалился на пол. Боль сотнями игл врезалась в тело, заставляя Свята громко застонать. Слезы брызнули из глаз, а дыхание тут же сбилось на рваное. Громова резко бросило в жар. Сознание он не потерял, только вот подняться с пола самостоятельно уже не смог. Даже дышать было больно. Разрыдавшись окончательно, он не услышал, как открылась входная дверь и чьи-то теплые руки коснулись его лица. - И как тебя угораздило? – знакомый голос путался в смутном сознании. – Давай помогу, идти можешь? Свят, невидящим от слез взглядом, уставился на незнакомца, молча замотал головой в разные стороны, показывая, что ноги его сейчас не слушаются. - Понял, - незнакомец аккуратно подхватил парня на руки и дотянул до ближайшего дивана. – У вас почему двери открыты? Сделав пару рваных глубоких вдохов, Святослав смог немного прийти в себя и посмотрел на человека, который сейчас ему помог. Незнакомцем оказался следователь Моргацкий. Тот самый, который вел его дело, пытался засадить его за решетку, и спас в медблоке от уродов, пытающихся завершить начатое. И какого хрена он тут делает? И как вошел? - Что…- говорить от утихающей боли было сложно. Все тело еще ныло и кололо. - Что ты здесь делаешь? - Тебя спасаю, - ответил Моргацкий, присев перед парнем на корточки, проверяя его состояние. – Между прочим, уже второй раз. Насколько я помню, в твои спасатели я вроде бы не записывался, - улыбнулся следователь и поднялся на ноги. - Но…дверь.. – после болевого шока мысли в голове путались, и Святу было очень тяжело соображать сейчас. - Я и сам удивился, почему она у вас оказалась открытой. Это, между прочим, для тебя очень опасно. Убийца все еще на свободе. Так, воды подать или еще чего-то? – засуетился Максим, осматриваясь. В квартире Рената он был уже второй раз. В первый раз он приходил, когда Громов спал под действием лекарств. Свят все никак не мог понять, почему дверь была незаперта. Ведь Ренат всегда ее закрывал. И почему этот мужик вновь пришел к нему? Вроде бы уже все решили, доказали, что Святослав не виновен. Что ему еще нужно? Только сейчас до Громова дошло, что он сидит в одном полотенце на бедрах, которое вообще непонятно как не сползло с него во время падения. Легкая паника охватила его, вновь заковывая в ледяные цепи. - Эй, ты чего? – щелкнув пальцами перед носом у Громова, спросил Моргацкий. Выглядел он обеспокоенно. - Я… - вернувшись в реальность, негромко отозвался Свят посмотрев в глаза Максима. – Все нормально. В спальне аптечка, принеси, если не сложно. Нужно было срочно выпить обезболивающее, иначе он так и сознание потерять может. Моргацкий довольно быстро метнулся в спальню парня, отыскал белый кейс с лекарствами и вернулся к Святу. - Что искать? – открыв кейс, Максим присел рядом с Громовым. - Кеторол. - Кеторола нет, есть Промедол в ампулах, - пошуршав блистерами в кейсе ответил следователь. – Я могу сделать укол. Это не проблема. И не дожидаясь ответа от Громова, Максим распечатал шприц, надломил ампулу Промедола и набрал лекарство. - Никаких уколов! – Возмутился Громов. – Почему там Кеторола нет, бля? – легкая паника вновь охватила его. Да что ж это такое?? Словно все специально происходит так чтобы доставить Громову все больше страданий и унижений. Он не собирается подставлять голый зад для укола! Тем более не доверит колоть этому малознакомому мужику! - Капец, какие мы нежные, - хмыкнул Моргацкий. Он конечно все понимал, парень настрадался, но терпеть боль из принципа не делая укол – это глупо. - Да пошел ты! – все же сил подорваться с дивана у Свята нашлось, но тут же поплатился за это, с новой вспышкой боли в груди он вернувшись на место. Тяжело дыша, Свят закрыл глаза и попытался успокоиться. Но это нихрена не получалось! - Ну, сиди, мучайся, – пожал плечами Максим и отложил шприц. Моргацкий просто откинулся на спинку дивана, сидя рядом с Громовым. Следователь понимал, что парню нужно лекарство, но насильно заставлять тоже не стоило, кто знает, насколько у него после СИЗО крыша двинулась. Максим даже пожалел, что пришел сюда, а все потому, что нужно было срочно поговорить с Ренатом, а уж потом и со Святославом, если получится. Вздохнув, он потер лицо ладонью, разгоняя глупые мысли, и вновь посмотрел на Громова. Казалось, еще немного, и Свят побелеет от боли. У него даже капельки пота появились на лбу. Похоже, враг оказался сильнее, и уткнувшись в подушку лицом, сгорая от стыда, Громов простонал: - ладно, коли! - Вот это уже другое дело, - чуть улыбнувшись, Максим взял спиртовую салфетку, распаковал ее, затем прикоснулся к полотенцу, которым была закрыта задница Свята. Громов от прикосновения вздрогнул, еще тяжелее задышав. Моргацкий, теперь уже не церемонясь, отогнул край пушистой ткани, оголяя кожу, протер салфеткой и быстро сделал укол. - Вот и все, а ты боялся, - взяв остатки лекарства и использованный шприц, Максим решил их сразу выкинуть, чтобы они не затерялись на столе. Пришлось так же поправить полотенце обратно, чтобы Громов младший не чувствовал больше дискомфорта. Пока Максим ходил на кухню, лекарство подействовало, и Святослав вырубился. Так и замерев в дверном проеме, Максим отчего то не решался зайти в гостиную. Святослав спал, уткнувшись лицом в подушку, и стоило его бы поправить, чтобы не дай бог он не задохнулся. Сейчас Громов был очень похож на одного человека, который отозвался болезненным воспоминанием в сердце следователя. Словно жестокая картинка из прошлого замаячила перед глазами, перехватывая дыхание и возвращая чувство вины. Кто мог подумать, что этот взбалмошеный парень будет так похож сейчас на Андрея? Неожиданно хлопнула входная дверь и послышались шаги в коридоре, а вскоре появился Ренат и удивленно уставился на следователя. У него на лице была такая гамма эмоций, что и словами не передать. - Что здесь происходит? – поставив свой портфель на кресло, Своенравов тут же посмотрел на спящего Святослава. – Почему он не в своей постели? И что здесь делаете Вы, господин Моргацкий? - голос адвоката стал грознее. - Ренат, пойдемте на кухню, есть разговор. На кухне, Моргацкий отошел к окну и закурил, особо не спросив, можно ли вообще здесь курить. Когда он злился или нервничал, только курение помогало справиться с эмоциями и не натворить глупостей. Помощь Громову на некоторое время заставило забыть о насущных проблемах, но с появлением Рената, они довольно быстро выплыли наружу и их стоило немедленно решать. - Как Вы здесь оказались? – Ренат остановился у прохода и уставился сверлящим взглядом в следователя. - У вас дверь была открыта. В дальнейшем, когда будете уходить, советую два раза проверить закрылась ли она, - сделав глубокую затяжку и подержав немного дым в легких, с выдохом ответил Моргацкий. - В смысле, открыта? - удивлению Рената можно было позавидовать. – Я точно помню, что закрывал ее. - Ну, значит кто-то ее открыл, либо я спугнул того, кто хотел войти без шума, - предположил Максим, стряхнув пепел с сигареты в чистую кружку, что стояла на столе. Это действие разозлило Рената, но он попытался успокоиться. Нужно было выяснить, что произошло. - Сейчас не об этом, хотя, мы еще вернемся к вопросу о безопасности Святослава. Ренат, меня сняли с дела, - затушив окурок все в той же чашке, Моргацкий сложил руки на груди и уставился на адвоката. Честно говоря, он и сам охренел сегодня утром, когда его вызвал начальник и сказал, что на дело Громова назначили другого следователя. А когда Максим решил выяснить причину такого внезапного решения, капитан Зубов сказал, чтобы он не лез туда, куда не нужно, мол целее будет. Это еще больше разозлило Моргацкого. Дело Громова было сшито белыми нитками и с каждым новым ответом было понятно, что убийца явно крутиться в верхних кругах элиты. Ренат от такой новости даже сел, совсем забыв и про чашку, в которой следователь оставил пепел и бычок и про то, что он хотел выгнать Моргацкого из квартиры. Не нравился ему этот следователь, хотя, чего греха таить, если бы он не спас Святослава в медблоке, все бы могло закончиться печально. - По какому основанию сняли? - Ни по какому, - возмущенно ответил Максим, вновь закурив. Его бесила вся эта ситуация. Раньше, он бы и пальцем не двинул, чтобы кого-то оправдать, а сейчас была затронута его честь, так сказать. Его еще никогда просто так не снимали с дела. Да и чутье Моргацкого подсказывало, что он скоро выйдет на очень крупную рыбу, от чего давно забытый азарт разгорался все сильнее. – Судя по всему, я напал на след убийцы, и он оказался не простым смертным, иначе, меня бы капитан не снял с дела. Поэтому я и приехал сказать, что нужно охрану для Громова нанять. У меня сейчас руки связаны, случись чего, я не смогу помочь, - следователь выдохнул дым и прикрыл глаза на пару секунд, потерев переносицу. Надо бы Никитина напрячь, пусть пошуршит своими связями, вдруг что и выплывет. – Я у вас в коридоре камеру заметил, надо сходить в отдел безопасности, глянуть записи. Что-то мне подсказывает, что не просто так у вас дверь была открыта. - Я вас понял, - Ренат поднялся со стула. Новость одна за другой отдавалась нарастающей головной болью. Да и в суд он сегодня, как оказалось, сбегал в пустую, словно его специально из дома дернули, чтобы Свят остался один. – Есть сведения, кто будет вести дело? - Я пока не в курсе. Сегодня постараюсь узнать, - докурив вторую сигарету, Максим затушил ее все в той же чашке, и оттолкнулся от подоконника. – Советую поддерживать связь. Если все настолько плохо, как я предполагаю, вам с парнем будет несладко. - Хорошо. Я пока не буду говорить Святу о том, что вас сняли с дела. Пусть поправится немного. Моргацкий кивнул, соглашаясь с адвокатом и откланявшись, покинул квартиру с давящей болью в груди. Он жопой чувствовал, что нельзя оставлять парня одного, даже с Ренатом. И чем больше он об этом думал, тем больше хотел помочь и защитить. Как и планировал, Максим сразу же после разговора с Своенравовым пошел в управляющую компанию, в которой находился отдел безопасности. Поговорив там с начальником, обрисовал ситуацию и попросил показать записи видеокамеры за последний час. Начальник, плотный дядька с большими усами, сначала ерепенился, мол у них и крыса не пробежит, настолько безопасно, но все же записи показал. Промотав до нужного момента, Максим заметил странного худощавого мужчину, который крутился у двери адвоката. Он осмотрелся по сторонам, потом прислушался и подошел ближе к двери. Тут же стало видно, как он достал отмычку и довольно ловко стал открывать замок. - Это что такое? – удивился начальник службы безопасности. - Вот я тоже хотел у вас об этом спросить, - недобро зыркнул Моргацкий. – Почему у вас никто не заметил, что происходит вторжение на частную собственность? - Я обязательно разберусь! Было видно, что начальника раздражает Моргацкий, но поделать он ничего не мог, так как следователю перечить не желательно. Максим лишь скептически хмыкнул, не отрывая взгляда от черно-белого монитора. Преступник неожиданно замотал головой, и резко сорвался с места, и в ту же секунду из лифта вышел следователь. Как Максим и думал, он все же спугнул бандита. Плохо, очень плохо, лучше бы Ренат просто забыл закрыть дверь. А теперь получается, убийца в курсе, где живет адвокат и сам Громов. - Распечатайте мне фото этого человека, - Моргацкий вернул видео на пару минут назад и остановил на том моменте, где хорошо было видно лицо преступника. Помощник начальника, мелкий парень в форме с шевронами службы безопасности, кивнул и отправил фото на печать. Послышался звук разогревающегося лазерного принтера. Через несколько секунд Максим держал в руках черно-белое фото незнакомца. Поблагодарив за работу начальника, Моргацкий вышел из здания и направился к своей машине. Авто он оставил на открытой стоянке возле дома, на платную под здание заезжать не хотелось. Все же дом здесь был элитным и цены соответствующие. - Никитин, я те щас фото скину на телефон, нужно пробить это чела по нашей базе, - усевшись в машину, произнес Макс в трубку. – Появился новый фигурант в деле. - Хорошо, Максим Леонидович, жду! Хотя, стоп. Нас же сняли с дела…. – в голосе стажера послышалось разочарование. Еще бы, с такого громкого дела сняли без объяснения причины. - А ты, Рома, сделай так, чтобы об этом никто не узнал. Слабо незаметно базу данных прошерстить? – выруливая со стоянки, возмутился Моргацкий. - Сделаю! – после минутного молчания и осмысливания своих возможностей ответил Никитин и отключился. **** Святослав не мог понять, почему после того случая, следователь Моргацкий стал довольно часто появляться в доме адвоката, ведь он прекрасно знал, что Ренат этого мужика терпеть не может. Моргацкий же словно по шаблону сначала спрашивал о здоровье, а потом мягко пытался склонить Громова на дачу показаний, чтобы наказать тех, кто его пытал. Но Святослав отвечал либо отказом, либо нежеланием вообще говорить на эту тему. Он боялся. Боялся того, что те уроды смогут вновь до него добраться, и в этот раз Свят так легко не отделается. Единственный, кто хоть немного разгонял тоску, был Марк. Он всегда приходил с улыбкой, больше часа рассказывал о какой-то ерунде, потом спрашивал о здоровье и грозился, если Громов не будет исполнять предписания врача, то он приведет Самойлова, чтобы тот поглумился над его состоянием. Видеть эту истеричку Свят уж точно не горел желанием, поэтому исправно пил лекарства. На самом деле, в каком-то смысле, он даже был рад за Марка. Ведь немец нашел своего человека. Наверное, в дружбе это главное, чтобы твой друг был счастлив. Громов никогда не дружил просто так, все его приближенные всегда были для чего-то. Он всех использовал для своих целей. Даже Марка. И где сейчас все его якобы друзья? Правильно, нигде. Потому что у него их никогда по-настоящему и не было. Раньше все хотели быть в его окружении, так сказать, греться в лучах его славы, а сейчас у Свята ничего нет. Неудивительно, что все разбежались. Остался только Марк. Странный немец. Громов никогда не понимал его до конца. А сейчас тем более. Смысл ему общаться с тем, кто беден как серая мышь? От созерцания улицы через большое окно в своей временной комнате Громова отвлек появившийся в дверях Своенравов. Он выглядел устало, но все же легкая улыбка присутствовала на его лице. - Привет. Ел? – сразу же спросил он, заходя в комнату и присаживаясь на постель. - Да, - это повторялось каждый день и ужасно бесило Свята. Одно и тоже: ты поел? Лекарство выпил? Как себя чувствуешь? Ничего странного не происходило? Да что тут может происходить странного, кроме как паука в углу комнаты, который уже сожрал всех мух, залетевших погреться? Благо, повязки с рук вчера сняли, и Свят смог самостоятельно попробовать поднести чашку с чаем ко рту, но конечно же, ничего из этого не вышло. Громов обжёгся и вновь впал в уныние. И на что он вообще надеялся? Нужно было разрабатывать руки, потому что суставы почти не двигались. - У меня три новости, - начал Ренат, машинально скрестив пальцы. – Первая, я наконец-то добился отмены ареста, и ты уже хоть завтра можешь вернуться к себе домой. Хотя, я бы посоветовал тебе остаться здесь. И вторая – сегодня придет врач ЛФК, покажет какие упражнения нужно делать, чтобы твои плечевые суставы пришли в норму. Громов молча выслушал «радостные» новости, скептически поднял бровь и тяжело вздохнул. Очередного доктора ему тут не хватало. Конечно, новость о том, что он может вернуться домой все же немного обрадовала. Свят сможет сбежать от всей этой напущенной заботы и спокойно зарыться у себя дома под одеялом, где его никто не тронет и не будет беспокоить. - А третья? – переведя взгляд с окна на адвоката спросил Громов. - Завтра, наконец-то, состоятся похороны твоего отца. Я подписал от твоего имени заявление, чтобы его кремировали. - Хорошо. Святослав вновь погрузился в свои мысли. Из-за всей этой херни, что произошла с ним недавно, он слегка отдалился от понимания, что отца больше нет. Да и про похороны забыл. Три недели тело Михаила лежало в морге, а ведь давно стоило его похоронить. Как бы Свят не относился к отцу, он все же понимал, что душа отца заслуживает покоя. *** Вечерняя встреча с врачом ЛФК растревожила почти переставшие болеть плечи до такой степени, что ночью опять пришлось рыдать в подушку и просить Рената дать обезболивающее. Поэтому с утра, когда пришел Марк, вид у Громова был неважный. - Привет, - коротко поздоровался друг и подошел к Святу, который уже был одет с помощью Рената в черный костюм. - Привет, - отозвался Свят. Он скептически осматривал себя в зеркале, плечи начинали побаливать. Надо не забыть принять лекарство перед выходом. Марк обнял Свята, чем вызвал легкое удивление, но Громов не оттолкнул, а наоборот, был благодарен немцу за то, что он сейчас с ним рядом. Поддержка друга оказалась нужна как воздух. - Готовы? –заглянув в комнату, спросил Ренат. - Лекарство надо выпить, - напомнил Свят сам себе. – Марк, поможешь? Немец быстро нашел в аптечке нужный препарат, сбегал за стаканом воды и подал таблетки другу. Правда пришлось помочь немного поддержать стакан, пока пил Святослав, чтобы тот не выпал из его рук. Долго же еще придется Громову восстанавливаться. Марк надеялся, что как только все решится с расследованием, он положит Свята в клинику своего отца. Берг знал, что там лучшие специалисты. Они точно помогут Громову быстро прийти в норму. После того, как Свят принял лекарство, все трое покинули квартиру. Внизу их ждал черный автомобиль бизнес класса с личным водителем. Дорога до кладбища заняла больше двух часов. На удивление в полуденное время было слишком много машин на дороге. Свят все это время молчал, Марк иногда чатился с Мирославом по WhatsApp. Ренат же поглядывая по сторонам, нервно перебирал пальцами по своей коленке. Новодевичье кладбище было огромных и одним из самых знаменитых в Москве. Здесь похоронено много знаменитостей и олигархов, не удивительно, что Ренат со Святом решили похоронить Михаила именно здесь. На въезде по сторонам стояли два двухэтажных красных здания, словно стражи, охранявшие покой усопших. Проехав зеленые ворота, машина поехала вглубь кладбища, где через двадцать минут свернула вправо, минуя огромный памятник в виде Ангела. Возле могилы собралось много людей. Урна с прахом отца покоилась на небольшом деревянном пьедестале, покрытом красной бархатной тканью, выше красовалось фото, где был запечатлен слегка улыбающийся Михаил. Выбравшись из авто, Свят тут же попал под взгляды собравшихся. Здесь было много коллег с работы отца, деловых партнеров, и даже любовниц, только вот матери не было. Она так и не соизволила приехать. Святу было ужасно некомфортно под взглядом всех этих людей. Ему хотелось поскорее покончить с похоронами и вернуться в свою комнату. За время пребывания в квартире Рената, Громов отвык от такого количества людей. Конечно, такое громкое дело, как похороны главы крупной косметической корпорации не прошло мимо репортеров, которые слетелись на захоронение словно пчелы на мед. Отовсюду слышались звуки вспышек и вопросы репортеров. Охрана из четырех человек тут же оградила Свята и Марка от назойливых журналистов. - Ты как? – наклонившись немного к Святославу, спросил Марк. - Курить хочется, - честно признался Громов. Он не курил уже больше двух недель, Ренат не позволял. Марк молча достал сигарету, подкурил ее и отдал Святу. По крайней мере сигарету он может сам держать. - Спасибо, - благодарно отозвался Громов. Вскоре ведущий похорон попросил всех подойти ближе, попрощаться. Свят подошел первым. Он глянул на урну, невысокая, из черного мрамора с золотой окантовкой на горлышке, она довольно гармонично смотрелась на красном бархате. Постепенно взгляд скользнул вверх, на фото отца. Перед глазами всплыла картина из морга: тело Михаила было настолько изувечено, что не помог бы даже закрытый гроб. Все же, хорошо, что его кремировали. Вновь увидеть этот ужас Громов бы не смог. Положив руку на урну, Свят на миг закрыл глаза, попрощавшись с отцом. Да, он его не любил, но уважал и боялся. Михаил был его щитом в этом мире. Теперь Свят остался один. Закончив прощание, с тяжестью в сердце, Громов отошел в сторону, позволяя другим простится с отцом. Сигаретный дым приятно осел в легких, немного затуманивая разум. Да и таблетки давно подействовали, так что плечи не болели и можно было почувствовать себя почти нормальным человеком. Далее была целая вереница людей, которые соизволили подойти и посочувствовать Святославу. Кто-то произносил слова соболезнования с печальным взглядом, кто-то с каменным лицом, но и были те, кто практически не скрывал улыбку. Конечно, смерть Громова старшего была многим выгодна. Хорошо хоть Марк заметил, что Святу уже нехорошо от всех этих разговоров и увел его к машине, которая стояла поодаль от места захоронения, чтобы тот немного передохнул. Двое из охраны Громова тоже последовали за ними. Ренат продолжал стоять у могилы, печальным взглядом провожая урну с прахом в недра земли. Михаил был для него не просто клиентом, его, в каком-то смысле, можно было назвать даже другом. - Вот и все, - закурил Марк, присев задом на капот авто. Охрана стояла в паре метров от них, особо не раздражая. Свят лишь грустно улыбнулся. Кладбище словно высосало из него всю энергию, захотелось лечь и больше не вставать. - До сих пор поверить не могу, что это случилось, - смирится с тем, что отца больше нет, с тем, что Свят теперь сам по себе было очень сложно. Да и натерпелся он в СИЗО. Хорошо хоть, кошмары перестали мучать, первое время Громов боялся засыпать, не желая вновь испытать все прелести тюремной жизни. - Огонька не найдется? – раздался чужой голос совсем рядом со Святославом. Громов повернул голову и только и успел заметить, как к двоим его охранникам сзади подошли несколько человек, а дальше сильный удар по голове и темнота. Марка тоже вырубили, оставив лежать на асфальте, охранникам же повезло меньше. Им просто перерезал горло. Похитители оказались профессионалами своего дела, никто на похоронах даже не обернулся на еле слышную потасовку у машин. Возможно, похищение Громова могли и заметить, но все пришедшие были слишком увлечены тем, что наблюдали, как урна с Михаилом Громовым опускалась в землю. Кто-то горевал внутри, кто-то просто пришел посмотреть, а кто-то злорадствовал, что конкурента больше нет. Пока Марк без сознания лежал возле машины, тело Святослава быстро забросили в багажник стоящей рядом машины. Никто так сразу и не заметил, как черное авто покинуло кладбище.